Ханьлун

Единственным условием к внешнему виду на занятиях в классах была белая рубашка. Вэй Усянь никогда особо не зацикливался на том, чтобы презентовать себя через одежду. Он предпочитал простые качественные вещи, которых у него было не так-то и много. Он любил что-то удобное, практичное, со множеством карманов (чтобы разместить в них все свои магические безделушки, которые он вечно таскал с собой). Шарящие в моде друзья описывали его стиль как стиль бомжа, с чем Вэй Усянь был категорически не согласен. Другие молодые заклинатели (особенно отпрыски глав кланов), конечно, щеголяли в брендах. Вэй Усянь разбирался в них не лучше, чем в квантовой физике и никогда не понимал Не Хуайсана, который тыкал ему в очередные свои «мюли от Гуччи» и «бомбер от Дольче». И только ланьцы со своим нефритовым предводителем выделялись в этой брендовой толпе. Они всегда выглядели дорого, но при этом элегантно, и сколько бы Усянь ни старался, так и не смог разглядеть на них ни одного мало-мальски знакомого логотипа. - Пф, скажешь тоже, - отмахивался от него Хуайсан, - эти испокон веков себе одежду исключительно на заказ шьют. Даже обувь! - Правда? – не ожидал Вэй Усянь. Он на секунду задумался вдруг, какая должна быть стальная выдержка у человека, снимающего мерки со второго нефрита клана Лань, но быстро помотал головой, отгоняя неуместную мысль. Вообще-то он всё ещё пытался привыкнуть. Они с Цзян Чэном и Хуайсаном ели после уроков в общей столовой, и Вэй Усянь нет-нет, да бросал взгляд в другой конец зала, где за отдельным столом сидели ланьцы и безмолвно обедали. Он всё ещё привыкал, хотя прошла уже почти неделя. В прошлом ему обычно хватало пары дней, чтобы отойти от первого шока из-за сногсшибающей красоты второго молодого господина Лань и войти в привычное русло общения с ним. Вот только в этом году всё было совсем иначе. Вэй Усянь уже привык к совершенно другому Ванцзи. У него в голове уже много лет существовал один и тот же устоявшийся образ – Лань Чжань в традиционном белоснежном ханьфу, скрывающем всё, с традиционной причёской – с узлом наверху и рассыпанными по плечам длинными волосами. Такой образ вызывал у него стойкий ряд ассоциаций: с одной стороны, Ванцзи был монументальным, словно заснеженная вершина горного пика, а с другой, каким-то непостижимым образом был воздушным, многослойным, будто облако или большой бутон белоснежного пиона. Но сейчас он смотрел на него и не мог вернуться к привычным ассоциациям. Оказалось, что Ванцзи мог быть совсем другим. Стройным, подтянутым, с шикарной фигурой, которую не могли скрыть ни его чуть свободные джинсы или классические брюки, ни заправленные в них рубашки оверсайз. Да он как будто и не пытался ничего скрывать! Вэй Усянь то и дело спотыкался взглядом о две его расстёгнутые пуговицы на груди. Они открывали совсем немного, но и этого было достаточно, чтобы зависать на его яремной впадине и то и дело ронять взгляд ниже. И вновь, и вновь натыкаться на третью пуговицу - застёгнутую. Вэй Усянь то и дело напарывался на эти его руки. Лань Чжань нередко закатывал рукава рубашки до локтей, и Усянь никак не мог привыкнуть, что знакомые ему до мелочей красивые кисти рук имеют совсем незнакомое, но невероятно красивое продолжение в виде сильных, но изящных предплечий. И тот факт, что он уже видел всё это, абсолютно всё, совершенно без одежды, играл с ним злую шутку. Да, он смотрел на эту третью застёгнутую пуговицу и знал, знал, что она скрывает. Он смотрел на этот его красивый тонко выделанный ремень из кожи ската, и знал, что за ним существует тот прекрасный накачанный пресс и тонкая дьявольская дорожка вниз, туда, где всё тоже было очень. Очень! Он никак не мог привыкнуть к его волосам! Это было уже слишком. Раньше, рассыпанные