British Warlock

"Дорогая дочь! Вижу, ты верно оценила новых людей. Долорес Амбридж – фанатичная поборница чистокровных волшебников, совмещающая невероятную подлость и непробиваемый карьеризм. За последние несколько лет каждый закон, ограничивающий права тех или иных магических рас, был связан с ней. Теперь, судя по тому, что происходит в Министерстве магии, Фадж отправил ее в Хогвартс, чтобы следить за Дамблдором и сделать все для того, чтобы подвергнуть сомнению его заявление о возрождении Того-Кого-Нельзя-Называть. Министр полагает, что Верховному Чародею Визенгамота внезапно, спустя 50 лет после своего триумфа, понадобилась власть. Деймон Фрей... Его появление серьезно беспокоит меня. Уолтер и Оливия Фрей – поистине незаменимые артефакторы из небогатой, но прославившейся еще в Средневековье семьи, состоявшие в рядах Пожирателей смерти. Погибли летом 1980 года от рук авроров, сам ребенок пропал. Ситуация странная... Надежные источники подтверждают: Деймон Фрей прекрасно обучался в Дурмстранге, в том числе у самого Игоря Каркарова, а его опекуном был немец, семья которого воевала за Гринделвальда – надо ли говорить, что убеждения и магические навыки Фрея весьма напоминают портрет солдата из падшей армии? То, что он вернулся из эмиграции спустя столько лет и именно сейчас, крайне настораживает. Дафна, будь осторожна и предупреди Асторию. Думаю, мы все подошли к той черте, когда жизнь в Британии изменится. Причем очень и очень радикально.

С уважением и любовью, Ричард Гринграсс"

Трейси отложила письмо и взглянула на подругу. — Он хочет сказать, что Дамблдор и Поттер говорят правду? — Папа всегда присылал тщательно выверенные письма, чтобы я думала своей головой, – тихо произнесла Гринграсс. – Если Темный Лорд действительно вернулся, то потребует, чтобы мы показали ему свою верность. — А это означает... Бесчинства и чудовищные преступления. Но Деймон не выглядит таким монстром, каким он описан в письме. Может быть, он все-таки немного другой? Дафна лишь усмехнулась. В этом и была разница между полукровкой и Ледяной Королевой: Трейси всегда была общительной и надеялась на лучший исход, она же всегда надевала непроницаемую маску из окклюменции и безразличия. Тогда, в более спокойные годы (хотя назвать спокойными все четыре курса было нельзя), этот способ психологической защиты еще работал. — "Не выглядит" еще не значит, что он таковым не является. К тому же он всегда ходит в рубашке или пиджаке, а левую перчатку не снимает даже на занятиях. А чем известны Пожиратели смерти? — У них на руке... О, Мерлин! – Трейси нервно сглотнула. Дафна поправила свою гриву золотистых волос и поднялась с кровати. В ту минуту, когда она шагала по коридору к слизеринской гостиной, она осознала, что если высокомерный и беспардонный Малфой, обнаглевший от своей безнаказанности, заслуживал лишь ее презрение, то спокойный и даже дружелюбный Фрей внушал ей куда большее опасение. Он был новичком, причем малоизвестным – а значит, его логика и тактика были совершенно непредсказуемы. Теперь оставалось лишь дождаться, что предпримет Драко... *** В это же время Деймон стоял возле Класса Заклинаний на четвертом этаже. Взгляд серо-голубых глаз был направлен в никуда, словно их обладатель ушел глубоко в себя... — Герр Дитер, – позвал мальчик, умудрившись забраться со стула на стол, и показал вошедшему опекуну пальцем на коричневую книгу со странным названием "Критика Статута о секретности магов", – а почему в этой книжке кого-то ругают? Вюрхе усмехнулся, глядя на недоуменного ребенка, стоящего на столе, и он вспомнил такого же задумчивого Уолтера, штатным режимом которого было "а почему?". Видимо, любознательность и погубила его талантливого приятеля... Помотав головой и отбросив ностальгические мысли, Дитер спросил: — А почему ты решил, Деймон, что в ней содержится ругань? — Критика – это когда кто-то чем-то недоволен и ругается. Я недавно слышал, как женщина на улице