Тонкая грань неба

***

Когда-то давно воздух не носил в себе тяжёлый аромат яда. Хиралий, как зовут его северяне. Когда-то давно им не приходилось расставаться с родными в спешке, боясь уйти вслед за ними, едва они лишь на несколько минут затянут прощание. Когда-то давно можно было не бояться того, что следует за жизнью. Но сейчас все это потеряло смысл, когда пришел владыка их душ. Идя по бескрайнему изумрудному полю, она убеждала себя, что выполняет его волю за право жить ее народу и жить самой. Но в глубине собственной души, где ещё теплились угольки жизни, она не верила ни себе, ни ему. А зря, ее отец бы был недоволен. Она и сейчас чувствовала его незримое присутствие, как и других десятков ее соплеменников, которых она провожала в последнее плавание. Теперь они навсегда с ней. И это была уже малая победа. Они всё ещё были с ней, их главой. Время от времени на бренную землю падал дождь, стирая отпечатки ее печали и принося за собой новые, многим опаснее, метки. Вокруг нее блуждали те, кому не посчастливилось быть привязанным к живому человеку, который берег бы их и не отдал Владыке, так в своем далёком мире они звали смерть. Они кружились вокруг нее, пока она, тихим шагом все стремилась идти вперёд, к своей цели. Она знала, что те, если тронут ее, навсегда уйдут в Вечность. Ей было по силам перерубить связь. Она могла забрать их от Владыки. Навсегда. Но у них было перемирие. А при перемирии ни тот, ни другая не брали того, что им не пренадлежит. К тому же ей нужно было беречь силы для единственной, пока ещё живой, причине всех ее страданий, обязательств и клятв, души. Лишь из-за нее вся ее скорбь - темная, как сгоревшие деревья в их краях. Жгучая, словно проклятые небесные капли. Смертельная, не хуже недуга, что теперь убивал виновницу ее странствия. Последнего, как та надеялась. А потом прогремел гром. И она могла бы с трудом сказать, что било так громко - небесное негодование или ее собственное сердце. Ибо впервые за долгое время девушка видела явное решение своей проблемы.

***

Облокотившись на трость, она наблюдала с холма за человеком, что шел с тяжёлым грузом вниз, к белевшему вдалеке пристанищу. Склонив свою голову, он шел, мерно переставляя ноги. Она прекрасно слышала хруст ветвей под его ногами и шелест его мыслей, улетавших ввысь. Такие простые. Словно незаурядный такт, они ударялись о ее связи с мертвыми и усиливались в несколько раз. Ясные, яркие и предельно понятные ей, от чего не могли не пугать. Как давно она не видела живых? С той ночи, когда рассталась с соплеменниками? Или позже, в последний раз вернувшись в этот мир? Она наблюдала за ним ещё некоторое время, пока вновь не полил треклятый дождь, затуманивая ей взор и лишая желания ещё хоть сколько-то мокнуть. Он скрылся из виду, едва она спустилась вниз, чтобы укрыться в одной из немногих пещер. Ей нужно было время, чтобы прийти в себя. Она так давно не слышала что-то громче своего шёпота, что сейчас, приходившие ей в голову мысли, казались оглушающими.

***

Сестра рассказывала ей о звёздах, высоко раскинувшихся на небе и видимых лишь изредка, когда не было дождя. Слушая ее голос в темноте, она каждый раз загадывала желание, прося невидимые из-за туч огни сохранить им жизнь. Тогда она не знала, что нет никаких огней, которые исполнят ее просьбу. Но Фейт, вот она всегда верила в эту чушь. Даже будучи на смертном одре, она все смотрела и смотрела ввысь, пытаясь разогнать своим взглядом тучи. И она умерла, так и не увидев их, спустя одну ночь после своего возвращения. Это была первая душа, которую пришлось взять к себе. Ее отец обезумел от гнева и ненависти к своим собратьям, его не волновало ничего, кроме желания мстить. За свою любимую жену, за дочь, что так и не сменила его и за несправедливость. У него так и не появилось сына. Лишь ещё одна, слабая, трусливая и болезненно-бледная девчонка. Она не сможет повести за собой свое племя. А спустя несколько зим она убила его. На честном поединке, когда от ее выбора зависела ее жизнь. Ей пришлось лишиться всей семьи, чтобы обрести себя. Доказать, что кровь не была пролита зря. Доказать, что смерть сестры не была напрасна. И теперь, сидя в темноте ночи, она вновь и вновь прокручивала в голове свое первое убийство. Сможет ли она совершить это вновь, если на ее пути встанет кто-нибудь более сильный? Засыпая, она видела лишь лицо своей наивной сестры, верившей всегда в лучшее. Утверждавшей, что можно победить ненависть, рабство и Смерть. "И кто теперь из нас сейчас мертв?"- спросила она мысленно, быстро проваливаясь в сон. Она была уверена, что в этот момент Фейт послала ее. Чего при жизни никогда не сделала бы. Что же, Смерть много кого изменила.

