Ханьлун

- Вэй Ин… Этот голос был таким притягательным, что невозможно было не отозваться на него. Усянь медленно открыл глаза. Второй молодой господин Лань нёс его куда-то прямо на своей спине и вовсе не нежно произносил его имя. Он кричал ему почти на ухо: - Вэй Ин! Очнись! Ланец бежал через открытую площадку перед абсолютно разваленным зданием администрации к ближайшей уцелевшей части стены. Значит, ничего ещё не кончилось? Вэй Усянь просто в очередной раз потерял сознание, не в силах справиться со своим дисбалансом. Настолько сильного приступа у него ещё никогда не было. Все конечности ощущались очень плохо, сил не было даже двинуть пальцем. И хоть Вэй Усянь пришёл в себя, он не мог даже поднять голову. Он просто висел на ланьце тряпичной куклой. Оглушительный неистовый рёв почти ощутимо бил прямо в спину, прямо между лопаток, вызывая волну страха. Сзади что-то рушилось, что-то ломалось, кто-то стрелял, кричал. Второй нефрит Лань юркнул в укрытие и быстро, особо не церемонясь, стащил Усяня со своей спины. Снова усадил его и прислонил к чему-то спиной. - Вэй Ин! - позвал он вновь. Он схватил Вэй Усяня за плечи и легко встряхнул. Голова мотнулась в сторону, и Вэй кое-как поднял её, фокусируя взгляд на Ванцзи. Перед ним возникла рука, держащая его флейту. - Вэй Ин, нам нужна твоя помощь. Без тебя не справимся. Вэй Усянь едва мог понять, что он говорит. В ушах стоял белый шум, а всё тело было словно переваренные макароны, вот-вот растечётся бесформенной кучей плоти. - Сыграй ещё раз, - четче и медленнее попросил Лань Чжань. – Сыграй так же, как в прошлый раз. Вэй Усянь постарался кивнуть. Он вцепился безвольной рукой в флейту и, с трудом проглотив ком в горле, разомкнул совершенно неслушающиеся губы. Ноты полились неровно, рвано. Мелодия не складывалась, но даже это отбирало последние силы. Усянь ощутил, как что-то словно вывернулось наизнанку у него в грудине, и флейта выпала из рук. Он вяло потянулся за ней вновь, начиная заваливаться на бок, но почувствовал тёплую ладонь у себя на затылке, она мягко удержала его голову, не давая упасть. Вэй поднял слезящиеся глаза и наткнулся на совершенно невменяемый взгляд Ванцзи. Время словно замерло. Его шикарные распущенные волосы метались в стороны от порывов ветра и огня. Вокруг и за его спиной всё пылало, искрилось, горело вспышками выстрелов, отражалось в его светлых глазах. Ванцзи глубоко дышал сквозь сжатые зубы. А потом он медленно на вдохе облизнул губы. И Вэй Усянь понял, что никогда, ни разу в жизни, ни разу за все пять лет, и до этого тоже, ни единого раза, не видел, чтобы второй молодой господин Лань делал это. Он никогда не облизывал губы! Вэй Усянь моргнул, а зрачки Лань Чжаня вдруг расширились, заполнили всю радужку, запульсировали. И Вэй Ин увидел своё отражение в его глазах, своё бледное лицо с нездоровым лихорадочным румянцем. Вэй Усянь целиком и полностью захлебнулся в собственных эмоциях. Такого второго молодого господина Лань он не знал: открытого, полностью читаемого, совершенно без маски, и от этого ещё более красивого. Ванцзи ещё раз выдохнул, коротко, а вздох Вэй Ина застрял где-то между желудком и глоткой. Взгляд ланьца наполнился решимостью. Лань Чжань резко подался к нему, эти его невероятные глаза заполонили всё пространство, заполнили собой весь мир. И Вэй Ин почувствовал его холодные губы на своих губах. Шок! Сердце, казалось, разорвалось и пробило осколками лёгкие изнутри. Всё тело сковало параличом, кожа покрылась мурашками. Шок! Губы Ванцзи были холодными, но волнующе мягкими. И это окончательно застало Вэя врасплох. Он вдруг ожил и рефлекторно попытался оттолкнуть. Дрожащие пальцы уцепились за что-то, схватились, обмотали вокруг кулака и потянули. Лань Чжань оторвался от него. Только сейчас Вэй Усянь понял, что каким-то образом вцепился в концы лобной ленты ланьца и изо всех сил тянул сейчас за неё назад. Изо всех откуда-то вдруг взявшихся сил. - Лань Чжань, - дрожа выдохнул Вэй Ин и обескураженно опустил взгляд на его влажные губы. И его просто заколотило всего изнутри от понимания, почему они влажные! Лань Чжань быстро сбито дышал, а потом надвинулся на него снова, приподнимая его голову ладонью под затылком. - Это вынужденная