Последняя пристань

Слушать:Andrew Belle – In My Veins Однажды вечером Ухен вернулся с процедур, где Дону уверял его, что скоро всё совсем пройдет и Нам будет здоровее всех здоровых. Ухен лишь посмеялся, потому что мысли об этом нагоняли на него тоску и уныние, ведь вскоре его призовут на службу. До этого момента Дону благополучно помогал ему отодвигать это дело подальше, но вечно такому не бывать. Зайдя в комнату, Ухен очень удивился, застав Сонгю распластавшимся на кровати и смотрящим в потолок. Ухен подошел ближе и сначала присел на край кровати, но потом Ким подвинулся, и он лег рядом. Было странно. Сонгю молчал, а Ухен брал с него пример. Почти полтора месяца оказались позади. За это время Нам порядком освоился, научился узнавать многих людей в лицо и даже водил с некоторыми осторожную дружбу. Но приступать к службе не очень-то и хотелось, ведь он понимал, что многие солдаты из двадцать третьего отряда будут на него коситься, тайно ненавидеть - он же «племянник» их Командира. Это было очевидно. Да и многие знали, что Командир поселил его в своей комнате, откуда выселять отказался. Сонгю перечить не стали, предлагали вторую кровать, но он попросил лишь второй матрас. -Я часто думаю, - неожиданно начал Сонгю, - что мы всего лишь наживка в этой нехитрой игре, - голос у него звучал задумчиво и грустно, и Ухен горько улыбнулся. - Федерация утверждает, что она борется за жизни людей, но в то же время убивает и не жалеет повстанцев. -Как сказал один умный человек, кто победил, тот и добрый, - он думал, что Сонгю хотя бы улыбнется, но тот лишь удрученно хмыкнул и закрыл глаза. -Я хочу кое-что рассказать тебе, Ухен, - сказал Командир, а Нам нахмурился, потому что на самом деле не любил серьезных разговоров. Он всегда избегал их из-за противного чувства, которое всегда появлялось после, словно из тебя выкачали всю жизнь. -И что же? -Я из Северного Укрытия повстанцев, - начал СонГю. - Отец всегда защищал свой дом, так же находясь в рядах Федерации. Мою мать расстреляли при одной облаве, а отец взял меня с собой, выдав за потерянного ребенка. Никто и не спросил, как я смог выжить. Все даже не догадывались, что мы родные отец и сын. Все это время Ухен смотрел на глаза Командира, которые слезились. Они были печальными, но добрыми. Правду говорят, что глаза - зеркало души. У Сонгю глаза светлые - душа тоже. -Мне было десять, когда я попал в Федерацию. Вскоре отец погиб, и только после этого я узнал, что в одном из убежищ повстанцев остался мой двоюродный брат, родителей которого жестоко расстреляли на глазах у людей. -Он все еще жив? - с надеждой спросил Ухен, ведь у Сонгю очень грустный голос. -Да. Но я не видел его уже два месяца. Пока опасно делать вылазки, - атмосфера стояла странная. Ухен почувствовал, как сильно забилось его сердце. Почему-то рядом с Сонгю он становился слишком чувствительным. Этому он пока не знал объяснения, лишь догадывался. - Дону здесь по той же причине. -У него кто-то есть? -Мама и Хоя. -Хоя? - переспросил Ухен. -Ховон. Он заботится о его матери, - наступила тишина. Ухен догадывался, что все не так просто, но все оказалось куда хуже. Сонгю стал выглядеть еще старше в его глазах, словно он быстро прибавил себе пару лет. Они молчали, каждый думал о своем, пока Сонгю снова не начал говорить. - А ты? -Я? - повторил Ухен. -Как ты жил? Рассказывать было трудно. Ухен вообще не любил говорить о себе. Его судьба не очень-то отличалась от сотни других судеб. Разве что теперь он случайно оказался в Федерации, оторванный от своей стаи. Но он не жаловался, даже не думал об этом. И урок усвоил сполна: береги жизнь, ведь ты кому-то нужен. Очень. -Мой брат все еще там. Ему только пятнадцать. К счастью, за ним приглядывает мой давний друг. -А родители? -Погибли... Наверное. Сонгю удивился. Ухен рассказывал это со странным выражением лица, а