обсуждала "критику Юлиуса Шпильмана (1*) за предоставление рабочих мест иностранцам"... да, кажется, так она сказала. И очень злилась. Немец усмехнулся и, подхватив ребенка под мышки, поставил его на пол, а затем достал "Критику" с полки и сел на диван. Фрей сразу же уселся рядом, подложив левую ногу под себя, чем невольно скопировал жест своего отца. — В общем-то, малец, ты прав. Но критика – это не только ругань или недовольства, это иногда и справедливые советы. Еще это может быть оценка неправильных поступков. Например... ты помнишь, как ты ударил мальчика из своей группы за то, что он решил избить кошку деревянной палкой? — Помню, – мальчик насупился. – На меня воспитательница наворчала и сказала, что надо было не драться, а позвать ее, а потом пожаловалась маме Керца и очень громко жаловалась на всю комнату, что он плохо себя ведет. А мама Керца была очень злая и утащила его домой за ухо! Улыбка озарила лицо Вюрхе, и он засмеялся, в душе гордясь поступком воспитанника. — Вот видишь? Это тоже своего рода критика, только более жесткая. Хоть ты и ударил Керца, животных просто так обижать нельзя, поэтому воспитательница просто сделала тебе внушение, а его наругала. Теперь понял? — Вроде понял. А что за критика в этой книге? — Хммм... Давай начнем с того, что вообще такое Статут о секретности. Как ты знаешь, мы с тобой волшебники, – Фрей закивал, вспомнив, как он случайно с помощью искр заморозил кофе Дитера, – но проблема в том, что мы не можем показать свои способности на людях, потому что в таком случае нас могут арестовать или отправить в приют. — Почему? За что? Мы же ничего такого не сделали! — Мы отличаемся от них, и простые люди, не имеющих магических способностей, то есть магглы, этого боятся. И чтобы они нас не трогали, волшебники со всего мира придумали Статут о секретности, который запрещает нам делать определенные вещи там, где есть магглы. — А если это будет очень нужно? – нахмурился Деймон. – Нас все равно заберут в приют? — Если это будет угрожать нашей жизни, то нет. Однако это правило распространено не во всех странах, а до того, как эту книгу написали, оно еще только создавалось. — И в этой книжке ругают случаи, когда... Статут... о сек-рет-нос-ти не работает? — Можно сказать и так. — А мы будем ее читать? Вот тут-то Дитер Вюрхе и понял, что совершил ошибку, начав рассказывать любопытному ребенку о политическом трактате. Слишком рано. Немец не хотел, чтобы Деймон Фрей, этот маленький исследователь, познакомился с такими серьезными вещами в юном возрасте. У него тоже должно быть детство с настоящими и любящими родителями... — И не говорите, что я еще маленький! Мне уже скоро будет пять лет! – с важным выражением лица бросил мальчик и задрал подбородок. Нет, все-таки привычку обезоруживающе и мило улыбаться он унаследовал от Оливии. — Ну хорошо. Открывай. На первой, наполовину выцветшей странице показались полустертые буквы: G. G-D-Wld. ...Небольшие, но быстрые шажки привлекли внимание Деймона, вынырнувшего из своих воспоминаний. Это шел к своему кабинету профессор заклинаний, полугоблин Филиус Флитвик. Увидев слизеринца, он улыбнулся: — В такую рань тянетесь к знаниям, мистер Фрей? — Можно и так сказать, – парень скромно кивнул с едва заметной улыбкой. – Встал рано, пробежался, вот и пришел сюда. — Минерва Макгонагалл уже похвалила ваше рвение изучать трансфигурацию. Надеюсь, что мой предмет покажется вам таким же интересным. — Это ключевые части одного целого, разве нет? — Исключительно верный подход, юноша! Через пару минут начали подтягиваться остальные пятикурсники с желтыми и зелеными галстуками. Блейз, заметив разговаривающего с преподавателем новичка, лишь хмыкнул. Дафна и Трейси с каким-то подозрением посмотрели на Деймона, но в ответ увидели лишь улыбку. — Дамы, ваша сосредоточенность на моей скромной персоне немного пугает. Я сделал что-то не так? Гринграсс сохранила непроницаемое выражение лица, в то время