По ту сторону баррикад

— Ладно. Совещание продлилось еще около часа, в котором Джек вальяжно расхаживал между сотрудниками, раздавая почти каждому тумаков за плохо проделанную работу в целом. Он шутил, угрожал, запугивал, смеялся и был не больше не меньше самим собой, не изменяя своей привычке подобным образом вести монолог. Его взгляд лишь раз скользнул к Ризу, но он был мимолетным, и оставался таким же безразличным, как и ко всем, кто находился в переговорной. Было такое ощущение, будто все вернулось к тому дню, когда Риз впервые стал членом подобных совещаний — тогда Джек вел себя точно так же. Странное ощущение дежавю. Хотя, чего удивляться? Настроение Джека могло меняться со скоростью летящего в лицо кулака — быстро, болезненно, и всегда непредсказуемо. К концу совещания Риз перестал играть в гляделки, чтобы понять, в каком Джек на самом деле расположении духа. И тот либо отлично притворялся, что ничего не замечает, либо просто игнорировал его. Как бы там ни было, но стоило совещанию завершиться, как Риз был готов поговорить с Джеком один-на-один, дабы наконец выяснить отношения и в конце концов закрыть волнующие его вопросы. Потому, не дожидаясь, пока переговорная опустеет, он осмелился подойти к Джеку, пока он что-то набирал на своем комме. Но тот даже не увидел подошедшего Риза, потому, все так же уткнувшись носом в девайс, двинулся с места и отправился прочь из зала. Риз растерянно смотрел ему в спину какое-то время, пока наконец не пришел в себя, догнав его в пустом коридоре. — Джек! — Да? — он обернулся на оклик, с интересом рассматривая бегущего на него Риза. — Я вчера писал тебе, ты видел? — Ты писал мне? — Не понимаю твоего удивления. — Не понимаю, о чем речь вообще?.. — Ага, так значит ты решил меня игнорировать? — голос Риза звучал слегка обиженно, и он даже не пытался этого скрывать. Ему в кое том веке захотелось на самом деле покапризничать, и он считал, что у него для этого есть вполне весомый повод. — Отлично. Тогда будь добр, больше не приходи ко мне, когда у тебя начнет зудеть в районе паха, потому что я уже откровенно устал от твоего постоянно меняющегося настроения. Джек, все это время с интересом и молча наблюдавший за Ризом, приподняв одну бровь и с насмешкой изогнув губы, после последних слов моментально изменился в лице. Риз обладал плохой реакцией, особенно когда дело доходило до внезапных маханий кулаками, потому, получив резким движением в нос, потерял равновесие, болезненно приземлившись на задницу. Джек немного склонил голову на бок, одной рукой потянувшись в сторону кобуры. Риз застыл в ожидании, вытирая горячую жидкость с лица рукавом своей рубашки. — Слушаю, Красавчик, — из комма послышался голос какого-то мужчины, что отвлекло внимание Джека, и тот, все еще не разрывая зрительного контакта с Ризом, ответил абсолютно спокойным голосом: — Чарли, подожди минуту, у меня тут возник один интересный вопрос, — человек по ту сторону безразлично угукнул, пока сам Джек сделал шаг к Ризу, прищурив глаза. — Ты мне нравишься, парень, поэтому я не стану сегодня калечить тебя больше, чем тебя уже покалечила жизнь. Но ты бы поберег себя — чувство самосохранения у тебя совершенно нет. Не знаю, с кем ты там спал, может с тобой переспал кто-то из моих двойников, но уж поверь — это был не я. Так что поумерь свой пыл и в следующий раз подумай дважды, прежде чем что-то скажешь Красавчику Джеку, ты меня понял, кексик? Риз совершенно растерялся, абсолютно не понимая, о чем ему сейчас сказали. В какой-то момент ему снова стало страшно будто он никогда не был знаком с Джеком — от него повеяло такой опасностью, которую Риз в последний раз ощущал очень давно. Ему ничего не оставалось, как лишь кивнуть. Мужчина, снова играя ехидной улыбкой на губах, развернулся, возвращаясь к своему разговору по комму: — Чарли, я вернулся, — он двинулся с места, отдаляясь от Риза с каждым шагом, — сегодня мне