Ханьлун

Дыхание второго молодого господина Лань постепенно выровнялось и замедлилось. Он провалился в сон прямо так: обнимая Усяня одной рукой и касаясь губами его шеи. Вэй Ин какое-то время лежал и просто наслаждался его теплом, его запахом, просто звуком его дыхания. Как же ему хотелось, чтобы это длилось бесконечно долго. Хотелось, чтобы ланец не отпускал его, хотелось просто вот так лежать, обнимать его и дожидаться утра, слушая звуки ночи. Так хотелось… Но он не мог себе этого позволить. Вэй Усянь очень осторожно, кошечкой, выскользнул из его рук и наспех собрал свою разбросанную одежду. Между ягодиц всё ещё пекло и побаливало, сковывая движения. Он ещё раз взглянул на ланьца. Тот всегда спал на спине, абсолютно ровно, вытянувшись по струнке. Сейчас же волосы его рассыпались по всей постели, мантия съехала вниз, оголив верхнюю часть спины, нога была согнута, сбившаяся вверх штанина открывала прекрасный вид на изящную лодыжку. Вэй Усяню так нравились его лодыжки… Отгоняя от себя все мысли, он тряхнул головой и отвернулся. Нельзя смотреть, иначе он не найдёт в себе силы… Усянь поспешил в душ. Он какое-то время стоял под ледяной водой, приводя в порядок мысли. Потом оделся, проверил все свои карманы и мешочки и тихо покинул покои. Пара коридоров, поворот, ещё коридор. Вэй Усянь даже не стал стучать. Он отворил дверь и прошёл в просторную комнату, похожую на ту, из которой только что вышел. На кровати за балдахином спокойно спал Не Хуайсан, развалившись звездой. Его нога, торчащая из-под одеяла, слегка подрагивала во сне, и вообще в целом он выглядел как всегда – как булочка. Усянь легонько потряс его за плечо, и Не-сюн приоткрыл глаза, сонно мыча что-то под нос. Но когда он увидел Вэй Усяня, резво поднялся: - Вэй-сюн, что случилось? Он вообще-то тоже сегодня выпил достаточно, но сейчас уже был трезв. Вэй Усянь тихо опустился рядом с ним на кровать и посмотрел ему прямо в глаза: - Я собираюсь уйти, - сказал он. Глаза Хуайсана расширились и дрогнули, словно он заподозрил что-то. - Что? Куда? - А вот это, - Усянь чуть понизил голос, - ты мне сейчас скажешь. Не Хуайсан поджал губы, а его взгляд на секунду метнулся в сторону. - Где она? – прямо спросил Вэй Усянь. Не Хуайсан смотрел на него, подобравшись, какое-то время, а потом выдохнул: - Чёрт возьми, да как ты понял-то? Вэй Ин кивнул каким-то своим мыслям: - Я никогда не относился пренебрежительно к истории кланов. И я знаю, что испокон веков клан Не скрывает многие тайны заклинателей. И тебя я знаю… хорошо знаю, Не-сюн. Хуайсан прикрыл глаза, устало переводя дыхание. А когда он их открыл, перед Вэй Усянем предстал настоящий Не Хуайсан – глава клана Не. Уголки его лисьих глаз заострились. - Ты знаешь, где Тигриная Печать Преисподней. И скажешь мне, где она, - твёрдо сказал Усянь. Голос Хуайсана стал хриплым: - Ты умрёшь там. Глаза Вэй Ина сверкнули. - Это моё право. Тот зашипел: - Ты сам себя слышишь? Хочешь, чтобы я отправил тебя на смерть? - Я просто уничтожу осколок и вернусь, - чуть мягче выдохнул Усянь. - Если бы всё было так просто, - зарычал Хуайсан, - его бы уничтожили уже давным-давно! Усянь нетерпеливо перевёл дыхание: - Ты можешь сказать мне сейчас, или я вытащу из тебя эту информацию силой. Глава Не застонал от досады. Он опустил голову и несколько минут смотрел вниз на свои сжатые кулаки. - Конечно, я скажу тебе, - прошептал он, наконец. – Потому что… кто, если не ты. Вэй Усянь поднял его подбородок. Щёки Хуайсана были прочерчены влажными дорожками. Он тихо всхлипнул: - Ты вообще подумал о нас всех? Ты… подумал о Лань Ванцзи? - Лань Ванцзи… - голос Усяня дрогнул и наполнился грустью. Он опустил