как Дэвис сдавленно сглотнула и покосилась на черную перчатку. Фрей увидел это, фыркнул и покачал головой. Неловкую ситуацию спас подошедший Забини: — Нет, это не то, что вы подумали. Я видел настоящие Темные Метки, и там определенно не она. — Спасибо за поддержку, приятель, – мулат уже хотел было пошутить, но голос Деймона показался троице таким усталым, что Блейз решил оставить эту идею. – Я понимаю, что моя "черная рука" выглядит... не самым лучшим образом. А теперь, раз Флитвик уже здесь, мы можем идти в класс. *** На уроке Флитвик, услышавший болтовню девушек с Хаффлпаффа про дементоров и очередного темного мага из Дурмстранга, неожиданно для всех решил рассказать о светлой магии и начать с Патронуса. По его словам, светлый магический щит, способный защитить от различных угроз, требует различных счастливых воспоминаний. Деймон не любил заклинание "Экспекто патронум", о котором когда-то прочитал в одной из книг Дитера. И дело даже было не в его приверженности Темной магии, которую он считал на порядок сильнее Светлой, не в воспоминаниях, которых за времена жизни с Дитером у него тоже было порядочно... Нет, на самом деле его неумение и невозможность вызвать Патронуса имели и личные, и логические причины. Вот же!.. И чего тебя в ЗоТИ понесло? Словно ощутив его мысли, Миллисента Булстроуд, полная слизеринская девушка, спросила: — Профессор, а разве это не часть программы по защите от Темных Искусств? — Хороший вопрос, мисс Булстроуд! – полугоблин слегка улыбнулся. – Я тут услышал, что прекрасная половина из присутствующих любит обсуждать страшные рассказы про стражей Азкабана, – после этих слов хаффлпаффки потупили взгляд, – и решил слегка залезть в соседнюю дисциплину. Уверен, профессор Амбридж не сильно обидится. К тому же вам всем в конце года предстоит сдавать экзамены... По аудитории прошлась волна разочарованных возгласов и вздохов. Насупился и Блейз, до этого изредка посматривавший на рыжеволосую девушку с заплетенной в косу волосами. — Не унывайте, при должном усердии все будет в порядке! Итак, Патронус – это магический щит, защищающий от различных темномагических угроз... Последующие десять минут Филиус потратил на теоретическое объяснение заклинания и правильную формулу произношения. Умолчал он лишь об одном – волшебники, часто использующие Непростительные, просто не были способны применять данный вид магии: вряд ли в школе был хоть один человек, погрязший в Убивающих, Пытающих или Подчиняющих заклятиях. А затем началась самая неприятная для бывшего кадета часть данного урока – практическая. — ...Мистер Фрей, ваша очередь! Давайте, не бойтесь, вы же знаете слова! — Сэр, я... – слизеринцы заметили, что новичок резко нахмурился, но все-таки вышел в центр класса. Деймон тяжело вздохнул и вскинул палочку. – Экспекто патронум! Вслед за слабой искрой наружу изверглось едва заметное облачко белого дыма. Профессор, стоявший рядом, уже хотел кивнуть – в первый раз это заклинание и должно было привести к чему-то подобному... но внезапно Фрей схватился за левую руку и пошатнулся, а его лицо резко побледнело. Слабенький щит мгновенно развеялся, и Флитвик увидел, что из носа ученика потекли струйки крови. — Мистер Фрей, с вами все в порядке? — В полном, профессор, – усмехнулся Деймон, но эти слова оказались не столько ободряющими, сколько вымученными. Парень наколдовал из воздуха носовой платок и поспешно вытер кровь с лица. — Может, вам все-таки стоит сходить в Больничное крыло? — Не беспокойтесь, через пару минут все пройдет. Я могу сесть на свое место? — Разумеется. – Филиус нахмурился, удивленный таким исходом дела, но ему хватило такта больше не поднимать эту тему. Драко довольно ухмылялся – все-таки этот осквернитель крови (2*) оказался не так хорош, как о нем думали. Трейси же запуталась в собственных мыслях: если у него нет Метки, тогда что прячется под перчаткой и почему при светлом заклинании Фрей схватился за нее? Тот, кто