Ханьлун

Он стоял, подобный статуе из чистейшего нефрита, по-прежнему в традиционной белоснежной одежде, непоколебимый и, вероятно, ужасно злой. Брови Лань Чжаня медленно свелись к переносице. Кажется, ругательство Вэй Усяня серьёзно оскорбило его слух. Его глаза еле заметно сузились, и взгляд с Усяня плавно переместился на присутствующих здесь ланьцев. Ситуация резко запахла керосином! Вэй Ин сорвался вперёд, к Лань Чжаню, встал перед ним, наскоро подбирая слова: оставалась ещё крошечная надежда, что он не заметил своих собратьев по ордену, иначе… В оглушительной тишине жёсткий тихий голос Лань Чжаня прозвучал действительно угрожающе: - На выход. И послушались его не только ланьцы. Вся разномастная, взъерошенная от только что прерванной драки толпа зашевелилась. Перед тем как все скопом гуськом по стеночке покинули комнату, Не Хуайсан перекрестился. Он, само собой, не был христианином, так что, очевидно, шёл уже на отчаянные меры. Все обходили второго молодого господина Лань стороной, боясь даже вздохнуть при нём, а тот даже не шелохнулся, даже взглядом их не удостоил. Вэй Усянь понял, что спалили их уже с полными потрохами, так что, в принципе, терять уже было особо нечего. - А, Лань Чжань? – начал он с улыбкой. - Что, тоже решил заглянуть к нам на вечеринку? У меня как раз осталось ещё немного рисовой водки для тебя, будешь? Ему на секунду показалось, что Лань Чжань хотел скривиться от отвращения, но сохранил холодное выражение лица. - Убожество, – только и сказал он коротко и развернулся, чтобы покинуть эту комнату, в которой ему абсолютно точно не хотелось находиться ни секундой дольше. Но Вэй Усянь его опередил. Он в два прыжка оказался перед ним и спиной подпёр закрывшиеся двери комнаты. Путь был отрезан. Он наклонил голову вбок и улыбнулся, жажда озорства уже захлестнула его целиком. - Да брось, Лань Чжань, ты же не в Гусу, давай, неужели откажешься выпить со старым приятелем? - Мы не приятели. - Ну, брось, знал бы ты, как я ждал встречи с тобой. Когда мы в последний раз виделись, в семь, восемь лет? - В девять. - Ну, не важно, так давно, представляешь, я и не предполагал, что ты превратишься в такого красивого парня, надо сказать, я даже разозлён… - Посторонись, - выдохнул тот, кажется, слегка устало. - Не будь таким ледышкой, слава о твоих манерах идёт… Взгляд сверху, с высоты Лань Чжаня, медленно опустился с лица Вэй Усяня ниже. Во время шуточной драки его неслабо потрепали: волосы небрежно рассыпались по плечам, рубашка, лишившаяся пары пуговиц, бесстыдно распахнулась на груди. Добавить к этому его рваные джинсы, и по сравнению с идеальным, буквально вылизанным образом Лань Чжаня, он был словно босяк с городского рынка. - Э-эм… - Усянь неловко собрал пальцами ворот рубашки, отводя взгляд, но вдруг снова хитро улыбнулся. - Отойди от двери, – низкий голос второго молодого господина Лань вывел Вэй Ина из раздумий. Он только усмехнулся. - Ну, а если не отойду, что тогда? Ударишь мечом безоружного? Взгляд Лань Чжаня потемнел, и он отбросил свой меч в сторону. Вэй Ин такого точно не ожидал! А вслед за этим последовал неслабый удар в грудь. Этот Лань Чжань атаковал его! Усяню хватило доли секунды, чтобы прийти в боевую готовность - уж в чём в чём, а в драках он стаю собак съел. Он быстро развернулся, подныривая под летящую в него вторую руку, и отвёл удар ладонью. В этот раз разница в росте сыграла ему на руку. Лань Чжань нахмурился ещё сильнее и вновь начал нападать. Они кружили по комнате слишком долго. Вэй Усянь ловко защищался, стараясь раззадорить противника, чтобы он тратил больше сил на гнев, но с Лань Ванцзи это не срабатывало. Он был холоден и расчётлив, не терял самообладания ни на минуту, он был первым и, похоже, единственным достойным противником за все пятнадцать прожитых Усянем лет! Поразительно! Вэй Ин даже рассмеялся от удовольствия, уворачиваясь от очередного выпада. - Над чем ты смеёшься? Лицо Лань Чжаня было ледяным, но в глазах горели искры. - Я счастлив, Лань Чжань! – улыбнулся во все тридцать два зуба Усянь, перепрыгивая через низкий столик, на котором ещё оставалась выпивка. Он даже умудрился подцепить пальцами один из сосудов. – Не часто мне удаётся так славно подраться. Эти слова, видимо, немного остудили пыл Лань