Ханьлун

- Вэй-сюн, Вэй-сююн! Как я скучал, мой друг, как же я скуча-ал! – вопил Не Хуайсан, буквально повиснув на нём, обвивая его всеми конечностями, как спрут, и утыкаясь носом куда-то в шею. - Мы не виделись два месяца, - тон Вэй Усяня был предельно скептичным. - Ну и что? – капризничал тот. – Я начинаю скучать по тебе сразу, как только мы расстаёмся! Лань Ванцзи стоял рядом и упорно смотрел вдаль, почти успешно прикидываясь деревом, но и он не остался без внимания. - Второй молодой господин Лань, очень рад снова видеть вас в ордене Цинхэ Не! Поверить не могу, что вы теперь путешествуете вдвоём, учитывая… - Не-сюн, - предостерегающе прошипел Усянь, и тот быстро переключился. - Ах да, пройдёмте, пройдёмте, я приготовил для вас чудесный гостевой домик… И пока они шли за чуть ли не пританцовывающим от радости Не Хуайсаном, Вэй Усянь улыбался. Пока тот не видит. Всё-таки он Хуайсана обожал. И это было взаимно. Его друг за эти годы мало изменился: он по-прежнему был довольно неглупым хитроватым молодым человеком, который успешно это скрывал, любил выпить и всегда был за любой движ, кроме голодовки. И это при том, что его почти обманом посадили на место главы ордена Не. Дело в том, что его брат – Не Минцзюэ – видя, что Хуайсан не особо торопится занимать престол, вдруг внезапно и очень некстати решил поучиться несколько лет в Европе. Он был ещё довольно молод, поэтому не хотел терять время (учитывая, что большую часть молодости он уже потратил, став в слишком раннем возрасте главой клана). Минцзюэ уехал, посадив на своё место временно (Временно!) своего младшего брата. И вроде как следил за его работой из-за границы. Конечно, все при этом понимали, что «временно» в данном случае понятие растяжимое, и по окончании обучения старший вовсе не собирался возвращаться на место главы. При этом он вовсе не бросил орден на произвол судьбы. Правда была в том, что Не Хуайсан давно уже готов был возглавить Цинхэ Не: он прекрасно управлял людьми (манипулировал ещё прекраснее, но Вэй Усянь, конечно, не говорил такого вслух), был отличным организатором и администратором. Он просто не хотел расставаться со своим образом жизни. Не Минцзюэ же был сильным заклинателем, хорошим воякой, но вот эта вся колбасня управленческая и бюрократическая была ему очень в тягость. Вот так Не Хуайсан стал главой великого ордена. И хотя он особо не высовывался, предпочитая прятаться за спинами других глав, Вэй Ин знал: этому палец в рот не клади… Ничего другого тоже не клади, откусит по самую шею. - Ох, всё равно булочка, - пробормотал Вэй Усянь поверженно, когда Не-сюн раскрыл веер и обернулся к гостям на пороге небольшого одноэтажного дома, рядом с покоями старейшин. - Можете оставаться здесь, сколько душе угодно. Если не будете сильно шуметь, - он игриво подмигнул, - хоть навсегда оставайтесь. Вэй Усянь сделал такое лицо, что Хуайсан отодвинулся на пару шагов назад, на всякий случай. - А пока, - продолжил глава Не, и его веер порхал у лица, словно крылья стрекозы, - с вашего позволения, второй молодой господин Лань, я украду у вас Вэй Усяня? Лань Ванцзи опустил взгляд и поклонился: - Благодарю за приём. И только он неспешно скрылся за дверьми гостевого домика, как Не Хуайсан вцепился в руку Усяня и настойчиво потащил его к своим покоям главы. - Ну что, как у вас с ним продвигается? - А-ээ, дело? Мы… - не понял Усянь. - Да какое дело, - махнул рукой Хуайсан. – У вас с ним! Ну, ты понимаешь? У Тебя с Ним? - Пф-ааааа, - нечленораздельно запыхтел Вэй Усянь, - ты