убил моих родителей, дал мне эту мерзость. Из-за проклятого Аврората я ограничен в собственной магии. И после этого я должен стать полноценным волшебником? Чушь! С трудом дождавшись окончания занятия, Деймон Фрей подхватил рюкзак и быстрым шагом вышел из помещения, напрочь игнорируя сверлящие взгляды остальных. Стоявший рядом Блейз отшатнулся – итальянец буквально ощутил излучаемую новичком ярость от того, что люди узнали его слабость вот так. Утро определенно было испорчено. *** Фрей вытер вымытое лицо и выбросил наколдованный платок куда-то под раковину, но тот исчез, не долетев до кафеля и полметра. Подняв голову, Деймон увидел в зеркале отражение идущего к нему Блейза. Повернуться лицом на пол-оборота и усмехнуться оказалось достаточно трудной задачей. — Ты что-то хотел, гранде итальяно? – но как он ни старался, фраза прозвучала чуть злее и тяжелее, чем планировалось. Мордред. Больше контроля, Фрей! — Что это было? Стоило отдать Забини должное: ходить вокруг да около он не стал. — Если ты про небольшую неприятность с Патронусом... — Неприятность? Неприятность – это когда трупную осу (3*) случайно раздавил. А это уже проблема, Фрей. Ты хоть в курсе, что если такой мощный магический блок когда-нибудь сорвется, и тебя, и весь класс разнесет на куски? Деймон непринужденно отвернулся к зеркалу и поправил волосы, слегка двигая шеей. Удовлетворившись в том, что теперь его внешность вернулась к нормальному состоянию, он выпрямился и взял рюкзак за лямку. А то я не знаю, Забини, что иногда надо выпускать пар. — Идем. Не хочу разочаровывать еще и мадам Спраут. *** ...В этот раз ему повезло: профессор травологии решила проверить темы прошлых лет. Отдельным сюрпризом было "Инсендио" – одно из любимых в арсенале бывшего кадета. Теоретическую часть Фрей знал наизусть, поэтому благополучно заработал аж двадцать баллов для Слизерина, чем заслужил недовольный взгляд Дафны, обычно превосходившей всех однокурсников по учебе. Теперь Деймон не мог дождаться, когда они перейдут к реальным заклинаниям. — Итак, это кусты мутировавшего древохлыста. Его можно определить по зубцам на движущихся ветках и ядовито-желтому цвету самого ствола. Это происходит из-за того, что почва, на которой расположено растение, со временем вбирает в себя различные магические усиления и эффекты, но из-за несовместимых воздействий обычно нормальный древохлыст становится опаснее. Поэтому, как ни прискорбно, такие деревья приходится уничтожать. Теорию о Выжигающем заклятии мы уже повторили благодаря мистеру Фрею, – Деймон слегка улыбнулся, – поэтому перейдем к практической части. Мистер Малфой, ваш выход. Самодовольно улыбаясь, пятикурсник вышел вперед и поднял волшебную палочку. — Инсендио! Ствол древохлыста объяло огнем, и он, обугливаясь, сердито зашипел, в то время как его листья начали опадать. Через полминуты все было конечно. — Мисс Гринграсс! — Инсендио! Второе дерево последовало примеру первого. — ...Мистер Фрей! — Эй, Дурмстранг, включайся! – толкнул его в плечо Блейз. – Твоя очередь! Пожав плечами, Деймон занял место однокурсников. Некоторое время он раздумывал, как эффектнее спалить сорняк – с палочкой в руке или на предплечье, чтобы напугать остальных эффектным трюком – но решил не хвастаться навыком и действовать по старинке. Резко подняв оружие, бывший кадет твердо и даже злобно отчеканил: — Инсендио! Неожиданно его древохлыст не просто загорелся внизу ствола, а вспыхнул весь, целиком, словно хэллоуинское чучело. Огонь моментально начал пожирать растение, заставляя его хрипеть. Живые ветки-лианы посыпались на пол, а листья сгорали, не успевая даже оторваться. Через пять-шесть секунд древохлыст превратился в хлопья пепла. Дафна обратила внимание на выражение лица Деймона: сжатые зубы и тяжелый взгляд слегка прищуренных глаз – похоже, он представил себе, что сжигает дотла не дерево, а человека. Так ведет себя тот, кто ненавидел и желал отомстить. Тот, кто шел к этой цели