По ту сторону баррикад

— Все строго конфиденциально; только мы втроем в курсе этого плана и, если информация выйдет из нашего скромного круга, я не буду раздумывать, кто из вас виноват, понятно? Каждому всажу в голову по пуле. Тимоти и Накаяма озадаченно кивнули. Джек собрал их сразу, как только покинул Пандору, оставив позади Лилит и свое желание мучить ее до полусмерти. У него оказались дела поважнее, и все благодаря ей же. Он с нетерпением ждал посадки шаттла, чтобы поговорить со своими соратниками, которым он мог доверять. Хотя, доверие — это достаточно громкое слово: Джек никому не доверял. Он бы предпочел называть их людьми, которым он может сказать чуть больше. По крайней мере у Тимоти был договор, в котором он не имел права разглашать информацию, а Накаяма был от Джека без ума, потому без каких-либо вопросов был готов бежать в объятия его приказов, не всегда вспоминая даже, что нужно задавать вопрос «зачем?». — Вы, я знаю, в курсе того, что случилось на Элписе пару лет назад, — начал он, расхаживая перед подчиненными, медленно шагая взад-вперед по своему офису. — Когда открылось Хранилище. До того, как я получил эту… маску. — Да, сэр. — Конечно, сэр. — Хранилище дало мне знания, будущее, в котором мне было предназначено стереть Пандору в пыль, разрушив ее с помощью Воина. Я видел это своими глазами, каждый мимолетный кадр проносился в моей голове со скоростью света, показывая мои дальнейшие действия, — Джек остановился, смотря вдаль, не замечая лиц Тимоти и Накамы перед собой, что смотрели на него с интересом, замерев, не решаясь даже громко вдохнуть — о том, что конкретно произошло, когда Хранилище одарило Джека знаниями, никто не знал. Как и не знал, что это были за знания. — Я понял свою цель, я получил что-то важное для своего будущего, Хранилище не просто так показало мне свои тайны, и может я узнал бы больше, если бы не Лилит, — он искривил свои губы лишь на мгновенье, прежде чем снова продолжил рассказ. — Но я успел узнать достаточно. Я увидел нечто… что должен был предотвратить невзирая ни на что. Тим, — он резко обернулся, и глаза его горели, — ты, конечно же, не в курсе, но пора и тебе узнать — я видел свою смерть после открытия Хранилища на Пандоре. — Что? Сэр, но как?.. — Но это не проблема, — Джек так же резко отвернулся от собеседников, снова погрузившись в себя. На его лице играла кривая ухмылка, и уголки рта то и дело ходили вверх-вниз, стоило затронуть неприятную часть. Злым Джек себя не чувствовал. На удивление, — мы с Накаямой позаботились обо всем. Я бы ни за что не допустил, чтобы какие-то грязные Искатели смогли убить меня. Черта с два. — Так и как вы решили это? — Красавчик Джек не умрет от рук каких-то недоносков, вроде паршивой четверки. Мне предназначено еще слишком много дел. И одним из них будет поиск новых Хранилищ. Да-да, — он наконец обратил внимание на лица Тимоти и Накаямы, которые все так же молчаливо и заинтригованно рассматривали его, — да, я видел там карту. Их намного больше, и это не Пандора и не Элпис. По меньшей мере там было около десятка разных планет. К сожалению каких — я не успел разглядеть. Так что это и есть наше задание — найти их. И для того вы оба здесь. Это первопричина нашего собрания, но самое главное, что об этом, я повторюсь, посторонние знать не должны. Никто не должен даже подозревать, что мы ищем новые Хранилища. — Тогда… что нам предстоит сделать? — спросил Тимоти голосом, полным готовности к действиям. Джек одобрительно кивнул и уверенно выпрямился, собираясь с мыслями. — Для начала мне нужны люди. Много, очень много людей. Солдаты. Военные. Целая чертова армия. Я хочу отправить сразу несколько отрядов на поиски — по планете на каждый. Этим займешься ты, Накаяма. На твои плечи падет ответственность за сбор людей. Только учти, — Джек уперся рукой в стол, другой же тыча в профессора, — что эти люди не должны знать окончательной цели поисков. Придумывай что хочешь: эридианские раскопки, поиск артефактов или кладезей эридия, мне плевать. Главное — работа, а что ты им понапридумываешь, меня мало касается. Можешь отобрать людей так, чтобы