Ханьлун

Толстые нити паутины едва поддавались. Они были уже почти не липкими – совсем высохли – но от этого становились словно плотные резиновые жгуты, и надо было немало постараться, чтобы даже просто сдвинуть их в сторону. Лезвие меча застревало – сердцевины нитей были слишком клейкими – и, разрезав несколько, просто увязало в липком месиве. Заклинателям понадобилось не меньше четверти часа, чтобы преодолеть проход длиной в три метра, методично уничтожая паутину за собой, пока она вновь не слиплась. Когда они справились, перед ними предстала совсем небольшая часть пещеры, до противоположной стены было не больше двадцати шагов. Это было немного похоже на отдельную комнату, пространство даже можно было назвать уютным: в воздухе витало несколько десятков световых талисманов, которые очевидно поддерживал тут ранее пятый шиди, стены были почти ровными, без острых выпирающих камней, пол покрыт хорошим слоем принесённой сюда откуда-то извне мелкой гальки. И здесь концентрация сладкого запаха была такой, что все заклинатели аж ненадолго закашлялись. Вэй Усянь, вдохнув его, просто прикрыл глаза, смиренно принимая поражение: запах вызывал у него небывалое возбуждение, сильнейшее. Но самое главное было прямо перед ними. На противоположной стороне возвышался полуметровый настил из свежих листьев папоротника. Сверху его венчала поразительно похожая на настоящий воздушный тонкосплетённый балдахин занавесь из паутины. Впереди две части этого «балдахина» были раздвинуты в стороны, и за ними… - Сюэ Ян, - голос Сычжуя вышел хриплым, но вряд ли он обратил внимание. Он вместе с Цзинъи сделали рывок вперёд, но второй молодой господин Лань моментально остановил их, просто выбросив руку в сторону. - Сначала я, - безапелляционно заявил Вэй Усянь, кое-как собирая мысли в кучу. Он осторожно пошел вперёд, не отрывая взгляда от тела на папоротниковом настиле. - Вэй Ин, ты… - голос Ванцзи раздался позади, он не последовал за Усянем, словно тоже не мог ослушаться. Усянь обернулся и уловил на дне глаз мужа какое-то хорошо припрятанное чувство. Он пару секунд изучал его янтарные глаза, которые лишь на мгновение дрогнули в сторону Чэнмэя, и Вэй Усянь, кажется, начал догадываться. Неужели его милый ланец на миг предположил, что в нынешнем состоянии Вэй Усянь мог… что-то почувствовать в сторону Сюэ Яна, который сейчас верно был источником запаха? Усянь выдохнул, наполняясь очередной волной нежности к своему мужу. Он легко улыбнулся, глядя в глаза Лань Чжаню, и отрицательно мотнул головой. «Всё в порядке». Ещё несколько шагов, и он был уже у самого края настила. Прямо посередине, раскинув свободно руки и слегка согнув одну ногу лежал Сюэ Ян. Он был без сознания. Боги, в каком он был состоянии! Тёмные отросшие волосы разметались в стороны, бомбер куда-то пропал, а его чёрная свободная рубашка была распахнута, обнажая судорожно вздымающуюся грудь и живот. Половины пуговиц не было. Его карго были почти целыми, только несколько порезов на коленях и бедрах, но они были приспущены, открывая узкую полоску волос, ведущую вниз к… И вся его одежда, а также видимая кожа: на теле, на лице и шее, руки - всё было густо покрыто чем-то маслянистым, очень скользким на вид и источающим этот сладкий запах. И он был заметно, очень очевидно крайне возбуждён. Вэй Усянь сглотнул. Он очень боялся узнать сейчас самое страшное, но ему необходимо было проверить. Собственное возбуждение на время притупилось от беспокойства за жизнь друга. Он не хотел бы, чтобы Сюэ Ян, каким бы он ни был сотни лет назад, умер, сжираемый изнутри монстрами-пауками. Вэй Усянь осторожно подполз к Чэнмэю и коснулся его пульса. Ненадолго прислушался. Кроме возбуждения, аритмии и общего недомогания пока ничего страшного он не почувствовал. Вэй Ин облизнул пересохшие губы и, сложив крест накрест ладони, осторожно прижал их к моментально дрогнувшему от прикосновения животу. Сюэ Ян вымученно застонал. Усянь краем глаза уловил вновь рванувших к нему Сычжуя и Цзинъи, но второй молодой господин Лань снова безмолвно остановил их, пронзив строгим взглядом. Вэй Ин внимательно прислушался к ощущениям под ладонями, прикрыв глаза. Он пытался уловить хоть что-то инородное, какое-то движение, какую-то жизнь, но, к счастью, кроме большого объёма жидкости в желудке, ничего не почувствовал. Какое счастье, Кумо не успел его тронуть. Боги, какое счастье! Вэй Усянь облегчённо выдохнул и кивнул мужу, слезая с настила. К Сюэ Яну тут же сорвались Лань Сычжуй и Лань Цзинъи, а Ванцзи спокойно подошёл следом. Лица младших Ланей были настолько сложными, когда они увидели своего товарища в таком состоянии, что Усянь невольно отвел взгляд. - Как он? – спросил второй молодой господин Лань. - Сносно, - прямо ответил Усянь. – Не считая того, что у него явно шок и он просто под самое горлышко накачан мощным афродизиаком – он в норме. - Не токсичным? – Уточнил Ванцзи. - Нет, - отмахнулся Вэй Ин, переводя взгляд на младших, - просто очень силь… Эй, ребята, поаккуратнее с ним, для него сейчас любое прикосновение… Сюэ Ян снова застонал, жалко и протяжно. Цзинъи отдернул руку, которой вытирал его влажный от испарины лоб. Чэнмэй приоткрыл вдруг совершенно одурманенные глаза, его кадык туго прошёлся под блестящей от масла кожей. - Надо придумать, как его транспортировать и как его… привести в норму, - прошептал Сычжуй взволнованно. Усянь очень хотел бы сейчас сказать, «как» действительно быстро привести его в норму, но, наткнувшись на просто убийственно-предупреждающий взгляд