Последняя пристань

Слушать:Alfa Leo – Never Gone Каждый день Ухен смотрел в большие окна одного из коридоров. За ними было темно, безжизненно и невыносимо тоскливо, будто выкачали всю радость. Иногда он представлял, как однажды окна домов все разом загорятся теплыми желтыми огнями. Наверное, это была тоска по дому. Он давно там не был. А может - минутное помутнение во взаимодействии с моментом. Когда Ухен в очередной раз вышел пройтись, то вернувшись, удивился, увидев около их двери пару солдат, сказавших ему, что с Сонгю пришло поговорить начальство. Пришлось ждать. Ким так и не успел рассказать ему, что же произошло вчера, но раз сегодня на базе какой-то переполох, то значит, не все в порядке. Сонгю же догадывался, что к нему придут быстро. О таком никто молчать не будет. И все опасения сбылись, когда Ухен вышел и на пороге появился Главнокомандующий. Его костюм был идеально выглажен и выглядел словно его только что сшили. Эту галантную чопорность Сонгю ненавидел. Все эти люди не марали своих рук, за них это делали другие. И это было мерзко. -Я могу услышать истинную причину того, почему Командир одного из лучших отрядов ранен, а сам отряд в ужасе шатается по базе? - Главнокомандующий сел на стул. Именно этого человека Ким терпеть не мог. Ким Менсу еще был ничего, но этот... Выводил из себя. Лгать не было смысла. Вскоре все и так бы узнали об истинном положении дел. -Это было не то, что мы видели обычно, - начал Сонгю. - Существо по размерам больше обычного раза в два. Сначала я думал, что оно просто слишком взрослое, но когда мы взорвали его, то поняли свою ошибку. Главнокомандующий нахмурился. -Это не животное. Точнее не совсем животное. Робот с биохимической структурой. Я не знаю, откуда он. -Ты уверен? -Абсолютно. Повисла тишина, и Сонгю немного повернулся на бок, потому что действие обезболивающего стало проходить, и рана дала о себе знать. Главнокомандующий молчал, сложив руки на груди. Он был озадачен сложившимися обстоятельствами. Сонгю его понимал, ведь все планы в одно мгновение пошли под откос. Это могло слишком сильно поменять очень многое... И теперь появилась ещё одна угроза. Слишком много жизней на кону. -Я советую Вам поправиться быстрее, - фраза, брошенная напоследок. Ким краешком губ удручённо улыбнулся и поудобнее устроился на подушке. За дверью Главнокомандующий столкнулся с Ухёном, который переминался с ноги на ногу в ожидании. Ему очень хотелось посмотреть на того человека, которому здесь все подчиняются. При виде Главнокомандующего он встал смирно и поклонился. Тот высокомерно на него посмотрел, чуть прикрыв глаза. -С вами я тоже хотел поговорить, - известил Главнокомандующий. - Будьте готовы, что на следующей неделе выйдете на службу со своим Командиром. И скажите ему, чтобы он не тянул. Слова больно ударили по ушам. Ухён еле сдержался, чтобы промолчать, а не нахамить в ответ. Этот человек ему явно не понравился. Но пока он не мог ничего сделать. Пока он лишь пешка и до короля ещё далеко. Солдаты ушли вместе с Главнокомандующим, и Ухён, кинув недовольный взгляд им вслед, зашёл в комнату. Сонгю был мрачным и спокойным. Ухёну почему-то стало не по себе. Он знал, что Сонгю сильный, терпит это, преклоняет голову перед этими зажравшимися людьми. Ухён не такой — нет, он бы давно уже показал клыки. -Всё нормально? - осторожно поинтересовался Нам, опускаясь в кресло и по привычке поджимая под себя ноги. -Если так можно сказать. Ухён покачал головой. Глубоко внутри он хотел разнести здесь всё к чертям собачьим, забрать Дону и Сонгю, уехать, жить другой жизнью, ни от кого не зависеть и пытаться создать новый мир. Но мечты на то и мечты, что для их осуществления нужна как минимум волшебная палочка, которой у Ухёна, конечно же, не имелось. Сегодня Ухёну порядком не нравилось настроение Сонгю, который молчал, хмурился и, наверное, мысленно проклинал этот мир. Да и кто в их время этого не делал? Вот жили себе все, работали, учились, детей растили, а тут пришли какие-то высокомерные личности и подумали, что хорошо бы шандарахнуть парой ядерных боеголовок по этой планете. Ну чем вам не развлечение? Ах, да. А теперь они пожинают плоды этого рукоприкладства. -Ты не поправишься за неделю, - выдохнул Ухён, закрыв лицо ладонью и прикрыв глаза. -Угу, - промычал Сонгю. Его ответ был очевиден, но Ухёну очень захотелось его услышать. Сонгю странный. Или как лучше сказать? - честный. -Что же нам делать? - по сути, это был риторический