Я не твоя школьница.

– И ещё, нам стоит ввести вторую смену для... – распинался Стас Шеминов на очередном совещании, которые стали слишком частыми в последнее время. Это настораживало учителей, ведь раньше Шеминов действовал так, как считал нужным, никому ничего не говоря и не спрашивая, а сейчас уже третий раз за последние две недели собирает учителей, чтобы сообщить о второй смене для каких-то классов? Серьёзно? Арсений делал вид, что заинтересован разговором и усердно записывает что-то в стильный черный блокнот. На самом же деле он чертил там различные линии, чтобы отвлечься от мыслей и, конечно же, совещания. Собрания, конечно, нужная штука, но не так часто. В голову брюнета наоборот усердно лез один юноша, которого стало слишком много в жизни мужчины,также много как и совещаний в последнее время. Он просыпался под сообщения с пожеланием доброго утра и засыпал под них же. Это напрягало, ведь никто никогда так не заботился о брюнете. Да, ему слали развратные фото, да, его обожали и чуть ли не молились на него в переписке и без, но никто не был с ним так нежен и ласков как Антон. Арсений не позволял своим недовторым половинкам милоту-доброту в отношениях, потому что это не его. Он это терпеть не может. Но этот юноша просто взял и что? Правильно, заполонил переписку с Арсением пожеланиями самых счастливых утр, самых уютных ночей и самых прекрасных дней. И, честно, дни действительно становились прекрасными, ночи - уютными, а утра - счастливыми. – Арсений Сергеевич! Вы слушаете вообще? – повысил голос Стас, который, видимо, уже давно пытается достучаться до мужчины. Видимо, тот слишком сильно ушел в себя, что не услышал директора, да и не услышал бы, если бы не тычок в бок от Паши, который сидел рядом и видел затуманенный мыслями взгляд голубоглазого. – Д-да, извините, я слушаю, – Арсений приподнялся со стула и поправил итак идеально сидящую рубашку. – Тогда, я надеюсь, вы в курсе, что у нас скоро новый год и нам нужно заранее подготовить концертную программу и я решил, что этим займетесь вы, да? – Шеминов нахмурил брови и посмотрел на Попова. – Но, Станислав Владимирович.. – что!? Какой новый год!? Праздники же через месяц только, что за спешка?! – мысли толпами проносились в голове Попова, но он не успел даже возмутиться как Шеминов прервал его. – Арсений, вы слишком расслаблены в последнее время, – Арс ловит устремленный на него недовольный взгляд Воли, – мне это не нравится, я хочу, чтобы вы начали работать! Мы же учим детей! Какие учителя - такие дети, мне не нужны ленивые выходцы из моей школы, чтобы на меня жаловались потом из Министерства Образования. Так что без.. – Станислав Владмирович! Я против, у меня же столько дел, планов.. – перебил его физик. – Так, Попов! – Стас резко опустил папку с документами, которую до этого держал в руках, на стол. Все в кабинете вздрогнули и испуганно смотрели то на Арсения, то на директора, – вы меня начинаете раздражать, вы вечно возмущены, вечно что-то не нравится, это еще не смотря на то, что я вас в прошлом году отмазал от статьи сами знаете какой, Арсений Сергеевич! Останьтесь после совещания, мне надо с вами лично переговорить, – он сел за стол и как ни в чем не бывало, продолжил собрание. – Допрыгался, – прошептал Паша ему на ухо, когда Арсений сел на свое место. – Скорее дособлазнялся, – хмыкнул Арсений, – вот чего он снова поднял эту тему, знает же наверно про меня с Антоном.. – А, так он у нас Антон, – удивился Паша, но увидев удивление в глазах Арса, пояснил – Алёну ты все время "эта", либо "ну она" называл, я удивлен, все ещё планируешь