мужа, проглотил слова, даже не пикнув. Младший и пятый шиди тоже подошли ближе к настилу, и когда Сюэ Ян смог разглядеть пятого за спинами Цзинъи и Сычжуя, он, всё ещё очень плохо соображая, что-то неразборчиво забормотал, пытаясь отползти подальше. Пятый шиди испуганно взглянул на него: - Нет-нет, не бойся, это снова я, меня паук околдовал, я… - он перевёл взгляд на Вэй Усяня, и его голос спустился почти до шепота, - я не всё хорошо помню, только урывками, но, кажется… - он сглотнул, - кажется, я сам вынес Ян-гэ из шатра, а потом тут в пещере следил за ним и поил этим соком, который давал мне паук-оборотень. Но я совсем не контролировал себя, как ни пытался избавиться от пут. Вэй Усянь кивнул, он примерно так и представлял. - Чем он весь вымазан? – Спросил он. - Это тоже Кумо, - ответил пятый шиди. – Я не знаю точно, что именно он хотел сделать, но сначала заставил меня опоить его, а потом отогнал меня подальше и вылил прямо из себя это масло на Ян-гэ. После этого Ян-гэ стал таким. Он плохо дышал, и мне пришлось его немного раздеть, только он стал реагировать… и… я… перестал к нему подходить. К концу рассказа уши ланьца по старой доброй традиции стали краснее красного. Сычжуй и Цзинъи смотрели на него как на врага народа, хотя, видно, что прекрасно понимали невозможность противостоять чарам Кумо. - Ладно, я понял, - кивнул Вэй Ин. – Пока мы ничего не придумали, давайте достанем воды и попробуем «реанимировать» нашего потеряшку. Питьевая у кого-нибудь есть? И ещё нужна вода просто обмыть его. Младший и пятый ланьцы вызвались сходить за водой, а у Цзинъи в мешочках цянькунь остался ещё небольшой запас питьевой. - Отлично, - сказал Вэй Усянь. – Надо его усадить на землю и постараться вызвать рвоту. Ну и напоить чистой водой потом, справитесь? – Обратился он к младшим ланям. Те кивнули и начали осторожно стаскивать его с настила, хотя Сюэ Ян больше напоминал тряпичную куклу без костей. А Лань Чжань пока обратился к Усяню: - Здесь нет ни деревьев, ни веток, чтобы соорудить носилки, но мы можем попробовать использовать нелипкую паутину в качестве гамака. Боюсь, что если нести его на руках или на спине, близость чужого тела для него будет… Он не успел договорить, потому что от настила вновь послышался ну очень уж чувственный стон и Усянь с мужем невольно посмотрели туда. Чёрт… Сюэ Яна и правда спустили на галечный пол и усадили на него коленями. Так как он совсем не реагировал на слова, Лань Сычжуй (ну надо же, даже не испытывая никакой брезгливости) раскрыл его рот и стереотипно засунул в него два пальца для понятных целей. Вот только состояние Чэнмэя было сейчас слишком нестереотипным. Вместо ожидаемого рефлекса, он прикрыл глаза, бессознательно сжал пальцы губами и мокро прошёлся по ним языком так, что это было очень заметно. Сычжуй смачно подавился вдохом, а Сюэ Ян запрокинул голову, вымученно выдыхая, и его и так влажные карго в районе паха начали пропитываться изнутри слишком характерной жидкостью… Вэй Усянь и Лань Чжань, как по команде моментально развернулись к этим троим спиной. - Так… Это не работает, - заключил Усянь. - Мгм, - как-то немного сконфуженно согласился Ванцзи. - С другой стороны, твои мальчики не хрустальные, могут и потерпеть немного мокрого товарища на своей спине. Не сломаются, - снова заключил Усянь. - Мгм. В этот момент прибежали пятый и младший шиди, которые неизвестно где раздобыли относительно чистую воду, и ей можно было хоть немного обмыть Сюэ Яна. После, Сычжуй и Цзинъи осторожно полили его всего, стараясь как можно меньше касаться. Чэнмэй сначала недовольно отмахивался, но потом, когда маслянистая слизь немного стекла, к нему вернулись хоть какие-то крохи сознания. Он осмотрел вдруг всех почти адекватным взглядом, и наконец, слабо улыбнулся: - Мастер Вэй, как я рад вас всех тут видеть. Кажется, я чуть не стал папочкой. *** - Так вот, Учитель Вэй, второй молодой господин Лань, я, как вы и сказали, сначала отправился к выходу из пещеры, - увлечённо рассказывал младший шиди, попутно показывая дорогу. Они в итоге решили нести Сюэ Яна прямо на большом и очень прочном отрезе паутины, который служил до этого «балдахином». Паутина почти не клеилась и с легкостью выдерживала вес молодого заклинателя. Тот сидел на ней в позе лотоса и с непосредственным интересом озирался по сторонам, явно не приходя в нормальное состояние и ясное сознание. А пока младший шиди делился со всеми подробностями своего путешествия. Выходило, что он, добравшись до выхода из пещеры, обнаружил, что снаружи уже разыгралась страшная гроза. Настолько сильная, что ждать остальных вне стен пещеры было просто невозможно. Тогда, промаявшись какое-то время под проливным дождём, он решил пойти обратно. Соблюдая все осторожности, он добрался до места, где паук утащил Лань Гочэна, и все полетели вслед за ним вверх. Но ведь впереди ещё оставался проход, ведущий дальше. По нему-то младший и пошёл. Там не было совершенно ничего примечательного, кроме того, что дорога вела его всё время прямо из грота в грот (в то время, как остальные петляли по извилистой расщелине высоко наверху). А потом он вышел в очередную полость, довольно небольшую, где чуть не столкнулся с пауком. На его счастье очередной его световой талисман догорел, и он не успел достать новый, а оказавшись в темноте обнаружил, что некоторые породы в стенах пещеры неплохо фосфоресцируют. Таким образом он появился в той полости незамеченным, как раз в тот момент, когда паук-оборотень очень поспешно прикреплял к