вопрос, потому что всё и так было ясно — продолжать жить и радоваться, что вообще живы. -Нам — ничего. А мне жрать таблетки и думать над тем, что теперь ещё на одну проблему больше, - в голосе Командира появились язвительные нотки. Ухён даже не знал, что ему ответить. Он всё ещё не был в курсе дела — Сонгю упорно ему ничего не рассказывал. -Я схожу к Дону, - Ухён встал, поправив смявшиеся края своей кофты. Молчание последовало в ответ. На пороге его остановил голос Сонгю — томный, тяжёлый. -Ухён, - позвал он. -Что? - Наму ничего не оставалось, как обернуться. Почему-то было так тяжело это делать. Но он себя пересилил. -Я надеюсь, что когда-нибудь ты расскажешь мне, почему ты оказался в городе совершенно один и раненный? Тебя ведь ранила не мутировавшая тварь. Ухён вздрогнул, почувствовав, как по спине пробежал холод. Сонгю смотрел на него, не сводя взгляда. Словно Ухён был на допросе, а в глаза светил свет. Он ничего не ответил. Лишь кивнул и вышел, прикрыв за собой дверь. *** Дону разбирал какие-то бумажки, то и дело что-то записывая и бормоча себе под нос. Ухён сидел напротив и смотрел за этим странным явлением - Дону не улыбался и благоразумно молчал. Оказывается, так он тоже умеет. -Ты пришёл посмотреть, как я разбираю этот хлам? - наконец спросил Чан спустя долгие минуты ожидания. -Ну, если тебе так хочется... Но вообще-то я хотел узнать, - Ухён наклонился и облокотился о стол, встретившись с вопросительным взглядом врача. -И о чём же? -О том, что случилось вчера. Сонгю ничего не говорит. Дону ещё более округлил глаза и чуть не выронил бумажки из рук. Ему очень хотелось треснуть этому ребёнку за длинный язык и отсутствие мозгов — иногда. -Спроси у него сам, - нет лучше способа что-либо узнать, как спросить самому и не томиться в ожидании. - И больше не задавай мне таких вопросов на людях. Ухён закашлялся и закатил глаза. -Он сегодня не в духе. Дону усмехнулся. По его мнению, у Сонгю имелось два обычных состояния: сон и «не в духе». Нет, бывали и другие, но они были такой редкостью, что Чан даже забыл, как они выглядят. -Я скажу так, чтобы ты понял, - Дону сделал смиренное лицо. - И повторять не буду. -Как скажете, Ваше Высочество, - Ухён засмеялся, но тут же прекратил, чтобы своим смехом не привлечь внимание остальных. Всё же ему нужно было помнить, где он находится, зачем и при каких обстоятельствах. Вокруг было полно лишних ушей, зорких глаз и недобрых ртов, которые могли наплести что угодно, и потом бегай, как ошпаренный, спасай свою жизнь. Нет, Ухён ещё не совсем сошёл с ума. Здравый смысл и самооценка у него пока ещё не на низшей планке. -На них напали. Не люди, не звери. Мы не знаем кто, - быстро протараторил Дону и снова уткнулся к себе в бумажки, что Нам даже и глазом моргнуть не успел. -И всё? - он удивлённо покосился и придвинулся ближе к врачу. -И всё, - недовольно ответил тот. -Тоже мне секрет, - хмыкнул Наму, подперев щёку ладонью. Конечно, не ему судить о важности информации в Федерации, но такое он вообще не посчитал бы за тайну. -Не суди по себе. Здесь совсем другие нормы, - он оторвал взгляд от записей. - И вообще, шёл бы ты к себе и не думал о том, о чём тебе пока не положено. Ухён что-то пробубнил себе под нос и встал со стула, махнув врачу рукой на прощание. Было странное чувство, будто его обвели вокруг пальца. Конечно, он понимал, что вмешиваться в дела Федерации раньше времени — себе дороже, но очень уж хотелось. И к тому же он волновался за Сонгю, который был не в лучшей форме. Да и слова Главнокомандующего разъедали душу. Отправлять больного человека навстречу смерти — это гадко и подло. Понятно, что никому не важно, что будет с Командиром, ведь он лишь пешка. Только вот для Ухёна Сонгю теперь был далеко не мелкой фигурой на шахматной доске. Он медленно шёл по коридорам, засунув руки в карманы штанов. Лёгким будто не хватало кислорода — дышать было тяжело. Сквозь небольшие окна виднелось пепельно-чёрное небо. Ухён поёжился. Он чувствовал приближение вечера. А вечера он не любил — грустно становилось, тяжело и томно. В голову лезли странные мысли: о брате, о родителях, о судьбе всего человечества и... о Сонгю. В последнее время этот человек слишком много места занимал в его голове. Он прочно там обосновался. Сонгю стал для Ухёна многим: надеждой на будущее, путём к спасению, другом, добрым сердцем, чем-то родным. Ухён даже горько улыбнулся уголками губ, когда в голове проскользнул образ океана, такого