Чжаня. Судя по всему, он вдруг понял, что сейчас комендантский час, он находится не в своей комнате, да ещё и дерётся с пьяным Вэй Усянем, который… Который продолжает пить: как раз сделал большой глоток из сосуда с неизвестным содержимым. Второй молодой господин Лань замер вдруг, выпрямился и прикрыл на секунду глаза, выдыхая. - Что, уже устал? – удручённо покачал головой Вэй Усянь. – Мы обязательно должны повторить, Лань Чжань, только в следующий раз используй свой меч! Второй нефрит клана Лань медленно открыл глаза. От его взгляда пробивал озноб, может, он способен заклинать глазами? Ванцзи протянул руку в сторону, и его меч тихо просвистел буквально в пяти сантиметрах около уха Вэй Ина и прилетел точно в изящную, но сильную ладонь. Вэй Усянь скрыл замерший на секунду вдох и снова улыбнулся. Лань Чжань, немного упрямо взмахнув широким рукавом, убрал правую руку за спину и размеренно прошествовал мимо Усяня к выходу из его комнаты. Да… Вот такой противник был Вэй Ину по нраву. Да ещё и время на разговоры не тратит, сразу переходит к делу - то, что надо! *** Ну, подрались и подрались немного, ничего же страшного не произошло? Тем не менее, на следующее утро все участники вчерашней попойки были «заботливо» притащены в большой двор перед главным зданием к Не Минцзюэ на расправу. Не только участники попойки, правда. Лань Ванцзи размеренным шагом подошёл к краю длинной шеренги провинившихся и вслед за ними также преклонил колени. - Что? Что ты делаешь? – зашипел стоящий рядом Вэй Усянь. – Ты же не был с нами, ты чего? С другой стороны от Усяня трясся как осиновый лист Не Хуайсан, безостановочно причитая. Его перебил грозный голос Не Минцзюэ: - Ученики! Вы прибыли сюда, чтобы прилежно учиться, обмениваться опытом и заводить дружественные связи, – его широкие брови сошлись к переносице, – а не нарушать распорядок дня, пить алкоголь и… - тут он особенно выразительно посмотрел на Вэй Ина, - драться! Не Хуайсан, кажется, держался из последних сил, чтобы не упасть в обморок. - Наши правила не такие строгие, - продолжил между тем глава ордена Не, - как в некоторых других прославленных орденах. Но кое-какие негласные правила всё же есть! И я очень надеюсь… - Не Минцзюэ сделал длинную паузу, - что мне не придется эти негласные правила превращать в писаный свод законов! Все молодые люди в шеренге склонили головы в знак раскаяния. - Вэй Усянь! – прокричал глава ордена Не. – До твоего появления здесь наш орден ни разу не сталкивался с таким вопиющим поведением. Что прикажешь с тобой делать в качестве наказания? - Ээ… - голос Вэй Ина слегка дрогнул, - понять и простить? – неуверенно предложил он. Не Минцзюэ, кажется, готов был зарычать. - Пятьдесят ударов ферулами, как зачинщику! Остальным по двадцать ударов, и не жалейте сил! Стройная шеренга молодых учеников превратилась в беспорядочную стонущую и кричащую массу, на спины и ноги которых неустанно обрушивались ферулы. Кажется, Хуайсан рухнул от первого же удара и перестал подавать видимые признаки жизни. Вэй Усяню причиталось больше всего, он закричал было во всё горло, но потом его взгляд случайно упал на непоколебимо стоящего рядом Лань Чжаня, с губ которого не сорвалось ни единого звука, и крик застрял в глотке. Вот же невыносимый зануда! Не было сомнений, что это он рассказал обо всём главе ордена. Так ладно, сдал других, но и за себя «замолвил» словечко, борец за справедливость, чтоб его. Когда все получили свои двадцать ударов, почти никто не мог сам встать. Ученики лежали, катались по полу, неустанно причитая, кто-то, кажется, плакал. А вот Вэй Усяню предстояло выдержать ещё тридцать ударов. Спина горела огнём, ноги подкашивались. Он всё же не выдержал и упал вперед, из последних сил упираясь руками в землю, с губ сорвался крик боли. Удары не стали ни капли слабее. Он отвернул лицо в сторону, чтобы не впечататься им в землю, и наткнулся на железобетонный взгляд Лань Ванцзи. От боли глаза Усяня невольно наполнились слезами, и он с силой закусил губу, чтобы не расплакаться и не заорать. Эти удары, казалось, выбивали из него последние жизненные силы. Ледяная маска на лице Лань Ванцзи еле заметно дрогнула, и он быстро отвернулся и стремительно поднялся с колен на ноги. Его наказание было завершено, и он покинул двор.