Blood Sweat & Tears

Юнги часто вспоминал своё детство. Его семья, состоящая из отца, матери и старшего брата, была довольно бедной. Их домик располагался в Тэгу, и, по сути, это было их единственное весомое имущество. Бывали времена, когда Мину приходилось делать выбор между тем, оплачивать ли ему обед в школе, или же транспорт до неё. Поэтому в подростковом возрасте Юнги устроился на свою первую работу. Он мыл посуду в кафе, расположенном недалеко от его дома. Парня не волновал тот факт, что работа не самая престижная. Да и прибыли приносит не то, чтобы много. На тот момент Мин просто хотел финансово помочь своей семье. Но что-то пошло не так, когда Юнги поступил в среднюю школу. Именно тогда он впервые познакомился с хип-хоп индустрией. Парень настолько увлекся этой дерзкой громкой музыкой, что всё остальное отошло на второстепенный план. Мин начал плохо учиться. Ему стало это просто неинтересно. Большую часть своего времени парень тратил на попытки самому писать тексты песен. Юнги вдохновлялся зарубежными исполнителями, стараясь подражать их манере читки. Долгие часы тренировок и репетиций перед зеркалом дали свои плоды. Мин научился читать рэп. Тогда это казалось ему чем-то невероятным. Парень безумно гордился собой, когда впервые выступил перед своей школой с собственной песней. Тогда он первый раз в своей жизни услышал аплодисменты в свой адрес. Однако родители парня абсолютно не разделяли его эмоции и радость. Они в пух и прах разнесли его мечты, заявив, что тот обязан выучиться в университете и стать нормальным человеком, как все, а не заниматься ерундой. Юнги усмехнулся тогда. Он знал, что родители не поймут его. У них никогда не было с ним хороших доверительных отношений. В отличии от его старшего брата, в котором мать и отец души не чаяли. Конечно, ведь Мин Чон Ки являлся эталоном того, каким должен быть достойный сын. Вежливый, трудолюбивый, потакающий во всём, всё своё время посвящающий учёбе. В сравнении с ним, Юнги был просто воплощением грубости, хамства, лени и безделья. Но на деле Мин был влюблён в музыку. Он постоянно писал тексты, учился находить интересные рифмы, познавал различные музыкальные программы на компьютере. Пригодилось и умение играть на пианино. Забавно что, когда Юнги был ещё совсем малышом, именно мать стала инициатором того, чтобы он научился играть на музыкальном инструменте. Выбрали пианино. Многие часы тренировок принесли положительный результат. Мин ощущал себя юным Моцартом. Ему нравились клавишные. Нравилась классическая музыка. Но в какой-то момент в его жизнь ворвались «Epik High», и Юнги погрузился с головой в хип-хоп. Разумеется, матери новшества были не по душе. Она, равно, как и отец, устраивала постоянные скандалы. — Ты должен хорошо учиться, Юнги! Хочешь в будущем стать нищим? Музыка приносит деньги только единицам. Тем, кому в жизни повезло. Это точно не ты. Тебе никогда не стать знаменитым. Ты не сможешь зарабатывать музыкой. Хочешь сидеть где-нибудь в грязном переходе и читать там свои стишки? Чтобы все вокруг говорили нам с отцом, что мы плохие родители? Ты этого хочешь?! Мин психовал. И сильно. Он не мог поверить в то, что его родные, самые близкие люди, с таким негативом относятся к его мечте. К его талантам. — Ты не знаешь этого наверняка! — кричал он матери, пытаясь донести до неё свои чувства. — А вдруг у меня получится? Может быть это моя судьба? Все вокруг лишь говорят о том, какой я талантливый. И только вы, мои родители, кричите о том, что мое будущее — выпрашивать милостыню? — Прекрати повышать на меня голос! — орала в ответ мать. — Мне виднее. Я тебя знаю, Юнги. Ты слишком ленивый. Если хочешь пробиться в музыкальную индустрию, нужно зубами прогрызать себе путь туда. Но ты не такой. Да, возможно сейчас у тебя есть вдохновение, а вместе с ним и силы на то, чтобы что-то сочинять. Но это не будет продолжаться вечно. Ты это бросишь. И с чем останешься в итоге? Ни образования, ни способностей к нужным вещам в жизни. Ты будешь никем. И никому не будешь нужен! Юнги настолько быстро покинул гостиную в тот день, на прощанье хлопнув дверью, что сам не