Я не твоя школьница.

      Антон сидел в своей комнате уже около недели. Он не ел и почти не спал. О школе вообще говорить не стоит. В его голове перемешивались мысли, планы и житейские премудрости. Они настолько сильно путались между собой, что смысл жизни терялся среди них.       Но давайте не будем скрывать и хитрить.       Терялся смысл лишь потому, что все мысли были об одном, планы рухнули, а житейские премудрости уже нахуй были не нужны. Потому что кто? Кто поможет? Какая житейская премудрость должна помочь Антону осознать то, что произошло. Сюда подходит только "так все было хорошо и тут бабац" – Такое разочарование! – кричит Шаст вдогонку своим мыслям, ударяя кулаком о стену.       Боль моральную конечно не снимает, но все костяшки уже в крови и ранах, которые не заживают. А как лечить теперь раны души? Кто поможет? Этот кто оказался предателем и теперь некому. Антон остался один. – Шаст.. – вдруг позвали из-за двери. Не один. Кстати, это был Поз. Он жил вместе с Шастуном все то время, что тот сидел в своей комнате.       Вообще, о произошедшем в кабинете химии он узнал случайно. Павел Алексеевич потерял Антона и послал Диму за ним. Он зашел как раз в тот момент как с щёки Шаста скатилась первая слеза, а Егор восседав на коленях физика, начал победно улыбаться в поцелуй с учителем. Увидев эту картину, Позов быстро понял, что к чему и утащил Шастуна, нахуй послав этот журнал и физика с этой шлюхой Егором в придачу.       И вот теперь Антон сидит в своей комнате, не подавая почти никаких признаков жизни. Честно, Дима очень переживал за друга, Антон всегда был весёлым, верил в лучшее и помогал всем тем, кому это было необходимо. Жаль только, что теперь помочь ему некому. Потому что помощь других ему не нужна. Ему нужен он и никто больше не в состоянии вытащить его из ямы, в которую он сам закапывает себя всё глубже и глубже. От осознания этого Дима сам будто падает в бездну, прямо к ядру земли в самые недры, а потом резко выныривает в реальность, где холодно пусто и нет жизни. Понимая, что Антону ещё хуже, хочется перестать жить и сесть рядом с ним в этой сраной комнате, закрыться, и не выходить никогда. А еще лучше найти этого Геича и дать ему кулаком в его прекрасное личико.       Он ведь знал, как мальчишка запал на него. Как засыпал, прижимая его фотографию к груди. Как мог говорить о нем часами. Как улыбался каждому сообщению. Как летал в облаках на всех уроках, кроме его предмета. Как мечтал о нём, утыкаясь носом в подушку. Как любил. И как любит до сих пор.        А Арсений взял и втоптал эту любовь своими изящными ступнями прямо в землю.       В могилу зарыл их отношения, которые для него скорее всего были очередной игрушкой.       От этого всего становится больно и страшно за Антона. Он же ещё ребёнок. Наивный и маленький ребёнок, который так быстро потерял то, что сделал центром своей вселенной.       Он просто не понимал, не знал, что не стоит делать других людей центром своей вселенной, они могут уйти, а ты останешься один.       Дима не хочет терять его, не хочет отдавать пустоте этого светлого юношу, с глазами цвета сочной зелени, но он боится, что это может произойти. *** – Он прям ничего не ест? Дима, такого не может быть, это же Шаст, он жрёт минимум 5 раз в день. Ты путаешь, наверно, – нервно смеётся Матвиенко в трубку. Его мать улетела в очередную командировку, решив забрать сына с собой, потому что "Серёженька, мы так мало времени проводим вместе, а я на новый год опять улетаю, давай съездим в начале декабря, мне как раз предложили полететь в Англию, что ты пропустишь то, господи, всего неделя." И Дима остался один на один с Антоном, который был брошен и оставлен своим смыслом жизни. Они не знали, что делать. *** – Арс, может поговоришь с ним хотя бы? Мне кажется, даже для тебя так бросать слишком.. – пытался в очередной раз вразумить Паша своего непутёвого друга. – Паш, чё ты так волнуешься за пацана, он же мужик, справится, тем более ты же помнишь, что с прошлой девчонкой была такая же ситуация, так что чё его жалеть, справится, не маленький уже, – лениво отвечал Арсений, которого Воля разбудил своим звонком, а ведь Арс только-только сам отпустил мысли о юноше и планировал уснуть, ведь вся ночь опять ушла на юношу. На ушастое чудо, которое он бросил. Арс же помнит все их взгляды и касания, он же не животное в конце концов. Ага, а ведёшь себя именно так опять издевается внутренний голос. И Арсений с ним согласен. Он поступил как животное. Поддался инстинкту. Поддался своим же мыслям о том, что "любовь не для него" и мальчишке будет лучше без него. Очень лучше. Знал бы он, как подросток уже неделю ничего не ест и сидит в своей комнате, постоянно смотря в стену напротив кровати, а его подушка уже насквозь пропитана слезами. Если бы он узнал это, он бы сорвался сразу же к нему, не думая о том, что сам виноват, что из-за него это всё, и забыв, что он вообще-то был не один. Нет, мысли конечно можно тоже считать как не один. Но.. Он был ночью с Кридом. – С кем ты был!? – ой, видимо последнюю фразу он произнес в слух. – Арс, ты вообще придурок?! Как, господи, ты же.. О, боже мой, ты такой придурок, у меня нет слов. Если ты сейчас ещё скажешь, что видишь в нём свою реальную вторую половинку и собираешься жить с ним всю жизнь долго и счастливо, то я..       