низкому потолку наскоро скрученный кокон с Лань Гочэном внутри. Паук быстро юркнул в противоположный проход, словно очень торопился обратно, а младший шиди, присмотревшись, обнаружил тут ещё два совсем свежих кокона. - На них паутина странная, - говорил он. – Вроде липкая, но мягкая. Её легко раздвинуть руками, но сложно потом оттереть с пальцев. В общем, я открыл их лица и понял, что это все наши. А потом уже руки нашел и пульс у всех проверил… Продвигаться по наземной части пещеры, да ещё и с грузом в виде всё ещё словно пьяного Сюэ Яна было гораздо удобнее. Вэй Усянь не представлял, как бы они сейчас летели на мечах обратно по запутанным петлям расщелины, которая заканчивалась обвалом, устроенным пауком. Младший шиди был достоин высочайшей похвалы, даже несмотря на его ослушание. Пройдя ещё несколько минут, заклинатели оказались в том месте, о котором говорил младший. Небольшая полость, низкий потолок и три кокона, спокойно висящие и ждущие своей участи. На их счастье за ними пришли товарищи, а не детишки паука. Здесь пришлось сделать остановку. Вэй Усянь со вторым молодым господином Лань аккуратно сняли всех с потолка. Руками и, помогая себе заклинаниями, извлекли всех троих ланьцев из коконов, после чего Ванцзи, постепенно вливая в них свою энергию, разбудил одного за другим. Они совершенно ничего не помнили, кроме самого момента нападения, и сейчас не представляли, где вообще находятся. Их путь до выхода из пещеры занял ещё почти час, и когда все оказались у выхода, наконец облегчённо вдохнули свежего воздуха. Гроза закончилась так же быстро, как и началась, оставляя после себя свежесть и щекочущий лёгкие запах озона. Вэй Усяню очень хотелось продышаться. Он всё ещё не мог точно для себя понять, но этот сладкий запах, преследующий их в этой пещере, по идее должен был уже немного отпустить его. Тем более, что они вышли на улицу в свежесть, да и все остальные (за исключением Чэнмэя, конечно) выглядели так, словно запах на них совсем не действует, или действует как-то по-другому. А вот Вэй Усяня всё ещё не отпускало. Его достаточно свободные карго и широкий бомбер скрывали его состояние от чужих глаз, но на самом деле ему постоянно приходилось бороться с периодическими приливами крови куда не надо, неровным дыханием и мыслями, то и дело улетающими в определённую плоскость. Неужели Кумо настолько сообразительный, что, когда решил, кто именно станет его инкубатором, сделал этот свой афродизиак особо действенным именно на тёмных заклинателей с повышенной Инь? И ведь действительно, до этого Усянь задавался вопросом, каким образом Кумо может получить семя мужчины-заклинателя, если вдруг ему понадобится оплодотворение? Сейчас ответ лежал на ладони, стоило только взглянуть на Сюэ Яна. Вэй Усянь удивлённо выдохнул, поражаясь способностям паука-оборотня. Этот афродизиак действовал в нужном направлении даже в качестве просто запаха, Сюэ Ян же был покрыт им снаружи и накачан изнутри. Он сейчас не то что пауку, он сейчас хоть дьяволу семя даст, стоит только пару раз неаккуратно дотронуться до него. Эти Кумо поистине… ох… Усянь покачал головой, на что сразу среагировал Лань Чжань. Он молча приподнял бровь, но Вэй Ин только усмехнулся неловко и махнул рукой. За водопадом, отделявшим грот, был такой спокойный и умиротворённый пейзаж, словно издевательство над тем, что пришлось пережить заклинателям за этот день. Здесь уже потихоньку сгущались сумерки. После прошедшего ливня всё было влажным, крупные капли воды срывались с веток, с глухим звуком пропадая в густой хвойной подстилке. После стольких часов, проведённых в темной пещере под желтоватым светом талисманов, это место казалось раем. Через лес идти было невозможно, так что заклинатели поднялись над кронами на мечах. Господина Сюэ ланьцы несли вчетвером, растянув в руках паутину. Когда добрались до своего промокшего насквозь лагеря, Вэй Усянь и Лань Ванцзи спустились в него первые – надо было проверить, не забрался ли кто к ним в гости, пока их не было. Гость был только один. Неизвестно, почему он не покинул лес и где всё это время прятался, но рядом с котелком, в котором заклинатели утром варили (и не доварили) яйца, сейчас лежал откровенно объевшийся обыкновенный уж. Яиц, соответственно в котелке не было. Вэй Усянь даже успел умилиться на короткую секунду: «наелся и спит». В любом случае, наличие гостя было хорошим знаком. Это значит, что лес избавился от ауры паука-оборотня, которая заставляет всё живое на бессознательном уровне покидать ареал обитания монстра. Скоро лес снова заживёт. Усянь подошёл и осторожно поднял свёрнутого кольцами ужика на руки. Тот вроде проснулся, однако не почувствовав опасности, снова прикрыл глаза. Лань Ванцзи что-то хотел сказать, но Усянь только улыбнулся: - Это всего лишь змейка, сейчас я его уберу, чтобы мы тут его случайно не затоптали и можно будет запускать молодёжь. Группе пришлось поторопиться. До темноты оставалось совсем немного времени, поэтому они пока оставили блаженного Сюэ Яна прямо посреди стоянки обниматься с пустым котелком, а сами принялись приводить в порядок лагерь. Надо было высушить заклинаниями все шатры. Они не были влагостойкими, поэтому и постели, и вещи в них тоже промокли под ливнем. Заклинатели затопили печки внутри шатров, согревая их, просушили футоны и постельное бельё, одежду, всю утварь. Заклинание работало не моментально, приходилось стоять несколько минут, перенаправляя поток ци для испарения воды с каждого предмета. Только когда совсем стемнело, лагерь