про родителей вообще сказал как-то размыто. Это и понятно: никто не хотел ворошить плохое и хорошо забытое прошлое. Неожиданно Ухен почувствовал легкое прикосновение - Ким взял его за руку, легонько сжав пальцы. Но было спокойно и комфортно. -Прости, что втянул тебя в это, - выдохнул Сонгю. Руки у Ухена были теплые, теплее, чем у него самого - всегда холодные. Лица Ухена он не видел, но точно знал, что тот сейчас удивлен. -Почему ты спас мою жизнь? Сонгю улыбнулся и не задумываясь ответил: -Потому что ты когда-то спас мою. *** Город тёмный. Город мёртвый. Сонгю аккуратно посмотрел за угол на наличие посторонних объектов. К счастью, пока никого не было. А они с отрядом уже четвёртый час бродили по городу, далеко уйдя от базы. В такие случаи Сонгю искренне молился, что всё будет хорошо и никто из его ребят не пострадает. И да, пусть все эти люди за Федерацию, но спасение невинных жизней ещё никто не отменял. Было тяжело находиться на улицах в этот день. Он плохо спал ночью, а утром не хотелось есть. По календарю наступала осень, поэтому вскоре можно было ожидать ядовитые дожди, сильные ветра, ночные туманы и чёрное-чёрное небо. Именно это время Сонгю ненавидел больше всего. Приходилось одевать двойной защитный костюм, перчатки и массивные маски, помимо кислородной. Это было утомительно, нужно было таскать всё это обмундирование на себе в течение долгих часов. Где-то позади послышались голоса солдат, потом кто-то побежал, и Командир резко обернулся как раз в тот момент, когда из подвала вылезла огромная тварь. -В сторону! Все в сторону! - выкрикнул он, прицеливаясь в уязвимые места существа, которое металось из стороны в сторону только из-за того, что боялось само. А тут ещё и целая толпа людей. - Спокойно! Спокойно! Беготня выматывала. Кто-то был напуган, кто-то не знал, что же им делать. Приходилось отрезвлять своим криком, ведь только так солдаты могли прийти в себя и не наделать глупостей. Сонгю ринулся вперёд, попутно вынимая из кармана взрывчатку. Сердце, кажется, зашкаливало с ритмом. Когда рука отпустила небольшой предмет, то было всего несколько минут, чтобы отбежать в сторону. -В сторону! Всем лечь! Почему весь контроль испарился за считанные секунды, Ким не знал, но всё, что он мог сделать, а это со всей силой повалить на землю задумавшихся двух человек и приказать молчать. Взрыв послышался через пару секунд. Было громко, жарко и светло. Чёрные стены окрасило жёлто-красным цветом. Многие бы спросили, почему не убить тварь очередью из автомата, но Ким Сонгю точно знал, что такое существо одной очередью не уложишь. Верно, была и его ошибка, что наступила паника. Как одному из лучших отрядов это было недопустимо. Да — страшно. Да — жизнь, словно балансирование на грани. Но этого уже не изменить. Всё стихло внезапно. Все потихоньку начали вставать, осматриваясь. Сонгю облегчённо выдохнул и сел на грязный старый асфальт. Ему хотелось снять кислородную маску, которая извещала, что скоро кислород кончится, но этого нельзя было делать ни в коем случае. Тяжело. Невыносимо. Осточертело. В его мыслях был Ухён, который остался без присмотра. Естественно, Сонгю понимал, что возится с ним, как с маленьким ребёнком. Но было то, чего он просто не мог себе позволить — дать умереть Ухёну, когда Ким спас его от смерти. Теперь Нам Ухён обязан был жить во что бы то ни стало. Это как приговор, как пожизненное условие — вечное. -Командир, - его окликнул голос одного из солдат. - Командир, вы ранены! Сонгю вопросительно вскинул брови, а сослуживец присел рядом на корточки, протягивая дезинфицирующую салфетку. Сонгю лишь спустя мгновение и правда почувствовал боль в руке. Она была вся в крови, жгучей — алой. Не впервой, нет. Но обидно. Наверное, его задело осколком взрывчатки. Конечно, не суть. Жить-то будет. Но нагоняй от Дону светил хороший. -Вы в