все они были немыми или глухими, как твоя душа пожелает. — О-о-о, сэр! Это отличная новость! Такая возможность! Я вас не подведу, нет-нет, я не подведу вас, у меня есть на примете несколько вариантов, в конце концов я могу завербовать бандитов с Пандоры, да-да, у вас будет лучшая команда! Спасибо, сэр, спасибо за такую возможность, за ваше доверие, спасибо, спасибо… — Ты посмотри, его снова заело, — Джек вздохнул, покачав головой. Накаяма продолжал рассыпаться в благодарностях, но его больше никто не слушал. Джек обращался теперь лично к Тимоти. — Второе задание для тебя, Тим-Там, так что будь внимательным. Когда два отряда будут собраны, ты возглавишь один из них. Я доверяю тебе и знаю, что эта задача тебе под силу. Правда? — и Тимоти, не успев и кивнуть, получил шлепок по спине и внезапный, раскатистый смех в ухо. — Конечно, дубина, ты ведь не выжил бы на Элписе и дня, не будь у тебя стальных яиц! — Джек находил свою шутку вполне уместной, потому не переставал хохотать. — Да, сэр, спасибо, — Тимоти вяло изобразил подобие улыбки, слегка краснея. — А второй отряд кто возглавит? — А эта задача тоже для тебя, друг мой. Тебе нужно будет также найти доверенное лицо, человека, который смог бы вести людей в бой, который имеет опыт в открытии Хранилищ, и так далее и так далее, ты меня понял. Найди мне человека, я знаю, это не составит для тебя большого труда. Я бы может и сам поискал, но у меня и без этого дел по горло. Ну, знаешь, нужно еще Хранилище на Пандоре открыть, и это я не учитываю всю секретность нашего с вами плана. Так что ты, будь добр, найди человека, или нескольких, чтобы я смог выбрать. Сможешь? — Да, конечно. Без проблем. Когда мне начинать? — Ты уже начал, Тим-Там. Пора собирать вещички и отправляться в путь! *** Если было в этой вселенной что-то, что могло бы определять счастье и чистое блаженство в двух словах — то это определенно был бы горячий душ. Особенно, когда позади было несколько тяжелых в эмоциональном, да и физическом смысле, дней. Вода будто смывала всю ту тяжесть, которую накапливало тело в течении этого времени, очищая кожу, мысли и что-то еще внутри, там, где так часто шевелилась неведомая сущность, напоминая о недавних утратах и поражениях. Джек прислонился головой к стене, позволив горячей воде очистить его. Он почти не двигался, закрыв глаза, размеренно дыша; голова медленно превращалась в комок тупой боли. Отсутствие нормального сна, еды и наличие стресса сказывались на нем в виде головной боли, хотя Джек и понимал, что если он что-то с этим не сделает в ближайшем будущем, то дальше это перерастет в бесконечные мигрени, а за этим недолго до постоянных нервных срывов. Такое уже бывало. Как тогда, после Элписа, когда Накаяма почти по частям складывал его лицо, в итоге наградив маской и вечной ненавистью к своему новому облику, что скрывался под ней. Тогда у Джека был нелегкий период — каждый взгляд на свое отражение сопровождался приступом ярости, пронзающей головной болью и разбитыми зеркалами. На смирение с новым внешним видом ушло какое-то время, но до этого Джек успел намучиться. И вот сейчас он ощущал подобное, только разница была в том, что шрам на лице он мог скрыть под маской. А вот мерзкую сущность в груди, что периодами разрывала его на части изнутри, истошно вопя, скрыть он ничем не мог. Просто ждал, когда она вдоволь накричится, чтобы снова оставить его в покое на какое-то время. Джек подставил голову под воду, проводя ладонями по лицу. Маска валялась где-то в углу ванной комнаты, небрежно брошенная, как ненужный аксессуар. Снимать ее было приятно от раза в раз, будто избавляешься от тяжелого рюкзака и свободно расправляешь плечи. Джек коснулся пальцами к огрубелым краям своего шрама, неприятно поежившись. Он никогда не сможет к этому привыкнуть. Может, если он в конце концов убьет Лилит, то эта ноша станет для него немного приемлемой. А может он просто срежет ее лицо и заставит Накаяму переработать его в новое лицо, которое он будет носить перед своими врагами как в знак победы… Джек покачал головой, поражаясь собственным мыслям. Видимо ему все же