по плечам, они как будто скрывали его спину, немного скрадывали ширину плеч. Теперь же, всегда забранные в высокий хвост, они мало того что визуально добавляли ему роста, так ещё и показывали всему чёртовому миру, что у второго нефрита клана Лань есть шея. Не просто шея, а Шея! Концы волос, даже высоко собранных, доставали ему почти до талии, и Вэй Усянь мог только до боли зажмуривать глаза, представляя, докуда они достают, когда он их распускает. Не замечавший за собой этого раньше, Вэй Ин вдруг обнаружил, что он видит в Ванцзи слишком много мелочей, на которые раньше не обращал внимания. И все эти мелочи были чертовски, просто до мурашек по загривку, чертовски физиологичными. Поэтому он всё ещё привыкал. Во время уроков он не мог наблюдать за вторым молодым господином Лань, потому что тот, по заведённому порядку, нарушенному только в прошлом году в Гусу, сидел прямо за ним. И Вэй Усяню оставалось только бросать на него быстрые взгляды во время завтраков, обедов и ужинов и находить время для наблюдения во время ночных охот. Цзян Чэн, сидящий сейчас рядом с ним, обратил вдруг на него внимание: - О чём задумался, Вэй Усянь? Ты в этом году настолько смирный, что я даже беспокоюсь, не заболел ли ты? - Заболел, ага, - тихо хрюкнул в руку Хуайсан, - неизлечимо… - А ты прав, друг мой, - встрепенулся вдруг Вэй Ин, силком отрывая взгляд от запястий в другом конце зала. Он поспешно опустил в карман свой телефон, сворачивая приложение камеры. – Сколько можно уже времени тратить? Я сюда зачем приехал? – риторически спросил он. - Учи… - Бухать! – перебил он Цзян Чэна на полуслове. - Э-не, я пас, - отмахнулся Чэн. Не Хуайсан смерил его быстрым с издёвочкой взглядом: - А с виду и не скажешь, - тихо пробормотал он и добавил уже громче. – Вот и прекрасно, значит, вечером собираемся. И тебя, - обратился он к нахмурившемуся Цзян Чэну, - никто напиваться не заставляет, пропустишь с нами пару стопок и пойдёшь учить свои уроки. Таки к вечеру к ним ещё как-то случайно присоединился Цзинь Цзысюань, и ранний уход Цзян Чэна уже не ощущался как огромная потеря. Это была первая из множества пьянок в Цишань, когда всем, наконец-то, было официально «можно». *** Только к концу второй недели Вэй Усянь, наконец, собрал в кулак всего себя и встал на свои обычные рельсы. И рельсы эти вели прямиком ко второму молодому господину Лань. - Не-сюн, смотри, - тихо прошептал Вэй Усянь, доставая кое-что из заднего кармана. Они сидели за соседними столами на уроке и, пока остальные усиленно впитывали не особо интересную лекцию про лекарственные свойства железы третьего сегмента гребня Волтерсторфского тритона, тихо шушукались. Вэй Усянь очень осторожно отодвинул пальцы и показал Хуайсану самый краешек мешочка цянькунь. Он кивнул на него, а потом дёрнул бровями в сторону второго молодого господина Лань, сидящего за его спиной. Не Хуайсан резко сжал губы, сдерживая смешок, и быстро посмотрел на Ванцзи, затем кивнул Усяню и насупил брови, показательно упирая взгляд в учебник. Читает, значит. Вэй Ин закусил губу. На днях во время ночной охоты ему удалось заарканить маленького, но очень проворного духа ветра. После несложных манипуляций и тёмного искусства Усянь смог его подчинить, и теперь хотел проверить. Разумеется, лучшего времени и места найти было нельзя! Прямо на уроке, почему бы и да! Вэй потянул завязки мешочка, и тот слегка приоткрылся. Лёгкий, чуть прохладный ветерок шустро пробежался по руке вверх и остановился на плече. Дух был совершенно прозрачным, его можно было увидеть только хорошенько присмотревшись, он был как сгусток горячего воздуха над нагретой поверхностью в солнечный день. Вэй Усянь чуть повернул голову к нему и одними губами прошептал два слова. Холодок