взгляд. – Мы… только что переспали с ним… Хуайсан вытер тыльной стороной ладони мокрый подбородок: - И ты вот так решил сбежать и подохнуть? Ох@енное у него будет утро! Слёзы потекли из его глаз сильнее. - Для Ванцзи это не настолько серьёзно… - Откуда ты знаешь, чёрт тебя дери? Что ты вообще понимаешь в чувствах других людей? – Хуайсан почти кричал. – И ты! Ты же любишь его, мать твою! - Люблю, - честно сказал Усянь, глядя прямо в его глаза. – И поэтому я не могу больше сидеть и бояться каждую минуту, что он и все мои близкие превратятся в кровавый фарш. Хуайсан заплакал сильнее и повис на шее Вэй Усяня, утыкаясь носом в его плечо. - Я ненавижу тебя, Вэй Усянь, - простонал он. - Если я вернусь, ты будешь висеть на мне и говорить, как ты меня обожаешь. *** Хребет Синлу густо порос еловыми деревьями, между которыми петляла когда-то широкая, но теперь едва заметная в лесной подстилке тропа. Солнечные лучи резво пробивались через хвою, нагревая её, заставляя источать терпкий освежающий аромат. Вэй Усянь пробирался всё дальше в лес и никак не мог справиться с ощущением, что картина вокруг ему очень знакома. Вероятно, он мог видеть это место в своих снах? И его всё не покидало чувство, что ему здесь чего-то не хватает. Или кого-то… По подсказке Не Хуайсана Усянь заранее был чутким и осмотрительным: на пути к «крепости-людоеду» был расставлен магический лабиринт. Преодолеть его не составило труда, но чем дальше уходил Усянь, тем темнее становилось вокруг. Свет перестал проникать сквозь плотные толстые ветви, воздух сбился, стал холодным и немного затхлым. Наконец между стволов деревьев показались очертания мрачных каменных фортов. Серая каменная кладка, когда-то увитая плющом, сейчас была опутана сетью высохших почерневших стеблей и поросла мхом. Это место буквально источало угрозу и вызывало чувство уязвимости и тревоги. Следуя указаниям главы Не, Вэй Усянь нашёл нужный участок стены, в которой не было ни дверей, ни других выходов и входов, и с помощью заклинания разрушил часть кладки. Внутрь вела небольшая лестница, заканчивающаяся коротким коридором, уходящим в кромешную тьму. Но как только Вэй Усянь ступил на первую ступеньку, на него обрушился гвалт голосов. Бесконечное количество голосов мёртвых людей, что накатывали словно волны; они не несли никакой опасности, но отвлекали – слишком громко. Усянь недовольно поморщился и пошёл внутрь, по пути зажигая световой талисман… Родовой некрополь клана Не давно уже перестал быть родовым. Сначала эта крепость служила могилой для предков Не, а также для их кровожадного оружия, которое не успокаивалось даже после смерти своих хозяев. С какого-то момента… точно неизвестно когда, но в этих фортах начали появляться другие могилы: прах неизвестной женщины, странный огромный запечатанный гроб с двумя телами внутри, потом были и другие. За долгие столетия история этих чуждых клану Не могил покрылась пылью, стёрлась в глубине веков, никто уже точно и не знал, почему эти останки хранились именно здесь. Но с течением времени в этих стенах нет-нет, да появлялся новый безымянный гроб без кланового рисунка Цинхэ Не. А между заклинателями постепенно сформировалось представление об этом некрополе, как о последней обители самых необыкновенных душ. Современный мир породил уже и шутки о клане Не как о «хранителе гробов», и никто уже не относился к этому серьёзно… Вэй Усянь оглядывался по сторонам, плутая по залам крепости. Бесконечные комнаты и коридоры хранили в себе останки былых героев и злодеев. На некоторых гробах были именные таблички, иные же были совершенно безликими. Усянь иногда останавливался, читая полустёртые надписи, но