его кинуть или уже все, любовь помидоры пенсия? – подмигнул ему Воля. – Вот ещё, – фыркнул Попов, пытаясь скрыть растерянность, – скоро с этим покончу. Мне нужно ещё немного времени. – Ну-ну... – Паша видел, что Арсу самому тяжело думать о мальчишке и он скорее всего уже запал на него, не так, как на других, но Арсений всегда был тем ещё бараном(хотя он рыбы) и убедить его было невозможно. Один раз ложанётся и одумается, надеюсь, все это закончится хорошо. думал Паша. *** – Арсений, – Стас дождался, пока все учителя покинут его кабинет и они с физиком останутся наедине. Шеминов сел в удобное кресло, обитое кожей и сложил руки на столе. Как мафия чес слово подумал Арс, – вы слишком сильно разочаровываете меня в последнее время. Не знаю, что с вами происходит, да и знать не хочу, но мне по-любому нужно вас взбодрить, так как 10-11 классы слушают вас, а не меня и мы оба знаем почему, – Арсений заметно напрягся, но продолжил слушать, – поэтому, чтобы вы не падали духом я назначаю вас классным руководителем 11 Б класса. Мария Юрьевна уходит в декрет, думаю, вы сами заметили её животик, – мило улыбнулся Стас, но Арсению эта улыбка казалась скорее страшной. А потом он вспомнил.. После линейки класс 11"Б" сидел в своём кабинете, как вдруг в дверь постучались и в проём проглянула черная шевелюра, а за ней и её владелец. Угадаете? Да. Попов Арсений Сергеевич собственной персоной. –Антон Шастун кто?–наглая улыбка озарила такое же лицо и Антон заметил у него в руках свой дневник, который думал забыл дома. –Я-я.. – Блять.. – прошептал Арсений. – Вы что-то сказали, Арсений? – заинтересованно спросил директор. Сука, он точно что-то знает. Арсений мысленно убивал себя, но старался держать лицо. – Надеюсь все понятно, да, Арсений Сергеевич? – очень хотелось вмазать по этой роже, но нельзя, Станислав Владимирович действительно оказал ему большую услугу, отмазав его в прошлом году, поэтому возмущаться все-таки не стоит. – Да, конечно, Станислав Владимирович, все понятно, я пойду, – Арсений встал и направился к двери. – Идите, идите, к Шастуну поближе, вам же спокойнее, – улыбнулся директор. Холодная капля пота испуганно скатилась по шее мужчины. Но взяв себя в руки, он взялся за дверную ручку и вышел из кабинета. – Я не интересовался вашими сексуальными интересами, Станислав Владимирович, но спасибо, что оповестили, – и он покинул кабинет директора. * *** – Арс, что там? – как только Попов вышел сразу увидел Пашу, который стоял около кабинета и, видимо, ждал его, это было в Пашином стиле, – уволил? Угрожал? Тихо орал? Что, Арс? Не молчи! – Да, терпения тебе не занимать – улыбнулся брюнет, – все хорошо, сделал меня класным у 11Б и сказал, что буду к Шасту поближе. – Чего, – Воля остановился и удивленно посмотрел на друга, – это же Антона этого класс? А почему тебя сделали? Он что-то знает? А че не Лазарева? Он там блин сидит на своей физре, нихуя не делает, к Лясе клеится, а как ты так конечно держи класс, Арсений Сергеевич! – Паша, не бесись, – рассмеялся Арсений, – все бывает, ты же знаешь, что Лазарев женатый человек, а это его манера общения, тем более ты Лясе, как мне кажется, только в туалетах в любви не признавался. А, ну и в кабинете директора, – увидев надувшееся лицо мужчины, Попов рассмеялся и похлопал того по плечу, – Паш, не дуйся, это правда, а с пацаном, дак с ним ничего, он же выпускается в конце года, а так потерпит меня немножко, ничего с ним не будет. – Решил все-таки, что кинешь? – как-то даже опечаленно спросил мужчина. – Ну да, а че с ним возиться, – честно, Арсений даже себе не верил