МЕРТВЕЦ

Ан-Джей с бешеной скоростью вертел в руках клей, рыча, как больной зверь, и пытался скрепить белую хрень, вываливавшуюся из отверстия на шее плюшевого зайца, с его головой. Да что за дерьмо вонючее! Игрушка никак не чинилась! — Ааа! Пропади все пропадом! Сгори на святом костре! — яростно закричал Ан-Джей, кидая зайца в стенку. Анна и Гизель, которые сидели на полу у небольшого диванчика в кабинете Руша и разглядывали книжку по истории колдовства, вздрогнули и очень плохо на него посмотрели. — Это нормальное поведение для братца, — через несколько секунд терпеливо пояснила Анна, обращаясь к подруге, — Он всегда такой. Привыкнешь… Вот зараза мелкая! Колдун снова зарычал от бессилия. — Мистер Ан-Джей, — внезапно неуверенно пролепетала Гизель, — Если вы хотите приделать голову зайцу, то клеить не стоит. Нужно либо пришивать, либо кровью символы начертить, и игрушка сама починится… Ан-Джей рычать не прекратил. Прервался лишь для того, чтобы сказать: — Крошка Гизель, ты забыла! Я не Проводник смерти, а Стихийник! Какая к демонам кровь?! Вот сдружились маленькие монстры на его голову и теперь воспитывают! Хотя иначе быть просто не могло. Несмотря на разницу в четыре года, Анна и Гизель были в интернате чужими. Отличались от других воспитанников. Единственный человек и единственный Проводник смерти. Они не могли не спеться. От двери раздался смешок. О, Лиззи пришла! Отлично. Да здравствует новый поток издевательств! — Даже ребенок понимает, что ты занимаешься полной дребеденью, — фыркнула Элизабет, поправляя свою строгую прическу и протискиваясь в кабинет, — Тебе принести иголку и нитки? Или будешь ждать Руша? Он трупы хорошо сшивает. Думаю, и с игрушкой справится. Ан-Джей скосил глаза на играющих девочек. Они и бровью не повели, услышав слово «труп». Колдун был горд. — Да, наверное, нужна иголка, — почесал затылок Ан-Джей, — Шить буду… Видимо. Лиззи тяжело вздохнула и подошла к нему, усаживаясь на пол и подгибая под себя ноги. На то, что идеально выглаженный и дорогой костюм смялся, она не обратила внимания. — Ты навестил того человека, который помог тебе в молле? — с нажимом спросила Лиззи, — Не мучайся, Андрюш. Просто позволь себе. Волноваться — это нормально. Привязываться к хорошим людям — это естественно. Она назвала его Андрюшей. Значит, дело было совсем дерьмо. Видимо, Ан-Джей выглядел протухшей отбивной, не иначе. Колдун застонал сквозь зубы. — Меня к нему не пускают, — спустя минуту, с обидой пожаловался он, — Я не родственник и все такое. Асоциальный элемент с сомнительными знакомствами, к тому же. А я просто хочу убедиться, что с ним все в порядке. Он, правда, неплохой человечек. Не желаю, чтобы Целители над ним издевались. А они могут, знаешь… — Зайца хочешь передать ему? — мягко уточнила Лиззи. — Ага, чтобы взбодрить, — шмыгнул носом Ан-Джей, смотря в пол, — Ему нравятся игрушки, я знаю. В его глазах стоит такой восторг, когда он видит их. Как будто для него они — редкое чудо. Лиззи чуть сжала его плечо. — Я найду иголку и нитки, — просто сказала она, никак не комментируя его речь, и обратилась к играющим девочкам, — Гизель! Анна! Поможем братцу Ан-Джею?! Ему нужны самые крепкие и прочные нитки! Девочки без возражений поднялись, захлопнули книгу и, аккуратно положив ее на стол, последовали за Элизабет, вышедшей из кабинета. Они помахали на прощание Ан-Джею и, громко переговариваясь, выпрыгнули в коридор. Колдун прикрыл глаза. Он до боли любил свою семью. Лиззи все поняла — ему действительно нужно было побыть одному. Правда, подумать всласть Ан-Джею не дали. Вскоре его уединение было нарушено — через несколько минут к нему заглянул Руш. Друг был одет в нереально обтягивающий темный костюм. Его шею украшало пышное кружевное жабо, а на голове красовалась шляпа. Ан-Джей хмыкнул — он с утра напялил на себя бесформенную розовую пижаму с забавными летучими мышками и нормально проходил так по городу. Они с Рушем резко контрастировали друг с другом, но оба одевались странно, поэтому казалось, что они просто по воле случая вместе сбежали из психушки. Из разных палат, разумеется. Друг подобрал с пола голову и туловище зайки, в праведной ярости разбросанные в стороны. — Починить? — спокойно поинтересовался Руш. — Не надо, — недовольно буркнул Ан-Джей, — Сам хочу. Нитками. Труд сделал из обезьяны человека и все такое. Может, что и из меня получится. Руш улыбнулся краешком губ и передал части игрушки другу. Ан-Джей подгреб их под себя, измазанные