нужны двое — одна брюнетка, а вторая на твой вкус. Сегодня я щедрый. *** — Это Джек сделал? — Не понимаю, почему я слышу в твоем голосе такое удивление? Риз лежал на диване своего офиса, закинув голову на подушки, прикладывая пачку льда к распухшему носу. Тимоти, который примчался сразу же после звонка, обеспокоенно разглядывал друга, пытаясь выведать истинную причину, почему Джек так поступил. Риз же, в свою очередь, карты раскрывать не собирался, потому моментально солгал, будто тот был зол из-за вируса и поручил сделать новый. Но разозлился, когда Риз сказал, якобы старых схем не осталось. Байку пришлось придумывать на ходу, и видимо потому Тимоти рассматривал его с недоверием. Казалось, будто все эти сказочки об их с Джеком перебранках и дискуссиях не производили на него должного впечатления. А уж о том, вселяли ли они в него доверие, можно было и не думать. — Ты опять что-то недоговариваешь, — констатировал он наконец, уверено поглядывая на Риза. — Называй это как хочешь: чуйка, интуиция, внутреннее чутье, шестое чувство, не важно! Но я просто нутром ощущаю, что ты мне вешаешь. С того момента, как у нас вообще начались разговоры про Джека и о том, чем вы с ним вместе занимаетесь, я сразу понял — где-то в этих рассказах находятся подводные камни. Можешь называть это моим скрытым талантом, хотя может именно по этой причине я еще не подох — всегда ощущаю, когда мне врут. Потому и стреляю без угрызений совести. — Тим, послушай, но я ведь на самом деле… — Нет! — он прервал Риза, вскрикнув неожиданно громко, что было ему не свойственно. — Не на самом деле. Если ты не хочешь говорить мне правду — так и скажи, не стоит врать, я ненавижу, когда мне врут. Ты мой единственный друг и мне бы не хотелось терять к тебе доверие. — Ладно, — только и ответил Риз, на самом деле не зная, что еще сказать. Ему бы действительно хотелось поделиться, хотя бы своими переживаниями, эмоциями, мыслями по поводу Джека. Ведь, если посудить, то Тимоти был одним из приближенных к нему людей, он ведь достаточно хорошо знал Джека. Возможно, их разговор помог бы Ризу ответить на какие-то для себя вопросы. Сомнения не прекращали терзать его. Может зря, ведь Тимоти был хорошим и понимающим человеком, он не станет судить его за связь с начальством. По крайней мере, он на это надеялся. — Тогда я, пожалуй, не стану говорить об этом. Ты прав, я соврал. Но и правду сказать я тоже не могу. Точнее… мне бы не хотелось об этом говорить. Тимоти кивнул. Он был расстроен, даже не так, он был больше огорчен ответом, явно ожидая другого. И хоть говорить он ничего не стал на этот счет, но какое-то напряжение между ними все же ощущалось. Ризу было стыдно — уже второй раз он отказывает другу в откровенном разговоре, но что еще хуже — врет. Скверная ситуация, это так, но он сможет сам разобраться с Джеком, не посвящая в их «отношения» кого-то еще. — Тебе может нужно что? — Тимоти решил не зацикливаться на ситуации, переводя разговор в другое русло, чем немного расслабил Риза и тот мысленно благодарил его за это. — Мне бы не помешало сейчас выпить. Да побольше, лишь бы не ощущать, что мой нос превратился в картофелину. — Врач дал тебе антибиотики, так что придется потерпеть. Да и к тому же, не такая уже и картофелина, ты преувеличиваешь. — Да? — Риз убрал от лица пакет со льдом, скосив глаза на носу, будто пытался таким образом что-то разглядеть. — Ой, ну… — Тимоти скривился, вдохнув воздух через сомкнутые зубы. — Ну или нет. Особенно с этими штуками внутри… — Это ватные тампоны. Но спасибо. Твоя реакция была как нельзя красочной, — Риз захохотал, кривясь каждый раз, когда какой-то нерв задевал болезненную область на лице. Он приложил обратно пакетик со льдом, надеясь, что это снимет отечность, хоть и был уверен, что синяки уже медленно заполняют пространство под глазами. — Прости, не обижайся, но картофелина — это еще о-о-очень мягко сказано, — Тимоти