уже, но планы надо выполнять, это знают все. – Не по-человечески это Сень, не по-человечески.. *** – Антоооох, – сонно поднял голову Дима. После воскресной прогулки Антона с его "парнем" Шаст вернулся весь такой окрыленный и позвал пацанов к себе, чтобы как истинные мужики обсудить это. Ну и, конечно, как истинные мужики они это отметили. Да так, что у Позова голова просто раскалывалась, не говоря уже о Матвиенко, который дрых без задних ног, а сегодня, вообще-то, понедельник, – Шаст, шкура! Дима кое-как встал и увидел, что на столе лежала записка: «Убегу пораньше, не хочу мешать голубкам;) удачи, бро» – Ты че орешь? – видимо, Димон переборщил с криком и разбудил Сережу, впрочем, когда они увидели время, заорали оба, – БЛЯТЬ! "7:58" спокойно показывали часы. *** Собравшись за пять секунд (шутка, минут) парни вышли (шутка, выбежали) из подъезда (здесь не шутка, парадные в Питере) и поспешили в школу. Первым у них биология. – Фе, – пробурчал Серёжа, когда Дима напомнил ему об этом, – эта жаба вообще говорить не умеет, нахуй вообще мы должны идти на первый урок в понедельник, Карл! – Потому что иначе, эта жаба, как ты выразился, сдерёт с нас все, что только можно, – спокойно ответил Позов, инцидент с поцелуем они оба успешно скрывали(как они думали) друг от друга и пытались общаться как друзья, тихими вечерами жалуясь Шасту на ужасную жизнь и безответные чувства, Шаст, конечно же, как настоящий друг прекрасно все понимал и молчал как рыба, но у того и самого были отношения и соответственно времени не было на то, чтобы много пиздеть, как говорится. – Слушай, Дим, – неожиданно остановился Матвиенко, – а вот если бы у тебя были чувства и они были бы невзаимны, что бы ты делал? – Ну... – задумался Дима, он не ожидал такого вопроса, потому что он у него самого крутился в голове уже достаточное количество времени, – сам мучаюсь. Сказал бы. Попробуй тоже сказать ей.. Или ему? – Ему, – подтвердил Серёжа. Ай. Дима ощутил весь спектр не самых положительных чувств. Когда ты парень и сам любишь парня, то если ты вдруг видишь его с девушкой, то это не так больно, как увидеть его с парнем. Девушка может очаровать, пленить, быть другом и девушкой одновременно. С парнями сложнее. Это как проиграть дуэль. Звучит странно, может даже ужасно, но девушкам же принято уступать, а парню ты, считай, сам проиграл. Больно. – Рад.. За него.. И за тебя, – Дима поспешил в школу. – Димон, ты куда? – удивился Серёжа и побежал за ним. – Мы опаздываем уже на 15 минут. – холодно ответил Дима и пошел к воротам школы, к которым они уже почти подошли. – Пизда.. – прошептал Матвиенко и поспешил за ним. *** – Вы чего опоздали, – спросил Шаст, ехидно улыбнувшись, когда ребята втроем выходили из кабинета биологии, где биологичка до конца урока отчитывала Матвиенко и Позова за опоздание. – А ты чего такой счастливый, опять сосался с Поповым своим все полчаса до уроков? – злобно ответил Дима, настроение было паршивое и из-за вчерашних посиделок, а также из-за Сережиного недопризнания. Может он слишком драматизирует? Может. Но это ещё никого не убивало. Значит он будет первым. Кхм. – Что с ним? – удивленно спросил Антон у примерно настолько же злого Серёжи. – Да не ебу я, шли болтали, он разозлился чего-то, ушел-убежал от меня, конец, – тяжело вздохнул Серж, – ладно, не хочу говорить об этом.. Как у вас там? – Оо, очень классно, – счастливо улыбнулся Шаст. Отношения его действительно окрыляли и давали вдохнуть полной грудью. Он был счастлив, – с каждым днем люблю его все сильнее, жаль, что афишировать нельзя, а я так хочу признаться ему