Ханьлун

- Сюэ Яну хуже… Все трое поднялись со своих мест. Вэй Усянь за секунду сделался серьёзным и поспешил к шатру вслед за мужем. Младшие Лани неотступно двинулись за ними. Когда они вошли, Вэй Ин развернулся и остановил учеников: - Сначала я всё проверю, не суйтесь… И не беспокойтесь, - добавил он после короткой паузы, видя панику в глазах парней. Лань Чжань уже был у постели Сюэ Яна. Он сидел на краю футона, хмуро прикрыв глаза, и осторожно проверял его пульс. - Ну как? – Тихо спросил подошедший Усянь. - Сам послушай, - прошептал тот, передавая ему слабое запястье. Вэй Ин приложил указательный и средний пальцы к смугловатой коже и прислушался. Его внутреннее чутьё пробежалось по всем органам и тканям. Организм был на пределе. Пока ещё всё было в норме, но длительное возбуждение в скором времени могло негативно сказаться на сердечной деятельности. Сюэ Яна надо было срочно… трахнуть, короче говоря. Ну или хотя бы какими-то другими способами снять с него это возбуждение. Выглядел Чэнмэй просто «прекрасно». Раскрасневшееся лицо, неровное дыхание, волосы влажные у висков. У него не было возможности тщательно помыться после пещеры, и сейчас его кожа всё ещё была немного скользкой от масла, мягко поблескивала на свету. Если до этого и была надежда, что можно будет просто переждать, сейчас стало понятно: у Сюэ Яна, так же, как и у его ланьских друзей, похоже, нет выбора. Вэй Ин приблизился к второму молодому господину Лань, шепча: - Лань Чжань, надо… помочь ему. Он сам уже не сможет. Тот согласно кивнул, не отрывая беспокойного взгляда от лица Сюэ Яна. - Я понимаю, что ты можешь сейчас категорически запретить, но Лань Сычжуй и Лань Цзинъи, они… - Вэй Ин слегка замялся, даже примерно не представляя, как закончить предложение. Ну, потому что такого запрета нет в правилах Гусу Лань, потому что там никто до этого даже не подумал использовать… тройную культивацию. И тут Ванцзи посмотрел на него. Его взгляд был убийственно холоден и предельно строг. Вэй Ин затаил дыхание, почему-то боясь услышать крайне резкий ответ. Шёпот ланьца заставил его вздрогнуть: - Мой статус не позволяет мне обсуждать подобное, поэтому… Я выйду на улицу. А ты объясни этим двоим, что и как следует делать. Я практически уверен, что оба ещё девственники. Сердце Вэй Усяня заплясало в груди. Его муж был… господи, у него просто не оставалось слов, чтобы описать его. Совершенно невозможным! И вещи, которые он так прямо говорил сейчас… Короче, Вэй Ин ненадолго впал в ступор, пока Лань Чжань продолжал: - Сюэ Яну будет недостаточно одного раза. И пусть пьют побольше воды. Все трое. Я жду тебя снаружи, но тебе лучше остаться поближе к шатру, чтобы хотя бы слышать. На случай, если что-то пойдёт не так. - Почему именно я должен следить? – Удивился Усянь, а ланец ответил не раздумывая, заглянув ему в глаза: - Лучше я буду потом ревновать, думая о том, что ты слышал Лань Сычжуя и Лань Цзинъи во время процесса… Чем ты будешь ревновать, думая о том, что я слышал Чэнмэя. Это стало последней каплей. Вэй Усянь просто разбился внутри в крошево. Чёрт побери, ему такой идеальный авансом что ли достался? Он сколько раз человечество должен спасти в будущем? Потому что очевидно, что за прошлые его «заслуги» ему не могли дать такого мужика! И Вэй Усянь, закусив губу, кивнул. Он выпроводил второго молодого господина Лань, а потом подозвал младших Ланей к другому футону, на котором до этого спал с мужем. Его лицо было предельно серьёзным и сосредоточенным. - Слушайте внимательно. Вам сейчас же надо решить, готовы ли вы помочь ему… - Готовы! – Как один ответили парни. - Хорошо, - кивнул Вэй Ин, - вы отдаёте себе отчёт, что завтра утром Сюэ Ян может поблагодарить вас за помощь, а может и наоборот? Надеюсь, к этому вы тоже готовы. - Да, - прямо ответил Сычжуй. Вэй Усянь вздохнул. - Ладно. Теперь давайте начистоту. Его состояние уже угрожает здоровью, и его надо из этого состояния вывести любыми способами. Если получится, обойдитесь руками. Ланьцы кивнули на этот раз немного вразнобой. Их лица слегка порозовели, когда они поняли, что Учитель Вэй сейчас проведет им краткий ликбез. - Если же этого будет недостаточно… - он перевёл дыхание, подбирая слова, - я понимаю, что вопрос в лоб, но... я надеюсь, вам не надо объяснять подробности процесса? Ланьцы порозовели ещё сильнее, особенно Цзинъи, а потом Сычжуй его немного удивил: - Мне не надо. Его ответ был таким уверенным, что Вэй Усянь даже присвистнул у себя в голове. Это дитя… А потом он вспомнил, «чьё» это дитя - по крайней мере было в первой своей жизни - и половина вопросов отпала сама собой. - Это радует, - чуть скованно усмехнулся Вэй Ин. – В общем, старайтесь обойтись так сказать минимумом, потому что вы должны понимать, что Сюэ Ян сейчас в состоянии, когда не может дать осознанное добровольное согласие. Также я ничего не могу вам сказать о его предыдущем опыте, поэтому! – Вэй Усянь потянулся к карману лежащего на футоне своего небольшого рюкзака. - Поэтому… вообще, это надо