потом качал головой и отправлялся дальше. О боги! Чего здесь только не было. И кого. Вэй Ин словил себя на мысли, что совершенно не удивился бы, наткнувшись здесь на могилу Александра Македонского или прах Гитлера. Несмолкающий гомон голосов преследовал его по пятам, вызывая головную боль, но всё было не то. Он искал нечто особенное. - Как я найду? Не Хуайсан посмотрел ему в глаза. Пристально. - Ты… поймёшь… И он искал, уходя всё глубже по тёмным коридорам зловещей крепости. Уходящие годы стирают короткую человеческую память, и что-то скрыть от людей во тьме веков не так-то сложно. Историю превращают в миф, создают впечатление сказочности былых событий. Затем стирают истинные имена героев, оставляя только популярные в народе прозвища. И наконец, скрывают или уничтожают факты, те самые мелочи, которые делали те события реальностью – стирают названия мест, стирают даты, скрывают и уничтожают личные вещи… А ведь когда-то давно абсолютно любой заклинатель, да и почти каждый человек точно знал, где и когда родился Сварог, от чего умер Мардук, и на какой дудке играл своим быкам Таргитай. Вот и сейчас никто уже и не воспринимал дело «хранителей гробов» как нечто серьёзное. Это название стало скорее сарказмом, намёком на то, что клан Не занимается чем-то бесполезным, сохраняя на своей территории устаревшую крепость-склеп. А тем временем… Вэй Усянь осматривал зловещие форты и постепенно понимал, что это место не просто захоронение. И что «хранители гробов» это не шутливое прозвище… Это то, чем орден Не реально негласно занимается долгие столетия. Он уже не меньше часа блуждал по лабиринтам крепости, но всё ещё не находил ничего подходящего. Он всё ещё не знал, что конкретно он должен найти, точнее, он знал, что он ищет, но понимал, что это должно быть спрятано или захоронено особым способом. Но как именно? Он сжёг уже пять световых талисманов, и голоса, шумящие в его голове, совсем было довели его до ручки. Поэтому он чуть не прошёл мимо узкого прохода с несколькими ступеньками вниз, но вовремя понял, что лучше проверить и здесь. Ступеньки вывели его в короткий коридор, оканчивающийся тупиком, но в стене слева была дверь. Точнее, это был просто прямоугольный камень, плотно подогнанный к нише в стене. Вэй Усянь подошёл к камню и встал, подбочениваясь. Он ненадолго задумался, наклоняя вбок голову. Помещение перед ним обязательно надо было проверить, но как сдвинуть этот огромный камень? Сюда бы Лань Ванцзи с его сильными руками… Но, только подумав о нём, Вэй Усянь поджал губы. Хорошо, что его здесь нет. Он в безопасности. Пришлось пыжиться самому. Это было не просто нелегко, это было невозможно! Стену закрыли камнем так плотно явно неспроста, да тут и пять Лань Чжаней не справились бы! Пришлось импровизировать на ходу. Не Хуайсан предупреждал его, чтобы он не пользовался сильной магией внутри – это место было слишком восприимчиво к гостям. Поэтому он отказался от вербальных заклинаний и достал свои талисманы, они были более мягкими по действию. Вот тут-то и пригодился весь его жизненный опыт и горы прочитанной бесполезной, как он тогда думал, литературы. Мозги заработали на полную катушку, и уже через полчаса у него была готова пара талисманов, связавших в себе несколько заклинаний из совершенно разных техник. Проверять возможности не было, поэтому Вэй Усянь просто положился на удачу. Он прилепил талисман прямо на поверхность камня на уровне лица, а потом подошёл вплотную и осторожно коснулся ладонью бумажной полоски. Секунда, и его втянуло внутрь комнаты. В абсолютно непроглядной тьме Вэй Усянь зажёг ещё один световой талисман. Последний. - Уа-а, - ошеломлённо