Ханьлун

Подняться с кровати удалось только ещё через три дня (которые он почти беспробудно проспал), когда кости срослись. Пока Лань Чжань ненадолго отлучился, Вэй Усянь рискнул самостоятельно добраться до ванной комнаты и там, за закрытой дверью, снять повязку с глаз. В ванную проникала только тонкая полоска света от порога двери, но и этого хватало. Привыкшие к темноте, его глаза могли видеть даже при таком скудном освещении. Он с волнением заглянул в зеркало и осмотрел себя с головы до ног. - Уау! - только и мог выдавить он. Он выглядел совершенно так же, как и до «смерти». Ювелирная работа! Только шрама на груди не хватало, да на подбородке выросла уже ощутимая щетина. Он чувствовал себя обновлённым и помолодевшим. Просто сил пока было мало. Как и в ситуации с Лань Ванцзи, когда тот был ранен, все его ресурсы сейчас уходили на восстановление. Все его основные органы и ткани уже работали как надо. Организм продолжал наращивать недостающие капилляры, связки и нервные окончания, попутно запуская иммунную систему, налаживая работу эндокринной. Вэй Усянь побрился и даже умудрился помокнуть немного в душе. На это ушли почти все его силы, и когда он вышел, на пороге ванной его уже встречал не особо довольный второй молодой господин Лань. - Тебе пока нельзя столько двигаться, - заявил он ему в лоб и просто подхватил на руки. Усянь улыбнулся, хитро прищуривая глаза под повязкой, и обвил руками шею ланьца. - Как хорошо, что у меня есть заботливый муж, который… - Тебе не стоит меня провоцировать, - перебил его Лань Чжань твёрдо. – В твоих же интересах не вынуждать меня лишний раз касаться тебя. - Почему? – наивно надул губы Вэй Ин. Ванцзи донёс его до кровати и уложил на одеяло сверху. Вэй Усянь закусил губу, всё ещё улыбаясь, как чертёнок, и притянул его к себе за края ханьфу. Да прекрасно он знал, «почему». Все эти дни второй молодой господин Лань упорно отказывался спать вместе с ним в одной постели. Он ночевал в соседних покоях. Надутые губы и сложенные домиком брови на него совершенно не действовали – ланец твёрдо решил держать себя в узде, пока Вэй Усянь не поправится. А Вэй Усянь просто сейчас уже не мог держать себя в руках, когда второй молодой господин Лань был так близко. Он всё ещё с ума сходил от мысли, что этот небожитель, идеальный, прекрасный, красивый и страстный – его муж. И что теперь можно не метаться со своими странными непонятными чувствами, а просто наслаждаться близостью со своим любимым. - Нельзя, - ответил второй молодой господин Лань, осторожно отцепляя его руки от своей одежды. – Пока ты не восстановился, я не притронусь к тебе. Вэй Усянь насупился было, но быстро смирился. Лань Чжань ждал, и он подождёт. Тем более, что его всё ещё интересовали некоторые подробности и объяснения, которые он непременно хотел услышать от второго молодого господина Лань. - Расскажи мне тоже, Лань Чжань, - попросил он после недолгого молчания. – Когда ты вспомнил всё? Ты же в каждой жизни помнил? Как ты всё вспоминал, и почему… почему не… - слова запнулись в горле, - почему не боролся за меня? И Лань Чжань рассказал, не утаивая. Его рассказ был лаконичным и наполненным печалью. Повинуясь правильно выполненным обрядам захоронения, душа второго молодого господина Лань всегда привязана к ордену Гусу Лань, в котором он и рождается в каждом своём воплощении. И в ордене есть несколько адептов, чьи души так же привязаны к землям Облачных глубин: это несколько старейшин, шифу Лань Цижэнь и нынешний глава ордена Лань Сичэнь. С рождения их память о прошлых жизнях спит, дожидаясь своего часа. Но в день исполнения девятнадцати лет, на гусуланьском кладбище, у могилы первого воплощения проводится некий обряд, который пробуждает все знания и воспоминания о прошлом. - Значит… - Вэй Усянь не смог сдержать эмоций и вклинился в его