Пип-пип-пип.. Гудки раздаются далее, потому что Попов не в состоянии слышать о своём будущем не с ним. Не с этим сладким, поддатливым, послушным.. Стоп. Он сам бросил, сам оставил. Сам в состоянии теперь жить дальше, Арс, ты выбрал жизнь без него, зачем ты думаешь о прошлом? Зачем? – Я придурок, – шепчет Попов, опираясь ладонями о кухонный стол и опустив в бессилии голову, челка упала ему на глаза, загородив вид на Москву. А он так любил перебирать чёрные как смоль волосы, снимая перед этим все свои кольца, чтоб ненароком не зацепить мягкие пряди о них. Он заботился. Арсений резко трясет головой, отгоняя воспоминания. Заставляет себя думать о том, что его не любили. Это была простая детская влюбленность. Симпатия. Никто не сможет полюбить такого как Попов. Арс.. начинает внутренний голос, но его перебивает противно-сладкий зевок того, о ком хочется забыть и кого реально хочется выкинуть из этой жизни. – Доброе утро, любимый, – щурится Егор от лучей солнца, которые причудливо играют на его лице. Он обнимает Попова, обвивая руками его торс. Они "вместе" уже неделю. Это было негласное решение. Просто в какой-то момент Егор стал садиться после уроков в машину к Арсению, чтобы поехать вместе, а у того не было сил возразить. Интересно, почему. – Доброе, – сухо отвечает мужчина, смотря прямо на солнце. Лучше сгореть, чем отвечать на взгляд, полный ложного обожания. Они оба знают, что им поебать друг на друга. Арсений просто не может сказать нет Криду, который любит играть и играет до конца. Попов всего лишь игрушка в его руках. В какой момент всё повернулось против него? Он же всегда вёл игру, всегда был первым, главным, в какой момент он дал слабину? Шастун замолкает на полуслове. Думаю мы должны признать, причина уважительная, увидев такое любой человек, которому нравятся мужики тоже впал бы в ступор. Когда он обернулся на Антона... Господи, эти голубые глаза... Похабно, нагло, самодовольно и до невозможного пошло оглядели шатена и их владелец медленно удалился плавно покачивая бедрами. –Б-бля.. К-кто это?.. –в ступоре произнёс Антон. Да. Именно в этот момент всё пошло по пизде. *** – Павел Алексеевич, я не знаю, что делать, может вы с ним поговорите? – Дим, я не знаю, что делать в таких ситуациях.. Да, безусловно, такое уже было, но та девушка быстро отошла, я сам удивился, видел её недавно, она выглядит замечательно, кстати, не думаю, что она также как Шаст сидела так долго в одиночестве.. – удрученно говорил Воля. Да, он был в курсе того, что происходит с Шастом и всячески прикрывал его перед директором, потому что понимал, что лучше парню посидеть дома, чем ходить как труп на глазах у всей школы. – Ну может вы поговорите с ним, не знаю, к психологу он идти не хочет, да он впринципе не разговаривает вообще, даже ест то через силу, Павел Алексеевич, по-человечески прошу, поговорите с..       Поз резко обрывает речь, когда видит Антона идущего прямо к нему на встречу. Он выглядит не как труп, что удивительно. Синяки замазаны тоналкой, что не сильно видно, но можно разглядеть, если всматриваться. Он улыбается, но если смотреть в глаза, то видно только пустоту, поэтому Дима резко опускает взгляд. – Антон? Ты как? – он чуть ли не бежит на встречу юноше, на ходу обнимая его где-то около талии, разница в росте даёт о себе знать, – ты что, ел? Спал? Жив? – Да жив-жив, – с хрипотцой смеётся Шастун, ему всё ещё больно, все ещё плохо, но ради друзей он готов жить, готов пойти к этому психологу, он готов на всё ради других. Ему точно нужен психолог, – вчера ты ушел, я и подумал, что жизнь одна, надо что-то делать, вон, поспал, даже расписание посмотрел и пришёл, – улыбается уже по-настоящему, рад видеть живое счастье в глазах очкарика, они все-таки очень сильно сблизились и он не хочет терять ещё и его. Позов же в открытую смеётся и чуть ли не плачет от счастья. – Шаст, ты такой.. Молодец блин, у меня слов нет, – он шмыгает носом и вытирает пальцем уже готовую скатиться слезу. – Эй, Поз, ты чего, я же все равно к третьему уроку пришёл, так что ты это, не надо, – успокаивает его Шаст, смеясь в ответ, – ты чего. – Я рад, Шаст, – улыбается ему Дима, не в силах сдерживать эмоции и они оба по-настоящему счастливые идут на следующий урок. Шастун весел и Дима понимает, что он все-таки не посмотрел расписание. Следующим физика.       