использовать, даже если вы обойдётесь меньшим, но! Если дело дойдёт всё-таки до дела, то… - он вновь слегка запнулся, протягивая им руку. - О господи… - выдох, - не забудьте его старательно растянуть. В его руке была зажата небольшая баночка хорошего фирменного лубриканта. Почти полная. Лань Цзинъи и Сычжуй опустили глаза на руку Учителя. Пауза, пропитанная взаимной неловкостью, затянулась, а потом А-Юань просто забрал банку. - Не беспокойтесь, Учитель Вэй, - сказал он, прочистив горло. – Мы сделаем всё для нашего друга, и если для спасения его жизни нам надо действовать вопреки его желаниям… То лучше мы потеряем его в качестве друга, чем похороним его. И Вэй Усяня по какой-то причине успокоили его слова. Похоже, что руководить процессом будет именно он. И это почему-то внушало уверенность, что всё будет хорошо. Усянь смотрел на парней, чуть задрав подбородок – они ведь были уже немного выше него, неплохо тренированные. И вообще, выглядели так, будто смогут загонять кого угодно в постели до смерти, и, честно говоря, не очень хотел представлять утро Чэнмэя, но… «Это тебе за гвозди, дружок». Усянь коротко выдохнул и вышел из шатра. Всё. Теперь Сюэ Ян во власти этих двоих. Второй молодой господин Лань с комфортом расположился у костра. Он заранее (зная, что сегодня они всю ночь проведут на улице) достал ещё один футон, наскоро устланный простым покрывалом, и несколько подушек. Живность ещё не успела вернуться в лес, и это в итоге вытекло в большой приятный бонус – отсутствие москитов и других досаждающих насекомых. Вэй Усянь подошел к мужу и уселся рядом. Вздохнул. - Лань Чжань, слушай. Я знаю, что правила и так далее, но… Пожалуйста, дай сегодня Сычжую и Цзинъи побыть просто людьми, а не адептами клана Лань, ладно? Я имею в виду… что они могут выходить из шатра в течение ночи и… не отчитывай их за… там… внешний вид или что-то ещё, хорошо? Лань Ванцзи чуть удивлённо скосил глаза на мужа и тихо прошептал в сторону: - Ты просишь это у адепта Лань, который часом ранее занимался сексом с мужчиной посреди леса, топча ботинками собственную одежду, а его лобная лента до сих пор влажная после стирки? На это сложно было что-либо ответить. Ну потому что… - У меня не настолько двойные стандарты, Вэй Ин. *** Следующий час Вэй Усянь тихо беседовал со вторым молодым господином Лань на отвлеченные темы. Они обговорили вызов бригады заклинателей в пещеру Кумо – необходимо было избавиться от мертвого тела монстра, а предварительно специалисты по магическим животным должны были ещё его вскрыть, провести необходимые исследования. Лань Сычжуй и Лань Цзинъи по дороге к лагерю рассказали, что, когда они со старшими разошлись по разным ходам пещеры, то в одном кармане нашли место, куда паук, по-видимому, сбрасывал предыдущие свои жертвы. В небольшой яме лежало несколько старых коконов, некоторые оказались частично разрушены, и было видно, что они уже пустые внутри. Вот только жертв, со слов местного жителя-старика, было шесть, а коконов они насчитали семь – это надо было тоже расследовать. И постоянно во время разговора Вэй Ин краем уха прислушивался к происходящему в шатре. Пока там было почти тихо, слышался только шепот двух ланьцев да тихие всплески воды – эти двое, судя по всему, пока просто обтирали кожу Чэнмэя прохладной водой. Усянь улыбнулся и вздохнул, поворачиваясь к мужу: - Лань Чжань, дашь мне ещё выпить? Делать всё равно нечего, а раз уж спать нельзя и… ничего другого пока тоже нельзя, остается лишь наслаждаться вином. Ванцзи только качнул головой, чинно пропуская мимо ушей полунамёк, и достал из цянькунь два горшочка с лёгким вином. - Два? – Переспросил Усянь, поднимая брови. - Ночь длинная, - ответил Лань Чжань, - и тебе пора идти к шатру. По моим расчётам Сюэ Ян скоро должен проснуться. - Ох, - чуть наигранно выдохнул Усянь, подхватывая кувшины, - как же не хочется покидать мне общество столь прекрасного мужа. Какая жалость, что вместо этого мне придётся присматривать за твоими детишками, чтобы те случайно моего маленького Сюэ Яна не порва… - Вэй Ин! – Предостерегающе. - Всё-всё, ухожу. Вэй Усянь с самодовольной улыбкой схватил пару подушек и направился к шатру. Здесь, недалеко от входа, стоял старый высохший пень, который при обустройстве лагеря откуда-то принесли ланьцы в качестве посадочного места. Пень был достаточно большим, чтобы бросить на него подушки и расположиться с комфортом весьма сомнительным, но что поделать. На футоне с Ванцзи очень хорошо, но чувство ответственности за триумвират всё-таки перевешивало. Усянь набрал силу в руки и осторожно покрыл весь шатер и ту часть перед ним, где стоял его пень, заклинанием тишины. На самом деле, он уже хорошенько пораскинул мозгами по поводу Сюэ Яна и почти был уверен, что младшим Ланям не придётся его действительно… Тут скорее стоял вопрос, смогут ли сдержаться ланьцы, ведь, как ему уже признался до этого Лань Чжань – на них этот запах тоже действует. А ещё Вэй Усянь прекрасно помнил свое состояние всего лишь от запаха, и мог только