пытался сдержать собственный смех, слегка краснея в щеках. — Больше похоже на свежий баклажан. — Эй! — Хотя здесь будет больше сходства со свеклой… Хоть и болезненно, но было приятно просто посмеяться, даже с таких, казалось бы, пустяковых фраз. Было чертовски неприятно, некомфортно, да и во рту пересыхало в течении пары минут, и это уже не говоря, что на губах появилась шершавая корочка. Но Риз не прекращал хохотать, перекидываясь с Тимоти словами, что могли обозначать его нос на данный момент. Это смягчило то напряжение, что было между ними совсем недавно, и в какой-то момент мысль о том, что отношения с Джеком должны быть в тайне, показалась Ризу более чем абсурдной. Он смотрел на смеющегося Тимоти и решение рассказать ему все больше не ощущалось глупым или неуместным. В конце концов, Риз же не треплет об этом на всю станцию! Всего лишь поделится с одним человеком, это ведь не преступление? Верно? — Между мной и Джеком… кое-что было, — вбросил он резко, по середине собственного смеха. После просто застыл, даже не моргая — не хотел упустить реакции друга. — Что? — Тимоти все еще смеялся, постепенно утихая, меняя радостные эмоции на более удивленные. — Ты не шутишь? — Нет, — они оба замолчали, и только глаза Тимоти ходили туда-сюда, пытаясь найти подвох. — На этот раз я не вру тебе. — Ох… вау. Ты, ну ты, это, можешь удивить, я тебе скажу, — убедившись, что Риз говорит на чистоту, Тимоти округлил глаза, откидываясь на спинке кресла. — И как? — И как? — он издал смешок, меньше всего ожидая этого вопроса. — И как? — В смысле… это не то, что я хотел спросить. Пожалуйста, не отвечай. — Уж точно не собирался, — они снова захохотали. — Ну так и-и-и в чем проблема? Что не так происходит? — Для начала, — Риз поправился на подушках, облизывая пересохшее губы, готовясь к долгой тираде, — проблема во всем, что происходит. Это все очень странно. Неопределенно. Непонятно. Он то приходит ко мне, то убегает, то, черт возьми, бьет меня в лицо, когда я пытаюсь поговорить. Я-то и не ожидал, что Джек — человек простой, но в то же время мне бы не хотелось страдать физически каждый раз, как у него меняется настроение. И еще этот разговор сегодня… Перед кем он выделывался? Он мне сказал, дословно: «Может с тобой переспал кто-то из моих двойников, но уж поверь — это был не я», — Риз перекривил Джека, пытаясь говорить гнусаво и высокомерно, в реальности же изображая его больше комично, чем натурально. — Это вообще что значит? Мне кажется, я совсем перестал его понимать. Да и понимал ли вообще? — Ну-у-у, — Тимоти почесал подбородок, немного опешив от такого количества информации сразу. Он какое-то время молча смотрел в пустоту, после чего ответил вполне собрано: — Если честно, я ничего не понял. Может, расскажешь с самого начала? Краткий пересказ, описывающий все то время, что они с Джеком знакомы, занял около получала. Риз попытался не упустить деталей, но некоторые моменты предпочел не описывать слишком красочно. Тимоти, в свою очередь, был хорошим слушателем, и, что удивило Риза, не проявлял какого-то недовольства или отвращения ко всей истории в целом. Ему ничего не оставалось, как снова ощутить стыд, и колкий упрек внутреннего я за то, что все же стоило поделиться этой историей с другом с самого начала. Но Тимоти был человеком добродушным, и не стал озвучивать подобную мысль. По его лицу, разве что, можно было увидеть понимание ко всей ситуации, и благодарность за то, что Риз все же открылся ему. — Погоди, так вы со Стейси расстались из-за Джека? — это было первое, что Тимоти спросил, от чего Риз просто оторопел — такой вопрос он точно не ожидал услышать после откровения такого уровня. — Эм, ну как бы да, она увидела засос на шее, — он неловко отодвинул край своей рубашки, оголяя фиолетово-синее пятно на изгибе. — Это серьезно то, что тебя сейчас волнует? — Просто только сейчас это понял. Значит секретарь?.. — Я не