рассказ. – Значит, я был прав, когда подумал, что на учёбе в Цишань Вэнь ты уже все знал… - Да. - Но, - голос Усяня немного снизился, - я когда вспомнил всё, всё сложил в голове, и мне показалось, что ещё когда мы учились в Гусу, ты… мы… ну, в общем… Лань Ванцзи какое-то время молчал, обдумывая свой ответ, а потом тихо произнёс: - В тот год я уже принял свои чувства. Вдох застрял в груди: - Так значит, ты ещё до девятнадцати лет уже был…? Л-лань Чжань, поцелуй меня немедленно! – приказал Усянь. - М? - Немедленно! – повторил Усянь. И Ванцзи поцеловал его. Целомудренно и легко. Так, чтобы ненароком не сорваться. А когда он отклонился, Усянь снова заговорил: - И поверить не могу! Твой брат и дядя Цижэнь всё знали! Особенно Цижэнь, - он гоготнул в сторону. – А я-то дурак всё не понимал, чего это он на меня так взъелся. Второй нефрит тактично промолчал, а Усянь собрался с мужеством, чтобы спросить, наконец, самое главное: - Ну а… почему ты… Почему ты никогда не пытался… не знаю, как-то подтолкнуть меня к себе? Лань Чжань тяжело вздохнул: - Вряд ли я мог бы подтолкнуть тебя ещё ближе, мы всегда были близки… И это после его-то слов, что они не близки?! Вэй Усянь возмутился было, а потом задумался. - Ну… - Усянь пролистал в памяти воспоминания прошлых жизней. Ванцзи был прав. В каждой из жизней они были настолько близки, что все вокруг строили догадки и предположения по поводу их отношений. Вот только Вэй Усянь в упор видел только дружбу. Ну, в конце концов, не мог же второй молодой господин Лань просто подойти к нему и прямо в лоб заявить о том, что в прошлой жизни они были супругами. Вэй Усянь, не имея воспоминаний о себе, решил бы, что тот сошёл с ума. - Я пытался первые два воплощения, - тихо продолжил Ванцзи, - но потом понял, что пока ты сам не вспомнишь, нам не суждено быть вместе. - Но ты… ты оставил меня в этой жизни! Пять лет я ничего не слышал о тебе. Второй молодой господин Лань перевёл едва заметно дыхание. - Не совсем так. Я… - он как будто замялся, и Вэй Усянь пожалел, что не видит сейчас его лицо. – Хоть меня и не было рядом, но я знал о каждом твоём шаге. - Что? - Я присматривал за тобой все эти годы, но не приближался, потому что хотел, чтобы ты прожил настоящую жизнь, не обременённую моим постоянным присутствием. - Решил меня отпустить? – чуть жёстко спросил Усянь. – Или раздумал быть моим мужем? С губ Ванцзи сорвался вздох. - Это не так. Я многое перепробовал за предыдущие жизни, чтобы ты всё вспомнил, кроме одного: я никогда не пробовал отдалиться и позволить тебе жить самостоятельно и следовать собственному пути. Во мне теплилась надежда, что хоть это может помочь тебе вспомнить… Но и это не сработало. - Ну вообще-то, - уклончиво начал Усянь, сразу успокоив свой мимолётный страх, что он больше не нужен ланьцу. – Отчасти сработало. Я просто не осознавал, почему, но я думал и вспоминал о тебе каждый день. Даже когда я разговаривал сам с собой, моим внутренним собеседником был ты. Поэтому, когда мы встретились вновь, я в итоге потерял голову. До меня долго доходило, но в итоге дошло… что ты… что я тебя… Голос его совсем затих, полный смущения. Он почувствовал тёплые пальцы на своём подбородке и поджал плечи. Хотя… на самом деле он показывал чуть большее смущение, чем было на самом деле. Просто уж очень ему хотелось, чтобы второй молодой господин Лань подвинулся чуточку ближе. - Значит, если бы ты не пошёл умирать на хребет Синлу и ничего не вспомнил… - тихо начал Ванцзи, постепенно надвигаясь на него. А Усянь продолжил, опасливо отклоняясь назад на подушки: - Я всё равно был уже в тебя по уши влюблён, - прошептал он. И Второй молодой господин Лань смёл его, целуя отчаянно и уже ни капли не целомудренно. А Вэй Усянь внутренне ликовал. Ведь именно этого он и добивался. *** В середине того же дня к нему, наконец, пришли