же большого и чистого — как сердце Командира. Не было ничего, что бы оскверняло его. Словно дверь к свету среди тысячи окон. В коридоре, как ни странно, никого. Ухён тихо отворил дверь и проскользнул внутрь. Горел лишь свет у кровати. Сонгю читал книжку. Когда Ухён вошёл, то он на секунду отвлёкся, но ничего не сказал. Ухён стянул ботинки, прошёл комнату насквозь и сел на краешек кровати. -Ты не сказал мне, - он не посмотрел на Сонгю, уткнулся взглядом в противоположную стену. Хотелось услышать честный ответ, а не какую-то выдуманную отговорку. -Я знаю, - спокойно ответил Ким. Вид широкой спины Ухёна наводил на него определённые мысли. Он не знал, как сказать о том, что ему страшно. Страшно потерять то, что досталось ему таким трудом. Хотелось прикоснуться и сквозь всю темноту этих дней рассказать, что выше его сил — отпустить того, кто стал для него таким близким за это время. Он будто нашёл то, что так давно искал. -Думаю, мне нет смысла спрашивать почему? -Ммм, - Сонгю отложил книжку в сторону и осторожно сел. Ухён казался неподвижным, словно время остановилось. Хотелось сказать ему всё. Но почему-то собственное незнание душило и затыкало рот. Пальцы неловко коснулись тёплого плеча. Ухён дрогнул, но не повернулся, всё так же сидя к Командиру спиной. -Мы все думали, что нас только двое — правые и левые, - неожиданно произнёс Ухён, а пальцы Сонгю сжались в кулак. - Но теперь есть третья сторона. -О чём ты? - Сонгю не мог понять, что Ухён имел в виду. Тот слишком быстро перевёл тему, не давая ему шанса на объяснения. -Я искал кое-какие вещи в городе. Именно тогда они напали на меня. Они не были из Федерации, но и к повстанцам не принадлежали. До этого я видел, как они убили нескольких человек из другого лагеря. Им всё равно, кого убивать. И они выследили меня. Но именно вы — люди с оружием — спугнули их. Я думал, что они и вас прикончат, но они скрылись в подвалах. Сонгю открыл рот. Он, конечно, строил какие-то свои предположения, но до такого точно бы никогда не додумался. Значит, они теперь не в шахматы играют, а в карты на троих. И чей ход будет следующим, зависит только от времени. -У них странные метки, они появляются как тени. Их невозможно выследить. Теперь бродить по одиночке опасно, - Ухён, наконец, обернулся. Сонгю смотрел на него пустым взглядом, не моргая. - Прости. Я не мог сказать раньше, потому что не доверял тебе. -А ты, оказывается, тот ещё сюрприз. Они вместе улыбнулись, и Ухён лёг на подушку. У него было мало сил, они все разом куда-то испарились, исчезли, будто кто-то подсоединил к нему трубочки и тихо откачивал содержимое. В комнате было тепло и спокойно. Сюда правда приятно возвращаться. Здесь будто центр всего мира — ухёнова мира. -А теперь ты мне веришь? - тихо спросил Ким, тоже укладывая голову на подушку. Они были слишком близко - глаза в глаза. Можно было разглядеть каждый миллиметр кожи, каждую складочку, когда один из них улыбался. У Ухёна тёмно-карие глаза с золотистой радужкой, а у Сонгю более карамельного цвета. У Ухёна тёмные волосы, уложенные набок, а у Сонгю рыжеватые, словно впитавшие цвет солнца. От Ухёна пахло чем-то сладким, а от Сонгю — свежим. Будто морем. Ухёну это нравилось. -Больше, чем кому-либо, - и Ухён закрыл глаза. Ему больше, чем хорошо. Словно забрали все проблемы, все заботы. Словно комната белая, пустая, а потом только небо. Одно лишь небо. Сонгю был рад слышать эти слова. И это даже лучше, чем «Я тебя люблю». Он давно позабыл эти слова. Но вот вера всегда жила в его сердце — безграничная и светлая. И с приходом Ухёна в его жизни стало намного светлее — вот взяли и включили лампочку. И не жалко совсем этого света. Кажется, на дворе была глубокая ночь, когда Сонгю накрыл их одеялом и подумал, что этот мир не должен быть так жесток, потому что в жизни есть ещё такие люди, как Ухён. Ухён — странный, иногда ворчливый, очень приставучий. Но Ухён. Тот, кому Сонгю теперь мог доверить свою жизнь без опаски. Один такой и единственный. -Только спи сегодня на кровати, - пробубнил Ухён, сворачиваясь под одеялом в комочек — как в детстве. -Хорошо, только не ворчи, - улыбнулся старший. Ему и правда не хотелось никуда уходить. А за окном пошёл дождь. Холодный и быстрый. Он прибил к земле всю пыль, смыл всю ложь и грязь. Небо до сих пор было чёрным, но теперь была хоть какая-то надежда, что после, наконец, выглянет солнце. -Ты мне нужен, Ухён.

Свети мне, когда на небе не останется света.