примерно представлять, как сейчас несладко Чэнмэю. Насколько он сейчас хочет отдаться хоть кому-нибудь. И Вэй Усяня действительно беспокоило, что всё происходящее не входит в рамки понятия «осознанное согласие», и этот вопрос он тоже уже хотел взять на себя. Хотел поговорить завтра с Сюэ Яном, как Тёмный заклинатель с Тёмным заклинателем. Объяснить, что лучше вот так с близкими ему людьми, которые точно не нанесут ему никакого вреда и из кожи вон вылезут, чтобы сделать всё в лучшем виде, чем с кем-то левым, не знающим досконально ситуацию. К сожалению, решить этот вопрос любым другим путём – магией или лекарствами – не получится. Усянь уже успел попробовать силой своей Ци подавить действие афродизиака, когда они летели к лагерю на мечах, но только распалил себя сильнее. Вещество реагировало на любую попытку воздействовать на него. Это заставляло ещё больше поражаться изобретательности Кумо. Пока Вэй Ин углубился в свои мысли, в шатре началось какое-то движение. Шепот двух ланьцев стал чуть громче, а потом вдруг послышался тихий вымученный голос Сюэ Яна. Он явно не понимал, где он находится и что с ним происходит, но каким-то образом осознавал, кто рядом с ним: - Сычжуй, Цзинъи… мне… плохо… - Ш-шш, - это был Цзинъи. – Сюэ-сюн, не беспокойся, мы рядом. Всё будет хорошо. Это мы. Сюэ Ян шумно выдохнул. - Мне жарко, мне снова так жарко между вами, я… Помогите мне снять рубашку. Послышался шорох одежды. Что ж, это они уже проходили, и Вэй Усянь даже был свидетелем, как они помогают ему снимать лишнюю одежду. По-дружески, конечно. Сюэ Ян жалобно захныкал: - Я… мне всё равно плохо, что это? Меня ранили? - Сюэ-сюн, ты помнишь Кумо? – Спросил его Лань Сычжуй, и Усянь заметил, что его голос немного сел. Сюэ Ян, видимо, кивнул. - Паук отравил тебя, - как ребенку объяснял Сычжуй, - поэтому ты испытываешь странные ощущения. Не волнуйся, мы поможем тебе. Не думай об этом много, считай, что это всего лишь сон… Сюэ Ян еле слышно задыхался, а потом его дыхание настороженно остановилось. Послышалось тихое шуршание ткани о ткань и лёгкий звук поцелуя. У Вэй Ина краска невольно прилила к лицу, а в шатре Сюэ Ян вспыхнул от растерянности: - Диди, что?.. Ребята… В его голосе не было ни капли привычного всем Сюэ Яна. Этот вечный задира с сомнительным чувством юмора был сейчас совершенно беззащитным. Никаких масок для публики – только он и два ланьца. Вэй Усянь даже стушевался немного. Его почему-то совершенно не смущала перспектива услышать что-то физически интимное между ними, но вот слышать такого Чэнмэя, такого, какого он показывает лишь этим двум, вот это действительно было вторжением в личное. - Не думай, Чэнмэй, - голос Сычжуя сел ещё ниже. – И не бойся нас, ты же знаешь, мы никогда не навредим тебе… Сюэ Ян молчал очень долго, а потом послышался обволакивающий шёпот Лань Цзинъи: - Доверься нам… А затем был дрожащий выдох, взвизгнувший звук ширинки, и Сюэ Ян обескураженно застонал, похоже, разом понимая всё своё состояние. - Чёрт… - проскулил он. – Только не говорите, что вы двое должны меня наконец-то м-мм… Послышались звуки поцелуев, уже гораздо более смелых. Сюэ Ян задыхался. Вэй Ин слышал, как шуршат ткани, как шелестят длинные волосы по постельному белью, как мягко приземляется одежда на пол шатра вокруг футона. А потом характерный щелчок крышки лубриканта. Усянь прекрасно знал этот звук. Голос Чэнмэя к этому моменту уже совсем ослабел. Он только тихо постанывал, а потом застенчиво попросил: - Пожалуйста… дотроньтесь до него… Мне так это надо. Он замычал напряженно, когда его просьбу, судя по всему, выполнили без промедления. Вэй Усянь открыл один из кувшинов и сделал жадный глоток. У него никогда не было проблем с воображением, поэтому представить, как сейчас ланьцы в две руки дрочат своему истекающему смазкой Сюэ-сюну было слишком легко. И нет, у него не было никаких неподобающих мыслей в сторону этих троих и не могло быть, потому что он всех их воспринимал как детей. Но черт побери! От этих звуков хотелось просто прибежать, поджавши хвост, к своему любимому мужу и попросить взять себя. Ну потому что. Ну никто же не железный. Алкоголь благосклонно согрел горло, а в шатре градус тоже повышался. Тихие звуки скользкого лубриканта, и всё более шумное дыхание ланьцев, и беспомощные стоны Сюэ Яна, и поцелуи, поцелуи, поцелуи вдвоём, втроём… Усянь сделал ещё один большой глоток, когда Чэнмэй рвано застонал - отрывисто и совершенно удовлетворённо. Это раз. Интересно, сколько раз ему понадобится это сделать за ночь, чтобы действие афродизиака сошло на нет? Сколько его семени нужно было Кумо, чтобы оплодотвориться? Тишина была какой-то ласковой. Что чувствуют эти трое? Добро пожаловать во взрослую жизнь? Или добро пожаловать на новый уровень взаимоотношений? Вэй Усянь бросил взгляд в сторону костра, хотя туда ему сейчас лучше было не смотреть, чтобы не искушать себя. Второй молодой господин Лань задумчиво смотрел на огонь, а потом, словно почувствовав взгляд мужа, повернулся к нему. На его вопросительный