теперь не только кровью, но и клеем. Ужас какой-то… — Как там расследование? — лениво поинтересовался Ан-Джей, — Мертвеца я сжег, конечно, но вдруг чего и без него узнали… — Да ничего нового, — пожал плечами Руш, — Думаю, в ближайшее время пропадут новые люди. Колдуны в этом сомневаются. Но это их проблемы. Ан-Джей тяжело вздохнул. О расследовании он и не вспоминал почти. Его тревожило другое. Уплотнения на предплечьях Джонатана не давали ему покоя. Они были ровными и почти идентичными. Неужели это было то, о чем он подумал? — Руш, — едва слышно позвал Колдун, — Как ты думаешь, добрый и легкомысленный человек, с виду жизнерадостный, может попытаться отойти за грань? Сам… Сирруш бросил на него обеспокоенный взгляд и осторожно опустился перед ним на колени, как до этого Лиззи. — Все способны на суицид, Ан-Джей, — покачал головой он, — Уверяю тебя. Иногда обстоятельства сильнее нас. Жизнь может сломать любого. У каждого, правда, свой порог боли. Нам ли не знать об этом? Мало ли мы страдали? — Ты бы никогда не пошел на это, — уверенно прошептал Ан-Джей. — Да, — невесело улыбнулся Руш, — Потому что для меня это слабость. Я всегда старался быть сильным. Но все мы разные… Ан-Джей задумался. — А твой Реджи, — наконец, сформулировал мысль Колдун, — Он ведь сильно страдал, я уверен. Его семья в лице Анны погибала. Но он боролся, искал выход… Не сдавался. Руш прикрыл лицо рукой. Его губы задрожали. — Когда ему показалось, что все потеряно, — медленно произнес друг, — Однажды он просто не нажал на тормоз. Ему пробило грудную клетку. Сейчас Реджи уверен, что это была случайность. Просто усталость и стресс навались разом, и он не сразу отреагировал. Но я все знаю… Он просто на один миг проявил слабость. И если бы не я, она бы стала фатальной. Руш оторвал руку от своего лица. Его глаза покраснели. — Я до сих пор ненавижу себя за то, что довел его до этого, — уголки губ Сирруша страдальчески опустились вниз, — Я пытался уйти от любви до последнего. Я мог помочь и раньше… Но не решался. Та авария на моей совести. Я до сих пор слышу, как хрустят его кости. Так что… Я думаю, что каждый в какой-то миг может попытаться расстаться с жизнью. Каким бы сильным он ни выглядел. Вот мой ответ… Надеюсь, я помог тебе, Ан-Джей. *** Под вечер Ан-Джей завалился в свою квартиру, заваленную плюшевыми игрушками, цветной мишурой и блестками. Настроение было дерьмовым. Хуже некуда. Пиная все, что попадалось под ноги, Ан-Джей ворвался в спальню. Кровати у него не было — лишь гора пестрых подушек на полу. Колдун яростно начал разбрасывать их в стороны и рыться в своих вещах. Да куда же он их закинул?! А, вот они… Под радужным медведем. Ан-Джей извлек старую и потрепанную колоду карт на свет. Сердце замерло в груди. Колдун сглотнул. Он не знал, зачем снова и снова это делал… Но душа требовала, и Ан-Джей опять гадал. — Не подводи… Пожалуйста… — тихо взмолился Колдун и с трепетом спросил, — Скажи, скажи, где ты, любовь моя? Ан-Джей вытащил карту и рассмеялся. В звуках, которые издавал Колдун, не было ни капли веселья. И на что он рассчитывал? Ан-Джею всегда выпадало лишь одно — изображение темного силуэта женщины на белом фоне. Хозяйка. Его пара умерла. Что могло измениться, если она погибла давно-давно? Тот, кого он мог бы полюбить, находился за гранью. Мертвых невозможно было вернуть. Ан-Джей в бессильном горе и ярости попытался отбросить карту в сторону, но внезапно почувствовал под ней уплотнение — будто она была не одна. Он потер карту и обнаружил, что к ней снизу что-то прикрепилось. Случайно? Но в прорицании не было случайностей. С замиранием сердца Ан-Джей приподнял изображение со смертью и в шоке уставился на то, что ему открылось. Он вытащил две карты. На той, которую Колдун не заметил, была красиво прорисована акация с белыми цветами, тянущая свои ветви ввысь. Ее ствол освещали нежные солнечные лучи. Символ жизни. Ему выпали и смерть, и жизнь одновременно. У Ан-Джея отвисла челюсть. Это как понять, вообще? Это ошибка? Его любовь ни мертва, ни жива? Где-то между? Колдун покачал головой. Это явно случайность. Он повторил попытку, задавая тот же вопрос. И снова ему выпали две неизменные карты. Ан-Джей тяжело дышал и вопрошал, вопрошал, вопрошал… Он охрип, но ничего не изменилось — жизнь и смерть приклеились друг к другу намертво. И Ан-Джей просто не выдержал. Почему судьба так издевалась над ним?! — Что ты имеешь в виду?! — заорал он, вскакивая на ноги, — Что тебе надо?! Как