всю жизнь. "Трейси будет очень разочарована". Разразилось гробовое молчание. — Похоже, я немного перестарался, мэм, – немного виновато выговорил Фрей после длительной паузы. — Н-нет, мистер Фрей, – наконец очнулась от оцепенения Спраут, – вы сделали все правильно. Похоже, дурмстрангские преподаватели неплохо научили вас этому заклинанию: быстро и эффективно. Еще пять очков Слизерину. Можете вернуться на свое место. Как только бывший кадет снова встал в строй, от него тут же отодвинулись стоявшие слева рейвенкловцы. *** Слегка приотставшие от остальных змеек Трейси и Дафна молчали, шагая по направлению к кабинету зельеварения: никто не решался высказать все о том, что они только что видели. Слишком уж это было паранормально, даже на общем фоне. — Он темный маг, и никаких сомнений. — Знаешь, Даф, утром я бы с тобой поспорила, но сейчас... Блин, да он от Патронуса чуть в обморок не упал! — Зато Выжигающим владеет отлично, не хуже моего отца, – не теряя привычной холодности, произнесла Гринграсс. – Интересно, а с зельями у него как? — В ядах разбираюсь, – позади раздался зловещий шепот. Брюнетка подпрыгнула на месте и резко повернулась, чтобы увидеть лицо Деймона Фрея, на котором незамедлительно появилась ухмылка. В отличие от подруги, блондинка медленно развернулась к новичку, сохранившему самоуверенное выражение лица. Холодные серо-голубые глаза встретились с такими же холодными лазурно-морскими. "Он может сжечь человека заживо", – пронеслось в голове Дафны. — Тише, девочки, – взгляд Фрея вновь стал каким-то усталым и тусклым, – нет причин опасаться. В частности, вот этого, – он показал на перчатку и шевельнул кистью, заставив черную кожу скрипеть. Неожиданно Деймон кивнул и, аккуратно обойдя слизеринок, двинулся дальше по коридору. Дафна и Трейси остались позади. — Таков уж Деймон Фрей, ничего с этим не поделаешь. – Блейз воспользовался паузой и подошел ближе. — В каком смысле? — Либо он до пятнадцати лет уже успел убить кого-то, что маловероятно, либо он кем-то проклят. Экспекто Патронум – выражение светлой школы магии, а Фрей после заклинания выглядел так, словно его пытали. — Это просто откат, хоть и не такой мощный. Я как-то читала в учебнике, что темный волшебник попытался вызвать Патронуса, а его, – Трейси поежилась, – личинки съели заживо... Трое слизеринцев переглянулись и посмотрели вслед четвертому. Деймон Фрей определенно был темным магом. Или, как его назвали бы в Дурмстранге, чернокнижником. *** — Тема урока – "Умиротворяющий бальзам". Инструкция написана на доске. Если вы действительно занимались делом на каникулах, а не в очередной раз предпочли отложить ваши бесконечные отработки, то разберетесь во всех мелочах приготовления зелья. И я особо должен отметить, что различные знаменитости, – Снейп просверлил глазами Поттера так, словно хотел прожечь в нем дырки размером с яблоко, – уже доказывали недостаток интеллекта, поэтому весьма сомнительны их успехи в СОВ, не говоря уже о курсе ЖАБА. Те, кто пришли в это помещение впервые, – теперь взгляд Северуса упал на Деймона, и слизеринец кивнул, – сядут с отстающим однокурсником. Мистер Фрей, займите место рядом с мисс О'Нил. Я так понимаю, он хочет увидеть, на что я способен. Дурмстранг с радостью утащил бы в свой штат такого преподавателя... Недолго думая, бывший кадет уселся возле гриффиндорки. Впереди оказался стол Блейза и Теодора. Девушка опасливо отшатнулась от Фрея, как от прокаженного. — Не бойся, я не кусаюсь! – усмехнулся Деймон. – У тебя как с зельеварением? — У-удовлетворительно... – Риона икнула от испуга и удивления: обычно слизеринцы даже не заговаривают с гриффиндорцами. — Понятно. Инструкцию видишь? Потихоньку разогревай котел, я пока ингредиенты соберу. Не нервничай, если что-то пойдет не так, буду поправлять на ходу. Поправив красно-золотой галстук, О'Нил начала дрожащими руками зажигать пламя. ... — Время вышло! – каркнул Снейп, оторвавшись от стула. Стол с