Ханьлун

Сначала не было ничего. Ничего, кроме понимания того, что ничего нет. Потом сознание осознало окружающую тьму. Тьма определённо существовала. В ней по-прежнему ничего не было, но была сама тьма, и она была реальной. Потом постепенно появилось время. Оно было неосязаемым, но его ход чувствовался. Оно определённо шло. А потом появился звук. И это было самым реальным, что чувствовалось до этого. Этот звук сначала был сплошным низким гулом, почти на грани слышимости, но потом тон начал повышаться, и звук разделился на промежутки. Эти промежутки всё нарастали, и звук постепенно превратился в отдельные отрезки шума. Это были удары. Как только пришло понимание этих звуков, включилось сознание. Словно зажгли лампочку, хотя всё вокруг было всё ещё погружено во тьму. Вэй Усянь осознал себя находящимся в каком-то месте. У него по-прежнему не было тела, не было никаких других чувств, кроме чувства времени и слуха. Но он определённо существовал. Звуки ударов доносились откуда-то извне. Они всё повторялись и повторялись бесконечное множество раз. А потом вдруг внезапно пространство прочертилось изогнутой полосой слабого искусственного света. Так включилось зрение. Несколько последующих ударов были оглушающе сильными, а затем послышался звук рушащихся камней, и полоска света расширилась до большого пятна с неровными краями. И Вэй Усянь нашёл себя в пространстве. Он завис где-то в углу под потолком обсидианового склепа, который сейчас осветился талисманом со стороны разрушенной каменной двери. В пятне света возникла мужская тень, и Вэй Усянь увидел его. Его… В обычной одежде, с немного небрежно собранным высоким хвостом. Вся его белая рубашка посерела от пыли и грязи. Он вошёл, пошатываясь, в склеп и устремил взгляд на обсидиановый гроб посередине. Кадык его дёрнулся вверх. Вэй Усянь хотел закричать, хотел позвать Лань Чжаня, сказать, что он здесь. Но понял, что он не здесь. Его вообще нет, он просто какой-то осколок чудом сохранившегося сознания, что завис здесь и может только наблюдать. Ванцзи, кое-как переставляя ноги, прошёл к гробу. Посмотрел на него несколько секунд. А потом вдруг нахмурился и поднял лицо вверх. Вэй Усянь весь подобрался. Второй молодой господин Лань внимательно осмотрел стены склепа, и его взгляд остановился точно на Вэй Усяне. Он чувствует его?! Хотелось позвать, крикнуть или хоть как-то выдать себя, но Усянь не мог. Второй молодой господин Лань устало выдохнул, прикрывая на секунду глаза. А когда открыл их, снова глядя на Вэй Усяня (как ему теперь показалось - немного насквозь), тихо, но строго сказал: - Никуда не уходи. И Вэй Усянь кивнул. Ему было нечем кивать, но мысленно он очень охотно кивнул. После этого Ванцзи взялся за гроб. Когда Вэй Усянь увидел со стороны своё тело, от отвращения он чуть было не потерял эту последнюю искру жизни. Оно было изуродовано, буквально размазано по гробу изнутри, нетронутым осталось только лицо. На щеках Лань Ванцзи заиграли желваки, но он нашёл в себе силы склониться над телом и чуть-чуть приподнять верхнюю часть. Вэй Усяня скрутило от звука чего-то капающего и падающего вниз между пальцев второго молодого господина Лань. Но тот, казалось, даже не замечает этого. Он только опустил глаза вниз, что-то выискивая, а потом потянулся рукой и вытянул откуда-то из месива насквозь пропитавшуюся кровью лобную ленту, которая раньше была на запястье Усяня. Свою же собственную ленту. Второй молодой господин Лань просто накинул эту ленту на лоб тела, сразу пачкая его кровью, а потом вновь повернул голову в сторону Вэй Усяня в углу под потолком. - Не возвращайся пока, - спокойно сказал он ему. – Жди на месте. Я тебя сам заберу. Затем ланец обхватил ладонями безжизненное лицо перед ним, склонился ниже и коснулся лба своим лбом, соединяя лобные ленты вместе. Его губы что-то тихо зашептали, а Вэй Усянь начал растворяться в воздухе, словно погружаясь в сон. *** - Блин, всё-таки шрам надо было оставить, я считаю. Голос Сюэ Яна был безошибочно узнаваем, и звучал он довольно непринуждённо. Что ж, очевидно Вэй Усянь не на собственных похоронах. Да ладно, неужели Лань Чжань его всё-таки