кивок Усянь только поднял вверх один палец. А потом показал жест «ок». Под заклятием тишины тот всё равно не услышит слов, так что пришлось общаться невербально. Лань Чжань вновь кивнул и опустил взгляд. Думает ли он о том, какие эмоции испытывает Вэй Ин, подслушивая под дверью? Его слова о ревности так грели сердце, хотя были бесконечно далеки от истины. Усянь был настолько его, что, не просто слушая, а даже находись он сейчас рядом с происходящим, повода для ревности не было бы ни единого. Усянь подумал о том, что, кроме разговора с Чэнмэем, ему ещё предстоит разговор с Лань Чжанем. Он не позволит ему выпить ни капли уксуса от сегодняшней ночи! А в шатре тем временем снова зашуршало… Сюэ Ян видимо отрубился на какое-то время, а сейчас вновь пришел в сознание и боевую готовность. Он снова задышал поверхностно, ощущая новый прилив желания. - Давай сначала я, - тихо шепнул Лань Цзинъи, щелкая крышечкой той самой банки. - Мгм, - ответил Сычжуй. Чэнмэй там что-то бормотал неразборчиво, а потом застонал… и снова застонал. Вэй Ин потихоньку тянул вино, отмечая, что ланьцы держатся очень даже неплохо, учитывая, что их темный дружок сейчас готов принимать в себя кого угодно, хоть двоих сразу, и вот-вот начнёт просить об этом вслух. Долго ждать не пришлось. Сюэ Ян разочарованно зашипел, на футоне снова зашуршало. Лань Цзинъи строго сказал: - Перевернись обратно на спину, будь послушнее. - Нет! – Капризно ответил Чэнмэй внезапно почти осознанным тоном. – Раз уж решили помогать, так помогайте по-настоящему! Мне этого мало, - его голос сломался, уходя в умоляющий тон, - чё-ёрт… прошу, вставьте в меня… хоть что-нибудь. Вэй Усянь устроился поудобнее, запрокидывая голову к звёздному небу, а там, за тканевыми стенами шатра снова шуршала одежда, легко звякнула пряжка ремня… - Раздвинь ноги, - голос Сычжуя был с хрипотцой. Усянь слышал, как запнулось у него дыхание, а Сюэ Ян сдавленно прошипел: - Не бойся, ты не сделаешь мне боль… Ох… Боги, Сычжуй, не знал, что у тебя такие большие пальцы, чёрт… А потом звуки снова переплелись между собой, прерываемые короткими влажными стонами Чэнмэя. Лань Цзинъи хрипло спросил: - Ему не больно? Сычжуй ответил: - Ему дискомфортно, но сейчас станет хорошо. Смотри, как… И Сюэ Ян застонал громко, куда-то в сторону и глухо, будто он выгнулся, закрывая лицо руками. - Уау, - искренне впечатлился Цзинъи, - можно, я попробую? - Да, давай вместе… Вэй Усянь прочистил горло и снова залился вином. Лань Сычжуй, похоже, прошарен довольно неплохо в этой теме. И хотя это конечно было не его дело, но любопытство всё-таки съедало: откуда??? Уже через пару минут Вэй Ин показал мужу два пальца и ещё один «ок». А потом время потянулось медленно. Ребята в шатре продолжали «операцию по спасению», раз за разом доводя Сюэ Яна до разрядки. Тот постоянно скулил и просил большего, но кроме пальцев, мастурбации и поцелуев не мог ничего выпросить. Моральные скрепы ланьцев были слишком сильны, хотя их сбитое хриплое дыхание выдавало их с головой. Где-то после четвёртого раза ткань входа шатра отодвинулась и на свежий воздух вышел Лань Сычжуй. Действие внутри пока продолжалось без него. Вэй Усянь придирчиво осмотрел младшего. Волосы расплетены, а широкая вечно заправленная рубашка сейчас выпущена поверх брюк, явно чтобы скрыть его состояние. Его кожа на шее немного поблескивала от испарины, и он глубоко осторожно дышал. Цветущая молодость. Усянь поинтересовался: - Порядок? Тот ответил низким голосом: - Да, ему становится лучше, я постоянно проверяю его пульс. - Сам как? – Вновь спросил Усянь. И Лань Сычжуй посмотрел на него совершенно потемневшими одичалыми глазами… В этом взгляде не осталось совершенно ничего детского. Только мужское, причем то самое мужское, присущее именно ланьцам. А потом он быстро выхватил кувшин с вином прямо у учителя из рук и поднёс к губам, делая несколько больших жадных глотков. Он вытер рукавом рот, вернул кувшин и молча юркнул обратно в шатёр. Усянь повернул голову к костру и усмехнулся, понимая, что второй молодой господин Лань сейчас видел всю эту сцену от и до. Стоны в шатре стали громче, когда Сычжуй вернулся к друзьям. Сюэ Ян выгибался, просил трахнуть его вовсе не пальцами, он стонал так, что Вэй Ин искусал уже себе все губы. А потом они там снова как-то переместились, и вслед за этим последовали два обезоруженных выдоха ланьцев. Похоже, Сюэ Ян сам добрался до своих друзей руками, чьи ширинки тоже не могли уже ничего скрыть. Влажные звуки смазки заполнили пространство шатра, а стоны постепенно начали принадлежать не только Сюэ Яну. Градус внутри накалился, они снова целовались взапой… - Черт, я больше не могу, я ему сейчас вставлю, - побеждённо простонал Лань Цзинъи, и Вэй Ин очень порадовался, что его муж не слышит, как его ученик ругается. - Да! – Радостно. - Нет! – Жестко. Сюэ Ян и Сычжуй ответили почти одновременно. - Ну пожалуйста, парни, - задыхался Чэнмэй, - вы же знаете, что я хочу, и я так хорошо растянут, я… - Нет, - повторил Сычжуй