опять за старое? - Что значит, опять? Я всегда! Ладно, потом про это, сначала выпьем! Наконец-то я с тобой выпью. Слушай, у нас тут на востоке такое творится… *** На востоке творилось то, о чём все упорно молчали, старательно не вынося сор из избы. Каждый клан просто замалчивал, не желая делиться с посторонними своими проблемами, а проблема, на самом деле, была уже одной общей. Просто до запада и юга Поднебесной это пока не дошло… Но весь заклинательский север и восток Китая был охвачен наркотиком. Да, тем самым. - Ты понимаешь? – Не Хуайсан закусил губу. – Раньше, когда он только появился, это были настолько редкие единичные случаи, что на них даже не особо обращали внимание. А почему? Да потому что попадались только бродячие заклинатели, на которых всем плевать, и ещё реже приглашённые заклинатели, на которых, будем откровенными, тоже всем плевать. Но проблема-то растёт! Я слышал, что совсем недавно один из незаконнорожденных детей Цзинь Гуаншаня, некий Мо Сюаньюй, трагически погиб при неизвестных обстоятельствах. А потом оказалось, что он был накачан этим наркотиком под завязку. - Мо Сюаньюй, - нахмурился Усянь, - нет, не знаю такого. Так от чего он умер? - Ох, это великая тайна тайн, - закатил глаза к небу Не-сюн. - Давай, говори, я уверен, что ты знаешь, - не повёлся на этот спектакль Вэй. - Конечно, знаю, - усмехнулся тот. – Представь себе, этот мальчишка умер от разрыва всех органов. Знакомая ситуация? Вэй Усянь прищурился, стуча пальцем по кончику носа: - Так же, как и те трое в мотеле… - Да! Так же, как в мотеле в Цинхэ, - кивнул глава Не. – Вот только никаких шкатулок или ларцов с артефактами у него с собой не было. У него вообще почти ничего не было - он вёл полузвериный образ жизни и пытался играть в адепта Пути Тьмы. Вэй Усянь был в глубокой задумчивости. Он всё пытался сложить факты, но получалась какая-то белиберда. А списать две похожие смерти на стечение обстоятельств было невозможно. Это точно не случайность, и первый вывод, который напрашивался: разрыв органов каким-то образом связан именно с наркотиком. - Ещё были случаи смерти от разрыва органов при употреблении наркотика? – спросил он вслух. - Я знаю, о чём ты думаешь, но нет. И в этом самая большая загвоздка. Поверь, сейчас заклинателей, что сидят на этой дряни, особенно на побережье на востоке, очень много. Реально очень много! Но таких смертей больше нет. Очевидно, что дело не в наркотике или не только в наркотике. Усянь несколько минут переваривал информацию, медленно потягивая пиалу с какой-то очень приятной на вкус настойкой. Хуайсан тоже выпил, задумчиво глядя на Вэй Усяня, а потом тихо спросил: - Кстати, помнишь Цишань? Помнишь разговор Вэнь Чао с неизвестным мужчиной, о котором ты мне рассказывал? Ну, тем, бритоголовым. - Конечно, ты что-то узнал о нём? - Нет, - мотнул головой Хуайсан. - Я не об этом. - А о чём же? – поднял бровь Усянь. - Знаешь, как называют этот наркотик? – наклонил голову вбок Не-сюн. - М? - Ханьлун. - Ханьлун, – медленно проговорил Вэй Ин. – Типа… Хань Лун? В смысле, Китайский Дракон? - Угу, - промычал Хуайсан, отхлёбывая из своей стопки. - Ты думаешь, что с этим как-то связан тот Глава Драконов, о котором они тогда говорили? - Я сейчас не знаю, что думать, - вздохнул глава Не. – Я думаю, что ты рано дал Вэнь Чао умереть. Усянь допил свою стопку и негромко хлопнул ей по столу: - Может ты и прав. Но, знал бы, где упадёшь – соломки бы подстелил. Хуайсан поднялся со своего места, прошёл к небольшому буфету и достал оттуда