снова стал уютным и готовым для своих хозяев. Сюэ Яна почти силком заставили выпить немного теплого жирного бульона, чтобы тот хоть чуть-чуть наполнил желудок, который всё ещё переваривал тот паучий «сок». А потом его настоятельно отправили в шатёр переодеться в чистое и немного поспать. Ванцзи с Сычжуем в который раз поставили хороший барьер вокруг стоянки – стандартная техника безопасности, даже если враг уже мертв. Заклинатели поели, тщательно отмылись в ледяном (но ланьцам привычно) ручье, переоделись и наконец расслабились. После всего пережитого идти сразу спать не хотелось. Вэй Усяню удалось немного отвлечься от своего состояния и почти незаметно подвинуться поближе к мужу. Они со вторым молодым господином Лань по-прежнему официально не объявляли никому в заклинательском мире о характере их отношений, и, хотя буквально все (особенно в Облачных Глубинах, особенно!) всё прекрасно понимали, они не позволяли себе ничего лишнего на публике. Вэй Усянь немного порылся в мешочке Цянькунь, аккуратно вытянутом из заднего кармана Лань Чжаня, и нашёл там небольшую наполовину полную фляжку. Не важно, что в ней, но это точно подойдёт. Второй молодой господин Лань мастерски делал вид, что не чувствует руку Вэй Усяня, которая сначала достала мешочек из кармана, а потом уже менее аккуратно водворила его обратно, при этом пару раз ощутимо проехавшись по ягодице всей пятернёй. На его лице не дрогнул ни один мускул. Между тем, спасённые ланьцы могли, наконец, рассказать истории их похищения, чтобы сложить более полную картину. - Я, когда по нужде отошёл, только закончив, увидел слабое свечение недалеко от себя. Буквально в десяти метрах, - рассказывал третий шиди, похищенный первым. – Когда подошёл, увидел, что на камне лежит трехструнный саньсянь. Откуда ему было взяться посреди леса, да ещё и ночью? Я осмотрел его, ничего опасного не заметил, но как только взял его в руки, меня словно подхватило вверх, я даже увидеть ничего не успел. Помню только, что моментально оказался в темноте и тесноте, а потом укол в шею. Уже погружаясь в сон, осознавал, что меня куда-то несут. Потом тишина. Вэй Ин кивнул: - Было такое, читал. Паук может оборачиваться странствующим монахом с цитрой в руках. Он попадается одиноким путникам и предлагает поиграть на его цитре. При прикосновении к инструменту, он оборачивается паутиной и моментально опутывает жертву. Это, конечно, легенда, но Кумо скорее всего просто ждал где-нибудь выше на дереве, оставив саньсянь в качестве приманки, чтобы тебя унести, по дороге усыпив. Потом настала очередь второго и пятого шиди. - Я просто к воде подошёл умыться, - говорил пятый, - не успел капли с себя стряхнуть, как меня толстенная паутина прямо за ноги схватила и мигом утащила в воду… - Да, я буквально в двух шагах от него стоял, как только увидел, сразу за ним нырнул, даже смог оторвать пару нитей от него, но они быстро переключились на меня. Дальше, как и у третьего шиди – темнота и сон, - добавил второй шиди. - А меня вот на берег обратно словно выплюнуло, – кивнул ему пятый, - вот только я сразу понял, что больше не контролирую ничего, даже мысли, а всё тело словно прошили нитками. Ощущение было такое, что во мне что-то инородное, везде внутри, прямо в сосудах, в жилах, в мышечных волокнах, как струны. Я после этого кое-как замел свои следы у берега, пошёл переоделся в сухое и побежал будить остальных. Вот только это уже был не я, - пятый шиди покачал головой и уязвлённо повёл плечами, словно сбрасывая неприятные ощущения. Про оплетающую ноги у воды паутину Вэй Усянь тоже когда-то читал… Но вот эта необычная техника превращать людей в марионетки – к такому он был совершенно не готов. Вслух же он спросил: - Ты что-то чувствовал? Какую-то отдачу с той стороны, он же управлял всеми твоими действиями, даже мимикой. Пятый шиди задумался ненадолго, а потом, вскользь мазнув взглядом по Сычжую и Цзинъи, ответил: - Вообще-то, кое-что действительно было. Я не слышал каких-то чётких указаний или голосов, но у меня в голове словно была программа, что конкретно мне нужно делать и как реагировать. Этот паук желал заполучить Ян-гэ и, ну… - парень замялся на пару секунд, подбирая слова, - с-спариться с ним, - совсем тихо договорил он. – И я ну… чувствовал… тоже… немного. Он совсем затих, заливаясь краской по самые уши. Сычжуй и Цзинъи просто смотрели на него с тяжестью подъёмного крана. - Но! Но у меня цель была другая, - замахал он тут руками, оправдываясь, - мне надо было просто украсть его. Вынести за пределы барьера, потому что паук сам не мог войти сюда. Потом я немного расплывчато всё помню, а про то, что было в пещере, я уже рассказал. Второй молодой господин Лань выдохнул и сказал вдруг ровным и даже чуточку успокаивающим тоном: - Тебе не следует винить себя. От твоих действий никто не пострадал. Это нам, - он сделал короткую, но почему-то очень выразительную паузу, во время которой успел словно невзначай окинуть взглядом Лань Сычжуя и Лань Цзинъи, - следовало лучше следить за нашими подопечными. Вэй Усянь опустил лицо вниз, тщательно скрывая даже намеки на улыбку. Во-первых, его снова чуть не снесло этими отголосками отеческой заботы в голосе мужа, а во-вторых, его умение говорить между строк вновь приводило его в полный восторг. «Следите сами за тем, что вам дорого, не перекладывая ответственность на других», куда уж яснее. Вэй Усянь, всё ещё скрывая улыбку, поднёс фляжку к губам и отпил немного на пробу. Только чуть-чуть не рассчитал, и несколько