строго, - ты не осознаёшь свои действия. Вэй Усянь поаплодировал про себя над отличной выдержкой Лань Сычжуя. Достойный муж растёт. А Сюэ Ян, возможно, ему ещё завтра спасибо скажет, за то, что не перешёл черту. А может… и нет. Сумасшествие в шатре продолжалось и продолжалось, а потом Лань Сычжуй и Лань Цзинъи зарычали вдруг почти одновременно, отчего у Вэй Ина аж мурашки по загривку побежали. Ох уж эти двое… Сюэ Ян застонал следом и на несколько минут снова всё затихло. Ночь и правда была длинной. Только когда у Вэй Усяня, медленно смакующего вино, закончился второй кувшин, в шатре наконец-то воцарилась обессиленная тишина. Было около трёх часов ночи, Лань Ванцзи мирно дремал прямо в медитации, в кустах около берега едва слышно шуршал листьями проснувшийся уж. Вэй Усянь выждал ещё достаточное время, а потом аккуратно вошёл внутрь шатра. Его чуть не снесло смесью запахов тут. Пахло потом молодых тел, пахло сексом, смазкой и совсем немного тем сладким запахом. Он довольно быстро рассеивался, что означало, что он выполнил свою функцию и афродизиак больше не работает. Усянь осторожно подошёл к футону младших. На его счастье, все трое были по пояс закрыты тонким одеялом, а голыми торсами его было не смутить. Сюэ Ян лежал посередине. Его волосы совершенно рассыпались по подушкам, руки были подняты вверх, отчего грудные и мышцы плеч выглядели более прочерченными. И его лицо выражало такую степень удовлетворения, что аж захотелось ему наподдать. Слишком счастливый кот. Слева от него на боку лежал Цзинъи, а его лобная лента была бесцеремонно зажата в кулаке Чэнмэя. Справа же на животе спал Сычжуй. И Вэй Ин, глядя на его голую, покрытую мышцами и поблескивающую от испарины спину, понял вдруг, что оба ланьца, будучи примерно в одинаковой физической форме, уже гораздо мощнее самого Вэй Усяня. Именно сейчас по широкой спине Сычжуя это было особенно заметно. Усянь осторожно проверил пульс у всех троих. Не считая утомления и легкого обезвоживания состояние троицы было близко к идеальному. Успокоившись, Вэй Ин вышел на улицу и снял заклинание тишины. Он подошёл к футону у костра, на котором сидел его муж с идеально ровной спиной, и сосредоточенным лицом, как будто не спит, а реально медитирует. Но Усянь слишком хорошо знал своего мужа. Он осторожно уложил его на подушки, а сам пристроился за его спиной и накрыл их обоих ещё одним покрывалом. «Надеюсь, завтра Чэнмэй никого не убьёт» - было его последней мыслью перед сном. *** Утро было очень приятным, даже несмотря на то, что поспать удалось жалкие три часа. Вэй Ин почувствовал, как теплые пальцы очень нежно убирают волосы с его лица, а затем последовал короткий поцелуй в лоб. Нет, этого мужчину можно было любить до умопомрачения хотя бы за то, что он вот так будил его каждое утро. Вэй Ин лениво приоткрыл глаза, а его губы тут же оказались в плену губ Ванцзи. Мягкий поцелуй был таким неспешным и расслабленным, будто они сейчас не находились посреди леса, окружённые шатрами с учениками. Язык ланьца неторопливо исследовал его рот, а потом зубы игриво прикусили нижнюю губу. Усянь чуть отстранился, осуждающе глядя на мужа: - Дорогой, осторожно, нас же могут увидеть… - Да, - томно сцедил он и продолжил ласкать его рот, совершенно не заботясь об окружающем. - Л-лань Чжань! – Возмутился Усянь наконец. - Если ты продолжишь в том же духе, тебе придется доводить дело до конца, даже если твои ученики встанут тут рядами! Второй молодой господин Лань с нескрываемым удовольствием обвёл его губы языком ещё раз, а потом нехотя отодвинулся, шепча: - Боюсь, они ещё не готовы к таким урокам. - Твой юмор меня пугает, - ответил Усянь, слегка подталкивая мужа в плечо. Лань Ванцзи перехватил его руку и подкупающе мягко вжал её в постель, он наклонился для очередного поцелуя, который, Вэй Усянь готов был поклясться, стал бы точкой невозврата, как у шатра триумвирата послышался шорох и его мужу пришлось с явным сожалением на лице отстраниться. Впрочем, беспокоились они зря. Вышедший наружу Лань Цзинъи настолько рассеянно окинул взглядом лагерь, что даже не заметил проснувшихся старших. Его вид вообще буквально кричал о том, что после жаркой ночи он едва может нормально соображать. Волосы были распущены, его брюки были все мятые, он кое-как кутался в широкую такую же мятую рубашку, лобная лента отсутствовала. Просто очаровательно. Цзинъи медленно набрал полную грудь воздуха, прикрывая глаза. Он поплёлся к ручью, а потом, прямо на ходу скинув обувь, не останавливаясь вошел в ледяную воду. Он окунулся с головой, вынырнул, запрокинул голову и шумно выдохнул, убирая длинные волосы назад. По-мужски Вэй Усянь очень хорошо его понимал. Не надо представлять, какое у него было пробуждение, когда он открыл глаза, а перед ним лежали два его друга, с которыми он полночи «обменивался энергиями». А тут ещё и девятнадцать лет с их гормонами и утренней активностью. Усянь бы тоже на его месте пошел в ледяную воду. Второй молодой господин Лань просто проводил глазами Лань Цзинъи, а