бутылку. - Ещё одну? – с улыбкой предложил он, и Усянь кивнул. Атмосфера в комнате неуловимо изменилась. Похоже, серьёзные темы исчерпали свой лимит. Это отразилось в изменившемся лице главы Не, которое приобрело уже знакомое Вэй Усяню хитроватое выражение. - Как там твой «прекраснейший из ныне живущих», не заскучает без тебя? – прошелестел Не-сюн, возвращаясь на своё место. Вэй Усянь только щекой дёрнул. - Не неси ерунды, он меня еле терпит. И говорю тебе ещё раз: прекрати нас шипперить! - Хочу и шипперю, - усмехнулся Хуайсан. – И что ты мне сделаешь? Вэй Ин устало выдохнул, но наполненную стопку от друга всё же принял. - Да я-то ладно, - нахмурился он. – Просто Лань Чжань… ну, ты же понимаешь? Он чистейший из нефритов, а твои эти шутки и намёки могут поставить его в неловкое положение. Я просто не хотел бы, чтобы он чувствовал себя… неуютно. Всё-таки мы уже выросли и… - Пфф, - несдержанно зафырчал Хуайсан. – С чего ты взял, что он чувствует себя неуютно от этих шуток? Вэй Ин немедленно вспыхнул: - Ну конечно, неуютно! Может, для тебя такое нормально, но большинство людей, когда им начинают неоправданно приписывать нетрадиционные отношения, как минимум, испытывают замешательство. Не Хуайсан улыбнулся широко, по-своему так, по-лисьему, и наклонился вперёд, опираясь локтем о колено: - А с какого такого лешего ты, друг мой, решил, что для второго молодого господина Лань это «неоправданно»? И тут Вэй Усянь так и замер с открытым ртом и застрявшей стопкой на полпути ко рту. Глава Не откинулся обратно на спинку софы и выпил разом свою пиалку. Он аккуратно промокнул уголки рта рукавом, а Вэй Усянь, наконец, ожил: - Ты чего это такое имеешь в виду, друг мой? – его голос дрогнул на какую-то крошечную нотку. Не-сюн со смаком всыпал себе в рот целую горсть орешков и с наслаждением принялся жевать. - Знаешь, - заговорил он, наконец, - не слишком ли ты печёшься о его благочестии? Может, прекратишь уже решать за него, что для него приемлемо, а что нет? Никогда не думал, почему Ванцзи-сюн так спокойно реагирует на все подобные намёки? - Т-ты, - начал заикаться Вэй Ин, - ты же шутишь? Не Хуайсан пожал плечами: - Я понятия не имею, если честно, что там у Ванцзи-сюна по предпочтениям. Но просто хочу напомнить тебе, что клан Лань вообще в целом не является принципиальным защитником и блюстителем гетеросексуальности. Вспомни-ка их легендарного идеального Ханьгуан-цзюня. Вэй Ин слегка насупился: - Это было исключение, там была Великая Любовь. - Ну да, ну да, - замахал руками Хуайсан. – Это как самый показательный пример. А вообще там и кроме этого примеров достаточно, - расплывчато буркнул Не-сюн в сторону. Вэй Усянь же очень глубоко задумался. Он реально раньше даже на секунду не допускал такой мысли. В смысле по-серьёзному не допускал. Нет, он бывало подкалывал Лань Чжаня подобными намёками, но только лишь для того, чтобы вывести его из равновесия. Побесить, так сказать. Но это всё было сугубо в шутку и рассчитано только на эмоциональный отклик. Но что, если?.. Нет. Вэй Усянь помотал головой. Этого не могло быть просто потому, что такого не может быть никогда! Второй молодой господин Лань – идеал. Он совершенно безупречен во всём. Он безукоризненный… как… как Ханьгуан-цзюнь… Вэй Ин растерянно посмотрел на стопку в своей руке, которую так и не донёс до рта. Это не могло быть правдой, потому что если это правда… Вэй одним глотком осушил пиалу, зажмуривая глаза. Потому что если это правда, то вспоминая все моменты между ними… Все, конечно, не