вытащил? Как он смог собрать его в кучу? - Думаешь, он хотел бы до конца жизни ходить со шрамом на груди? – немного неуверенно спросил Вэнь Нин. - Ох, много ты понимаешь! – вспыхнул Ян. – Это же не просто шрам, не собака какая-то покусала! Это шрам, оставленный самим вторым молодым господином Лань! Ну, понимаешь же разницу? - Гм-м, - Вэнь Нин явно не очень понимал. Вэй Усянь слышал их очень хорошо, вероятно, они находились совсем близко. Более того, он очень хорошо ощущал своё тело, правда, не мог пошевелить ни пальцем. А ещё глаза его, очевидно, скрывала повязка, хотя он всё же улавливал слабый свет сквозь неё и собственные веки. Значит, даже зрение функционирует. И вообще, судя по ощущениям, у него абсолютно всё было на месте. Кроме, собственно, шрама на груди от меча Ванцзи, о чём он только что и узнал. - Вот подожди, второй молодой господин Лань увидит, что шрама не хватает, устроит тебе взбучку! – пугал наивного вэньца Сюэ Ян. А ведь когда-то он ему, зараза, гвозди в череп забивал. Вэй Усянь хотел сказать что-то типа: «Я вообще-то вас слышу, парни», но из его груди вырвался лишь еле слышный хрип. И оба сразу же выпалили одновременно: - Господин Вэй! - Мастер Вэй! Усянь снова захрипел, горло не слушалось вообще. А эти двое запаниковали: - Я-я-я я приведу Лань Ванцзи! – и это заикался не Вэнь Нин, а Сюэ Ян! - Д-думаешь, он сможет? Он же с ног валится от усталости? – ответил вэнец, но голос Яна уже быстро отдалялся: - Если не сможет, я его на руках принесу! - Как-кого ч-чёрта… - еле-еле смог сложить свои хрипы в слова Вэй Усянь, - пусть только дотронется! - Господин Вэй! - в голосе Вэнь Нина была слышна паника. – Как вы себя чувствуете? Больно где-нибудь? У вас всё… ну… работает? - Живым, - выдавил Усянь. – Я чувствую себя живым… А потом со стороны послышался шум, и комнату прорезал самый родной и самый желанный в мире голос: - Вэй Ин! И в нём было столько неприкрытого волнения, что грудь сдавило. - Лань Чжань, - выдохнул Усянь с облегчением. Шум приблизился, волна тонкого аромата сандала окутала его, и он ощутил, как матрас продавился рядом с ним. - Мой Лань Чжань… Вэнь Нин, судя по звукам, уже утаскивал из комнаты Сюэ Яна, который недовольно шипел: - Ну дай хоть секундочку посмотрю… А потом всё стихло. Слышно было только самое родное дыхание. - Лань Чжань, - выдохнул Усянь с дрожью, - я вспомнил, Лань Чжань. Мой Лань Чжань, я всё-всё вспомнил. Дыхание рядом с ним сбилось и замерло. Комната погрузилась в тишину. Вэй Усянь понял, что слышит, как сильно и натужно бьётся сердце второго молодого господина Лань. - Вэй… Ин… - его голос сломался. И в этом почти всегда холодном голосе было столько чувств, столько эмоций. - Ты… всё вспомнил? - Всё… С самого начала. Все жизни. Все смерти. И к его губам прижались его губы. Едва тёплые, дрожащие и влажные… со вкусом соли. Вэй Усянь не мог видеть, поэтому все его остальные чувства обострились до предела. И он чувствовал его тепло, его сногсшибательный запах, которым хотелось дышать вечно, прижимаясь к его телу. И он чувствовал, как Ванцзи трясёт. Ланец отклонился ненадолго, видимо, изучая его лицо глазами, а Вэй Усянь сбито зашептал: - Пообещай мне, Лань Чжань! Пообещай, поклянись, чёрт тебя дери, что ты больше никогда, никогда не отпустишь меня от себя ни на шаг! Слышишь? Поклянись! Что ни в этой, ни в последующих жизнях, пусть я снова ничего не буду помнить, но не отпускай меня! Пусть я буду сопротивляться и отталкивать тебя, я не буду, я никогда тебя не отталкивал, пусть я буду не понимать, пусть я буду тупить и тормозить, как последний идиот, но не отпускай меня, слышишь? Привязывай, запирай, увози на необитаемый остров, но никогда больше не отпускай от себя ни на шаг! - Не отпущу, - его голос дрожал сквозь слёзы, - никогда больше не отпущу… И он снова целовал его лицо, его рука ни на секунду не выпускала руки Вэй Усяня. Лань Ванцзи плакал и клялся, а Вэй Ин безоговорочно верил. Никто больше не приходил в этот день. Им двоим дали остаться наедине. Лань Ванцзи не отходил от его постели. Они почти не говорили. Второй молодой господин Лань сгорбленно припадал к его руке