капель ароматной настойки потекли по пальцам, спускаясь на ладонь. От неожиданно прорезавшей руку боли он невольно зашипел. Лань Чжань моментально повернулся к нему, с беспокойством заглядывая в глаза. Усянь с удивлением посмотрел на свою руку, и только сейчас запоздало вспомнил, как порезался об острые волоски Кумо, когда тот напал на него. Он уже и забыл об этом, такие раны были совсем незначительными для него, но сейчас, когда на них попал алкоголь, эти ранки защипало так, что голос сдержать было сложно. Ванцзи нахмурился, оглядывая руки мужа. Он не стал церемониться, а просто схватил Усяня за запястье и потащил за собой в сторону их шатра. Как только они туда вошли, Вэй Ин понял, что это была не лучшая идея: здесь снова была высокая концентрация сладкого запаха. При этом Сюэ Ян безмятежно спал, не догадываясь, что сейчас буквально источает афродизиак. У Вэй Ина тут же запылало лицо, но Лань Чжань будто и не заметил этого. Он привёл и усадил Усяня на футон, а сам деловито (он действительно выглядел подчеркнуто серьёзно) достал аптечку. Вэй Ин только тихо перевёл подхватившее дыхание, когда второй молодой господин Лань сел перед ним на покрывало в этих своих темных брюках и водолазке. На плечи его был накинут широкий светлый плащ, а длинный хвост волос мягко лег поверх него на левое плечо, своими кончиками касаясь бедра Усяня. Какие к чёрту раны, он хотел сейчас намотать этот хвост на кулаки и нетерпеливо направить голову ланьца к своему паху. Конечно Вэй Усянь сейчас не мог так сделать – не та обстановка, да ещё и спящий Сюэ в пяти метрах от них… Но желание было уже таким сильным, что его плоть в штанах буквально тянулась навстречу Лань Чжаню, пока тот обстоятельно обрабатывал его раны, попутно проверяя пульс – нет ли яда в крови. И ну совершенно не замечая желание мужа! Или только делая вид?.. Это было какой-то пыткой. Настоящей пыткой. Когда Ванцзи закончил обработку, он мягко обхватил его ладони, направляя поток энергии в них для быстрого заживления. Через пару минут всё было готово, и Вэй Усянь как-то застенчиво отнял свои руки, пряча взгляд. Он хотел так, что было трудно дышать, сохраняя лицо. Подняв глаза, он наткнулся на пристальный, острый, внезапно потемневший взгляд мужа. Сердце ёкнуло. Второй молодой господин Лань смотрел на него как-то… Усянь сглотнул. Да он просто пожирал его глазами, под этим взглядом Вэй Ин почувствовал, как всё внизу намокает от смазки. Он не мог это контролировать, этот обволакивающий запах вызывал желание подчиниться, покорно раздвинуть ноги и принимать в себя. Лань Чжань поднял руку и легко провёл пальцами по его скуле и щеке, плавно спускаясь на шею. Секундная заминка, и он слегка сжал пальцы прямо под челюстью, вынуждая Вэй Усяня испуганно заглянуть в его глаза. От этого простого действия все последние трезвые мысли покинули голову. Всё ещё слегка сжимая его горло, Лань Ванцзи тихо прошептал: - На самом деле, на меня тоже действует этот запах… И эти его слова буквально подбросили всё внутри. Усянь сглотнул снова, а глаза его мужа опустились на свою руку. Он чувствовал ладонью, как кадык Вэй Ина туго прошёлся вверх-вниз. И судя по его взгляду, на него этот запах действовал совсем иначе. Лань Ванцзи никогда не был чересчур груб с мужем… но сейчас где-то в глубине его глаз таилось что-то необузданное. Сюэ Ян на своём футоне шевельнулся, что-то бормоча сквозь сон, а Вэй Усянь, отвлёкшись на него, только через пару секунд понял, что его уже целуют губы мужа, а руки настойчиво ведут вниз по спине, заставляя выгибаться в пояснице. Он не ожидал такого от второго молодого господина Лань! Где его благопристойность, заниматься таким в присутствии постороннего человека! Они даже не под заклинанием «отвода глаз», кто угодно может войти и… Язык Ванцзи напористо раздвинул его губы… Нет! Они не могут так! Вэй Усянь чувствовал, что ещё немного и он совершенно отпустит эту ситуацию и даст своему мужу взять его хоть на глазах у всей группы! Надо срочно слинять отсюда хоть куда-нибудь! Кое-как ему удалось отпрянуть от второго молодого господина Лань. Тот коротко выдохнул, видимо, приходя в себя. Его брови нахмурились, он прикрыл глаза, встряхивая головой. Поддался наваждению. Вэй Усянь отчего-то наполнился вдруг каким-то глупым восторгом. Нечасто можно было увидеть, как его сдержанный и строгий муж не может себя контролировать. Думать трезво он больше не мог. Вэй Усянь схватил Ванцзи за руку и настырно потащил к выходу из шатра, попутно покрывая их обоих заклинанием «отвода глаз» и заклинанием тишины. Когда они вышли наружу, сидящие у костра даже не повернули голов к ним. Отлично! Усянь поволок мужа в сторону, мимо второго шатра, за большой валун на берегу ручья, сквозь границу защитного барьера, дальше в лес между возвышающихся стволов сосен… Лес всё ещё был очень мокрым, кругом капало, лесная подстилка была липкой, опавшая хвоя прилипала к намокшим ботинкам. И на всё на это было так чертовски плевать, что Усянь наоборот почувствовал какой-то особый драйв – ему хотелось сделать это именно так – грязно и мокро, прямо посреди леса. Он по ходу движения выбрал дерево пошире и с размаху влепил в него Ванцзи спиной. Тот аж сдавленно охнул от неожиданности. Усянь впился в него поцелуем, прижимаясь к нему всем телом, и почувствовал наконец его реакцию. О, да, он реагировал очень явно. Муж шумно выдохнул ему прямо в рот, тщательно сдерживая стон, а потом Вэй Усянь нагло потянул его за концы ленты, и Ванцзи вдруг резко тормознул его: - Нет, не