потом отвернулся и заботливо прикрыл глаза Вэй Усяня ладонью: - Не смотри. Он без ленты. И Усянь улыбнулся: - Тебе не о чем беспокоиться, дорогой мой. Я всегда смотрю и буду смотреть только на тебя. Второй молодой господин Лань ответил после небольшой паузы: - Я знаю. Но позволь мне позаботиться о моральном облике моего соклановца. «Да, самое время!» - подумал Вэй Ин про себя, послушно прикрывая глаза. Особенно после того, что было ночью. Самое время! Лань Цзинъи ушел обратно в шатёр, а старшим всё-таки пришлось вылезти из объятий друг друга и начать заниматься лагерем. После завтрака и сборов надо было возвращаться в деревню, сообщить местным жителям радостные вести, а потом и в Облачные Глубины. Когда место у костра было расчищено, второй молодой господин Лань вместе с Гочэном колдовали над нехитрым завтраком, а второй, третий, пятый и младший шиди неторопливо собирали вещи, проснулись, наконец, Сычжуй и Сюэ Ян. Оба вышли на улицу в сопровождении уже приведшего себя в порядок Лань Цзинъи, который безмолвно отправил их купаться, а потом переодеваться. Вэй Усянь как раз перехватил двоих ланьцев у выхода из шатра, пока вялый Сюэ Ян ещё копошился внутри. Он цепко осмотрел обоих, стараясь не заострять внимание на медленно розовеющих щеках младших, а потом серьёзно спросил: - Как вы? Ланьцы перевели дыхание, переглядываясь, а потом Сычжуй ответил за двоих. - Мы в норме. А Сюэ-сюн… Мы его не… обошлись малыми силами. Всё хорошо, Учитель Вэй. Вэй Усянь кивнул и по-отечески похлопал Сычжуя по плечу. - Спасибо, ребята. Он отправил ланьцев помогать остальным, а сам, чуть нервно пригладив волосы, вошёл в шатёр. Сюэ Ян как раз медленно неслушающимися пальцами застёгивал крошечные пуговицы черной рубашки, сидя на краю постели. Он очень старался, но пуговицы поддавались медленно, потому что мелкая моторика никак не хотела подчиняться. Когда Вэй Ин вошёл, Сюэ Ян посмотрел на него. Обычно его выражение лица было насмешливо-нагловатым, сейчас же он просто смотрел на него очень открыто и слегка беспомощно. Безоружно. Усянь тихо перевёл дыхание и уселся на футон напротив. - Ну? Чэнмэй моргнул. Пуговица снова выскользнула из пальцев и он, сдавшись, опустил руки. - Скажи мне, что ты в порядке, – с надеждой попросил Вэй Усянь. Сюэ Ян выдохнул и драматично спрятал лицо в ладонях. - Как я могу быть в порядке, Мастер Вэй? Меня вчера чуть не изнасиловал огромный паук, который выглядел как самое отвратительное членистоногое на этой гребаной планете! - Да, я знаю, мне тоже пришлось с ним немного пообниматься перед тем, как он сдох. Но я спрашиваю не об этом. Сюэ Ян взглянул вновь на него. - Я про то, что произошло ночью, - пояснил Усянь. – Скажу сразу, это я убедил Лань Сычжуя и Лань Цзинъи быть с тобой. Я пойму, если у тебя есть претензии по поводу неправомерности их действий, и… И Сюэ Ян вдруг фыркнул, наконец-то принимая почти привычное выражение лица. - Мастер Вэй, вы считаете, я что – конченый? Конечно, я всё понимаю, и конечно, у меня нет к ним претензий! Усянь внимательно посмотрел на него, стараясь уловить хоть каплю неискренности. Сюэ Ян, увидев его взгляд, вздохнул, закатывая глаза: - Ну же, Мастер Вэй, вспомните, с кем имеете дело, в конце концов. Я не хрупкая дева и уж тем более не невинная душа. Произошедшее никак не скажется на моём отношении к друзьям. Тем более, после того, как они мне так помогли. Поверьте, если бы вместо них был Кумо, я сейчас был бы не так рад наступившему утру. - Хорошо, я тебя услышал, - успокаивающе согласился Усянь. – Я… правда беспокоился, что произошедшее может нанести тебе вред. Я имею в виду… моральный. И я надеюсь, что произошедшее не приведёт к пропасти в отношениях между тобой и твоими ланьцами. - Моими ланьцами… - усмехнулся Чэнмэй. - Ты… хорошо помнишь прошедшую ночь? – уточнил Вэй Ин. Сюэ Ян нахмурился, поджимая губы. Он поразмыслил какое-то время, а потом медленно ответил: - Вообще-то я как бы помню всё. Но… словно нечетко. В смысле, я точно помню всё, что происходило, но также как будто не своими глазами воспринимаю всё это. Ну потому что я не осознавал себя в тот момент. - Скажи, Лань Сычжуй и Лань Цзинъи не сделали тебе… эм… больно или… - Нет-нет, - быстро отмахнулся Сюэ Ян. Удивительно, как он, в отличие от его ланьских друзей, почти свободно говорил на подобные темы. Эта разница была такой сильной, что Усянь даже порадовался, что может нормально поговорить о произошедшем и успокоить в том числе свою душу. - Я помню, как просил их обоих взять меня, но они не стали этого делать. Только руками и… спасибо, кстати, за лубрикант, вкусненько пахнет. Сюэ Ян открыто улыбнулся, а Вэй Усянь так и выдохнул, улыбаясь в ответ: - Можешь оставить себе. - О, спасибо, очень великодушно. Парни тихо рассмеялись, и Сюэ Ян, хорошенько сосредоточившись, смог-таки застегнуть оставшиеся пуговицы на рубашке. Вэй Усянь расслабился. Было понятно, что Сюэ Ян переживет этот опыт, более того, относится к нему с большей лёгкостью, чем мог предположить Усянь. Похоже, что присутствие