По ту сторону баррикад

Уход Стейси символизировал крах всего, что так бережно выстраивалось в жизни Риза на протяжении нескольких лет. Все рухнуло, развалилось и винить ее в этом он не решался. Более того, он прекрасно осознавал, что во всем случившемся вина лежит только на его плечах. И хоть Риз и пытался оправдаться перед Стейси, соврать или как-то извернуться — она не хотела больше его слушать, пропуская все его слова мимо ушей, глядя на него озлобленным, мокрым от слез, взглядом. Она даже знать не хотела, с кем у Риза была интрижка — просто собрала его вещи, пока тот был на работе, и оставила их у двери квартиры, не заботясь о том, сворует ли их кто-то или нет. Потому, по возвращению, он добился только полу-разговора сквозь еле приоткрытую дверь в квартиру. И после его слов «Извини, это было ошибкой!» Стейси, послав его на все четыре стороны, повернула ключ в замочной скважине и больше не отвечала на просьбы и извинения Риза. Не имея и представления, куда теперь податься, он мог только отправиться обратно в офис, чтобы обдумать все случившееся. Ризу было чертовски грустно и обидно, что все так обернулось. По большому счету, он предал свои собственные убеждения по поводу измен, ведь раньше он не понимал, как можно было так поступать с тем, кого любишь. И он всегда думал, что, появись у него предмет воздыхания, он просто уйдет от Стейси, чтобы не усугублять ситуацию. Разница между его былыми представлениями и реальностью была в том, что Джек как-то внезапно свалился на его голову, и все происходящее между ними все еще должным образом не укладывалось у Риза в голове. Все развивалось слишком быстро, чтобы принимать их отношения как измену Стейси. Риз просто как-то не думал об этом в таком ключе. Да если быть честным, он и не особо сильно расстраивался, что отношения со Стейси окончены. Ему было грустно, это так. Но по большому счету он давно осознавал, что отношения его давным-давно складываются не особо хорошо, и может в глубине души знал, что рано или поздно они со Стейси разойдутся. Вечные ссоры на пустом месте и отсутствие близости как таковой были первыми и главными звоночками. Риз лежал в офисе, на своем диване, думая, что, возможно все сложилось не в самую худшую сторону. А что касается Джека… Риз понимал, что между ними не выйдет никаких отношений, да он на это и не рассчитывал. Может потому он и не стал сразу уходить от Стейси, как только они переспали в первый раз. Думал, что это ведь Джек, у него семь пятниц на неделю, он может и передумать, и сделать вид, что ничего не было, и просто убить. Кто мог знать, как он поведет себя. Может тогда Риз был уверен, что ничего не повторится и рвать отношения после такого смысла не было. Да и сейчас, уже будучи холостяком, он не считал, что хочет иметь какие-то отношения с кем-либо, будь то Джек или любой другой человек. Риз принял решение, что может наконец отдохнуть от всяческих обязанностей, посвятив себя, без малого, хотя бы работе. В последующие несколько дней Риз рассматривал вариант усиления уже существующей защиты Гелиоса. По правде говоря, его задело то, что его вирус, его первая большая работа была просто уничтожена и безжалостно взломана. Потому он хотел доказать не только себе, но и всем окружающим, что может работать лучше и усерднее, начав с главного — защиты станции. Он так увлекся работой, что разрыв отношений и переживания по этому поводу отошли на второй план. И даже когда по всей станции вещал голос Джека о том, что Искатели убили его дочь, Риз, будучи с головой погруженным в работу, ничего так и не услышал. Только когда его секретарь, Лора, занесла ему бумаги с поникшим видом, Риз что-то, наконец, заметил. — У тебя что-то случилось? — У меня? Нет, я просто, как и все остальные, переживаю после последних новостей, — ответила