Ханьлун

Общий язык с учителем Лань Цижэнем находился долго и непросто. Вэй Усяню пришлось перечитать и ответить целую кучу дополнительной литературы, прежде чем тот признал, что, несмотря на взбалмошный характер, назвать Вэй Ина круглым невеждой нельзя. Цижэнь традиционно для своего клана чуть более резко, чем остальные, высказывался против Иного Пути, при этом довольно неплохо понимая его суть. И если в первые дни его острые высказывания и не менее острые ответы Вэй Усяня напоминали словесную перепалку, то уже спустя пару недель их диалоги больше походили на аргументированные дискуссии. Нередко случалось так, что поднятый очередным вопросом Вэй Усянь в самом начале урока садился на своё место только к концу. А в ходе их с Цижэнем, казалось бы, противоборствующего разговора тетради других учеников заполнялись несколькими листами конспектов. Только в конце этих трёх месяцев Лань Цижэнь сугубо про себя признает, что такая методика обучения едва ли не действеннее обычных лекций и зазубриваний, но, конечно, вслух этого не озвучит. А пока учебный год был в самом разгаре, «волшебный» чемоданчик Вэй Усяня стремительно подходил к концу. За время его опустошения Усянь смог сделать много полезного: хорошо поучился, прочитал много новых книг, подружился с чудесным подрастающим ланьским поколением - Сычжуем и Цзинъи, и умудрился ни разу не нарушить правила ордена Лань (точнее, ни разу не попасться). Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается, и его алкогольный «топливный бак» не был исключением. И вместе с пустеющим алко-чемоданом заканчивался и его лимит на задротно-ботанический образ жизни. Без ежедневной практики сражений с нечистью и тренировок с мечом и луком тело всё больше жаждало движения, а голова движухи. Пора было вспомнить, зачем он действительно приехал в Гусу. *** Больше всего он сейчас боялся споткнуться и упасть. Он бежал так быстро, как мог, учитывая, что под рёбрами слева сильно саднило, а правое колено готово было вот-вот отказать. Ему надо было только пересечь этот двор. Его нога за что-то зацепилась, и он покатился кубарем, расцарапывая ладонь до крови о колючий гравий. - Теперь не уйдёшь! – раздался воинственный вопль над ухом, и на его спину вновь посыпались десятки ударов… Если бы он знал, что всё закончится именно так, он бы сто раз подумал, прежде чем лезть на эту чёртову стену. Именно сегодня Вэй Ин решил совершить пробную вылазку за пределы Облачных Глубин, и начиналась она, в целом, очень успешно. Сразу после занятий, пораньше, чтобы успеть вернуться перед отбоем, Вэй Усянь отправился не в библиотеку, а, воспользовавшись послеобеденным затишьем, резво перемахнул через высоченную стену, окружающую орден. Наконец он возвращался к своей привычной жизни, когда побег из ставки был обыденным делом. В Гусу Вэй Ин недолго прогулялся по самому городку, любуясь его сохранившимся древним колоритом, поболтал с торговцами на местном рыночке, собирая последние сплетни, выпил в баре и, конечно, прикупил пару сосудов Улыбки Императора, чтобы хорошенько насладиться ей вечером в своих комнатах. Всё пошло наперекосяк, когда он, вернувшись тем же путём, обнаружил, что сейчас идёт обход периметра, и незаметно проникнуть обратно у него не получится. Но пара сосудов, спрятанных за пазухой, так торопили его, что вместо того, чтобы просто переждать, Усянь решил найти наименее охраняемое место на стене и там попасть внутрь. И ведь нашёл! (Кто ищет, тот всегда…) Ему пришлось пройти немалое расстояние вдоль стены, прежде чем выйти к совсем незнакомой её части. Поняв, что здесь охраны нет вообще, он просто вспорхнул вверх и, махом перелетев на ту сторону, оказался посреди незнакомого двора. Кто бы мог подумать, что он проникнет в самый центр женской части Облачных Глубин?! Как известно, женщины и мужчины в Гусу Лань обучались и жили раздельно, практически никак не пересекаясь. И естественно проникновение мужчины на женскую часть было чем-то настолько неслыханным, настолько противоречащим правилам, что во дворе тут же поднялась страшная шумиха. Вообще-то, она поднялась ещё и потому, что