ланьцев даже настолько близко в его жизни его ничуть не смущает. Скорее, забавляет. Младший продолжал потихоньку собираться под взглядом Вэй Усяня. Да, Чэнмэй легко отделался. Опоздай они вчера, и он бы сейчас не приплясывал тут посреди шатра, натягивая носок, да вспоминая, как его ублажали два красивейших парня с прекрасными телами и самым чутким отношением к его персоне. Лежал бы сейчас на операционном столе, набитый изнутри маленькими прожорливыми паучками с самыми плотоядными намерениями, да ещё и с его ДНК в хромосомах. Везучий тип. Вэй Усянь вспомнил вдруг, как этот парень тогда, столетия назад, избежал суда за убийство целого клана Чан, потом был спасён слепым Сяо Синчэнем, когда тот нашел его в состоянии полутрупа на обочине дороги. И даже несмотря на свой бесславный конец тогда, его везучесть в целом невозможно было не признать. Лучше не вспоминать, понял Усянь уже через минуту. Он тогда в той жизни накосячил так, что у Вэй Ина до сих пор нервы поднимались, когда он думал об этом. Сюэ Ян дособирался, приведя себя в полный порядок, и оба Тёмных заклинателя вышли из шатра, рассматривая снующих по лагерю ланьцев. Те, как трудолюбивые муравьи, все были чем-то заняты: готовили, собирали вещи, уничтожали мусор. Они вместе посмотрели на Лань Сычжуя и Лань Цзинъи - те как раз сейчас вдвоём сворачивали в рулон один из шатров. Рукава их рубашек были закатаны, обнажив крепкие мышцы на предплечьях. Всё-таки они оба были очень хороши. Вэй Усянь всё ещё не отогнал от себя лёгкое раздражение от воспоминаний о прошлом Сюэ Яна, поэтому позволил себе тихо признаться, мстительно усмехнувшись: - Знаешь, Чэнмэй, ты вот не обижайся, но я, если честно, надеялся всё-таки, что они тебя трахнут. А Сюэ Ян посмотрел на него, вскинул бровь со своим привычным нагловатым выражением лица, и дерзко ухмыльнулся в ответ: - Знаешь, если честно… я тоже. *** - Ой, этот учебный год меня с ума сведёт, ты знаешь? – Ныл Не Хуайсан, закатывая рукава своей брендовой толстовки и небрежно поправляя чуть отросшую модную челку. – У нас в этом году столько приглашённых адептов вдруг нарисовалось, что уже не знаю, где их селить. А это всё Цзян Чэн со своим этим промоушеном и «надо привлекать свежую кровь». А мне разгребай, да? Это у вас в Юньмэне места хоть отбавляй, а мне в своих горах лишний сарай впихнуть некуда! Вэй Ин только посмеивался, с наслаждением отпивая из своей стопочки. Они снова пили вдвоём, как десятки раз до этого. С некоторых пор это стало приятной традицией. На этот раз они сидели в отведённых Не Хуайсану покоях в глубине жилых дворов Башни Кои. В этом году Праздник Середины Осени было решено отмечать с размахом, и орден Цзинь собрал в стенах своей ставки представителей всех крупных кланов Поднебесной. Вэй Усянь и Не Хуайсан спровадили всех своих мужчин заниматься своими делами под предлогом, что им двоим надо посплетничать. Чем и занялись, как только вино было разлито по чашам. Не-сюн даже не успел переодеться с дороги, а вот Усянь приехал с мужем ещё вчера, поэтому сейчас уже был в традиционной одежде. При этом он небрежно отправил верхнюю черную накидку куда-то на спинку софы, а сам прекрасно чувствовал себя в нижней насыщенно-бордовой мантии. Чувствовал себя канонно, так сказать. Они обсуждали учеников и дела ордена, обсуждали ситуацию с наркотиком, взаимодействие с партией. А потом перешли к недавнему путешествию Вэй Усяня с ланьцами в тот самый монастырь и приключения с Кумо. Так уж получилось, что когда все закончилось, именно Не Хуайсан взялся за ликвидацию последствий. Отправил заклинателей-следователей, нанял помощников, чтобы вытащить останки убитых людей из пещеры (их необходимо было передать родственникам и захоронить), извлечь и изучить тело паука, законсервировать саму пещеру и так далее. И Не-сюн почти с восторгом делился: - Там такое нарыли, тебе точно понравится! - Рассказывай. - Короче, я нанял просто отличных следаков! И целый отряд заклинателей-натуралистов! Тоже отличных! И они такое раскрыли, ты будешь просто в восторге! - Ну же, - Усянь заулыбался, глядя на такого Не Хуайсана. Тот редко показывал настолько открытые положительные эмоции. И Не Хуайсан залпом выпил две стопки, чтобы не прерываясь взахлёб рассказать, что они узнали. Итак, дело было не таким простым, каким казалось на первый взгляд. Натуралисты установили, когда и каким путём попал в этот лес Кумо. Повинуясь своим древним инстинктам он (как это у них бывает раз в несколько десятков лет) мигрировал на новые места, покинув предыдущие из-за отсутствия подходящей пищи. И он просто спокойно прошёл бы мимо той деревни около монастыря Цзиньшань, если бы внезапно не нашел очень хорошо сохранившийся труп заклинателя на обочине запустелой проселочной автомобильной дороги. Кумо, как правило, не падальщики, но этот был голоден уже очень долгое время, а поедание заклинателя вообще даёт ему запас сытости на два с половиной – три года. Как тут пройти мимо. Было установлено, что паук, опутав труп с обочины паутиной, потащил