она, драматично выдохнув. — Новостей? — Риз в недоумении приподнял бровь, на что получил от Лоры весьма удивленный взгляд. — Ну, по поводу Красавчика Джека, — он покачал головой. — Вы из офиса вообще выходили? — Я работал здесь, — Риз пожал плечами, не понимая претензии в свой адрес. — Да что стряслось? — Искатели убили дочь Джека, он сам об этом вещал на всю станцию, более того, об этом слышали, по меньшей мере, Пандора и Элпис, — она многозначительно посмотрела, потом наклонилась, и сказала чуть тише: — Говорят, его дочь была сиреной, и Джек использовал ее, чтобы убивать Искателей и заряжать Ключ от Хранилища. И даже говорят, — она снизила голос еще сильнее, — что он ставил на ней опыты и эксперименты, и бедная девочка потеряла человеческий облик еще в раннем детстве, представляете? — Откуда у тебя такая информация вообще? — Риз недоверчиво посмотрел на Лору, но интерес к ее словам только усилился. — Да об этом вся станция гудит! Еще говорят, что Джек держал ее прикованной в клетке, потому что она мало того, что не выглядела как человек, так еще и говорить не могла и только орала все время и пыталась уничтожить все вокруг. Не могла контролировать свои силы, бедная девочка! Еще бы, с таким отцом, как Джек, странно, что она вообще столько прожила… — Сколько? — Говорят, ей было уже за тридцать, или за сорок. Бедный ребенок! Столько лет в мучениях! Не отец, а монстр просто, кто знает, что он с ней еще делал… Вряд ли там обошлось без насилия… Я имею в виду, сексуального. — Так, Лора, что за бред ты мне рассказываешь, — Риз остановил ее; слышать такое было, по меньшей мере, дико. — Это уже откровенные сплетни и выдумки. Я не хочу это слышать. — Да? А как знать, как знать, мы-то с вами вряд ли узнаем правду, — она выпрямилась, сложив руки на груди. — Но слухи не берутся из неоткуда, что-то в этих сплетнях правда. Но я все равно думаю, что Джек настоящий психопат и был способен на то, что об этой ситуации сейчас говорят. — Тебе бы лучше оставить свои домыслы при себе, Лора, — остановил ее Риз. Разговор становился все более отвратительным. — Кто знает, а вдруг среди наших сотрудников есть люди, приближенные к Джеку? Не хотелось бы терять хорошего секретаря из-за ее длинного языка. *** Офисный диван, конечно, был удобным, но Риз предпочитал спать в нормальной кровати и в нормальной квартире. Потому им было принято решение оторваться от рабочих дел и найти себе жилище, пожертвовав удобством идти до работы каких-то два метра. И так, как его зарплата была вполне себе приличной, Риз решил выбрать апартаменты на уровень лучше, чем те, в котором он жил со Стейси. Вычурность и следование какой-то моде его мало интересовали, потому он просто обзавелся комфортной и уютной квартирой, не далеко от офиса, с одной комнатой, большой кроватью и кухней, имевшей рядом стойку вместо привычного стола. Он не планировал приводить много народу, да и друзей у него было не так уж и много, чтобы обзаводиться квартирой побольше. Его устраивал тот вариант, что он подобрал. Единственное, что Риз еще добавил к своему новому дому, так это небольшой кофейный столик и диван, за которым он мог бы работать, не отходя далеко от кухни. На этом его сделка завершилась и ключи от новой квартиры упали в открытую ладонь. Первым (и единственным), кто пришел поприветствовать Риза с новосельем был Тимоти. Сначала Риз колебался слегка, ведь они закончили их последнюю встречу на малоприятной ноте, но друг у него был один и терять его из-за глупости не хотелось. Потому звонок со словами: «Хей, я повел себя как идиот, мне жаль, но может ты простишь меня и проведаешь своего друга в его новой квартире?» смягчил обстановку, развеяв неприятное послевкусие недавней ссоры. Тимоти зла не держал и сразу же, добродушно рассмеявшись, приглашение принял и