спал с Лорой. — Ага, ну, рад услышать правду, — Тимоти выпрямился. — Но возвращаясь к теме о Джеке… то я бы не советовал на нем зацикливаться. Правда. Я уже говорил тебе ранее, и повторю сейчас: этот человек опасен, непредсказуем, эгоцентричен и неуравновешен. Я думаю, он и сам иногда не может понять, когда в следующий раз потеряет контроль. Джек, знаешь, у него часто бывают… срывы, да, можно это так назвать. Если он слишком зациклен, слишком зол, то он может начать крушить все вокруг себя. Я как-то попал ему под горячую руку, и знаешь, я должен сказать, что приятного было мало. Только чудом удалось сбежать, да он, верно, и не заметил. Просто разгромил весь офис, и после даже не помнил об этом. Ну, или просто делал вид. Я называю это состояние берсерка, ибо когда оно наступает — лучше прятаться. Потому… это совсем не то, что тебе нужно. Эти отношения разрушат тебя, Риз. Они уже разрушают. Правда пока физически. Джек способен изощренно убивать людей, и он не станет церемониться с тобой только потому, что вы пару раз переспали. Прости меня за такую излишне прямую правду, но давай на чистоту — это Джек. И этим все сказано. Все, что он когда-либо мог любить, уже умерло, как и это самое чувство в нем. Он лишился этого еще задолго до смерти Ангел, и очерствел, скорее, еще раньше, чем занял пост главы «Гипериона». Так что-о-о да, именно так обстоят дела. Остальное только за тобой. По большому счету, Риз не услышал ничего нового для себя. Он прекрасно знал большую часть того, что ему рассказал Тимоти. И, к своему собственному удивлению, Риз отметил, что это ничего не поменяло в нем по отношению к Джеку. Разве что ему стало грустно от всей этой внезапной, резкой правды, ведь он надеялся на другого рода поддержку. Понимал, конечно, что Тимоти скажет что-то подобное, но какая-то детская наивность внутри хотела услышать слова из разряда «все будет хорошо», но реальность была иной. Реальность настойчиво говорила ему, что Джек опасен. Риз слушал ее вполуха; у него были свои представления об этом человеке. Джек мог быть, да он и был нестабильным в эмоциональном плане, мог в долю секунды перемениться с одного настроения на другое, уже не говоря о том, что с таким же расчетом он решал, применять физическую силу или нет. И поверх этого накладывались его упоение властью и максимальный эгоцентризм по отношению к другим людям, но… Всегда и во всем было свое «но». Риз, как ни странно, четко видел эту маленькую деталь, которая обозначала Джека как не совсем уж и безнадежного маньяка. Какая-то его часть неосознанно (а может и вполне осознанно) тянулась к чему-то светлому и доброму, Риз мог судить об этом только из своих наблюдений. Джек не был на сто процентов безумным. Возможно, просто до этого никто не давал ему шанс быть более мягким. Может никто и не хотел видеть его хорошую сторону. — Ты, конечно же, прав, — ответил Риз, благодарно улыбаясь другу, в действительности размышляя о своем. Своими настоящими суждениями ему пока делиться не хотелось. — Джек — психопат. Но кто сказал, что меня это волнует, когда мне нужен секс? *** Отгул в пару дней казался лучшим решением в связи с небольшой травмой. К тому же врач настоял на отдыхе, во избежание ухудшения состояния, но Риз был не против. Ему хотелось отдохнуть, не показываясь в своем отделе, чтобы лишний раз не распространять ненужные слухи. Его сотрудники и так уже создали такие невероятные рассказы о том, что Джек его скоро убьет в конце концов, что Риз уже и сам думал, что это не далеко от реальности. Впрочем, некоторые сплетни его позабавили: Лора рассказывала, что по одной из версий Джек увел у него Стейси, потому что Риз проиграл ему в кулачном бою. Вполне себе отличная история для романа. Для малобюджетного романа. В эти дни он все же планировал вернуться к работе по защите станции, и параллельно поработать с вирусом, снова испытывая чувство дежавю. У него остались