его дальше в поисках места для трапезы. И около того самого озера, в пещере за водопадом, оно нашлось. Места лучше для паука-оборотня представить было сложно. Уже там, растворив жертву ядом, он сожрал мертвого заклинателя и затаился почти на три года. И только потом, не желая покидать насиженного места, начал охотиться на людей из ближайшей деревни, которые и не подозревали о соседстве с монстром. Таким образом в общей сложности Кумо прожил там десять лет. - Вот тебе и седьмой кокон, который увидели Лань Сычжуй и Лань Цзинъи тогда в яме, о котором они тебе рассказывали. - Поразительно, как вы смогли всё это установить? - Я же говорю, я нанял лучших! Сейчас, когда специалисты уже знали, что конкретно искать, следы быстро обнаружились. – Хуайсан улыбнулся, крайне довольный самим собой, и подлил ещё себе и Вэй Ину. – Но и это всё ещё не самое интересное! - Я так понимаю… - Усянь прищурился. – Не мог же случайно на обочине дороги оказаться труп неизвестного заклинателя. - Вот! – Многозначительно протянул Не-сюн. – Эксперты тщательно исследовали все коконы с жертвами, в них там оставались кое-какие остатки, но надо же было что-то передать родственникам из деревни. И кокон с первым заклинателем оказался с сюрпризом. Вэй Усянь аж весь подобрался, это правда было интересно. - Когда паук оплетал того мертвого заклинателя паутиной, кое-что плотно застряло между нитями, да так, что ядовитый желудочный сок Кумо, растворив всё остальное, не задел эту деталь, точнее, её немалую часть. И её извлекли из слоёв паутины почти нетронутой! - И что же это? Этот шисюн умел интриговать. - Это кусок лобной ленты! – Торжественно произнёс Не Хуайсан. А Вэй Усянь приоткрыл рот и завис. Надолго завис. Потом отвис и выпил. - Лобной ленты? Ты хочешь сказать, что первой жертвой Кумо был мертвый адепт клана Лань? Как такое может быть? Почему его не искали? Мы его знали. Кто это был? – Вэй Усянь совсем растерялся. Не Хуайсан победно смотрел на друга, чуть не попискивая от удовольствия. Он сделал напыщенно серьёзный вид и ответил: - Да, Вэй-сюн, первой жертвой Кумо был мертвый адепт клана Лань! И не просто адепт, а приглашённый адепт! На ленте не было рисунка облаков. Усянь нахмурился, забывая уже и про вино, и про всё остальное. - Подожди… Приглашённый адепт… - Да, Вэй-сюн, ну же? Приглашённый адепт клана Лань. Которого не искали. Десять лет назад! И тут у Вэй Усяня щелкнуло в голове: - Чёрт побери! Третий труп из мотеля в Цинхэ? - Бинго! – Хуайсан ударил стопкой по столу. – Круг замкнулся, дружище Вэй! - Да не может быть! - Ещё как может, - оскалился Не Хуайсан. – Пока расследовали убийство в мотеле и потом, когда его забрал орден Цзинь, труп магически поддерживали от разложения. Плюс, в нём оставался сильный след темной энергии. Кумо очевидно ошибочно посчитал, что он умер вот-вот только что. Ну и сожрал. А личность заклинателя мы вообще по куску ленты определили. Представляешь, я вот не знал, но лобные ленты клана Лань содержат в себе следы магической подписи владельца. Но, к сожалению, это касается только лент уже принятых в клан заклинателей. Тем не менее, хорошенько покопавшись, специалисты нашли следы его остаточной магии, по которой и установили хозяина ленты. А это, оказывается, наш «дружок» из мотеля. Как тебе такое, Вэй Усянь? Вэй Усянь, прямо сказать, проникся. Когда Не Хуайсан рассказывал ему о том, что Цзинь Гуаншань просто отдал тело ланьца наёмникам, чтобы они избавились от трупа, Усянь и представить не мог, что они найдут его так быстро. А наёмники тоже молодцы. Не нашли места выбросить тело получше – монастырь Цзиньшань находился прямо на границе с протекторатом ордена Цзинь. То есть ланьца буквально выкинули за порог, даже подальше отходить не стали. Вэй Усянь молча, но с пафосным видом поаплодировал Не Хуайсану. Они хорошенько налили ещё, выпили, закусывая, а потом, Не-сюн, словно что-то вспомнив, спохватился: - Мм! Кстати насчёт трупов на обочине: что вы там сделали с Сюэ Яном? Усянь задрал вверх бровь. Потом вторую. Он как бы даже примерно не представлял степень осведомлённости Не Хуайсана о случившемся с Чэнмэем. Поэтому он не знал, что он может говорить, а чего нет. Но Не-сюн сам продолжил: - Он молчит, как партизан, но я-то вижу, что что-то поменялось. Чего он такой окрылённый, аж тошнит? Вэй Усянь только хотел загадочно усмехнуться, как в дверь тихо постучали, а потом створки разъехались в стороны и на пороге застыл второй молодой господин Лань в своём шикарном белом ханьфу, традиционной прической и просто чертовски смиренно-выжидательным видом. Нет, с таким его выражением лица бороться было просто невозможно. Усянь улыбнулся широко и вскочил с места, махом опрокидывая в себя последнюю стопку и подхватывая верхние одеяния со спинки софы. Он манерно раскланялся Не Хуайсану и побежал к своему мужу, по которому за последние два часа успел уже соскучиться. Уже в дверях он развернулся, бордовые полы мантии взлетели в стороны, и он со смехом ответил: - Не знаю, Не-сюн, ничего не знаю!