понял, как оказался в собственной спальне. Он медленно скатился вниз, прижавшись спиной к двери, ощущая ни с чем не сравнимую душевную боль. Слёзы градом катились по его щекам. Было настолько больно, что парень не мог дышать. Он сидел, задыхаясь собственной ничтожностью и глубокой обидой на родителей. Чем он заслужил подобное отношение к себе? Тогда Мин первый раз в своей жизни сбежал из дома. Перебивался у друзей и знакомых до тех пор, пока не начал снимать комнату в квартире у какой-то старушки. Пришлось работать с удвоенной силой. Было тяжело совмещать учёбу, работу и творчество. Юнги мало спал. Практически не ел. Но оно того стоило. Его заметили. И не кто-то, а сам Бан Шихёк. Не просто заметил, а предложил стать стажёром в его агентстве. Тогда Мину казалось, что он спит. Но сон оказался реальностью. И впервые Юнги почувствовал себя действительно нужным. Смотря на Пак Чимина сейчас, на его усмешку, на то, каким высокомерным он выглядел в этот момент, Мину хотелось придушить его. Да что этот пухляш знал о нём? Ничего. Ровным счётом. Юнги был уверен, что Чимин никогда в своей жизни не ощущал на себе негатива. Выглядел он слишком уж ухоженным. Даже прилизанным. Наверняка его родители души в нём не чаяли. Окружали его заботой и лаской. Да этот Пак даже не работал ни дня в своей жизни! И, судя по всему, питался он тоже отменно, если оценивать взглядом его мягкие бока и большие щеки. Мина затрясло от злости. Он смотрел на Чимина с таким негативом, что тот, в свою очередь, физически ощутил его ненависть. Иначе чем объяснить то, как быстро Пак стушевался и отвёл свой взгляд. — Хорошо, давайте перейдём к следующему, — произнёс преподаватель, поняв, что ожидать от Юнги большего, бессмысленно. — Чон Чонгук. Мин мысленно поблагодарил учителя за возможность прекратить петь. Он продолжал испепелять взглядом Чимина, краем уха слыша, как старательно и безумно красиво поёт Чонгук. Сейчас Юнги интересовал только Пак. Он даже был готов наплевать на все правила и познакомить наглеца со своим кулаком. И насрать, если получит потом от продюсера. Выкрутится как-нибудь. Но у Мина уже в печёнках сидело это пренебрежительное отношение к себе. Со стороны всего общества. Родителей, брата, бывших одноклассников, вот теперь этого чёртова Чимина. Единственными людьми, которые действительно с уважением относились к нему, были Ким Намджун, Чон Хосок и Бан Шихёк, разглядевший в замкнутом и жутко шепелявившем парне, талант. Дождавшись окончания занятия, Мин специально тянул время, искоса наблюдая за собиравшимся Паком. — Ты идешь? — спросил его Джун. — Да, сейчас, — кивнул Юнги ему и Хосоку. — Вы идите пока. Я вас догоню. — Окей, — улыбнулся Чон. Друзья вышли, а Мин продолжил следить за Чимином. Как только тот вышел из кабинета, Юнги пошёл следом. Он грубо окрикнул парня в коридоре. — Эй, булка! Чимин, приподняв брови, взглянул на Мина. Тэхён, находящийся рядом с парнем, мгновенно изменился в лице. — Кого это ты булкой назвал, а? — крикнул Ким, готовясь защищать своего нового друга. — Не надо, Тэхён-а, — прошептал ему Пак. — Я сам справлюсь. Что-то хотел? — спросил он уже Юнги, повысив громкость голоса. Мин смотрел на Чимина, сжимая челюсти. Да уж, дерзости мальцу действительно не занимать. — Кажется, ты берега попутал сегодня, — сказал Юнги, изо всех сил стараясь держаться от необдуманных действий. — Не понимаю, о чём ты, — ответил Пак, пожав плечами. — Не понимаешь, значит? — Мин даже усмехнулся от этих слов. — Ты смеялся надо мной. — Тебе показалось. — Правда? — Правда. Юнги медленным шагом приблизился к Чимину, не смотря на напрягшегося Тэхёна, и прошипел тому прямо в лицо. — Никто не смеет смеяться надо мной. Ты меня понял? Тем более такой человек, как ты, который в жизни своей не знал никаких проблем. Пак даже рот приоткрыл от шока. А Мин продолжал. — Наверняка живёшь со своими самыми лучшими в мире родителями, которые пылинки с тебя сдувают. Всегда при деньгах, с хорошими друзьями. Зажравшийся оборзевший пельмень. Раздался звонкий хлопок. Юнги схватился за горевшую огнём щёку. Чёртов. Пак. Чимин. Только что отвесил ему долбанную пощёчину!