Забини и Теодором оказался на его пути одним из первых. – Неплохо, мистер Забини. Фрей молча указал левой рукой на бурлящий котел. Профессор недоверчиво взглянул на получившееся зелье, затем на Риону и только потом на Деймона, встретив в глазах последнего лишь спокойствие. — Неплохо. Я напомню вам, мистер Фрей, что не стоит взваливать на себя весь процесс приготовления и казаться рыцарем для мисс О'Нил. — Я учту это, сэр. – Деймон в ответ лишь усмехнулся. В этот момент вставил слово Драко: — Думаю, ты не в курсе, Фрей: настоящие слизеринцы не интересуются гриффиндорцами. Не тебе называться настоящим слизеринцем, упырь. Снейп же воздержался от комментариев, ограничившись кивком в сторону зелья Малфоя. Фраза от одного из лучших его студентов несколько омрачила его удовольствие. Красно-золотые злобно покосились на самопровозглашенного принца, в то время как Деймон состроил на лице странную гримасу, означавшую то ли едкую ухмылку, то ли презрительное "Да заткнись ты уже, надоел". На выходе из помещения Фрей вновь встретился с Забини. — Блейз, я вот хотел спросить... — Являются ли мои успехи в зельеварении подарком от предков? – многозначительно хмыкнул мулат. – А сам как думаешь? — Я думаю, – в тон ему выплюнул Деймон, – что если мы еще раз пойдем на вечеринку, я принесу с собой пару безоаров. На всякий случай. И понимающие друг друга змеи засмеялись. *** — Темпус! Над головой Фрея повис призрачный циферблат часов, обозначивший время "17-35". — Все, надо закругляться, – буркнул под нос итальянец, кинув на стол учебник по защите от Темных Искусств. – Попытался я прочитать эту книжонку... и знаешь, меня осенило: Гилдерой Локхарт если и был бестолковым учителем, то хотя бы писать умел прилично. А у этого Слинкхарда сплошная сухая теория. О движениях рукой или средствах защиты от различных чар – вообще ничего. — Экзамены в этом году смогут сдать не все. А Амбридж свалит это на директора. — Она же сама педагог по дисциплине. Причем тут Дамблдор? – Блейз закатил глаза. Деймон, наконец дописавший эссе по истории магии, сложил его на столе и перевязал, после чего развернулся к валявшемуся на кровати мулату. — Это политика, мистер Забини. Почему Корнелиус Фадж прислал своего человека в Хогвартс? Да потому что испугался, что победитель Гринделвальда захочет получить больше власти и сбросит его с кресла министра. В годы Магической войны Министерство каждый год присылало преподавателя из аврорского корпуса, вот раздутый селезень и решил, что сможет действовать по старой схеме в мирное время. Только если тогда хоть чему-нибудь, но учили, то теперь Долорес Джейн Амбридж "сделает все, чтобы предотвратить организацию завоевательной армии в британской школе", – последние слова слизеринца прозвучали настолько ядовито, что он усмехнулся. — Раздутый селезень? – Забини засмеялся. – Не любишь ты чиновников, Фрей. — Да брось, ты же знаешь, что я прав. К тому же в газете есть соответствующее фото. — Логика есть, да. Но все равно странно: а как тогда обучаться? Тренироваться дома на каникулах с палочками покойных отчимов и сваливать все вспышки магии на магическое поместье? Этого явно недостаточно для практики. А комиссия попросту завалит на СОВ тех, у кого нет денег для "поддержания Министерства Магии". — Ну, мы же слизеринцы, а значит, априори против Дамблдора – и, следовательно, за министра. Так что я думаю, конкретно мы сдадим экзамены. Насчет остальных факультетов я не был бы уверен. Блейз слегка помрачнел, что не укрылось от бывшего кадета: вероятно, Забини действительно предпочел бы девушек с Гриффиндора, Рейвенкло или Хаффлпаффа, но не мог этого сделать. А учитывая, что половину занятия по заклинаниям он разглядывал ту рыжую... На пару секунд Фрей прикрыл глаза – острый конфликт Слизерина с остальными факультетами был совершенно не рациональным для настоящего змея, хитрого и амбициозного. Да, Темный Лорд и его соратники когда-то носили серебристо-зеленый