Вэй Усянь как раз объявился во время медитативной практики, которая проходила среди молодых заклинательниц прямо в этом дворе. Ну и… он просто попал в самую гущу. В ту же минуту поднялся шум и визг, сюда слетелись наставницы и старшие заклинательницы. Когда они увидели на Вэй Усяне ученическую форму Лань, они поняли, что он не совсем посторонний, а просто нарушитель, и поэтому не стали нападать на него с мечами… Они напали на него с ферулами! Он бежал от них через три двора, попутно получая удары, и ему нужно было пересечь последний, самый широкий двор, который высокой стеной отгораживался от мужской части, но подставленная под ногу ферула не дала ему это сделать. Его окружили разозлённые, как дикие утки, заклинательницы, обрушивая град ударов по всему телу. Если никто его не спасёт прямо сейчас, он точно отбросит тут копыта! Некоторые удары ферулами попадали не плашмя, а ребром, оставляя на его теле открытые ссадины и превращая одежду в лоскуты. - Что здесь происходит? – послышался вдруг негромкий, но чёткий вопрос. И в этом голосе было столько властности, что все сразу замерли и посмотрели на источник звука. На верхней части стены, на открытой площадке смотровой башни, на фоне заходящего солнца, стоял он. Он! Его спаситель! Никогда раньше Вэй Усянь не был так рад его появлению! Высокая фигура Лань Ванцзи, окружённая ореолом солнечного света, делала его ещё больше похожим на небожителя. Настоящий ангел! Вэй Усянь сдавленно пискнул и, воспользовавшись всеобщим замешательством, из последних сил рванул к башне. Он взмыл в воздух и в одно мгновение оказался за широкой спиной второго молодого господина Лань, и, дрожа, прижался к нему, прячась. - Лань Чжань, Лань Чжань, спаси меня, спаси! – судорожно шептал он. - Пожалуйста, спаси меня от них! Они хуже диких собак, они забьют меня до смерти, пожалуйста, Лань Чжань! Вопреки ожиданиям, тот не оттолкнул его и даже не отошёл ни на шаг в сторону, избегая контакта с его затоптанной и выпачканной одеждой. Второй нефрит Лань только скользнул взглядом по его лицу, на котором уже проступила пара синяков и ссадин, и вновь направил свой взор в сторону женщин, безмолвно требуя объяснений. - Второй молодой господин Лань, - женщины почтительно поклонились, и самая старшая заговорила, - этот бесстыдник проник на нашу часть Облачных Глубин прямо во время дневной медитации! Это категорически запрещено правилами ордена! Лань Ванцзи снова скосил взгляд на трясущегося Вэй Усяня. - Я не специально, я не знал, - жалобно шептал он, - Лань Чжань, лучше ты накажи меня, я всё что угодно сделаю, только не отдавай меня обратно этим бешеным женщинам. Ванцзи ещё секунду смотрел на него, а потом повернулся к заклинательницам. Он вежливо поклонился им и строго произнёс: - Благодарю за поимку нарушителя. Он понесёт наказание. Молодые заклинательницы одобрительно зашептались, а потом чинно, попарно удалились со двора. Так, словно это не они сейчас, словно дикие псы, нападали на человека целой стаей! Вэй Усянь шмыгнул носом, обнаруживая вдруг над верхней губой кровь, и затравленно посмотрел на повернувшегося к нему второго молодого господина Лань. Это в первый раз с момента начала обучения, когда они стояли так близко друг к другу. Один предельно холодный, идеальный во внешнем облике, и второй, избитый с особой жестокостью, с разодранными коленями и локтями, с разбитым носом и растрёпанными волосами. - Ты нарушил правила, - тихо, но твёрдо сказал Ванцзи. - Д-да, я знаю, я знаю, но… спасибо, что спас меня, - выдохнул Вэй Ин, неловко вытирая грязные окровавленные руки о подол ханьфу. Всё равно тот был уже весь в грязи. - Ты понесёшь наказание, - словно и не слыша его, продолжил ланец. Он долгим нечитаемым взглядом осмотрел его с головы до ног, а потом добавил ещё тише: - Но сначала твои раны надо обработать. *** Спорить с ним было совершенно бесполезно. Жалкие попытки были проигнорированы. Второй молодой господин Лань проводил его до комнат и ушёл ненадолго за снадобьями, строго наказав дожидаться его. За это время Вэй Усянь успел умыться, вымыть руки и… Он буквально