мера, - его низкий дрожащий мужской голос пробрал до позвоночника. Глаза Вэй Усяня расширились. Он потянул свой кулак назад сильнее, пытаясь его остановить, но Ванцзи резко стянул свободной рукой лобную ленту наверх со лба, и она безвольно повисла в дрогнувших пальцах Усяня. Больше она ничего не сдерживала. - Лань… сто… На этот раз Ванцзи буквально смёл его своим напором. Вэй Усянь машинально сжал ленту пальцами, аж до боли, потому что теперь губы Лань Чжаня были вовсе не холодными. Они были очень горячими! Ланец прижал его всем телом, не давая отодвинуться. А потом губы раскрылись, и Вэй Ин почувствовал его язык… Поцелуй Ванцзи был таким, о каких Вэй даже в книжках не читал. Напористым, волевым, абсолютно беспрекословно подчиняющим. И просто через край переполненным густой мужской Ян. Он целовал его глубоко, ласкал его язык и губы, словно испивал до дна. Вэй Усянь сдался, даже не успев решить для себя, почему: из-за вынужденной меры, или потому что не отозваться на такой поцелуй просто невозможно. И он ответил. Ещё как ответил! Вэй Ин зарылся рукой, опутанной лобной лентой, в эти длинные волосы Ванцзи. Как давно он мечтал прикоснуться к ним! Он встретил его язык, углубил поцелуй, отвечая ему со всей пылкостью, чувствуя дрожь ланьца в ответ. О небо, как он дрожал! А потом Вэй Усянь почувствовал! Внизу живота, там, где котёл даньтянь, всё вдруг онемело. Онемело и застыло, как будто не понимая, что происходит. А потом его вены и энергетические каналы прострелило от потока энергии. Было чувство, что ему разом влили несколько лишних литров крови, будто внутри сработала бомба! Резкий поток Ян обжёг мышцы изнутри, пронизал все его органы и клетки. Лань Ванцзи вымученно застонал прямо ему в губы, наполняясь густой вязкой Инь, которая по стволу позвоночника стекала сразу вниз, сразу в пах, наполняя все органы своей тяжёлой энергией. Вэй Усянь знал, знал, что это за чувство. И теперь он понимал слова Вэнь Цин. О том, что если он попробует - он поймёт. Он понял. Он не хотел отпускать Ванцзи. В какой-то момент он даже перехватил инициативу на себя, прижимаясь к нему плотнее, смакуя его рот. Поцелуй был невероятно горячим, а этот обмен энергий делал его настолько возбуждающим, что земля уходила из-под ног. Вэй Усянь не знал, сколько он длился, но когда ланец обмяк в его руках, он вспомнил вдруг, где он находится, и что происходит вокруг. Вэй Ин через внутренний протест, буквально через себя, оторвался от губ второго молодого господина Лань, который от непривычно большой дозы Инь выглядел размякшим и потерянным. Они несколько секунд ошалело смотрели друг на друга, успокаивая сбитое дыхание, а потом Вэй Усянь сжал полной сил рукой свою флейту. - Теперь я смогу! *** Он вскарабкался по полуопрокинутой стене как можно выше, оставляя всё ещё ослабевшего Ванцзи внизу. Вэй Усянь знал, что его Инь никак не повредит ланьцу, но ему надо хотя бы несколько секунд, чтобы справиться с… последствиями её воздействия. Вэй Усянь за годы уже научился преодолевать это необычное чувство, слишком близко граничащее с сексуальным возбуждением, а вот для второго нефрита клана Лань, оно, похоже, было полной экзотикой. С самой высокой точки стены можно было хорошо рассмотреть происходящее вокруг. Казалось, что он многое пропустил. Вокруг творилась полная разруха, и две огромные туши драконов теперь были хорошо видны, не скрываемые домами. Оба дракона были сильно ранены. Как? Кем? Чтобы ранить дракона, да ещё и так сильно, никакой человеческой силы не хватит! Драконы метались посреди улицы, осыпаемые градом стрел и огнестрельных выстрелов. Казалось, что это лишь раздражает их, но ничуть не ранит. Вэй Ин быстро оценил обстановку. Краем глаза он увидел взобравшегося вслед за ним второго молодого господина Лань. - Кто это их так? – кивнул Вэй Усянь в сторону драконов. - Ты, - ответил ему Ванцзи. - Что? Я? - Играй, - повторил в который раз ланец и многозначительно указал глазами на флейту. Вэй Ин отвернулся, снова глядя на монстров. Не то чтобы он хотел увидеть там что-то новое. Просто сейчас он не мог смотреть на Лань Чжаня ни минутой дольше. Просто не мог. Его губы всё ещё горели… Он облизнулся, на секунду впадая в ещё большее смущение, но быстро приложил