почти невесомо оттолкнулся от плеча назад. Вэй Усянь очень сосредоточенно держал лицо. Он сделал вид, что уронил ручку на пол, и потянулся за ней, скашивая глаза на второго молодого господина Лань. Тот сидел, чинно смотря в свой учебник, даже не подозревая о том, что… Его широкая свободная рубашка, заправленная под ремень, надулась вдруг, словно парус. Уголки воротника взметнулись вверх, рубашка словно вскипела изнутри, рукава тоже вздулись, затрепетали, забились от порыва воздуха. Ветерок вылетел через горловину, взметнув шикарные длинные волосы Ванцзи. Рубашка медленно опустилась на плечи, опала, а Вэй Усянь на секунду перестал дышать – от проделок духа расстегнулась та самая третья пуговица… Лань Чжань даже не дёрнулся, даже не моргнул - каков а?! Он только резко поднял взгляд на Вэй Усяня и глубоко вздохнул, поджимая губы. Укоризненно. Усянь сжал челюсти до боли, чтобы не рассмеяться, и быстро отвернулся. Он только услышал тихий шорох ткани, как Ванцзи застёгивал свою рубашку, а потом голова невольно втянулась в плечи от тихого предостерегающего: - Вэй. Ин. Учитель повернулся в их сторону, реагируя на странный шум, а Не Хуайсан резко раскрыл свой веер и закашлялся, забирая его внимание на себя. *** Узнать, в какой комнате живёт второй молодой господин Лань, в этом году ему помог Вэнь Нин. Усянь хотел заобнимать парнишку до смерти, какой он был милый и бесхитростный. Просто золото! Если выйти из комнаты на балкон, то комната Ванцзи находилась на два этажа ниже и на три окна правее Вэй Усяня. Бутылка корейского соджу в руке и в желудке приятно расслабляла плечи и ощутимо поднимала тот самый градус озорства. Духа ветра Вэй Усянь ласково прозвал «Петушок»*. Мешочек цянькунь оказался в ладони, так, словно был создан для его руки, и вообще для этого вечера. - Постарайся выжить, - подмигнул Усянь мешочку и развязал завязки. Он проследил, как прозрачный, чуть более плотный, чем окружающий воздух, сгусток улетел вниз и вправо, и сделал ещё один большой глоток. Бам! Что-то опрокинулось в комнате второго нефрита Лань. Ба-бах! Грохот всё нарастал. Хрясь! Звук был похож на треснувшее дерево… Вэй Усянь коротко облизнулся и юркнул обратно в свою комнату, наскоро задёргивая шторы. Кажется, из-за алкоголя он не слишком хорошо рассчитал силу приказа духу. Он вообще-то хотел лишь, чтобы «Петушок» смахнул со стола его книги, да немного разворошил постель… Ему было совсем чуть-чуть жаль Ванцзи, но, в конце концов, кто-то же должен был ответить за то, что почти две недели он едва мог дышать в его присутствии. Вот и пусть берёт ответственность! Из его комнаты шума почти не было слышно, но Вэй Ин и так представлял, как этот маленький дух переворачивает там всё вверх дном. Упс. Постепенно бутылка соджу подошла к концу, а его «Петушок» всё не возвращался. Вэй Усянь даже думать не хотел, что сейчас происходит в комнате второго нефрита клана Лань. Он понятия не имел, где сейчас находится сам хозяин комнаты. Возможно, его нет, и когда он вернётся, обнаружит хаос, что сотворил там усердный «Петушок». А может, он был у себя, и всё происходило на его глазах, пока он пытался поймать юркого и плохоуловимого духа. Вэй Усянь был уже достаточно расслаблен, чтобы просто, отринув мирские заботы, пойти в душ. Прохладный душ немного взбодрил его, и когда он выходил, накинув на голое тело свой полупрозрачный ланьский халат-мантию, и растрёпывая влажные волосы, он ощущал себя почти трезвым. Вот только скорость реакции всё ещё не вернулась к нему. Балконная дверь распахнулась так резко, что с силой ударила о стену ручкой. Сильный рваный поток воздуха влетел в комнату, подхватил полы его мантии (он едва успел вцепиться в её края и прикрыться в районе паха) и разметал их в разные