собственным телом, хребтом собственным, защищал это, но всё же смог защитить! Два целёхоньких сосуда с Улыбкой Императора аккуратно отправились под кровать, пока никто их не обнаружил. На улице уже успело стемнеть, и Вэй Ин зажёг лампу в углу возле ширмы, которая осветила комнату мягким приглушённым светом. Он стянул с себя верхнюю мантию, которая была самой грязной и подранной. Вообще-то, она его сегодня можно сказать спасла. Если бы не форма, те заклинательницы просто убили бы его, приняв за чужака. Через пару минут пришёл его настоящий спаситель. Второй молодой господин Лань тихо постучал и вошёл, держа в руке вполне себе человеческую медицинскую аптечку. Вот только внутри она была заполнена не человеческими лекарствами, а снадобьями. - Раздевайся, - безапелляционно приказал он и прошёл к столу в центре комнаты. Вэй Усянь аж плечами повёл. Ну и тон. До костей пробрало. Он уселся около стола и, полный неловкости, стянул с себя нижнюю мантию. И в нерешительности замер, теребя пальцами завязки нательной рубашки. Вообще, он знал, что в Облачных Глубинах нет специально обученных заклинателей-целителей, и раз второй молодой господин Лань отвечал за наказания, то именно у него должен был быть и запас снадобий для непредвиденных обстоятельств. Но он всё равно не понимал, зачем Ванцзи вообще это делает, зачем возится с ним. И словно ответом на его вопрос тот сказал: - Удары от ферул залечивать не буду, ты их получил заслуженно. Но открытые раны и ссадины надо обработать, чтобы ты не подхватил столбняк. Вэй Усянь горестно вздохнул и развязал рубашку. Ланец поставил аптечку на стол и присел перед ним, чуть отодвигая рукава своей верхней мантии. Усянь поспешно повернулся к нему спиной и приспустил рубашку с плеч. На самом деле, никто никогда ещё вот так не обрабатывал его раны, кроме его шицзе в далёком детстве. Но это было очень давно, а вот сейчас, в сознательном возрасте, второй молодой господин Лань был первым, кто так заботился о нём. И это чертовски сильно смущало! Вэй Усянь не привык к такому. Он привык после любой жалобы получать от Цзян Чэна подзатыльник со словами «сам виноват», а не вот это вот всё. На нём всё заживало, как на собаке, и конечно, никакой столбняк он не подхватит, это скорее столбняк подхватит Вэй Усяня. Но ему почему-то не хватало мужества сказать Ванцзи, что его забота не нужна. Потому что… Ну, потому что второй молодой господин Лань не подпускал к себе никого ближе, чем на метр, и уж тем более никогда никого не касался, избегая контакта с другими людьми. И его желание собственноручно обработать сейчас раны Вэй Ина было… Было чем-то необъяснимым. Но второй нефрит Лань никогда не стал бы заставлять себя делать подобное через силу, через неприязнь, а значит… Он, правда, хотел этого. И это понимание смущало ещё сильнее! Просто до дрожи где-то в районе желудка. Второй молодой господин Лань шуршал чем-то там за его спиной, пока Вэй Усянь пытался справиться со смущением, а потом вновь приказал: - Убери волосы. Вэй бросил на него быстрый взгляд через плечо, но повиновался, несколькими движениями собирая волосы в высокий хвост, и сжал его, не имея резинки, относительно здоровой ладонью. Вторая всё ещё кровоточила. Когда он закончил, сзади послышался долгий тихий выдох. И почему-то, казалось, что он не предназначен для его ушей. Блин. Оно и понятно, его лопаткам и рёбрам на спине досталось больше всего. Но неужели там всё было настолько плохо? Усянь скосил было снова глаза за плечо, но услышал «не вертись» и напряжённо замер. Но уже в следующую секунду: - Ай! – он чуть не подскочил. – Что это такое, почему так больно? - Это мазь из обеззараживающих трав, терпи. - Я не… Ай! Лань Чжань, больно! – он обернулся, с упрёком глядя на ланьца. Тот даже не посмотрел на него. Он вновь потянулся ватным шариком к его спине, но Вэй Ин отшатнулся. Он не ожидал, что будет так жечь и щипать. Ванцзи поджал губы и опустил веки, словно считая про себя до трёх. Когда он вновь открыл глаза, его выражение лица было не допускающим никаких возражений. - Отвернись и не двигайся. - Но… - Я осторожно, - в