флейту к губам и, сосредоточившись, заиграл. Вэй Усянь мог с точностью нота в ноту воспроизвести ранее сыгранную мелодию, но в этот раз он играл её осознанно. И только сейчас он понял, насколько она мощная и как много духовных сил забирает. Неудивительно, что в прошлый раз он опустошился полностью и потерял сознание. Второй молодой господин Лань послушал его недолго, внимательно всматриваясь в бегающие по нотам пальцы, затем достал свой цинь. Мелодия его дрожащих струн гармонично слилась в один поток со звуками дицзы. А потом Вэй Усянь увидел! И сначала даже не поверил, как он сумел сделать такое, в том состоянии, когда играл в первый раз. Несколько больших куч камней - остатков кладки древнего дворца Вэнь – вдруг ожили. Камни зашевелились, поползли навстречу друг другу, постепенно собираясь в огромные фигуры каких-то мифических животных. Их тела были похожи на тела огромных собак, но шея обрамлялась густой резной гривой. И только когда морды собрались окончательно, Вэй понял: это были собакольвы Ши, статуи которых в Китае можно встретить практически у каждого храма, правительственного здания, музея и, конечно, любого дворца. Это традиционные защитники от злых духов, охраняющие вход и защищающие людей, живущих внутри. Вот только эти собакольвы были невероятно огромных размеров, оно и понятно, они были не статуями, а самими стенами дворца, оживлёнными мелодией Вэй Усяня. Первая собравшаяся пара набросилась на драконов и между ними завязалась жестокая схватка. А затем из камней собрались ещё две пары и драконы стали явно уступать. Стоял неимоверный грохот, заклинатели разбежались подальше, давая монстрам сражаться самим – находиться сейчас рядом было очень опасно. Драконы то и дело разрушали собакольвов, они падали на землю настоящим дождём из камней, но вновь и вновь собирались, движимые мелодией флейты и гуциня. Внезапно один из драконов отвлёкся. Он резко развернул морду, принюхиваясь, и вдруг оторвался от земли. Он парил низко, планируя в нескольких метрах от верхушек разрушенных домов. Собакольвы полетели за ним, но он не обращал на них внимания, словно что-то впереди было гораздо важнее. Вэй Усянь прекратил играть и помчался в ту же сторону. Ему необходимо было узнать причину, по которой эти драконы появились в Безночном Городе. Вот только выбежав на край большой центральной площади, куда направлялся дракон, он замер, как вкопанный. Ну, что ж. Этого можно было ожидать. Там, пересекая площадь, путаясь в ногах от страха, бежал Вэнь Чао. Его лицо было перекошено от ужаса, и не было никакого сомнения, что дракон преследовал именно его. Огромные зелёные глаза неустанно следили за маленькой бегущей фигурой, а затем дракон широко раскрыл полную зубов пасть. Рядом встал подоспевший второй молодой господин Лань. На самом деле, Вэй Усянь вряд ли смог бы сейчас что-то сделать, было слишком поздно. Но даже если бы и смог… он не стал. Из-за этого человека лишились жизни трое молодых парней. Ни в чём не повинных. Всё из-за каких-то его грязных дел. Вэнь Чао закричал надрывно, чувствуя за своей спиной обжигающее дыхание дракона, а потом вокруг его тела плавно сомкнулись огромные желтые зубы. Всё. Двое смотрели на это в молчании, а потом второй молодой господин Лань тихо заметил: - Ты мог попытаться помочь. - Знаешь, - ответил Вэй, глядя, как дракон разворачивается и продолжает схватку с нагнавшими его собакольвами, - ради справедливости я иногда могу быть жестоким. Ход схватки неуловимо переменился. Дракона, что остался позади, сейчас огромными цепями арканили люди Вэнь. Только теперь Вэй Усянь обратил внимание, что глава клана со своими бойцами вернулся, и теперь все действуют более слаженно. Он зачем-то вспомнил его выражение лица в своем сне, а потом Лань Чжань вдруг схватил его за руку: - Осторожно! Ланец дёрнул его в сторону, и на то место, где он только что стоял, обрушился град камней. Парни стремительно покинули площадь, подальше от сражающихся монстров, но потом второй нефрит Лань остановился и развернулся к ним. Будто что-то почувствовал. Вэй Усянь присел, притаившись за обломком крыши. Ванцзи стоял рядом, неотрывно глядя на схватку. Его глаза быстро сканировали обстановку, он что-то рассчитывал. Дождавшись