стороны, вздувая волнами и поднимая выше плеч. И пока он, как Мэрилин Монро в «Зуде седьмого года», пытался удержать руками одежду, не засветив всему миру свою голую пятую точку, в его комнату ворвался Лань Ванцзи. Словно демон! Воздух вокруг него, казалось, искрился от зловещей ауры. Он был в уличной одежде, вероятно только что вернулся откуда-то, и похоже разгром в его комнате стал для него полной неожиданностью. Вэй Ин не был готов. Нет, ну он думал, конечно, что второй молодой господин Лань как-то отреагирует, но не вот так сразу, может, на следующий день. И вообще, хотя бы придёт к нему через входную дверь, а не балконную. Взгляд Лань Чжаня, просто обжигающий, неистовый, пронзил его, пригвоздил к полу. Мантия трепетала вокруг стройного тела, держась только у бёдер, сжатая побелевшими пальцами Вэй Усяня. Он огромными расширившимися глазами смотрел на ланьца, мысленно судорожно прикидывая свои шансы выжить. Время словно замедлилось. Второй молодой господин Лань отвёл руку в сторону, за спину, замахиваясь, а потом с силой, из-за плеча выбросил её вперёд, и разжал пальцы на каком-то непонятном тканевом свёртке. Только теперь Вэй Усянь понял, что это была одна из его рубашек, и только сейчас увидел, что она так же, как и все его мантии, прошита тонкими нитями защитных заклинаний. Рубашка развернулась, и из неё вырвался обезумевший от страха «Петушок». Дух полетел прямо на Вэй Усяня, но остановился как вкопанный, обнаруживая в мантии на нём те же заклинания, что и на рубашке. Он резко изменил траекторию и по касательной взмыл вверх, на всей скорости врезаясь в потолочный светильник. Свет мигом погас. Заклинатели неплохо видели в темноте, но поймать и так прозрачного духа, теперь было гораздо сложнее. Вэй Усянь бросил почти обиженный взгляд на Ванцзи, «ну, что, этого хотел, доволен?», и наткнулся на непоколебимую ледяную стену. Дух влепился в стену над кроватью и, оттолкнувшись от нее, полетел прямо в противоположную, где висело довольно большое зеркало в тяжёлой раме. - Бл@ть! – от души выругался Усянь и широким взмахом скинул с себя ланьскую мантию. Глаза Ванцзи на миг расширились до их физиологического предела, и он моментально развернулся на сто восемьдесят градусов, упирая взгляд в пол. Вэй Усянь накинул мантию на «Петушка», когда до зеркала оставалось не больше двадцати сантиметров. - Еле успел, - шумно выдохнул Вэй Ин, побыстрее сгребая мантию и завязывая её покрепче. Он поднял взгляд на второго нефрита клана Лань, что всё ещё стоял к нему спиной, не позволяя себе осквернить своим взглядом его наготу. Усянь подбоченился. Ну, конечно, силой благородства второго молодого господина Лань можно было прессовать металл. Он медленно, даже вразвалку, подкрался вплотную к ланьцу сзади и осторожно поднялся на цыпочках, чтобы прошептать прямо в ухо: - Лань Чжань, Лань Чжань, а я всегда думал, что мои методы не для тебя. Решил мне отомстить за комнату? Ванцзи коротко выдохнул, но потом всё же ответил тихо, но твёрдо: - В следующий раз я его пристрелю. Я предупредил. - Тц-тц-тц, какой ты всё-таки жестокий мужчина. Это же всего лишь безвольный дух, его-то за что наказывать? Ванцзи снова выдохнул. Шумно. Он вдруг поднял голову, расправил плечи, выпрямился весь, снова становясь выше Усяня. Повернулся к нему, медленно, плавно, заглядывая ему в глаза сверху вниз, очень близко, так, что Вэй Ин почувствовал окатывающую волну крошечных иголочек по коже. Его низкий голос раздался так близко, что Вэй Ин почувствовал его дыхание обнажённой кожей. - А ты всё ещё хочешь, чтобы я наказал тебя? - … Лань Чжань скрылся за шторами и растворился в ночи, а Вэй Усянь ещё несколько минут выравнивал сбившееся ко всем чертям собачьим дыхание и пытался справиться с горящими щеками.