придется выпить какое-то обезболивающее — мысли совсем начали превращаться в сплошную кашу из глупостей. — Джек? — стук в ванну был еле слышным, как и голос, который его звал. — Ты там в порядке? Ты уже почти час там находишься. — Все нормально. Я скоро выхожу, — ответил он, в действительности даже не двигаясь с места. Разговор с Ризом, состоявший из каких-то непонятных выяснений утомил его еще на старте, с самого порога, и Джек не смог придумать ничего лучше, как просто сбежать, скрыться, под предлогом посещения душа. Но так, как парень был настойчив и не собирался так просто отпускать разговор, он, заблокировав собой дверь в квартиру, настойчиво попросил Джека остаться, и, если на то пошло, использовать его ванную. Казалось, будто с Ризом он теряет свою хватку — просто молча согласился, когда в былые времена не стал бы терпеть подобное поведение даже от долгосрочных отношений (а такие разве были у него когда-то?). Джек снова прислонился головой к стенке, отпуская мысли. Сейчас ему меньше всего хотелось заботиться о чьих-то чувствах, или разбираться в своих. — Ты… ты не против, если я войду? — Риз повернул ручку, тихо проникая внутрь, и Джек мог только видеть его силуэт сквозь плотную, синюю ванную штору. — А разве у меня есть выбор? — он видел, как Риз мнется на месте, поправляя волосы. Сейчас он казался не таким настойчивым и дерзким, как час назад. — К тому же, ты все равно уже вошел. — Я просто хотел предложить бросить твои вещи в стирку — они ужасно грязные, — Риз поднял с пола какую-то из вещей, рассматривая на свету. — Боже, кровь пропитала практически все насквозь… Что ты там делал? Посещал бойню? Готовился стать мясником? — Можно и так сказать, — Джек издал краткий смешок, наконец выпрямляясь; голова была тяжелой. Он решил все же начать смывать с себя предыдущие дни, выдавливая мыло на губку. — Джек… я все же хочу закончить наш разговор, — Риз решительно выговорил каждое слово, демонстративно садясь на пол, показывая, что не собирается оставлять Джека в покое даже в душе. Сквозь шторку видно было только часть его шевелюры. — Ну, я и не надеялся, что дело закончится только вопросом о стирке. — Не хочу ходить вокруг да около, — Риз замолчал, и ванную наполняли только звуки трения губки о кожу и шум воды. — Что… что между нами, Джек? — Секс, — сразу ответил он, надеясь, что этого будет достаточно. Говорить о чувствах он все так же не хотел. Как, впрочем, и всегда. — И все? — И все. — Я тебе не верю. Как, черт возьми, Джек мог вести с этим парнем диалог? Риз хочет слышать от него любовные послания? Серенады? Поэзию в стиле Шекспира? Джек не был таким человеком. Ему куда было проще ничего не говорить о том, что у него на самом деле в голове, чем раскрывать перед кем-то свои мысли и желания. И все это казалось таким далеким от его понимания, что сама мысль о том, чтобы рассказывать о своих каких-то потайных чувствах заставляла мозг посылать легкий тремор к конечностям. — И что я, в таком случае, могу поделать? — Сказать мне правду. — Послушай, тыковка… — головная боль настойчиво стучала по вискам, будто пыталась вырваться из черепной коробки, а Джек при этом еще и должен был как-то связать в кучу мысли и дать внятный ответ. У него было на этот счет не особо много вариантов. — Мы с тобой оба взрослые люди, и мы оба прекрасно понимаем, что это за отношения. Никому из нас ничего, кроме секса, в этом случае не нужно. — Не правда. — И я уверен, что ты прекрасно меня понимаешь, просто пытаешься сделать из этого какое-то невероятное представление, — он на секунду остановился, обдумывая следующие свои слова, и все же решился добавить объяснение насчет того происшествия с двойником, взяв вину на себя: — Да, ну был я не прав, когда приложил тебе по лицу после собрания, ладно? Были тяжелые дни. Но это только лишний раз подтверждает, что между нами нет ничего сверхвысокого, понимаешь? Ты слишком все романтизировал, парень. — Это не так. — Потому как правда остается в том, что я — Красавчик Джек, человек, который может иметь все, что захочет, а ты — маленький винтик в механизме моей компании. И это не значит, что