подходящего момента, второй молодой господин Лань встал в стойку стрелка и потянулся к кобуре. А Вэй Усянь почему-то облегчённо выдохнул. Он не будет вмешиваться, потому что знает: если Лань Чжань потянулся за оружием, значит точно уверен, что попадёт в цель. Ему оставалось только расслабиться и получать удовольствие от этого зрелища. Смотря на ланьца, Усянь вдруг наполнился мыслями. О том, что когда всё закончится, им обоим, должно быть, будет очень неловко. О том, что он вряд ли когда-то повторит нечто подобное, но поцелуй второго нефрита клана Лань навсегда оставит след в его душе и сердце. О том, что скоро учёба подойдёт к концу, и неизвестно, увидятся ли они с Ванцзи ещё когда-либо. От последней мысли он отчего-то преисполнился печалью. Они оба - по крайней мере, Вэй Усянь точно - никогда не будут возглавлять кланы, поэтому возможности пересечься на Совете Кланов у них не будет. А значит, через несколько дней, когда наступит последний учебный день в Академии, они распрощаются, возможно, навсегда. Второй молодой господин Лань щелчком перезарядил свой револьвер и прицелился. Красиво. Весь он сам, и всё, что ему принадлежит и окружает его – красиво. И даже его поцелуй. Вэй Усянь смотрел на Ванцзи, стараясь запомнить каждую его черту. Да, он мужчина, и Вэй Ин только что целовался с мужчиной, что, в принципе, уму непостижимо, но давайте честно… Вэй Усянь легко улыбнулся, глядя, как ланец спускает курок, и дракон где-то там на площади испускает предсмертный булькающий хрип. …Давайте честно, ничего лучшего с ним уже, пожалуй, никогда не случится. Так что, можно сказать, что эту свою жизнь он прожил не зря. Лань Чжань выждал ещё несколько секунд, целясь, а потом опустил револьвер. Он посмотрел на Вэй Усяня и замер, не ожидая нарваться на его чуть ли не фанатичный взгляд и сияющую улыбку. - Что? – спросил он нарочито ровно. - Лань Чжа-ань, - протянул Вэй поверженно, - ты такой великолепный! Второй нефрит клана Лань чуть наклонил голову, не понимая, и его бровь едва заметно дёрнулась вверх. - Кто-то мог бы подумать, что размер твоего оружия компенсирует что-то другое, - глаза Усяня на крошечный микрон дёрнулись было вниз, но Ванцзи заметил. – Но я-то знаю, что это не так, и я хочу взять свои слова обратно. Про то, что револьвер – это старомодно. Этот Магнум идеально тебе подходит! Второй молодой господин Лань уже, конечно, понял, что это просто очередной подкол Усяня, хоть и спрятанный за комплимент. Но, по крайней мере, это означало, что тот окончательно пришёл в себя и снова начал городить околесицу. Лань Ванцзи расправил плечи, вздёргивая подбородок выше, и точным движением отправил револьвер в кобуру. - Бесстыдник, - вынес он свой вердикт. Вэй Усянь деланно надулся, разобиделся, наигранно выпячивая губы: - Кто? Я? И это говорит мне человек, только что укравший мой первый поцелуй?! Лань Чжань разомкнул губы, словно намереваясь что-то сказать, но вместо этого выдохнул коротко, а потом бросил на него взгляд сверху вниз, и его лицо приняло строгий вид. - Верни, - сказал он спокойно и протянул руку. - А? – прикинулся совсем тупым Усянь. Второй нефрит клана Лань спустил глаза на его руку, которая всё ещё была небрежно обмотана его лобной лентой, а потом поднял их вновь. - Верни, - повторил он с нажимом. - А-а! А-ха-ха, - «понял», наконец, Вэй Ин, - не хочешь оставить её мне? Всего лишь лента же. Он не собирался даже намёком выдать то, что он теперь прекрасно знал значение этой «всего лишь ленты». Ванцзи развернулся к нему, хмуря брови, но Вэй Усянь опередил его: - Ладно, ладно, сейчас. Лучше он сам, чем ланец оторвёт ему руку! Он быстро размотал ленту с запястья и неохотно протянул её ланьцу. Отдавать не хотелось. Хотелось забрать с собой во взрослую жизнь частичку Ванцзи. Да, даже зная значение этой частички. Нет, наоборот, именно зная её важность, хотелось унести её с собой. Вэй Усянь смотрел на ленту, легко держа её между пальцев, изучал её рисунок плывущих облаков. Такая классная. Такая… ланьчжаневская. - Ладно, - выдохнул Ванцзи. Вэй Усянь поднял на него полные надежды глаза. - Оставь себе. Он смотрел на Вэй Усяня каким-то очень непонятным взглядом, а его лицо оттенилось совсем несвойственной ему мягкостью.