появился на пороге спустя недолгое время. Новость, что они со Стейси разошлись, слегка огорчила Тимоти и он то и дело пытался выудить, с кем Риз ей изменил. И потому не оставалось никаких других вариантов, как соврать и сказать, что это была его секретарь. Забитое клише, но это лучше, чем говорить правду. Тимоти, конечно, этого не одобрил, и даже назвал Риза глупым, что он так просто смирился с ситуацией, но все же давить на него не стал. Они выпили пива, пообщавшись, и тему с изменой отбросили в сторону. По правде говоря, Тимоти мало знал Стейси, так что он выступал более нейтрально ко всей ситуации, не обвиняя никого из них. Зато выбор квартиры он оценил — ему так же, как и Ризу, пришлась по душе стойка у кухни. — Я буду скучать по тому, что еда всегда готова, — откинувшись на диване и закинув ноги на кофейный столик, Риз с ностальгией усмехнулся. — Вот это то, чего на самом деле не хватает. — Ты сам принял решение не бороться за нее, — упрекнул Тимоти, тоже располагаясь на диване, правда ноги оставил на положенном им месте — полу. — Поэтому пожинай плоды холостяцкой жизни и готовь еду сам. — А я и не говорил, что это большая проблема. Я могу и сам готовить, просто на это теперь нужно выделять время, чего раньше делать не приходилось, — он пожал плечами, отпивая глоток пива. — И к тому же, всегда можно заказать еду на дом, так что проблему можно решить многими путями. Смотря как ты планируешь к этому подойти. — И тебе совсем не жаль? Что вы разошлись. — Ну-у-у, жаль, конечно. Но какая уже разница. Я был дураком, да, я изменил. Но это уже не имеет значения. Я начал все с чистого листа. И мне начинает нравится. — А как же твоя секретарь? Лора, кажется? Она не станет требовать от тебя большего? — Что? А, нет, нет конечно же, это просто секс, не больше. Ничего не изменилось. Мы сошлись на том, что это не повторится. — Ага, ну ладно. — Кстати, хотел у тебя кое-что спросить, — Риз, вспомнив о Лоре, решил воспользоваться ситуацией и разузнать, насколько правдивы те сплетни, которыми она так радостно делилась, — что вообще произошло с Джеком и его дочерью? Ну, я о том, что он вещал недавно на всю станцию. — Ох, это, — Тимоти враз погрустнел, отпивая из своей бутылки сразу несколько глотков. — Да, у него умерла дочь. Я не в курсе подробностей, честно, я не видел Джека после этого. И у него особо сейчас нет времени со мной говорить, потому как он только и делает, что бомбит Пандору да таскает к себе домой девушек. Но вот Ангел… она была хорошей. Я мало с ней общался, но это была чудесная девушка, очень милая, добрая, и была готова помочь в любой момент. Очень жаль, что ее не стало. Думаю, Джек сейчас вне себя от горя, и пытается как-то унять боль своими, скажем, специфическими методами. — А, кхм, а я вот слышал еще, что она потеряла человеческий облик из-за опытов над ней — это правда? — Риз сказал это как можно беззаботно, пытаясь скрыть нотки обиды в голосе — его слегка задел тот маленький нюанс по поводу девушек. Теперь он понимал, почему Джек ничего не отвечал на сообщение, которое Риз отправил, как только ему рассказали о последних новостях. — Ты о чем? — Тимоти чуть было не поперхнулся своим пивом, вытаращив глаза. — Какой вздор! Она была обычной девушкой, с миловидной внешностью, и человечность не теряла, в любых пониманиях этого выражения. Да, она не могла контролировать свои силы, потому у Джека не было выбора — он еще маленькой ее отправил на содержание в Бункер, потому как она разрушала вокруг себя все живое. Ну не могла она совладать со своим даром, так бывает. И что бы тебе не говорили, не верь этому! Джек любил ее. Оберегал. Пытался найти лекарство. А все эти сплетни — забудь о них! В них может быть только крупица правды, а правда в том, что девочка умерла. И все на этом. — Прости, я не