друзья. Муж разрешил. - Я обожаю тебя! Я тебя обожаю!!! Не Хуайсан душил его в объятьях, игнорируя отчаянные хрипы и стоны Усяня, а Цзян Чэн фырчал ещё более напыщенно, чем обычно, но даже в этих его звуках читалась искренняя радость. А Вэй Усянь вслушивался в голоса этих двух оболтусов (оба главы Великих орденов, на минутку) и глубоко в сердце был бесконечно рад тому, что они не помнят свои прошлые жизни. Особенно Цзян Чэн. Особенно он! Вэй Усянь рассказал друзьям о своём путешествии на хребет Синлу, опуская подробности того, что происходило внутри гроба. А те охотно поделились с ним, что случилось за время его отключки. В конце концов, Не Хуайсан каким-то образом, возможно взглядом, дал Цзян Чэну понять, что хотел бы поговорить с Усянем наедине, и тот, на удивление, молчаливо послушался. Когда он вышел за дверь, Усянь серьёзно нахмурился под повязкой и спросил у Хуайсана: - Что ты сделал с Чэном? С каких пор он тебя слушается? - Ой, не говори ерунды, он просто устал слушать нашу болтовню, - небрежно ответил тот. А потом сразу перевёл тему разговора: - Ох, и заставил же ты нас понервничать. Вэй-сюн, если бы я знал, что с тобой случится, я бы ни за что тебя не отпустил! Смерть смертью, но то, во что ты превратился - это… Ох, - его голос был немного дрожащим и вообще-то сожалеющим. - Что, так хреново выглядел? - Выглядел? – переспросил тот с нотками истерики в голосе. – Да ты вообще никак не выглядел! Ты был мертвее мёртвого трупа убитого покойника! То, что привёз Ванцзи-сюн в магическом пузыре с хребта Синлу, больше походило не на тело человека, а на мясной бульон с костями в кожаном мешке! И самое ужасное, что это всё было живым и… двигалось. Нет, то есть, я рад, конечно, что всё это было живым, но выглядело, уф-ф… Тебя Вэнь Нин с Сюэ Яном чуть ли не в пробирках тут выращивали по кускам, ох… Вэй Усянь представлял, как кривится лицо главы Не, а сам думал о том, что ему хватило того, что он видел в склепе со стороны. - Это же ты сказал Ванцзи, где меня искать? Не Хуайсан засопел было, но потом ответил: - Когда ты ушёл… - голос его был сдавленным. – Я не мог уснуть. Я всю оставшуюся ночь обдумывал твоё решение и пришёл к выводу, что оно было неверным. Орден Не в силах перепрятать, перезахоронить Тигриную Печать. Это сложно и опасно, но… - Хуайсан выдохнул и продолжил. – Утром я собрался и направился уже было вслед за тобой, но в коридоре меня перехватил Ванцзи-сюн. В первый раз видел его таким… несобранным. Он проснулся и не обнаружил тебя в покоях. Ни тебя, ни твоих вещей. Тогда он быстро сложил дважды два и помчался ко мне. - И ты сказал ему. - И я сказал ему, - подтвердил Хуайсан. Он помолчал недолго, и Усянь услышал шуршащий звук, как будто тот потирал шею. - Он был довольно настойчив, и мне пришлось сказать. - Довольно настойчив? – дёрнул бровями Вэй. Хуайсан прокашлялся: - Этот твой Ванцзи засунул мне в глотку свой револьвер почти по самый курок и сказал, что если я ему сейчас не поведаю, куда ты направился, то мои мозги можно будет собирать по всему Чжэнчжоу. - Прям так и сказал? – Усянь едва смог сдержать ухмылку. - Почти дословно, - прокашлявшись, ответил Хуайсан. – Я, знаешь ли, не любитель спорить с такими уважаемыми людьми, поэтому… В общем, он помчался за тобой, а я рассказал обо всём Лань Сичэню и Цзян Чэну. И сразу же отправился сюда, в Цинхэ, готовить место для штаба. Но вообще-то… я честно не верил, что у Ванцзи-сюна получится… ну… вернуть тебя. - Оттуда не возвращаются, - тихо сказал Усянь. - Да, - голос Не Хуайсана снизился. – Мы чуть не потеряли тебя, но сейчас, когда и ты, и Лань Ванцзи, по сути, добрались до цели и вернулись обратно, я понимаю… Понимаю, что ты поступил правильно. Когда-нибудь туда смогли бы проникнуть и другие. Только уже с другими намерениями. Усянь молчал. - То, что ты уничтожил