галстук, но винить Шляпу в том, что она лишь распределяла людей по характеру, было глупо... как и заявлять унижающие речи на глазах у всей школы, что часто делал Драко Малфой. Раскол чистокровных во время Магической войны повлиял на мировоззрение их детей, а блондинчик, будучи аристократом и имея все необходимое для попытки примирения, только усугубил ситуацию, когда окончательно превратил змей в полновесную оппозицию всем остальным. Идиотизм бывает хроническим... и наследственным. — Ладно, – Деймон помотал головой, отгоняя от себя философию, – хватит хандрить. Я тут нашел пустой класс с кучей парт, хочу трансфигурировать из них пианино. Сейчас... без двадцати минут шесть, до отбоя у меня еще четыре часа. А на завтра я уже все прочитал. — Я вижу, ты историю магии уже сделал? В ответ на вопрошающий тон соседа Фрей ухмыльнулся: — Допустим. И что мне за это будет? — Попрошу эльфа притащить тебе поднос с ужином прямо в кабинет с пианино. И вообще, Деймон, имей совесть, – притворно возмутился Блейз, – мне и так уже предложить нечего! — Да расслабься, вполне подойдет. Если что, пятьсот седьмой кабинет на пятом этаже. Эссе можешь и для себя почитать: я попытался сделать его интереснее, чем вещает Биннс. Гоблинов, к слову, мы в Дурмстранге на третьем курсе уже закончили. И Фрей зашагал к двери. Как только она закрылась, итальянец наконец заставил себя слезть с кровати и подойти к столу однокурсника, чтобы посмотреть на написанное. — Мордред... И не поймешь, что лучше: безынтересный зануда, позволяющий поспать, или компетентный сказочник, дерущий три шкуры. Впрочем, на третьем абзаце Блейз окончательно выбрал второй вариант. (4*) *** Благополучно проскользнув мимо каких-то старост (судя по черно-желтым галстукам, хаффлпаффцев), Деймон добрался до пятого этажа. Тяжелая деревянная дверь с цифрами "507" немного застревала из-за поржавевших петель, а все внутри покрылось толстым слоем пыли. Не самый лучший ландшафт... но вполне неплохо. Спустя десять минут использования "Тергео" и "Вингардиум Левиоса" большинство парт и стульев в комнате были сложены в достаточно объемную гору. Фрей закрыл глаза и попытался сосредоточиться, стараясь ясно представить себе картину с желаемым результатом. Трансфигурация и так достаточно сложна, когда речь идет о преобразовании соразмерных объектов один к одному... а перенаправление энергии для формирования одного объекта из нескольких заставит попотеть даже профессиональных заклинателей. Вдох. Выдох... Вдох. Выдох... — Mutare Piano Musicorum! – твердый голос слизеринца разнесся по всему классу, и вылетевший из палочки зеленый луч врезался в груду деревянной мебели. Деймон буквально ощутил, как из него выдавили весь кислород, и резко втянул в себя глоток свежего воздуха – чтобы увидеть, что его затея сработала. Прямо перед Фреем стояло черное лакированное пианино. — Отлично. Поставив поближе к клавишам деревянный стул, шатен уселся на него и провел по инструменту указательным пальцем, как делал это когда-то давно. Сразу вспомнились годы, проведенные в Розенхайме с опекуном. Мир твоему праху, Дитер Вюрхе. Кисти, привыкшие к палочке и перу, затрещали при попытке расправить пальцы – но Деймон не мог не отдать дань мертвому другу и наставнику. Герр Дитер любил играть "Дочь морей" (5*) – для него, как для вдовца и несостоявшегося отца, эта песня была главной. ...Спустя полчаса, когда кончилась очередная мелодия, сбоку от Деймона раздался хлопок – в легком облачке появился домовик, держащий поднос с едой: Блейз все же сдержал свое слово. — Меня прислал хозяин, попросил передать еду молодому волшебнику... — О, спасибо. – Фрей едва заметно улыбнулся и кивнул. – Поставь, пожалуйста, вон за тот стол, и можешь возвращаться к своим делам. Домовик исчез. Тыквенный сок, картофель, кусочки жаренного мяса и два бисквитных пирожных. С нескрываемым удовлетворением слизеринец уселся за ужин. Пока все идет так, как надо. Точнее, почти все.