надо, - голос его хрипел. – Не трогай, я только из-за неё сдерживался всё это время… Так вот в чём секрет. Эти ланьцы – настоящие читеры! А Вэй Усянь терпеть не мог читерство. Он усмехнулся нахально, закусил губу, и бесцеремонно сдернул ленту с мужа. Зрачки того сузились. Мгновение, чтобы оба сделали судорожный вдох. А потом глаза ланьца потеряли какую-то частичку осмысленности. Шаг в сторону, и он впечатал мужа в то же дерево так, что у того весь воздух из лёгких выбило. Усянь зарычал. От такого Ванцзи ноги просто отнимались. Он накинул лобную ленту ему за голову, перекинул впереди шеи внахлёст, сдавливая его горло, и грубо подтянул к себе. - Ну же… Его рот заткнули резко и жестко. Вэй Ин застонал. Поцелуй Лань Чжаня был подавляющим, подчиняющим беспрекословно, на грани принуждения. Кажется, без ленты в нём перегорели какие-то предохранители. Усянь только услышал звук рвущихся ниток, а потом ощутил прохладу вечернего воздуха ниже пояса. Оплот нравственности второй нефрит клана Лань просто разорвал его карго по шву на две половины вместе с боксерами. Штанины свободно упали вниз, собираясь широкими складками над высокими грубыми ботинками со шнуровкой. - Лань… Губы снова смяли в дерзком поцелуе. Ванцзи подхватил его бёдра, сильнее вжимая в ствол дерева. Его длинные сильные пальцы впились в кожу. Потом точно останутся следы… Вэй Усянь на миг растерял координацию. Возбуждение от афродизиака, смешанное с ощущаемой буквально кожей сильной Ян его мужа, делало его совсем одержимым. Он почувствовал, как его влажная головка коснулась холодной пряжки ремня ланьца и он чуть не кончил от одного этого касания. А потом Ванцзи просто смёл его своим тестостероном. Усянь выхватывал происходящее урывками. Как его муж целовал его, не давая вдохнуть, как его сильные руки сжимали его бёдра до синяков, как раздвигали их шире в стороны, открывая для себя сильнее. Он понятия не имел, каким образом пальцы мужа оказались густо покрыты смазкой, упустил момент, когда Лань Чжань достал лубрикант. Он растягивал его жадно, не церемонясь и совсем недолго, потому что сам не мог сдерживаться. Усянь только хрипло стонал в рот Ванцзи, и слышал его хриплое дыхание в ответ – его горло было плотно стянуто собственной лобной лентой. Вэй Ин улыбался и кусал его губы пока не вскрикнул от того, что крупная головка настойчиво надавила на его вход. Второй молодой господин Лань с самым очаровательным дрожащим долгим выдохом заполнил его до самого основания, бессильно прикрывая глаза. Он хотел этого слишком долго, изо всех сил сдерживаясь почти весь день. А затем грубо имел его, прижимая к шершавой коре дерева. Усянь скулил и просил быть помягче, но в этот раз Лань Чжань не мог себя контролировать. Он безостановочно входил на всю длину в высоком темпе, хотя обычно любил чуть медленнее. Это было непривычно, но Вэй Ин ничего не мог сделать, он был полностью в его власти сегодня. А потом Ванцзи небрежно скинул с плеч свой чистейший светлый плащ и неаккуратно бросил его прямо на грязную, усыпанную мокрыми еловыми иголками землю. Такая жертва с его стороны заставила Вэй Усяня в очередной раз задохнуться, но он не успел обдумать этот жест как следует, потому что его напористо повалили на землю. Усянь глубоко вздохнул, когда Ванцзи вновь наполнил его до самого основания. Он снова поцеловал его и задвигал бёдрами под самым чётким углом, так, что при каждом толчке внутри отзывалось почти болезненным удовольствием. Давно он не брал его так. Настолько исступлённо. Их близость была похожа на драку. Усянь умудрился опрокинуть ланьца на спину и оседлал его. Насаживался на него в бешеном темпе, беспечно упираясь грязными протекторами ботинок прямо в этот светлый плащ. Он натянул концы ленты мужа, словно поводья, сильнее сдавливая его горло. Тот застонал ошеломлённо, на секунду сбиваясь с ритма. Ванцзи дышал рвано, то и дело облизывая покрасневшие губы. Он дал волю Усяню совсем ненадолго, выждал момент и снова подмял его под себя, упрямо вбиваясь просто до упора. Когда Лань Чжань подтянул его к себе за талию, завалил на бок, и вновь сменил угол, буквально натягивая на себя, схватив за бедро и ягодицу, Вэй Ин сдался его напору. Он стонал, задыхаясь, приоткрыв горящие от поцелуев губы. Этот афродизиак делал с ними что-то ненормальное. Второй молодой господин Лань приподнялся на коленях и выставил ногу вперёд, чтобы перенести вес. Наступил прямо на этот чёртов собственный плащ, который уже давно перестал быть светлым и чистым. Нога в грубом ботинке, таком же, как у самого Вэй Усяня, встала прямо около его лица. И почему-то эта деталь взвинтила ещё больше его нервные окончания. Чертовски грязно! Усянь завырывался. Ванцзи с силой вдавил ладони у него между лопаток, заставляя распластаться животом вниз с оттопыренными вверх бёдрами. Воздуха больше не было, сил сопротивляться тоже, только желание, чтобы такой Ванцзи никогда, мать его, не останавливался. Плащ уже весь пропитался влагой от земли, а Вэй Ин весь покрылся испариной – его трахали так неистово, что он закричал, умоляя мужа продолжать! После нескольких особо размашистых движений Вэй Ин снова вывернулся в руках ланьца, перекатился на спину и выполз выше. Его глаза совсем потеряли остатки сознательности. - Лань Чжань, я сейчас… Хочу кончить тебе в рот… И Ванцзи оскалил зубы. Его лицо всё ещё было каким-то диким, когда он вцепился в его бедра, притягивая снова к себе, и опустился губами на член. Усянь не выдержал и всё-таки схватил его за хвост волос, грубо насаживая