***

Она проснулась он сильного толчка. Словно о нее... споткнулись. В момент она перекатилась, схватив нож и выставив вперёд себя. В утренних сумерках она с трудом могла различить женский силуэт, стоящий в нескольких метрах от нее.Она всё ещё вглядывалась в ее лицо, когда та вышла на свет. - Я не причиню тебе вреда.- тихо проговорила она, складывая свое замысловатое устройство, отдаленно похожее на зонт. Девушка мемолетно глянула на свой мешок и ножны, что лежали напротив нее. Лишь секунда была нужна, чтобы допрыгнуть, выхватить клинок и не сомневаясь обезвредить незванную гостью. - Я - Фреджайл.- примирительно подняв руку проговорила она. - Мне не важно, кто ты.- молвила она в ответ. - Не очень-то гостеприимно... - Это ты напала на меня. - Ах, это... Прости... Я не рассчитывала встретить кого-то здесь ещё. Мало кто путешествует в такую погоду. - Но не ты. - Не я, верно. Девушка оглянулась через плечо. Дождя больше не было. Она могла уйти. И чем скорее, тем меньше ей придется расплачиваться за свои необдуманные слова. - Ты не из этих мест?- спросила Фреджайл, тем временем подступив ближе. - Тебя не должно это волновать. - И все же мне любопытно. Не часто встретишь одиноких путниц. Она не ответила. Ей было по сути все равно, это никак бы не повлияло на ее главную цель. Но гостья бесцеремонно рассматривала ее. Ведь она была другой. Возможно в какой-то мере опасной. - Я иду на встречу со старой знакомой. - Вот как? А те, позади тебя, тоже вместе с тобой? Она чувствовала как души все так же с ней. Неужели некая Фреджайл видела каждого из них, в то время как она лишь чувствовала связь, что время от времени тянула все ее естество обратно на Берег. - Впервые такое вижу... - Что именно?- машинально спросила она, всё ещё обдумывая свой дальнейший путь. - Они привязаны к тебе. Каждый из них держится в этом мире благодаря тебе. - Это так удивительно? В месте, откуда она была родом, подобный ретуал проводили ещё со времён Выхода Смерти. Когда люди поняли и осознали, что не обязательно отдавать их. К тому же никто не хотел уходить в неизвестность. Но это была другая история, которую она ни за что бы не рассказала незнакомке в черном. А потом та, не получив ответа, лишь на секунду повернулась к ней спиной и девушка поняла, кто встретился ей. Символ костлявой руки, держащей груз. Она видела его раньше. И к своему ужасу знала, что он означает. Когда Фейт вернулась, сгорая в лихорадке и бреду, то обмолвилась о женщине, что перемещалась сквозь материю, словно это были тоннели, которые соединялись между собой. И которая не помогла ей, когда та умоляла ее не бросать. Перед ее глазами стояли ужасные пятна сморщенной кожи рук, когда Фейт в последний раз ухватилась за рукав ее плаща. "Я не нашла там помощи. И мне тоже никто не помог."- сказала Фейт, обращаясь к концу. Спустя несколько часов она уже сидела возле костра, подсыпая в него местный Хиралий, который не отпустил Фейт, когда они сжигали оболочку ее сестры. Минута за минутой ее песня все усиливалась, как и связь, впервые зародившаяся подле чрева. Словно узел - прочный и нерушимый. Последнее воспоминание осколком ударило ей в сознание, заставляя очнуться от долгого внутреннего спокойствия, на которое она обрекла себя после убийства отца. Ни секунды не думая, она рванула вперёд, выхватив особый клинок, способный забирать и живых, и мертвых. Но едва она замахнулась для удара, как женщина пропала. Испарилась, словно и не появлялась никогда.