порядке, Командир? - обеспокоенный взгляд младшего по званию. -Да, да. Всё нормально. Сворачиваемся. Едем на базу, - он сказал это как можно увереннее, чтобы никто не волновался за него и не нервничал. Рука начала ныть сильнее только в машине. Пришлось зажать пальцами, иначе было невозможно терпеть. Он корил себя за собственную глупость, неосторожность и растерянность. И ведь знал, что такой исход событий возможен. Не нужно было лезть вперёд. Одно было в голове ясным и точным — не отключиться до прибытия на базу. *** -Ты занят? - Дону пришёл неожиданно и нежданно. Он заглянул мельком в комнату, когда Ухён читал книжки, которые ему выдал Сонгю, уйдя с утра на патруль. Увидев врача, Ухён встрепенулся и обрадовался, отложив скукотищу в сторону. -Да нет, а что? -Тогда вставай. Я покажу тебе кое-что, - Дону улыбнулся своей особенной улыбкой и жестом позвал за собой. Ухён по-доброму усмехнулся и слез с кровати, надев ботинки. Они шли по длинным коридорам, потом спустились в лифте на нулевой этаж, где Ухён никогда не был. Просто без пропуска туда никого не пускали, поэтому о том, что там находилось, Ухён не знал и пока не догадывался. Они прошли два поворота, а потом уткнулись в белые двери, где стояло двое солдат — охрана. -Он со мной, ребята, - улыбнулся Дону, а солдаты лишь молча поклонились и открыли двери. Ухёна сначала ослепил яркий белый свет, а потом он сделал несколько шагов и оказался в небольшой комнате, где вместо одной стены было большое стекло — на самом деле стеклянные двери. Но самое невероятно было там — за этими дверями. Он просто не верил своим глазам. -Надень, - врач протянул белую маску. -Зачем? -Концентрация кислорода очень велика. Тебе может стать плохо. Ухён повиновался и натянул маску. То, что они видели, было похоже на чудо — много растений, небольшие деревья, даже цветы и... птицы. Ухён видел их, слышал, как они пели. Самые разные, от больших до маленьких. Слышалось журчание воды, а воздух был влажным, не таким, как обычно. Ухён никогда в жизни не видел всего этого вживую. Это было лишь в его снах — далёких-далёких. -Удивлён? - Дону шёл вперёд, сквозь ряды растений. Вокруг были ещё какие-то люди, но они не обращали на этих двоих ровным счётом никакого внимания. Каждый был занят своим делом. Растения требовали времени и сил, а ещё — терпения. В таких условиях было трудно что-либо выращивать, но раз так надо, то надо. -Я не верю своим глазам, - выдохнул Ухён. Он боялся даже прикасаться к этим священным созданиям. Уж такими сказочными они были для него. Словно кто-то взмахнул волшебной палочкой. -Я знал, что ты оценишь, - радостно заявил Дону, засовывая руки в карманы белого халата. - Мы стараемся всё это сохранить. Это есть на каждой базе. Когда-нибудь вокруг, в городах, эти растения будут повсюду. Слышать это было больно. В первую очередь от того, что это будет лет через сто, а может двести, а у Ухёна не так много времени. Он этого не увидит. -Я бы хотел это увидеть, - тихо сказал Ухён, а Дону не мог не заметить грусти в этих карих глазах. Но Дону прочитал не только это. Он уже не раз думал о том, что Ухёну очень тяжело. Он не дома, в чужом месте, в странной ситуации и компании, где многие ему не рады. Словно пятое колесо у телеги. Лишнее. Не своё. Не родное. -Знаешь, - Дону повернулся к нему лицом и посмотрел прямо в глаза. - Не оставляй Сонгю. Ему нужен такой человек, как ты. Нам повёл плечом и не знал, что ответить. В одну минуту все чувства смешались в одно странное коричневое пятно, размытое и бесформенное. -Я...