на себя по самые яйца, упираясь головкой в горло. Он застонал удовлетворённо и задвигал бёдрами с нужной для себя скоростью. Его хватило на несколько глубоких толчков. Внутри всё сорвалось вниз, а Лань Чжань беззастенчиво смотрел ему прямо в глаза, в то время как Усянь, дрожа и задыхаясь, наполнял его рот. Ванцзи даже не дал ему нескольких секунд, чтобы отдышаться. Он просто опрокинул его назад. Мелкие иголочки впились в лопатки сквозь слои одежды и плащ. Вошёл в него снова, уже медленнее, как будто лениво. Вэй Ин уже просто позволял всё, не в силах даже говорить. Его муж двигался основательно, более плавно, но по-прежнему максимально глубоко. - Я больше не могу, - прошептал сорванным голосом Вэй Ин, выпуская из дрожащих пальцев лобную ленту. - Не можешь? – С явно неискренним сомнением переспросил Лань Чжань. Его уголок губ внезапно сдержанно приподнялся в ухмылке. – Тогда позволь мне… Он не стал ничего объяснять. Вышел из него, заставляя тихо выдохнуть. А потом встал коленями по сторонам от его плеч и подтянул голову выше, крепко удерживая за волосы. Лань Чжань задвигал по члену собственной рукой, глядя на Усяня сверху вниз. Его взгляд был таким доминирующим, что Вэй Ин не смог ослушаться его следующего строгого приказа: - Открой рот. Усянь дисциплинированно подчинился. Второй молодой господин Лань тихо застонал, глядя на Усяня из-под густых ресниц, поднял лицо вверх, шумно вдыхая полную грудь воздуха, а потом вновь опустил взгляд, окрасившийся нотками бессилия. Его губы дрогнули, а кадык взлетел вверх, и он с низким стоном кончил прямо на лицо Вэй Усяня, пачкая его скулы, его губы, шею, щёки, волосы и собственный плащ. Он задыхался. Он прошелся рукой по перепачканной щеке Вэй Ина и беззастенчиво скользнул пальцами в приоткрытый рот, из-под ресниц глядя, как тот покорно их облизывает. Спермы было так много, что Усянь перестал дышать на несколько секунд. Чёрт побери, это действительно было грязно, второй молодой господин Лань редко кончал ему на лицо, предпочитая более «чистую» кульминацию. Но не сегодня. Вэй Ин облизал выпачканные губы, а Ванцзи небрежно провёл по ним большим пальцем, собирая остатки собственного семени. Когда этот палец был отправлен в рот Лань Чжаня, Усянь подумал, что сейчас либо с ума сойдёт, либо будет готов ко второму раунду. Слава всем богам, после разрядки действие афродизиака заметно притупилось и очень быстро сошло на нет. Заклинатели валялись на грязном мятом плаще совершенно выдохшиеся. Лобная лента Ванцзи вообще была неизвестно где, а лицо Усяня уже начинало неприятно стягивать из-за подсыхающей спермы, которую тот стёр, конечно, рукавом, но этого было недостаточно. Лань Чжань рядом с ним смотрел в небо с таким лицом, словно не верил, что только что сам делал все эти вещи в такой неопрятной обстановке. Вэй Ина даже позабавил этот обескураженный взгляд. Он тихо хмыкнул, не в силах сдержать шпильку: - Лань Чжань, если бы в клане Гусу Лань узнали, каким ты можешь быть грязным в сексе, тебя бы исключили из ордена. Брови его мужа дрогнули вверх, и он повернул к нему голову. На его лице было едва прикрытое возмущение: - Поэтому, если ты не хочешь, чтобы ты и твой муж остались бездомными, тебе лучше сохранить этот факт в строжайшем секрете. Усянь честно офигел от его тона и самих слов. Он смутился вдруг почему-то. Такой прямолинейный Ванцзи был слишком непривычным. - Кажется, я на тебя плохо влияю, - пробурчал он недовольно. Но вместо ответа Лань Чжань неожиданно снова поцеловал его. Мягко и так нежно, будто извиняясь за своё поведение накануне. А потом они очень смешно купались в ручье. Нашли место пошире и поглубже, где можно было полностью окунуться. Вода была очень холодной, что не доставляло никаких неудобств закалённому второму нефриту клана Лань, а вот Вэй Ин смешно ёжился и прыгал прямо в воде, пытаясь согреться. Их одежда почти пришла в негодность. Вся в хвое, штаны и трусы Усяня разорваны, брюки Ванцзи насквозь грязные, особенно на коленях, плащ вообще метил сразу в помойку, там даже стирать смысла не было. Благо у ланьца в единственном припрятанном в брюках мешочке цянькунь (из которого до этого Вэй Усянь фляжку доставал) имелся один полный комплект его ханьфу. Ванцзи облачился в нижний халат, а Вэй Усянь закутался в верхний. Они быстро уничтожили свои следы и негодную больше к использованию одежду, и под теми же заклинаниями осторожно вернулись в свой шатёр. Когда они проходили по лагерю, Усянь обратил внимание, что младший шиди и Лань Гочэн, видимо, пошли уже спать, а остальные тихо разговаривали о чём-то, по-прежнему не замечая крадущихся в темноте старших. Сюэ Ян в шатре всё так же спал, только его дыхание стало чуть учащённым. Сладкий запах по-прежнему наполнял воздух внутри, но почему-то уже почти не действовал, лишь немного расслаблял. Усянь с мужем раздобыли в других мешочках нормальную одежду и бельё и, переоблачившись и приведя растрёпанные волосы и грязную обувь в порядок, вышли к остальным. Вообще-то их не было довольно долго, но ланьцы тактично сделали вид, что вообще не заметили их отсутствия. Одежда на старших была почти такая же, как и та, в которой они ушли, так что со стороны всё казалось вполне приличным. Вэй Усянь только лишь уловил взгляд Лань Сычжуя, который ненадолго остановился на ботинках обоих: в швах подошв застряло несколько еловых иголок, хотя их лагерь полностью стоял на песчаном берегу. А-Юань поднял глаза на второго нефрита клана Лань, перевёл их на медленно краснеющего Вэй