глазах Лань Чжаня что-то пробежало, и Усянь быстро отвёл взгляд, отворачиваясь. Но не успел он в очередной раз смутиться как следует, как почувствовал ощутимый нажим пальцами в районе поясницы. - Постой, Лань Чжань! Какого чёрта?! Этот недоделанный докторишка обездвижил его! Обездвижил, мать его! Вэй Усянь попытался шевельнуть хоть пальцем, но у него ничего не получилось. Он так и замер, сидя в позе лотоса и держа рукой свой хвост из волос. - Только попробуй сделать мне больно, - неверяще прошипел Усянь. - Терпи, - только и ответил на это Ванцзи и вновь приложил эту свою адовую смесь на ссадину на его лопатке. - А-аай! Ты обманул меня! Это больно! – заскулил Вэй Усянь, что есть мочи. – Ты обещал быть осторожнее! Второй молодой господин Лань только выдохнул снова и пригрозил: - Если не прекратишь кричать, я наложу заклятие молчания. Вэй Усянь стиснул зубы. Этот может. Он шипел и постанывал, не имея возможности отодвинуться хоть на миллиметр. А Лань Ванцзи молча и методично обрабатывал его ссадины. - И что за садист создал эту мазь? - горестно спросил Усянь. - Я. Вэй Ин всхлипнул. Очень жгло! Кожа словно горела… первые минуты. Но потом он вдруг понял, что жжение уходит и сменяется лёгкой приятной прохладой. И этот контраст был таким разительным, что он поражённо вздохнул: - Ты… добавил туда ментол? - Мгм, - утвердительно промычал Ванцзи. А потом он мягко обхватил его поднятую руку и спокойно опустил её вниз. Волосы рассыпались по плечам. Вэй Ин почувствовал лёгкое касание пальцев между лопаток, и его рубашка потянулась вниз, окончательно сползая с плеч, медленно оголяя рёбра, и талию, и поясницу. Он просто вспыхнул от смущения. Да что ж такое-то? Чего он так раскис? Но… просто ланец буквально раздевал его, а он не мог двинуться с места. Пальцы второго молодого господина Лань, вразрез всем логическим предположениям, были не ледяными (как должно быть у настоящего ледышки), а очень тёплыми. Вэй Усянь зажмурился. Ванцзи, вопреки собственным словам, не ограничился только ссадинами, а всё же втёр немного мази на самые большие синяки. Голыми ладонями. Чёрт его дери! Когда руки исчезли, Усянь максимально беззвучно выдохнул, но не успел он расслабиться, как увидел, что второй молодой господин Лань тихо обошёл его и медленно опустился на пол прямо перед ним. Он что, собирается и спереди обработать? Вот так, лицом к лицу? Только не это! - Э-ээ, Лань Чжань, давай теперь я сам… - Тебе нельзя доверять. - Да нет же, я справ… Ай! У-уууу, здесь ещё больнее, - завыл Вэй Ин жалобно. - Тише, - только буркнул ланец и продолжил. Вэй Усянь смотрел на него прямо в упор. Прямо в упор и пристально, чтобы тот хоть на секунду почувствовал себя не в своей тарелке. Но тот был просто непробиваемым. Он полностью игнорировал взгляд Вэй Ина, методично обрабатывая его раны. Довольно ловко, кстати. Словно Вэй Усянь был не живым человеком, а манекеном для отработки приёмов первой помощи. Это настолько выводило из себя, что Усянь почувствовал огромную несправедливость. Пока он тут сгорал от смущения и изо всех сил старался не краснеть (не краснеть, Вэй Усянь, ни в коем случае не краснеть!) второй нефрит клана Лань с совершенно бесстрастным лицом делал своё дело. Чёрствый сухарь! Когда жжение вновь немного прошло и кожу охватил приятный холодок, Вэй Ин кое-как вернул себе способность связно мыслить и говорить. - Ванцзи-сюн, - жалобно протянул он, - сними с меня это обездвиживание, я никуда от тебя не убегу. Лань Чжань поднял, наконец, взгляд на него. Медленно, почти ощутимо проходясь по каждому сантиметру его оголённой кожи. И встретился с ним глазами. Усяня словно током шибануло. Он стойко выдержал его взгляд. Почти героически. Вот только даже не видя своё лицо, почувствовал, как же он нещадно покраснел. Рука Ванцзи медленно двинулась к нему, а Вэй Ин чуть приоткрыл губы, не в силах оторвать взгляда от его светлых, почти прозрачных глаз. Он был будто под гипнозом. Ванцзи мягко коснулся его скулы, и … - ААА! Скулу обожгло этой дьявольской мазью так, что на глаза навернулись слёзы. - Нет, Лань Чжань, стой, только не на лицо!!!