знал деталей, — они замолчали на какое-то время, допивая свое пиво, вытаскивая по новой бутылке. Риз, повременив немного, все же в конечном итоге задал тот вопрос, который начал его тревожить: — А скажи, Тим, в Бункере были какие-то отделы, по типу наших? Я имею в виду, Слежения, Разработки, или Хак отдел? Джек что-то строил там? — Нет, ты что, Джек их туда мог только привезти с собой, если нужно было, — отмахнулся Тимоти, снова вернувшись к той непринужденности в голосе, что была раньше. — Там не было ничего, кроме охраны, потому как за Ангел нужно было наблюдать. Во-первых, чтобы с ней ничего не случилось, и ее защита не дала сбой, ну и во-вторых, чтобы враги не добрались до нее. А почему ты спрашиваешь? — Да тут такое дело, — Риз покачал бутылку в руках, обдумывая свои слова, — когда я был на Пандоре и вытаскивал вирус со станции в Нагорье, я нашел взломщика. И сигнал привел меня в Бункер. Поверь, мне пришлось сильно постараться, чтобы найти этого человека, потому как защита там была уж слишком сильной. И потому это навело меня на мысль, что… — …Ангел может быть той, кто взломал вирус? — Да, — Риз взглянул на Тимоти, пытаясь понять его выражение лица. — Слишком дико звучит? — Ну… нет. Вообще-то, только между нами, Ангел очень хорошо разбиралась и в слежении, и во взломе, да мне порой кажется, что она разбиралась во всем куда лучше, чем некоторые отделы вместе взятые, понимаешь? И если она и была той, кто взломал твой вирус, то я вообще не удивлюсь — она была чертовски умной! — Ну и новость… Меня надула девчонка, — с горечью сказал Риз, покачав головой. — Не забывай, какая это была девчонка, — поправил его Тимоти, ткнув локтем в бок. — Да и я думаю, теперь то тебе переживать совсем не стоит, ну, понимаешь, почему. — Ага. Только меня это не успокаивает. Мне жаль, что у Джека умерла дочь, это безусловно ужасно. Но я теперь вдвойне уверен, что мне нужно попросить дополнительное финансирование на мой новый проект. — Какой еще проект? — Хочу усилить защиту на станции. *** — И на кой черт тебе это понадобилось? Джек появился у его дома следующим вечером и выглядел он при этом весьма недовольным. Риз не успел открыть дверь, как он с порога крикнул на него, без приглашения проходя внутрь, останавливаясь посредине гостиной-кухни, скрестив руки на груди. Его появление было настолько внезапным, насколько может появиться только Джек — врываться без предупреждений и приглашений. Риз какое-то время молчал, будучи сбитым с толку от такого неожиданного визита; сегодня видеть кого-либо в своем доме он не ожидал. Но и долго думать ему не пришлось, почему на его пороге так внезапно оказался Джек — видимо Тимоти все же виделся с ним и рассказал о планах Риза насчет защиты станции. И да, он был в курсе, что Джек сам лично разрабатывал всю систему, и поменять ее означало пойти против начальства. Но Риз думал, что сможет в будущем сам поговорить об этом с Джеком, когда будет что ему предоставить как замену. Сейчас обсуждать это он не был готов. — Эм… И тебе привет, Джек. — Я не слышу ответ на свой вопрос! — он нетерпеливо гаркнул, но Риз не ощущал от Джека той опасности, с которой ты понимаешь, насколько сильно он зол. — Заходи, присаживайся. Выпить хочешь? — Риз невозмутимо закрыл за ним дверь и прошагал мимо, направляясь к холодильнику. — Кексик, ты начинаешь действовать мне на нервы, — Джек улыбнулся одной из своих мерзких улыбочек, в которой говорилось: «Не шути со мной, я могу выйти из себя» — Ты тоже, — Риз все так же придерживался невозмутимости, спокойно опираясь на стойку; его не пугал ни Джек, ни его улыбочки. Он протянул пиво — взгляд его был хладнокровным. — Ты пришел в мой дом без приглашений, и ведешь себя так, будто это твой дом. Если ты хочешь нормально поговорить — успокойся, сядь за стол и выпей