больно, больно… Так больно. Ан-Джей принялся разбрасывать подушки и игрушки, буквально кромсая их руками. Его и так некрасивое лицо исказилось от страдания, становясь маской. Ему казалось, что над ним просто смеялись… — Зачем я только взял эти карты? Я обещал себе этого не делать, — простонал он, утирая влагу с глаз, — Ведь ясно, что мертвые не воскреснут. Судьба просто решила, что ему мало горя, и принялась вновь издеваться над ним… *** Следующие три дня прошли, словно в тумане. Ан-Джей жил на автомате. Был вялым и подавленным. На плечи будто что-то давило. Правда, под вечер третьего дня его вытащил из дома Руш. После ужина с домочадцами друга Ан-Джей немного взбодрился. Но смотреть на чужое счастье было ослепительно больно, особенно после вывертов карт. Пришлось возвращаться в пустую квартиру. У дома Колдуна ждал сюрприз. Когда он почти зашел в подъезд, от стены отделилась высокая тень. В первую секунду Ан-Джей готов был обороняться, но потом узнал того, кто потревожил его. Это был Джонатан. Колдун внимательно оглядел человечка. Теперь Ан-Джей не назвал бы его парнем. Джонатан будто повзрослел. Такой мужественный. Крепкий, мускулистый, высокий, скуластый, бледноликий и весь такой светлый… С внимательными и искрящимися серыми глазами. Показалось на миг, что Джонатан безумно красивый. Чистый и непорочный. — Привет, — улыбнулся человечек, — Пришел тебя поблагодарить. Ты спас мне жизнь. Мне объяснили, кто на тебя напал. Я попросил Лану достать твой адрес. Она была против. Но все разузнала. Она тоже благодарна тебе. Зайца покорно передала. Спасибо. Он забавный. Правда, Лана все равно боится тебя. Она посоветовала мне быть осторожнее и лишнего не болтать. Интересно, чего я могу наговорить, если почти ничего не помню? На лице Джонатана застыла тоска. Ан-Джей внезапно понял, что был безумно рад видеть его. — За что ты благодаришь меня? — фыркнул Колдун — печальное выражение на лице человечка хотелось как можно быстрее стереть, — Это я должен тебе в ножки кланяться! Ты постоянно пытался взять огонь на себя. Даже в сторону меня откинул! Джонатан поморщился. — Я мешал тебе, да? — невесело усмехнулся он, — Постоянно лезу, куда не надо. Не могу стоять в стороне. Характер такой, наверное. — Нет, ты не мешал, — успокоил его Ан-Джей, — Я справился только благодаря тебе. Это действительно было так. Когда труп проткнул пальцами бедро Джонатана, Колдун понял — он не имел права на ошибку. — Давно ждешь? — сменил тему Ан-Джей. Джонатан замялся. Ясно — давно. Но вежливость не позволяла ему прямо сказать об этом. — Прости, что заставил ждать, — повинился Ан-Джей, — Ходил к друзьям. Их семейные дрязги увлекают, знаешь? Как будто кино смотришь. Попкорна только не хватает. Джонатан посветлел лицом. — Большая семья? Дружная? — сверкая глазами, уточнил он. — Дружная. Но не то, чтобы очень большая, — хмыкнул Ан-Джей, — Детки, можно сказать, у них пока приемные. Но со временем, я думаю, и свои появятся. Вот это взрывоопасная смесь будет! — Почему своих нет? — с непосредственностью поинтересовался Джонатан. — Семья молодая, — пожал плечами Ан-Джей, разглядывая звездное небо, — К тому же, они оба мужчины. Им не так-то просто завести детей. Я думаю, ты в курсе. Столько ритуалов нужно, чтобы все получилось… Но мой друг — очень сильный Колдун. Он смешает гены так, как надо. Я знаю, что у них будет общий ребенок. Скорее всего, мальчик. Ан-Джей нежно улыбнулся, вспомнив Руша и Реджи, и перевел взгляд на Джонатана, мгновенно пугаясь до ужаса. Человечек побледнел, практически до синевы, и тяжело опирался на стену. Кажется, под носом у него были кровяные разводы. Да какого демона?! Ан-Джей подскочил к Джонатану и схватил его за плечи. — Где болит? Нога? — почти взвыл Колдун, не зная, что предпринять. Джонатан молчал, мелко трясясь всем телом, и с трудом дышал, словно при панической атаке. — Все хорошо. Я просто устал, — наконец, выдавил из себя он — его грудная клетка ходила ходуном. — Ничего не хорошо! — прорычал Ан-Джей и, обхватив Джонатана за талию, потащил его к подъезду. Несмотря на внешнюю хрупкость, Колдун состоял из одних жил и был достаточно сильным. — Тебе нужен покой, — железным тоном припечатал Ан-Джей, — Мы пойдем ко мне. Полежишь, отдохнешь, а потом — домой… Понял? Вот тогда все тип-топ будет, уяснил? Колдун практически взял на руки Джонатана, перенося его вес на свое плечо, и отволок человечка в подъезд. Не иначе злобный дракон тащит в свою берлогу прекрасную принцессу, эх...