Усяня, и… подчеркнуто безразлично продолжил разговор с третьим шиди. Потрясающее воспитание. Ещё совсем через короткое время второй, третий и пятый шиди пошли в свой отдельный шатёр. Их физическое состояние было практически в норме, только пятый пребывал всё ещё в некоторой прострации. Тончайшие магические нити паутины не повредили его органы, и все незначительные микротравмы от их пребывания внутри ланьца довольно быстро и безболезненно заживали. Всё-таки в ордене Лань делали лучшие заживляющие зелья. Лань Сычжуй и Лань Цзинъи выглядели немного утомлёнными, но почему-то не спешили идти спать, хотя до этого было обговорено, что сегодня всю ночь на посту будут Ванцзи с Усянем. Вэй Усянь заинтересованно переводил взгляд с одного на другого, пытаясь понять, отчего снова такие сложные лица. Он немного отпил из фляги и протянул: - Чего спать не идёте? Ответом было молчание. Ребята переглянулись безмолвно, и Цзинъи очень неубедительно ответил: - Пока не хочется. Вэй Ин даже усмехнулся про себя, ох уж эти сложные взрослые детки. Он повернулся вдруг к мужу с самым невинным видом, достаточно невинным, чтобы Ванцзи заметил скрытый в его словах подтон: - Лань Чжань, что-то я беспокоюсь немного, ты не мог бы сходить проверить пульс у Сюэ Яна, мало ли что? Ты из присутствующих лучший в лечении, сходишь? Второй молодой господин Лань взглянул в его глаза, улавливая малейшие движения его мимики. Он опустил ресницы, спокойно соглашаясь: - Разумеется. Ванцзи встал и неторопливо двинулся в сторону шатра. Усянь уже знал: тот прочитал всё, как надо, и не будет торопиться назад. Как только ланец скрылся за тканевым входом в шатёр, Усянь деловито сложил руки на груди и вытянул ноги ближе к костру. Его прищуренный взгляд метко стрельнул в младших. - Давайте прямо и по делу. Почему не хотите идти? Лица парней изменились, окрашиваясь неловкостью. Они жевали губы какое-то время, а потом Сычжуй выдохнул: - Учитель Вэй, Сюэ-сюн в таком состоянии… Как мы можем пойти. Он же… Эщ-щ… - зашипел он, не зная, как продолжить. Ну, Вэй Ин уже примерно так и понял причину. Вот только он не мог знать, что конкретно их останавливает: вообще сам факт того, что может произойти? О своих предпочтениях никто из младших Ланей никогда открыто не заявлял, само собой. Забота о чувствах Сюэ Яна? Ведь потом наступит утро и надо будет как-то выруливать из случившегося. Или же есть вещи, с которыми разобраться посложнее, чем утренняя неловкость между вчерашними друзьями. Он внимательно посмотрел на обоих и осторожно спросил: - Вы… не можете решить, кто пойдёт, или…? Лица обоих моментально вспыхнули, Лань Цзинъи затараторил сбивчиво: - Нет-нет, не в этом смысле! В смысле, мы оба можем, мы не… в смысле… - Он совсем захлебнулся в словах. - Не в этом дело, - совсем сконфуженно сказал Сычжуй. – Мы не можем, потому что он наш друг, и мы с ним оба дружим. У нас с ним дружба, понимаете? А он сейчас… не понимает, он не в себе. - Ах, вот в чём дело, – просто ответил Усянь. Он намеренно сделал тон максимально безразличным, чтобы показать, что не видит в этой ситуации в целом и в их словах в частности ничего ужасного. Он, конечно, их понимал. Там в шатре Сюэ Ян спит. И если все вокруг могли подзабыть, то он-то прекрасно помнил, что у Чэнмэя Инь копится во сне. А учитывая содержимое его желудка, долгий сон сейчас идёт ему на пользу только в качестве отдыха для тела. Потому что скорее всего когда он проснётся, действие афродизиака на него не только не снизится, а очень даже наоборот. И если в этот момент рядом с ним окажется кто-то, неважно, кто, дай Бог – это будет человек, реакция Сюэ Яна на любое присутствие будет однозначной. И тут есть два варианта: или друзья ему действительно помогут по дружбе, потому что Вэй Ин был отчего-то в глубине души уверен, что с такого рода помощью у этих двоих не возникнет проблем, и утром Чэнмэй будет им искренне по-дружески благодарен… Либо… это будет концом дружбы. Потому что эти трое… слишком уж дружно дружат. Что же до Чэнмэя. Вэй Усянь очень хорошо к нему относился, он действительно стал полноценным членом их команды, он его уважал и хотел сотрудничать по возможности как можно дольше. Но где-то на задворках сознания всё равно проскакивало ироничное: «это тебе за гвозди, дружок». Карма штука точная, работает как швейцарские часы, и если вдруг этой ночью Сюэ Яну действительно придётся спасаться самыми альтернативными методами лечения, что ж… Он это безусловно переживёт. На деле же Вэй Усянь снова окинул взглядом младших Ланей. Те переглядывались друг с другом, изредка посматривая на шатёр с их спящим «товарищем». Ему в голову вдруг пришла идея сделать вид, что он снова не так понял ответ этих двоих. Посмеиваясь про себя, Усянь хмыкнул и пожал плечами: - Я понимаю, да. Подобное, конечно, подходит далеко не всем, разумеется. Тут и предпочтения, да и просто вкусы роль играют, естественно, я вас понимаю. Да ещё и дружба. Но… в таком случае, думаю, вам сегодня можно просто поспать в другом шатре. За Сюэ Яна не беспокойтесь, я позову пятого шиди в наш… Он даже не успел договорить. - Нет! - Нет! Поразительная синхронность. Вэй Ин аж на секунду поёжился от их взглядов. Но цели он своей добился. Кажется, этот элементарный по своей глупости приём сработал. Ланьцы хмуро переглянулись вновь, и их взгляды наполнились уверенностью. Усянь только приложился снова к фляге, как сбоку послышался шорох и торопливые шаги. Голос подошедшего второго молодого господина Лань был чуть взволнованным: - Сюэ Ян. Ему хуже.