По ту сторону баррикад

— Если я сегодня умру, а я скорее всего умру, то это будет по двум причинам: либо у меня будет разрыв сердца, либо Джек меня пристрелит по причине чего-либо. У тебя там ручка рядом? Я готов составить завещание… Риз тарабанил пальцами по своему столу, нервно отвечая Стейси на каждое слово. Ему предстояло подняться в офис Красавчика, чтобы представить свой проект, который, к слову, был еще достаточно сырым. Риз почти не слушал успокаивающую речь Стейси и думал лишь о том, что буквально пару часов назад в сети появилась новость, что Исполнительный Директор не в лучшем расположении духа, потому как внезапно ворвался на рабочий этаж и придушил первого же попавшегося под руку парня. Надежду это не вселяло, как и не вселяло уверенности, что Риз сможет покинуть его кабинет без каких-либо негативных последствий. — … и не думай, что ты не справишься. Я тебя знаю, ты варишься в этом котле слишком долго, чтобы накосячить, Риз. Немного оптимизма! Разложи ему по полочкам свою мысль и вот увидишь — Джек останется довольным! — продолжала щебетать Стейси, будто она не знала, каким может быть импульсивным и неуравновешенным Красавчик Джек. Иногда Риза бесил ее вечно позитивный настрой на любую ситуацию, и он бы рад отхватить немного ее оптимизма и себе, да уж больно он вымотался за эти выходные, плюс последняя новость о мертвом сотруднике просто кричала о том, что к Джеку лучше не соваться. Но время уже поджимало, а Риз и так слишком долго собирался с мыслями. — Стейс, — он продолжал нервно стучать пальцами, бросая взволнованные взгляды на часы, будто надеялся, что они пойдут в обратном направлении, будто надеялся, что они остановятся. — Стейс, — а девушка продолжала что-то щебетать, и Риз почувствовал, что он понемногу выходит из себя. — Стейси! — Что? — она запнулась, и голос ее был настолько удивленным и в какой-то мере обиженным, что Риз на мгновенье почувствовал стыд за то, что перебил ее. — Прости, но я уже должен бежать. Лучше не жди меня, я на самом деле не знаю, как все пройдет, — Риз отчаянно искал причину для оптимизма, но она проворно ускользала, будто и не существовала вовсе. Он словил себя на мысли, что ему страшно. — Я перезвоню. И все же поддавшись паранойе, Риз на ходу накидывал черновой вариант завещания в случае его внезапной кончины. *** Офис Джека находился чуть ли не на самой верхушке станции, а это значило, что поездка в лифте будет долгой и бесконечно волнительной. Риз нажал на кнопку и с тоской наблюдал за закрывшейся дверью. Он не был идиотом и прекрасно понимал, что погорячился, сказав Тимоти, будто его работа готова. И так же понимал, что его схема не была идеальной, что возможно при тестировании что-то может пойти не так и весь план по поиску Убежища пойдет коту под хвост. Что, к слову, может дать Джеку отличный повод исполосовать Риза тем маленьким, не пойми откуда появившимся ножиком, который в прошлый раз разукрасил лицо члена совета на подобие решета. Поэтому, печально выдохнув, Риз понимал, что возможно эти двери лифта сейчас захлопнулись перед ним навсегда. Будто перерезая нить между ним и его спокойным прошлым. Развернув интерфейс в руке, Риз пытался впопыхах добавить каких-то деталей в свой проект, потому не сразу понял, когда лифт остановился. Он поднял голову только когда перед его лицом появилась блестящая лысина, а движение снова пошло вверх. Мужчина, судя по всему, даже не заметил, что в лифте кто-то есть, так как уткнулся носом в свой комм, что-то бормоча и нашептывая. Риз глупо посмотрел по сторонам, будто искал кого-то рядом, чтобы сказать: «Он серьезно меня не заметил?», но и в то же время воспользовался глупой ситуацией, затих и с интересом заглянул за плечо мужчины. Тот сосредоточено писал сообщение неизвестному адресату, нахмурив свое морщинистое лицо. Риз не осмелился бы подойти впритык, но ему и так было понятно, что письмо было любовного содержания. Он отвернулся. Что-что, а это уже точно не его дело, как бы странно мужчина себя не вел, с его нечленораздельным бормотанием. По крайней мере он думал так до того, как услышал имя адресата. — Дже-е-ек… сэр, я гото-о-ов на-а все-е ради вас. Вы можете от-вер-га-ать меня, но-о яй-а докажу-у вам свойу-у-у любо-овь… Он остановился, прищурил глаза, собрав вокруг них глубокие впадины из морщин, и начал перечитывать написанное, проговаривая каждое слово. И это было бы не так странно, как то, что он при этом же