выдохнул он, оглядываясь по сторонам. Итак, Не-сюн был прав. Вэй Усянь сразу понял. Это - то самое. Он находился в небольшом глухом квадратном склепе… Полностью облицованном обсидианом. Полностью! И пол, и стены, и низкий потолок. Дверь за его спиной почти сливалась со стеной, щели были настолько узкими, что их можно было почувствовать, только проведя по поверхности пальцами. В центре склепа стоял гроб. Гроб был очень массивным, высоким, пожалуй, в нём можно было бы даже сидеть. И он тоже целиком был вырезан из обсидиана. Тут и гадать нечего было: это место просто создано для того, чтобы сдерживать нечто, обладающее большой силой. Тёмной силой. И в этом склепе стояла звенящая тишина. Голоса, что преследовали Вэй Усяня всё время до этого, сюда не проникали. О, Боги! Наконец-то тишина. Вэй Усянь медленно пошёл по периметру, внимательно осматривая гроб со всех сторон. Он был совершенно гладким: ни символов, ни рисунков, ни резьбы по камню. У него не было даже крышки, это был цельный кусок камня. Его явно делали не для красоты и вообще не для того, чтобы кто-то когда-то его увидел. Его делали специально для этого места. Вэй Усянь закончил осмотр, а потом просто подошёл, легко подтянулся на руках и непринуждённо уселся сверху с ногами. Так как он здесь совершенно один, можно было не заботиться о приличиях. Тем более что ему эти последние минуты хотелось побыть самим собой. Вэй Усянь подтянул колени к груди и положил подбородок на них, глядя, как постепенно догорает его световой талисман. Сейчас… сейчас всё стало очевидным. Он не вернётся отсюда. Не Хуайсан был прав. Такое место, как это… отсюда не выходят. Вэй Ин смотрел на горящую голубым светом полоску бумаги и думал о том, что дальше всей команде придётся справляться без него. И дело было даже не в наркотике. Он пошёл сюда не только из-за него. Он пошёл сюда потому, что просто почувствовал вдруг, что должен сделать это дело: он должен уничтожить последний оставшийся в мире осколок Тигриной Печати. Даже не потому, что она угрожает миллионам заклинателей… Нет… как раз потому, что она угрожает миллионам заклинателей, но не только как активатор для Ханьлуна. Не наркотик, так что-то ещё найдётся. Само существование этого артефакта будет подбивать злодеев на дальнейшие преступления с целью использовать печать в своих замыслах. И это будет продолжаться до тех пор, пока осколок существует. И Вэй Усянь уничтожит его. Он знал, он уничтожит. Вот только… Эта могила… Усянь уже всё понял… Эта могила – могила Старейшины Илин – станет и его могилой тоже. Он сидел в полном одиночестве здесь, глубоко в недрах родового некрополя клана Не, и думал о том, что хорошо, что у него нет ни семьи, ни детей, ни даже домашнего животного. Да, у него есть друзья, но они все держатся друг за друга. Они не одиноки, разве что… Сердце чуть сдавило. Единственное, о чём он жалел, так это о том, что не сказал второму молодому господину Лань о своих чувствах. Он знал, что не взаимно, но… Но всё равно… Получается, он закончит эту жизнь, так никому ни разу и не признавшись… Тишину склепа прорезал тяжёлый вздох: - Ну… Хотя бы умру не девственником, - грустно усмехнулся он. Он вздохнул ещё раз, растягивая губы в своей фирменной улыбке. Даже когда никто не видит, даже когда через несколько минут всё закончится… он улыбался. Он всегда улыбался этому миру. Вэй Усянь оттолкнулся и прошёл к центру гроба, присел, налепил ещё один талисман, как и тот, что использовал, чтобы проникнуть сюда. Горящая голубым пламенем бумажная полоска догорела, и склеп опустился в непроглядную черноту. Усянь свёл за спиной лопатки, размял шею и коснулся талисмана на гробу ладонью.