вспомнишь, их было слишком много. Но даже если вспомнить самые яркие: как Лань Чжань застукал его за подглядыванием, как сам видел его без одежд; все их многочисленные касания, когда Ванцзи залечивал его раны в Облачных Глубинах, или когда Вэй Усянь украл у него лобную ленту в Пристани Лотоса и пытался вызвать в нём неприязнь, касаясь его в таком недвузначном жесте, что… А потом был ещё последний вечер в Облачных Глубинах, когда он впервые всерьёз испугался, что Лань может его… Вэй Ин с трудом проглотил обжигающий алкоголь. А ещё был поцелуй… Который показал весь темперамент вечно холодного ланьца. И о котором они с Лань Ванцзи ни разу не говорили, как будто его и не было… Вэй Усянь прикрыл рот рукой, а Не Хуайсан, наливающий себе ещё стопочку, заметил между делом: - Ты не подумай только, я на тебя не наезжаю. Просто мне кажется, что ты до сих пор Ванцзи-сюна совершенно не воспринимаешь, как живого человека. Но он не ангел и не божество. Он человек. Он живой, Вэй-сюн, понимаешь? У него есть свои вкусы в еде и в одежде. У него есть аккаунты в соцсетях. У него есть любимый шампунь, любимые домашние тапочки и любимое кресло дома. Понимаешь? И возможно, у него есть определённые сексуальные предпочтения. Вэй Ин ловил каждое слово Не Хуайсана, но как-то не мог представить Лань Ванцзи, выбирающего шампунь в супермаркете. Ну не мог! И, конечно, он не мог представить, чтобы второй молодой господин Лань имел с кем-то… гомосексуальные отношения. Ну вот кто мог бы ему понравиться? Только кто-то такой же идеальный, как и он сам? Нет, это совершенно не вписывалось в его картину мира. Друзья тихо допили остатки бутылки, отвлёкшись на простые темы, а когда Вэй Усянь покинул покои главы и направился в гостевой домик, мысли о словах Не Хуайсана вновь заняли его голову. На самом деле, он не верил. Прям совершенно точно не верил, что Не-сюн прав. Как-то интуитивно. Но какая-то мысль… почему такой завидный жених Ванцзи всё ещё не завёл семью… так и грызла подсознание. Почему? Да потому - причин может быть вагон и маленькая тележка. Но всё же… а вдруг… Потому что если всё же Не Хуайсан прав… Вэй Ин тихо вошёл в основную комнату их с ланьцем покоев. Второй молодой господин Лань сидел за дальним низким столиком, переоблачившийся в простые рубаху и штаны с наброшенной на плечи мантией, и тихо подбирал какую-то мелодию на гуцине. Его волосы, собранные в простую причёску, делали его вид ещё более домашним. Если всё же Не Хуайсан прав… «То что?» - мысленно спросил себя Вэй Усянь. «То что? Что ты хочешь себе сказать?» Ванцзи поднял взгляд, и их глаза встретились. Лицо его было как обычно серьёзным и холодным. Божественно красивым, настолько, что аж дыхание подхватывало. А вдруг… Вэй Ин туго сглотнул… Не Хуайсан прав? Тело окатило горячей волной. Взгляд Ванцзи буквально приковывал его к месту. Ноги почему-то стали ватными. Представить его с мужчиной… в постели. Представить его, сжимающим мужское тело в своих сильных руках. Представить его размётанные по подушкам волосы… Кончики ушей предательски запылали. Вэй ведь уже думал не раз, что будь он девушкой, он бы, наверное, с ума сошёл от Лань Ванцзи. Но что если… тому нужна вовсе не девушка? Лань Чжань поднял голову выше, увидев изменившееся лицо Усяня, и его низкий бархатный голос прорезал тишину комнаты: - Узнал что-то новое? - Угу, - буркнул Вэй. – Потом расскажу. Лань Чжань, сыграешь мне «омовение»? Мне кажется, я снова вразнос пошёл… Ванцзи ответил ему долгим задумчивым взглядом, но потом кивнул: - Мгм.