низко мычал, облизывал губы и как-то слишком резко дергал ворот своего белого халата. Риз подумал, что от этого парня лучше держаться подальше — а вдруг его фанатизм заразен? Эта мысль немного развеселила и расслабила его, и он позволил себе тихо хмыкнуть. Возможно, мужчина бы услышал, если бы в это время его комм не зазвенел. — Сэр! Какая радость слышать ваш… — Заткнись, замолчи ради Христа! — и Риз моментально понял, кто звонил этому человеку. Он сразу же вернулся к мысли, куда он направляется. И вот сейчас ему предстоит отчитываться перед этим человеком, который разъяренно орет из динамика комма. — Я запретил тебе звонить мне без нужды, но нет, ты решил писать мне сообщения. Как мило, Накамяка! Чертов псих, ты хоть знаешь, что значит «не беспокоить без нужды»?! — Но это и была нужда! Я… — Ты-ы-ы, — Джек протянул слово настолько долго, насколько ему хватило дыхания, в конце издав смешок, — ты отправишься в бесконечный отпуск по космосу, если не прекратишь! Я тебе клянусь, Накаджама, ты слышишь? Я выброшу тебя в бездну. У меня сейчас состоится важная встреча, и только попробуй… — Я понял, хорошо, сэр, Джек сэр, я понял, что вы хотите, и я не буду вам мешать, пока вы сами не попросите, пока у вас не возникнет во мне нужда, а если возникнет, я всегда буду рядом, недалеко, только скажите, я в тот же миг буду у вашего порога, я сделаю все, я готов… Красавчик Джек так и не узнал, на что был готов этот мужчина, и Риз слышал только отдаленные ругательства, пока палец не коснулся кнопки сброса вызова. Поток слов оборвался и Накамяка (Накаджама?) шумно выдохнул, ссутулившись. Риз вжался в угол лифта, прикрыв рот рукой — ему было сложно сдержать очередной смешок. И пока он давился смехом, лифт плавно остановился, звякнул и открыл дверь, отправляя странного мужчину прочь. Лифт снова тронулся, а Риз так и остался в углу обдумывая, был ли он таким же фанатиком Джека, когда впервые о нем услышал? Может парочка плакатов и восхищение кумиром выходили временами за рамки, но до такого фанатизма не доходило уж точно. Риз только восхищался Джеком, он не был в него влюблен. Да и к тому же, начни он писать такие же письма, его давно бы стерли с лица земли за подобные обращения. Другой вопрос, почему этот мужчина все еще жив? Мало того, он пишет напрямую, и говорит напрямую с Джеком, более того, судя по всему, Джек это терпит. Риз почесал подбородок, встретившись взглядом с цифрами на счетчике этажей. Адекватных ответов на его вопросы у него не было, и он так и оставил их в лифте, когда выходил на своем этаже. Выйдя, сделав шаг, он сразу же отбросил все предыдущие мысли в сторону. Теперь для Риза существовал только он и этот длинный, бесконечный коридор, ведущий к Красавчику Джеку. Ведущий, возможно, к чему-то очень-очень плохому, непредсказуемому. Риз почувствовал, как вся его кожа похолодела, и с каждым шагом он терял свой градус, как и уверенность, как и желание туда идти. Его единственной мыслью на протяжении всего этого бесконечного похода от лифта до двери была: «Пожалуйста, я хочу выжить» *** Когда-то давно, когда Риз еще был мальчишкой, мама водила его в школьный спектакль. В основном дети делали какие-то маленькие сценки, не привнося с собой каких-то сложных отыгрышей, или тяжелой смысловой нагрузки. Выступления были чаще всего для того, чтобы развивать в детях навыки коммуникации, да и родители были не против лишний раз заснять свое чадо на камеру и то, как он выступает на радужной сцене в образе льва. И Риз не стал исключением, потому радовал родителей неуклюжими движениями и полупроглоченными от испуга фразами. И даже несмотря на то, что мама называла его «самым отважным малышом», он все равно каждый раз трусился перед выходом. В стандартный набор входило: забыть часть слов, неуклюже прошагать по нужной траектории и иногда споткнуться. Со временем Риз перестал бояться, как и перестал выступать. Но от чего у него не получилось избавиться, так это от потери памяти от волнения. В детстве, когда наступала его очередь выходить на сцену, он выходил; боялся, мямлил, но выходил. И практически всегда не помнил, как все прошло. Состояние, которое уже взрослый Риз мог описать как обморок без обморока. То есть, во время сильных переживаний он отключался сознанием, но физически функционировал, и, если нужно было делать что-то — делал. Но позже помнил все как в тумане. Проще говоря: пока его разум паниковал, тело брало ситуацию под