Они заходят в кабинет, за несколько секунд до звонка, Арсения ещё нет на месте, что радует. Они садятся вместе на последнюю парту, учебник Антон, конечно же, не взял, а кому оно надо, как говорится.       Когда Попов заходит в класс, то весьма удивляется, увидев пустой взгляд зелёных глаз. Его самолюбие задевает эта пустота и отсутствие интереса к нему, раньше эти глаза смотрели с обожанием, теперь пусто. Хотя, сам виноват, поэтому мужчина отгоняет эти мысли и здоровается с классом, разрешая сесть.       Урок проходит гладко, однако Арсений чувствует себя ужасно. Он устал, не может больше держать эту маску уверенности. Ему плохо от холода, который излучает парнишка на последней парте. Плохо от того, что всего несколько дней назад это было самое яркое и теплое солнышко в его жизни, а теперь просто холодный лёд, в который он сам превратил его. От понимания, что он ничего не может исправить ещё хуже, поэтому Арс старается не смотреть на парня и продолжает вести урок, как в друг раздается стук в дверь. – Да, войдите, – произносит мужчина.       В класс заходит девушка, с виду типичная блондинка, хоть и крашенная, губы покрыты оттеночным блеском, карие глаза смотрят прямо в душу, хоть и не пытаются туда проникнуть, она будто бы может убить тебя взглядом, но не может воспользоваться этой функцией себя из-за примитивности своей мысли. В общем, выглядит она как топ-модель, с возможностью покорять не только внешностью, но и умом, но внешности ей, видимо, достаточно. – Здравствуйте, мне нужен Антон Шастун, его попросила наша классная руководительница, – невинно произносит она, хлопая ресницами. – Хорошо, напомни свой класс и учителя, – хмурясь, произносит Арсений. – 11 А, классный руководитель Дарина Степановна, – произносит девушка. – Ладно, забирай, – разрешает Арсений, разворачиваясь к доске и продолжает вести урок. – Только она сказала, что он может забрать свои вещи, это надолго, – улыбается девушка, будто бы издеваясь. Арсений резко вдыхает и снова поворачивается к ней, сверля взглядом. – Хорошо. Пусть берет вещи и идёт. У меня урок. – и он снова резко отворачивается к доске и начинает чертить какую-то схему, всем своим видом показывая, что больше он не повернется до конца урока.       Антон в это время уже скинул все вещи в рюкзак и пошел к выходу из кабинета вслед за девушкой.       Когда они вышли она развернулась и подошла к нему, странно смотря ему в глаза. – Антон, там, на первом этаже тебя ждёт Крид со своими друзьями, мы с ним одноклассники и он послал меня, чтобы я отвела тебя туда, он хочет "показать этому сопляку, что проиграть можно несколько раз". Он безумно зол на тебя, не понимаю почему и я решила предупредить, – смущенно произносит девушка, все ещё смотря ему в глаза. –Эээ, спасибо, но зачем тебе это? – смотрит на нее в ответ Шаст.       Девушка заметно смущается, видно, что она хочет сказать что-то важное, но будто боится. – Ну.. Ты, наверно, меня даже не знаешь, но я знаю тебя замечательно. Ещё тогда, первого сентября я заметила тебя, хотя тебя сложно не заметить, – смущённо смеётся она, – и, я не знаю, что со мной произошло, но, походу я влюбилась в тебя с первого взгляда.. Я видела, как ты смотришь на физика и не настолько глупа, чтобы понять, что между вами что-то было, но в последнее время тебя вообще не видно в школе, а Крид обжимается с Арсением Сергеевичем чуть ли не на глазах у директора, поэтому я хочу защитить тебя, – Шаст усмехается, вот эта хрупкая и изящная девушка хочет защитить такую шпалу как он, смешно. Но, когда девушка в ответ на его смешок злобно смотрит на него, он затыкается и она продолжает, – короче, я люблю тебя, Антон Шастун.       Она приподнимается на носочках, обвивая его шею руками, и касается его губ своими, её губы на вкус как вишня, хотя это скорее из-за блеска, юноше вроде должно быть приятно, но он не чувствует ничего. Она продолжает напористее целовать его, раздвигая его губы языком, Антон решает, что все равно уже похуй и отвечает на поцелуй. В их касаниях не чувствуется ничего кроме неловкости, но если она списывает это на смущение, он списывает это на пустоту, которую чувствует к ней, ведь он действительно даже не знает кто она.       Звенит звонок, но она продолжает целовать его посреди школьного коридора, они даже не отошли от кабинета физики, что понимает Шастун, когда слышит как резко хлопает дверь и слышится грубый кашель, на который невозможно не обратить внимание. Антон впадает в ступор, а девушка аккуратно опускается вниз, отпуская парня и произносит. – Меня зовут Ирина Кузнецова, позвони мне, – обворожительно улыбается, вкладывая ему в руку листок бумаги, и идёт в сторону лестницы. Шаст поднимает глаза и сталкивается с океаном, который медленно заполняет лёд и серые облака. И пустота, которую океан теперь ощущает.