пива. Тогда я отвечу на все твои вопросы. Бутылка с грохотом разлетелась на части, осколки и пиво покрыли поверхность стойки, забрызгав Риза с головы до груди. Он шокировано схватил воздуха, не успев и заметить, когда Джек достал свой револьвер. Пиво вперемешку с осколками разбежалось по поверхности, быстрыми каплями стекая на пол. Риз, вытирая сухой рукой лицо, ощущал болезненно впившийся в руку осколок. Не глубоко, но ладонь была рассечена примерно на пару сантиметров вдоль. Кровь смешалась с пивом, и Ризу не оставалось ничего, кроме как схватить пару бумажных полотенец и зажать в ладони, пока второй рукой он пытался накрыть бегущие от него прочь остатки пива. Наведенный на него револьвер больше его не волновал. Джек стоял молча. — Отлично. Спасибо огромное за это, — Риз был раздражен, по большей части не от пореза на руке, а от самой ситуации, да и вообще от идеи Джека подобным образом вести диалог. — Большое, мать его, спасибо. С тобой всегда приятно поговорить. Главное, что без последствий! У меня есть хоть какой-нибудь шанс, что ты по своей доброте душевной сейчас покинешь мой дом? — Если бы отвечал на мои вопросы, ничего бы не произошло, — лицо Джека было угрюмым, но с места он не сдвинулся, зато револьвер снова исчез в кобуре. — Конечно! Во всем виноват я! — Риз раздраженно отрывал бумажные полотенца с рулона, покрывая ими всю поверхность стойки и пола. — На кой черт ты вообще решил, что выстрелить — отличная идея?! — Я хочу знать, зачем ты хочешь сменить защиту станции, и ты мог бы ответить, если бы не строил из себя королеву! — Джек пошел в нападение, повышая голос. Он, видимо, не особо любил признавать свои ошибки. — Да я!.. Да какого?.. Господи, Джек! Я хотел сделать что-то стоящее, ладно? После провала с вирусом я хотел сделать хоть что-то, что могло бы помочь всем нам! И если я задел твои нежные чувства — то прости, это не входило в мои планы! Но это не значит, что нужно угрожать, или стрелять в меня каждый раз, когда я не отвечаю на твои гребанные вопросы! Риз яростно оторвал очередное полотенце и по новой перемотал руку. Второй же он собрал осколки, не боясь поранить робо-руку, и выбросил все в мусорное ведро. Джек продолжал стоять, наблюдая за ним. Риз протер поверхности сухими тряпками и только тогда снова посмотрел на него. Сейчас хотелось остаться в тишине, и присутствие Джека в его доме только раздражало. Риз собирался уже озвучить свои мысли и попытаться прогнать мужчину окончательно, когда тот заговорил первым: — Аптечка есть? Джек был аккуратным. Он бережно обработал рану и принялся ее зашивать, не обращая внимания на айканье Риза и нервное подергивание ногой. Он был сосредоточен и спокоен, дыхание было размеренным. Риз не решался смотреть на процесс, предпочитая почти равнодушно рассматривать потолок. Ему был невыносим звук прокалывающей кожу иглы, этот противный хруст и медленное протягивание нити. Да и к тому же порез уже начал опухать, и края раны от прокалывания только сильнее зудели от боли, но Риз держался. На процесс, все же, Риз смотреть не стал, но что больше притягивало его взгляд, так это сосредоточенный Джек рядом. Риз украдкой бросал на него взгляды, делая вид, что смотрит, как тот зашивает, плавными движениями водит иглой вверх-вниз. Он был спокоен. Сосредоточенность на его лице была такой притягательной, будто он не сшивал рану, а создавал шедевр мирового масштаба. Ризу еще не приходилось видеть его таким сдержанным. Его брови сошлись у переносицы, но помимо этого больше ни один мускул на лице его не дрогнул, пока работа не была окончена. Риз даже на какое-то время позабыл о боли — настолько ему пришелся по душе вид Джека. — Вот и все, — он спрятал иголку, все еще держа ладонь Риза. — Теперь будешь как новенький. Всего вышло шесть швов. — Спасибо, — пробормотал