я, - слова никак не срывались у Ухёна с губ. Он не мог даже предположить, что же хотел услышать в ответ Чан. Это было тяжело. Это было по-человечески. - Я пока никуда не ухожу, - словно оправдываясь и успокаивая. -Он иногда такой безалаберный, - смех Дону, раздавшийся по оранжерее, удивил Ухёна. Разговор был не из простых, но Дону не мог сдержать улыбки и смеха при мыслях о Ким Сонгю — добром, уверенном и таком одиноком человеке. - Но ты заставляешь его верить в себя, в свои силы. Он другой с тобой. Не бросай его, ладно? Ухён кивнул. Он не мог не согласиться. Да и привык он к Сонгю порядком. Нам не представлял, как же он вот так уйдёт, оставив Командира где-то далеко. В последнее время они много разговаривали, особенно по вечерам. Сонгю рассуждал о жизни, а Ухён слушал. Слушал, потому что Сонгю говорил красиво и много — хотелось слушать. Иногда они смеялись, но только иногда. Радость давно покинула эти грешные земли. Осталась только боль, грех и надежда. Да, надежда была. Почти у каждого. У кого какая: маленькая, большая, надежда на спасение, на быструю смерть, на здоровье близких и болезнь врагов. Надежда умирает последней. -Пойдём. Потом ещё придём, - спустя какое-то время проговорил Дону, и они направились к выходу. Ухён шёл следом за Чаном и думал о том, что в его жизни слишком мало радостей. Чему радоваться? Вот если бы было море — широкое, синее. Он бы ходил на пляж и слушал крики морских птиц, собирал бы ракушки. Вместе с Сонгю. Постойте. С Сонгю? Как так украдкой Сонгю пробрался в его мысли? Как давно Ухён стал мечтать сделать что-то вместе с Сонгю? Недавно. С того самого дня, когда Сонгю уснул рядом с ним, не отпуская рук. Было тепло, приятно и спокойно. Будто и не было войны и смертей. Будто завтра они проснутся, и засветит яркое солнце. Можно будет открыть окна и вдохнуть свежий воздух. Но всё не так. Как жаль, что всё не так. *** Нам не сразу сообразил, что Сонгю вернулся. Только когда он споткнулся о разбросанные ботинки, то поднял голову и наткнулся на открытую дверь в небольшую ванную комнату. Было слышно, как шумит вода. Ухён даже не понял, почему заглянул за дверь. Но в туже секунду его коленки чуть подкосились, от чего он схватился за дверной косяк. Рука Сонгю была в крови. Ухёну даже стало немного тошно. В голове всплывали не самые радужные образы и мысли. Но ничего не изменить, поэтому Наму кинулся к раненому Командиру. -Ничего не говори, - прохрипел Ким, стискивая зубы. - Я знаю, что идиот. -Что ты несёшь? - недовольно ответил Ухён и принялся развязывать жгут. - Я позову Дону. -Только скажи сначала, что ничего серьёзного, а то он меня на котлеты пустит, - но Ухён был не намерен шутить в такой ситуации. Он правда переживал за Сонгю. Это был не самый последний для него человек. Наоборот — один из первых. Дону примчался быстро. Ухён даже испугался, увидев его такого запыхавшегося на пороге с чемоданчиком в руках. Дону отодвинул Нама в сторону и принялся обрабатывать рану Сонгю. Тот терпел и всё время молчал. Лишь когда врач извлёк осколок взрывчатки, Командир тихо застонал, закрыв глаза. Было очень больно. Но Сонгю не имел в своём лексиконе такого слова — боль. -Ему нужен сон, вода и спокойствие, - разъяснил врач, собирая свои принадлежности. Ухён понимающе закивал и старался всё запомнить, ведь ничего не поделаешь, Сонгю отказался идти в медицинский корпус. Ему у себя спокойнее. Вечер наступал быстро. И хоть по виду за окном нельзя было сказать, сколько сейчас времени, но часы упорно показывали восемь пятьдесят две. -Тебе лучше? - осторожно поинтересовался младший, облокачиваясь на спинку излюбленного кресла Сонгю. Ким кивнул и потрогал пальцами повязку на руке, которая кое-где была окрашена розовыми пятнами. - Теперь моя очередь за тобой смотреть. Сонгю стало смешно. Он не просил у Ухёна ничего взамен, даже не заикался. И об этой помощи, как об оплате, тоже не думал. Просто так случилось. И он рад, что рядом с ним именно Ухён. Ещё никогда ему не было так спокойно. -Сонгю? - Ухён тихо позвал его, наклоняясь ближе. -Ммм? -Ты море видел? -Нет, - молчание. - А что? -Потом посмотрим на него вместе.

Если я для тебя — океан, то ты для меня — небо.