схемы и несколько изначальных набросков, с которыми он мог в принципе работать и закончить разработку в несколько дней, пока схемы по защите оставались в черновом варианте. Ему не составит труда снова сделать этот чертов вирус для Джека, какая разница, если это единственное, что между ними оставалось. Риз старался гнать от себя всяческие мысли и размышления в стиле «а почему? а зачем? а может быть?». Комм не подавал признаков жизни, как и не давал ответы на вопросы, в которых Риз нуждался. По крайней мере без них он уже мог сказать, что Джек принял собственное решение, если об этом мог судить больной нос и два синих пятна под глазами. С другой стороны, он получил вполне себе ясный и четкий ответ на свое сообщение, хоть, если спросить Риза, он бы обошелся и простым молчанием, чем реальным кулачным боем. Но раз Джек решил делать вид, будто между ними все закончилось, и слить на дурачка, что они не знакомы, то и скатертью ему дорога. Риз собирался окунуться в старую-новую работу, чтобы в конце концов прийти в норму и, возможно, забыть уже наконец об этой полосе его жизни. Хотя (и это было вполне себе соблазнительная мысль) Риз подумывал, что он и сам вполне мог бы спускаться на Пандору в одиночку, чтобы снова ощутить тепло солнца на своей коже и крики психов-карликов за спиной, осваивая стрельбу одной рукой, пока второй ведешь машину. Ему хотелось для начала вдоволь намечтаться, прежде чем он воплотит в реальность свои идеи. Но также ему не стоило забывать о Тимоти — он ведь тоже мог бы составить компанию. У Риза появилось смутное ощущение, что он меняет одного Джека на другого, просто со слегка другим характером… — Иду я, иду! — стук в дверь заставил его подняться с дивана, на котором он только расположился, укутавшись пледом и уютно умостившись перед экраном ноутбука. Внезапные гости сейчас просто портили ему самую что ни есть рабочую идиллию. Он неохотно открыл дверь. — Ой ну какого черта… — Кекси-и-ик! — Джек появился у него на пороге, радостно улыбаясь, раскинув руки в стороны. Вид его был, мягко говоря, не первой свежести — весь в крови, пыли и казалось, что он несколько дней не спал, а возможно и не ел, если судить по слегка впавшим щекам. Ризу хватило только одного взгляда на него, чтобы понять одну простую вещь — этому человеку в срочном порядке нужен был душ. Срочно. — Нужно научиться смотреть в дверной глазок, может тогда я бы просто сделал вид, что меня нет дома… — пробурчал он, разворачиваясь, впуская Джека за собой в квартиру. Впрочем, он и не пытался его прогнать — толку в этом не было. — А что с твоим лицом, пирожок? Кто-то нехило приложил тебе, может, покажешь пальцем на этого хулигана? Клянусь, я разберусь с ним лично, — он защеголял пружинистой походкой внутрь квартиры, оставляя за собой грязные отпечатки ног. Риз, упав обратно на свой диван, безразлично смотрел на то, как его квартира превращается в помойку. Грязные отпечатки ног он еще не учитывал в это суждение. — Ты, наверное, издеваешься, — он не спрашивал, он констатировал, устало вздыхая, не находя эту ситуацию настолько забавной, насколько, видимо, ее видел Джек. — Нет, я на самом деле переживаю, — он ступил поближе, наклоняясь, рукой поворачивая голову Риза в стороны. Тот недовольно отпрянул. — Ну, может скажешь, что случилось? — Дже-е-ек, как же я от тебя устал, — он глубоко вздохнул, утомленно потирая лицо. Не все конечно, только там, где не болело от касаний. — Я откровенно устал, понимаешь? Ты уходишь, бросаешь меня одного, потом не отвечаешь на мое сообщение несколько дней, и я принял это, как ответ, понимаешь? Я сказал: «не отвечай, если ничего не хочешь между нами» и ты не отвечал. А потом, когда я пытался выяснить что-то, ты ударил меня в лицо, почти сломав мне нос, делая вид, что не знаешь меня! А теперь ты приходишь, весь грязный, в крови, и спрашиваешь, что случилось? Случился ты, Джек. Всегда только ты и случаешься.