лбом. Его всего трясло, иногда он тихо плакал, едва сдерживая дыхание. Он дрожащими руками нежно касался пальцев Вэй Усяня, словно боялся лишний раз дотронуться до него, вдруг исчезнет? Усянь не мог его успокоить. Повязка на его глазах тоже была пропитана слезами, но все его страдания казались какими-то несравнимыми с тем, что чувствовал Ванцзи. Лань Чжань был счастлив... но в то же время безнадёжно сломлен. Прождав возлюбленного сотни лет, он оказался совершенно не готов к тому, что они снова смогут быть вместе. Вэй Усянь ничего не видел, но кожей своей руки чувствовал, как отчаянно ланец кусает губы, стараясь не кричать в голос. Только спустя продолжительное время второй молодой господин Лань смог оторваться от него, тихо переводя дыхание. Никогда Ванцзи не был таким перед ним, и то, как он мужественно переживал свои эмоции, заставляло Вэй Усяня наполниться любовью к нему просто до краёв. Во всём мире не было человека сильнее него... - С твоим зрением тоже всё хорошо. Но глазные нервы пока ещё приживаются и очень чувствительные. Придётся несколько дней побыть в повязке, защищающей от света, - спокойно объяснял ему Ванцзи, когда оба немного успокоились. Он ненавязчиво перебирал его пальцы, не в силах даже на секунду отпустить руку, а голос его немного хрипел от пролитых слёз. - Ну, это высший пилотаж, конечно, - тихонько, как смог, помотал головой Усянь. – Я не ожидал, что Вэнь Нин сможет такое сделать. Он же, получается, буквально по клеткам моё тело собирал. А моё Золотое Ядро? Как его-то смогли сохранить? Я же почти полностью разрушился! Ванцзи помолчал недолго: - Лобная лента. - О? - Каким-то образом отголосок твоей магической силы и часть сознания остались в ленте. Как у адептов клана Лань, которые носят ленту постоянно и она пропитывается… - А-аа, - понимающе перебил его Усянь. – Не зря я носил твою ленту с тех пор, как ты мне её отдал, не снимая… - Всё это время? – тихо выдохнул Ванцзи. - Да, - легко подтвердил Вэй Усянь, - все пять лет… М-фф!.. Ванцзи снова целовал его. На этот раз чуть более несдержанно. Что это на него вдруг нашло? Ланец осторожничал, потому что Усянь был ещё очень слаб, но всё равно, по ощущениям, едва заставил себя оторваться от его губ. - Лань Чжа-ань?! – тихо возмутился Усянь. – Пользуешься моей беспомощностью? - Да, - последовал прямой ответ. Вэй Усянь облизал свои губы и услышал тихий выдох ланьца. Пожалуй, лучше его сейчас не провоцировать лишний раз. Он всё ещё привыкал. Всё ещё не мог до конца поверить во всё их длинное прошлое. Он осознавал его тщательно и постепенно. Вэй Ин задумался ненадолго, а потом всё же спросил: - Сколько прошло времени? Ну, с того, как я ушёл. Ванцзи помолчал немного, а потом ответил: - Я искал тебя в некрополе клана Не около двух суток и ещё сутки пробыл там после того, как нашёл. - Трое суток? Ты пробыл в этом могильнике трое суток? - Ты тоже там пробыл трое суток. А с тех пор, как привёз тебя сюда, прошло уже шесть дней. - Поразительно! - не сдержал эмоций Усянь, хотя даже они забирали силы. – Вэнь Нин собрал меня по кускам за шесть дней?! - Не говори так о себе. Он был не один. Сюэ Ян фактически стал его ассистентом. А я – донором духовной энергии. - Ох… представляю, насколько вы все трое выдохлись. - Мы не думали об усталости, - ответил Ванцзи. Вэй Усянь наполнился вдруг таким тёплым чувством благодарности. Всё же есть на этом свете люди, которые готовы бороться за его жизнь столько дней подряд. Осознание этого непривычно смущало, он вроде как привык быть одиночкой. Усянь какое-то время собирал силы, чтобы продолжить разговор. - Здесь слишком свежий воздух для города. Мы в Нечистой Юдоли? – спросил он. - Да. Ну, логично, куда его ещё можно было отвезти недалеко. - Значит, сейчас весь штаб перебрался сюда? - Да. Ему ещё предстояло расспросить всех об их деле с наркотиком, но именно сегодня почему-то не хотелось. У него оставалось совсем мало сил и уже тянуло поспать. Но засыпать было страшно. Он ужасно боялся, что это всё всего лишь сон. - Лань Чжань, - тихо позвал он. – Обними меня, пожалуйста. - Мгм. - Обними меня и не отпускай. Никогда не отпускай.