в любви на весь мир! Глаза Шастуна сверкали как два ярких изумруда и он, расправив руки шел по коридору школы, не видя ничего и никого, вот и напоролся. На проблемы.. у. Опять. – Чего идешь ничего не видишь, а Шастун? – блондин, в которого врезался юноша был местным пай-мальчиком для учителей и бэдбоем для своих - Егор Крид, любят все, кроме Шаста и это взаимно. Они с начала года не взлюбили друг друга и иногда цапались в коридорах, а растаскивали их друзья, – задумался об очередном парне? Ты же как шлюха, под всех стелиштся небось? – нагло хмыкнул Крид, толкая Шаста. – Отъбись от него, Егор, – прошипел Матвиенко. Они общались в начальной школе, но потом пошли разными дорогами. – Ладно, – скривился блондин, он уважал Сережу, но его выбора не понимал. Типо, променять его на это? Фе, – пошлите пацаны, у принцессы дела. – Не подходи ко мне! – закричал Антон. Он понимал, что слабее и у него намного меньше влияния, чем у Крида, но слишком горд он был. – Я не подхожу к мусору, Шастун, – улыбнулся Егор и ушел вместе со своей "свитой". – И за что он так со мной? – Антон чуть ли не рыдал, – это нечестно, я же ничего такого не сделал.. – Он всегда так с новенькими, Шаст, – попытался успокоить его Дима, – всех чморил, многие переходили, с кем-то смог подружиться, кого-то загнобили и они теперь серые мыши.. Ты главное не обращай внимания. – Мы с тобой, Антон, – подошел с другой стороны Матвиенко. – Спасибо ребят, – прошептал Антон и одна слеза все-таки скатилась по его щеке. Это когда боль заполняет тебя и лишнее вытекает наружу, потому что невозможно держать все в себе. *** 11 Б сидел и писал контрольную по русскому. Павел Алексеевич сидел и что-то листал в телефоне. Кто-то пытался списать. Кто-то уже списал и отдыхал. А кто-то Шастун, который сидел и смотрел в чистый лист, не зная, что делать. Он устал от Крида и его издевок, это сильно подкашивало его и его настроение, поэтому контрольную он написал на три. – Эх Шастун, Шастун, ты подаешь такие надежды, что-то случилось? – покачал головой Павел Алексеевич. Переживает. подумал Шаст. – Нет-нет, все хорошо, вам не стоит волноваться, – попытался успокоить его юноша. Хоть бы тебя кто успокоил. поехидничал внутренний голос, – я пойду. – Слушай, Шастун! – вдруг позвал его учитель, – мне нужен журнал, забери его из вашего кабинета, пожалуйста, и принеси мне, буду очень признателен. – Да, конечно, – Антон вышел из кабинета и направился в сторону их класса. Уже подходя к двери с табличкой "Химия" этот предмет вела их классная, Антон услышал голоса, не похожие на женские. Решив все-таки прислушаться, он аккуратно встал за дверью, стараясь не дышать. – Да бросьте, Арсений Сергеевич, вы же сами хотели его бросить, я все слышал – Крид? Что он тут делает. Арсений? Кого бросить? Что происходит? Начинал нервничать Шастун. – Крид, мне не важно, что вы слышали, вас это не касается, мои отношения - мое дело, – что? Он хочет меня бросить? Господи, пусть это будет шутка.. – Ну Арс, давай не будем играть в кошки-мышки, ты кинул Эда ради этого пацана, чего тебе стоит кинуть его ради меня, тем более, если я все правильно расслышал сегодня утром около кабинета Станислава Владимировича, то ты как раз не против на кого-то и как-то променять этого Шастуна, – Крид явно приблизился к Арсению и уже говорил шепотом, было плохо слышно. Затем звуки затихли и Шаст, совсем перепугавшись, решил все же зайти. Егор сидел на коленях физика, жадно целуя мужчину, и, крепко держась за его плечи, улыбался в поцелуй. Арсений обнимал его за талию и был совсем не против. Ой. – Мне нужен журнал.