тот, и попытался забрать руку, но Джек не позволил. — Я еще не закончил, — и он вытащил спирт, чтобы обработать рану повторно. Риз снова устремил свой взгляд в потолок, морщась каждый раз, когда проспиртованный ватный диск касался поверхности кожи. Он закрыл глаза, раздумывая о том, что же последует после. Он был польщен этой внезапной заботой, но и в то же время был бы рад выпроводить Джека из своей квартиры, все еще злясь на него из-за случившегося. Риз не был настроен снова ругаться с Джеком, и к тому же из-за такой мелочи, как защита станции, идею которой он даже еще не до конца проработал. Рана перестала щипать, и Риз открыл глаза, чтобы наконец увидеть, как она выглядит, но вместо этого обнаружил Джека, легко касающегося губами к ладони. Это на мгновение сбило его с толку. Уж что-что, а такого поворота он не ожидал. Джек отпустил его ладонь, как ни в чем не бывало собрал влажные ватные диски и отнес их в мусорку. Когда он вернулся обратно к Ризу, тот все еще сидел, ошарашенно пялясь на Джека, держа все так же руку на расстоянии. Ему казалось, будто тот маленький жест мог показаться миражем. — Не переживай, я хорошо сшиваю раны, — он сел обратно на диван, невозмутимо тыча пальцем в сторону руки. — Неоднократно приходилось самому себе накладывать швы, не всегда может под рукой находиться врач. — Спасибо… наверное, — Риз еще какое-то время смотрел на Джека, возвращая мысли на свои места. Он так оторопел от такого поворота, что и думать забыл о том, чтобы выгнать Джека из своего дома. Напротив, теперь, после такой краткой нежности, Ризу хотелось, вопреки своим обидам, наброситься на мужчину с объятиями, но он сдержал себя. Не мог понять, что смогло вызвать в нем такое внезапное желание, да и особо разбираться уже и не планировал, когда пододвигался ближе к Джеку, укладывая ладонь ему на колено. Тот лишь вопросительно поднял одну бровь, наблюдая, как рука медленно крадется вверх. — Ты обычно так оказываешь благодарность? — Джек улыбнулся, облизнув губы краешком языка. — Обычно я хочу, чтобы ты просто заткнулся, — теперь смелее ответил Риз, чем вызвал у Джека краткий смешок. Намек он понял, потому схватил его за плечи, бросая спиной на диван, на ходу скидывая свою одежду. — Стой, погоди, только не здесь. — Почему? Боишься сломать новенький диван? — Джек остановился, расстегивая жилетку, пока Риз снова принимал сидячее положение. — Нет, просто для этого есть новенькая кровать, — он схватил Джека за руку и потянул за собой в комнату, где он толкнул мужчину в одеяла. — Ладно, ты прав, в этом есть смысл. Сегодня Риз решил не давать Джеку над собой власть, потому руководить игрой решился самостоятельно, взбираясь на него сверху. Это была его маленькая месть за такое неоднозначное начало вечера. Мужчина довольно заулыбался, не подозревая от своего партнера подвоха. Риз изогнулся над ним, закинув голову назад. Потребность в Джеке снова взвыла в нем, стоило ему невзначай коснуться его, стоило только словить его взгляд. Риз всеми силами не хотел об этом думать, но как только они начинали сливаться воедино, он возвращался мыслями к тому, что возникало у него только во время секса с Джеком — он чертовски хотел этого человека, хотел настолько отчаянно и настолько самозабвенно, насколько вообще человек может ощущать нужду в чем-либо. Он опустил взгляд, рассматривая под собой человека, который считался самым опасным убийцей и психопатом чуть ли не во всей вселенной, и от этой мысли его собственное возбуждение доходило до самой крайней точки. Такая власть, такое могущество, такая неконтролируемая опасность находилась в его кровати, будто джинн, попавший в лампу. И в какой-то мере сейчас он находился у Риза во власти. Опьяненный этой мыслью, он схватил Джека за руки, укладывая себе на бедра и