оставшуюся часть Тигриной Печати Преисподней, войдёт в историю, - закончил Не Хуайсан почти шёпотом, а Вэй Усянь невольно вспомнил его того, из прошлого. Вспомнил, что это благодаря ему он смог тогда возродиться в чужом теле. Сейчас же он чуть не умер, но, получается, вновь благодаря ему вспомнил всё. Какое. Удивительное. Совпадение. *** Вечером перед ужином, когда Усянь спокойно дремал, его разбудил шум от двери. - Тише, господин Вэй спит. - Тц, что же нам делать? Я так хотел его увидеть… Это были голоса двух младших ланьцев, и Вэй Усянь сразу же приподнялся на подушках: - Эй, мелкие, чего вы там мнётесь? Заходите. От двери послышался шум шагов, и ланьцы как будто неловко замерли около его кровати: - Господин Вэй, как же мы рады, что с вами всё хорошо. Мы уже думали… - голос Сычжуя дрогнул, а сердце Вэй Усяня наполнилось смешанными чувствами. Он ведь помнил… помнил, как закапывал маленького А-Юаня на грядке. - Ну, что вы там стоите, - немного сбито сказал он, - давайте ко мне, пока ваш строгий Ванцзи не видит. И он раскинул руки в стороны, а в его объятья сразу же прилетели эти два совсем уже не мелких парня, обхватывая сильными руками и шмыгая носами. - Ого, а что, так можно было? – послышался от двери голос Сюэ Яна, и в покои вошли ещё две пары ног. - Г-господин Вэй, - это был голос Вэнь Нина, - мы пришли забрать вас на ужин. - Вэнь Нин, - выдохнул Усянь. – Я в долгу перед тобой. - Г-господин Вэй, это мы все в долгу перед вами, - тихо ответил он. На ужин его вели дружной толпой, попутно рассказывая последние новости. Лань Ванцзи где-то пропадал последние пару часов, поэтому Вэй Усянь едва заметно дрогнул, когда в главном обеденном зале почувствовал тонкий аромат сандала рядом с собой и его руки коснулась другая рука. Он уже успел заскучать. Лань Чжань провёл его за стол. И кормил его тоже сам. Глаза Вэй Усяня всё ещё скрывала плотная повязка, и он очень жалел, что не может сейчас видеть лица остальных. Его просто распирало от любопытства: как остальные смотрят на то, что сам второй нефрит клана Лань кормит его и протирает рот салфеткой. А потом, через несколько минут до него дошло, что то, что он ест - просто божественно: это была сычуаньская кухня, причём еда была настолько вкусно приготовлена, что Вэй Усянь сразу же вспомнил, где он в последний раз ел нечто подобное – в пекинской резиденции клана Лань. Ещё тогда он восторгался талантом повара, а теперь безошибочно узнал тот же стиль. И его голову прострелила внезапная догадка. Он чуть повернул голову ко второму молодому господину Лань. Тот как раз протянул ему очередной кусочек, зажатый в палочках, но Усянь не торопился открывать рот. - Вэй Ин? – в его голосе мелькнуло беспокойство. – Не хочешь? Усянь коротко облизнулся, отбрасывая подальше самые пошлые варианты ответов – всё-таки они были за общим столом. А потом, вместо того, чтобы ответить Лань Чжаню, обратился к главе Лань: - Цзэу-цзюнь? - Да, господин Вэй? - Я только хотел уточнить. В тот день, когда мы ужинали в городской резиденции Лань в Пекине, вы не забыли передать мои слова вашему повару? - О том, что готовы жениться на его руках? – уточнил тот, и в его голосе послышалась улыбка. - Именно, - улыбнулся Усянь в ответ. - Не забыл. - Я хотел бы, чтобы вы ему передали, что я готов жениться не только на его руках, но и на всём остальном тоже. За столом прошлись подозрительные шепотки, а Лань Сичэнь бодро ответил: - Разумеется, господин Вэй, я обязательно передам ему. Думаю, он будет счастлив это услышать. Лань Ванцзи, сидящий рядом, как-то очень тихо засопел, и Усянь вновь пожалел, что не может видеть его лицо. Он только незаметно положил руку на ногу ланьца, чуть оглаживая его ханьфу большим пальцем, отчего Лань Чжань коротко кашлянул в сторону. А Усянь на грани слышимости прошептал ему: - Еда великолепна. Спасибо.