контроль. Сейчас же, входя в кабинет начальства, Риз был очень далеко от спокойного состояния. Стоило ему переступить порог и очутиться в главном офисе, как его пробила дрожь, сердце забилось в истерике, а ноги непослушно тащились за ним, будто принадлежали другому человеку. Потому, снова оказавшись в стрессовой ситуации, Риз отключился, хотя продолжал идти, не ощущая на самом деле, что идет. — Ну неужели! — послышалось где-то очень далеко. — Я уже подумал, что мне никогда не дождаться тебя, тыковка. Чего тащишься так долго? А ну давай, быстрей! У меня сегодня прекраснейший день выходит! Не хочу ждать ни минуты, я ставил все свои карты на твой проект, пирожок. Риз ускорился. Не прекращал труситься, хоть и пытался выглядеть собранным. Сложно было судить, когда не понимаешь отчасти, что происходит. — Тим, он какой-то слишком молчаливый, не находишь? — в голосе засквозило опасностью, и с этими словами активировался инстинкт самосохранения. — Джек, сэр, р-рад снова вас видеть, — Риз наконец открыл рот, хоть и видел все происходящее как будто издалека. — Как я вам сказал ранее, Риз уведомил меня, что его проект готов, и он рад поделиться им с нами, — заговорил где-то рядом Тимоти, будто пытался оправдать молчание или хоть как-то спасти положение. — Да ты что! Не догадался бы сам, — отмахнулся Джек и уставился теперь только на Риза, ожидая, видимо, что тот сделает какой-то маневр и Убежище враз окажется доступным. — Да… Да, я закончил, — Риз всеми силами заставлял себя пробраться через завесу паники, взять себя в руки и присутствовать при разговоре с Джеком в сознании. Он думал о том, что дома его будет ждать Стейси, теплая кровать и горячий ужин… Это мало помогало. — Мне нужно подключиться к вашему компьютеру, чтобы детально показать всю систему. — Ну, валяй, — Джек, все это время сидящий за своим столом, отодвинулся на кресле, пропуская Риза. Тот, в свою очередь, вращался вокруг мыслей о чем-то приятном и домашнем, загружая данные на компьютер. Работа, дом, Стейси, секс… Хорошие и любимые вещи понемногу возвращали его в реальность, хоть и сидящий за спиной Джек тормозил весь процесс. — Вот, — выдавил Риз, тыча пальцем в монитор. — Это сам вирус. Он еще в сыром варианте, но это не проблема. Его главное протестировать и подправить, но в основном он готов к использованию. — И что он будет делать конкретно? — Джек подъехал на кресле ближе к монитору, рассматривая схемы. — В этом-то и ключ, — он уже не трусился, ноги держали его ровно, а в глазах появился азарт. Риз заговорил о том, что создал сам, он увлекся, не замечая, с кем конкретно говорит. — Я думал, как именно будет работать вирус и меня осенило — мы запустим его в станции быстрого перемещения. Да, я уже говорил это. Но я не говорил, как это будет работать. Известно, что последняя активность Убежища была обнаружена в Нагорье, но точного расположения у нас нет. Но есть СБП. Я подумал: почему мы раньше это не использовали? Ведь станции были разработаны «Гиперионом» и права на них изначально закреплены за нами. Потому нам остается только мелочь — пустить вирус в СБП и ждать, когда кто-либо воспользуется ею на вход или выход, не важно, система будет тотчас взломана и Убежище обнаружит себя вмиг. И вишенкой на этом торте то, что, хоть мне и пришлось повозиться, но я взломал станции в Нагорье, и как только вирус будет одобрен, можно будет сразу его запускать. Практически все уже готово ко вторжению в Убежище. Джек молчал. Молчал долго и у Риза возникло ощущение, что тишина давит. Он не осмелился его окликнуть, или двинуться, или даже моргнуть. Риз так и стоял около стола, пока Джек молчал. Он начал слышать, как гудит станция, насколько громкие у него вдохи в выдохи, как люди на разных этажах работают, живут, издают хоть какие-то звуки. А в офисе Джека висела такая тишина, что казалось, будто ею можно порезаться. — Сэр?.. — Заткнись, Тим, я думаю, — сказал Джек тихо и без каких-либо эмоций, от чего Риз немного успокоился, но не расслабился. Ну, может не до конца. — Как там тебя зовут? — Меня?.. Риз. — Угум… Ну, слушай, мне нравится, что ты сделал, Риз, — Джек все также смотрел в монитор, просматривая схемы, задумчиво потирая подбородок. — Ты справился, а потому можешь быть свободным. Остальным займусь я. — Правда?.. То есть, я рад, что смог помочь. — Это твои обязанности, пирожок, — Джек перевел взгляд на Риза и улыбнулся. — А теперь будь добр — вали из моего офиса.