талию, пытаясь дать понять, что он может его касаться, что это нужно делать. Тот лишь потянул уголок рта вверх, принимая это маленькое правило. Риз не сдерживался. Он не собирался контролировать свой осипший от вздохов голос, и не хотел отказываться от притягательных ласк. Ему было непонятно, почему Джек с радостью спит с ним, но полностью отвергает попытки поцеловать себя. Но Риз не собирался опускать руки — ему хотелось преодолеть этот барьер, это препятствие, разбить стену и показать, что ничего не случится, если два человека соприкоснуться губами. Джек может отталкивать его, но рано или поздно у него получится добиться своего. Потому, держа ситуацию в своих руках, Риз немного сменил позицию, нависнув над мужчиной ближе, решая перейти в наступление. Он припал к груди, выцеловывая свой собственный путь, одной рукой касаясь Джека за шею, обхватывая пальцами подбородок. Тот лишь истомно промычал, поворачивая голову в бок; грудь его вздымалась быстрее. Риз не мог насытиться. Он только сейчас заметил, как же хорошо пахнет Джек, когда позволяет прислониться к себе ближе. Какой-то тяжелый, терпкий аромат, будто смола и янтарь сплелись в своем собственном танце и вылились в виде самого притягательного запаха. Риз хотел окунуться в него и поглотить, касался губами шеи и ключиц, вдыхая в себя то, что поистине принадлежало только Джеку. Невообразимая роскошь — видеть этого мужчину таким волнующе прекрасным. Риз оторвался от шеи, чтобы уловить своими глазами то, что можно было назвать извержением вулкана. Джек выдохнул, будто пытался избавиться от всего воздуха в своих легких за раз, выгнув голову назад, от чего его шея покрылась плотным сплетением набухших вен. Риз завороженно наблюдал за ним, улыбаясь, все еще не отпуская руку с его лица. Когда Джек расслабился, снова начав дышать, слегка посмеиваясь, Риз наконец выждал свой момент и незамедлительно пошел в наступление. И Джек не сразу отреагировал на поцелуй, которым его наградили несмотря на все запреты и отталкивания. Риз выбрал подходящий момент, чтобы его не успели остановить на полпути, но все же отдачи он так и не почувствовал. Когда же Джек наконец опомнился, то схватил его за плечи и резко оторвал от себя; взгляд его просто пылал от злости. — Джек, я… Его грудная клетка снова начала быстро подниматься и опускаться, правда теперь это говорило в нем отнюдь не возбуждение. Джек с силой скинул Риза с себя, срываясь с места, собирая по пути к выходу вещи. Он не сказал и слова. — Джек, подожди! Остатки вещей находились на диване, и он поспешно собрал все в охапку, на этот раз даже не планируя одеваться. Абсолютно голый, с вещами под мышкой, Джек стремительно направлялся к выходу, без каких-либо объяснений, оставляя позади Риза, который только и успел, что натянуть на себя домашние штаны и выбежать следом. — Не смей снова оставлять после себя пустую кровать! Джек остановился у самой двери, держа руку на дверной ручке. Риз видел, насколько он напряжен, все так же учащенно дыша. Он слегка повернул голову, и на лице его легко читалось сомнение. Казалось, будто он и сам уже не знает, хочет ли уйти, или только и ждет от Риза правильных слов. — Джек, не уходи, — он не решился подойти вплотную, остановившись всего в паре метров позади, — я знаю, тебе нужно это. После всего, что случилось, после всего, что ты пережил, тебе это просто необходимо. Ну так… и я тоже этого хочу. Просто… просто останься. Останься со мной, Джек. Его взгляд на миг скользнул к Ризу. Джек колебался всего пару секунд, что-то обдумывая. После чего его брови снова сошлись у переносицы, он слегка шатнул головой, будто говоря «нет», а рот изогнулся в неприятной ухмылке. Дверь протяжно скрипнула, и он исчез раньше, чем она захлопнулась. Отсутствие правильных слов оставило Риза в одиночестве.