тебя нельзя заменить. Риззи, пойми, все, что между нами может быть — это секс. И это большее, что мы можем друг другу дать. — Одна сплошная ложь… — А выдумывать какую-то романтику… Кому это нужно? Уж точно не мне. Но для тебя я сделаю исключение: мы сможем и дальше продолжать наши тайные встречи, если ты согласишься не делать из этого цирк. Соблюдай дистанцию, котеночек, я не люблю внезапных сюрпризов. Мы можем спать друг с другом, но на этом все. — Невероятно, — Риз саркастично засмеялся, поднимаясь во весь рост. Фигура его была слегка сгорбленной, будто он готов был напасть; руки сжались в кулаки, и Джек, хоть и не видел сквозь шторку точно, но мог представить, что парень сжимает их и разжимает. — Я всегда думал, что Красавчик Джек — герой, бесстрашный и мужественный рыцарь, которому не страшны ни чудовища, ни монстры, ни бандиты. Но на деле все оказывается совсем наоборот. Ты чертовски боишься, Джек. — Эй! Следи за языком. — Да-да! Ты боишься! Я уверен, что убить Разрушителя* для тебя не составило труда, как и перебить тысячи бандитских лагерей, но это ведь куда проще, чем открыть свой рот и признать, что ты так же неравнодушен ко мне, как и я к тебе! — силуэт Риза озлобленно указывал на Джека пальцем, пока плечи ходили вверх-вниз. Тот от удивления и от бесстрашно сказанных слов оторопел, отводя в сторону губку, которой так старательно только что намыливал плечи. — Нечего ответить, да? Потому что я попал в точку, Джек. А ты упорно отрицаешь это, будто из нас двоих именно я — маленький, глупый мальчик. Признай, что я прав! — Да на кой черт мне это делать? — Риз откровенно начал переходить на повышенные тона, от чего голова у Джека загудела пуще прежнего. Он и сам не заметил, как начал говорить громче в ответ. — Потому что я хочу знать! — Ой ну прекрасно, я бы тоже много чего хотел, но вот тебе новость — ты не всегда получаешь то, что хочешь. — Твое упрямство просто невыносимо! Думаешь, будто людям не больно от твоих слов? Думаешь, мне не больно? Или ты считаешь, что, отгородившись от меня, ты тем самым будешь чувствовать себя по-другому? Вот тебе новость, Джек — так не бывает. — Как же меня уже достали твои нотации и нытье, — Джек озлобленно стукнул по выключателю, и вода затихла в кране, прерывая разговор между ними образовавшейся тишиной. Он отодвинул шторку, специально игнорируя взгляд Риза, хватая первое попавшееся полотенце. — Достало выяснять отношения, понятно? Никаких отношений нет, что тебе еще нужно от меня? Я не хочу быть с тобой, я не хочу, чтобы между нами что-то было, я достаточно прямо сказал? Да и по большому счету я и в сексе с тобой не особо нуждаюсь. Чтобы потрахаться мне неохота выслушивать тонны вопросов и выяснений, мне уже, вот честно, проще снять девочку, чем к тебе идти. Да и вообще, на кой черт я сюда пришел — не понимаю. Но ты, — он подошел к Ризу поближе, тыча пальцем ему в грудь, не обращая внимания на необьятное удивление в его глазах, — ты, моя маленькая тыковка, останешься без своих любимых, сопливых выяснений, потому что это был мой последний визит к тебе. Надоело. Достало! Сил моих нет. — Зачем… зачем тогда ты пришел сюда, Джек? — Риз все так же смотрел на него удивленно, даже как-то растерянно, глаза бегали туда-сюда, голос упал на пару тонов, и резкое изменение в его настроении удивило Джека, но только на миг. И тем не менее Риз не сдвинулся с места ни на дюйм несмотря на то, что Джек был угрожающе близко. — Я же просил не приходить, если ты решишь, что между нами ничего. Но ты здесь и… — Я здесь, потому что плевал на твои нелепые ультиматумы, — Джек схватил свои вещи с пола, одной рукой придерживая полотенце на бедрах. Головная боль стала практически невыносимой, превращая образ Риза в размытый силуэт, будто Джек все еще смотрел на него через шторку, — да и на тебя самого. Я пришел, потому что хотел потрахаться, это понятно? — Это не так. — Да что ты говоришь! — Джек засмеялся как-то хрипло и не совсем натурально, ощущая, как на виски давит тупая боль, и ему только хотелось поскорей сбежать из этого дома, чтобы лечь в холодную кровать и отключиться под пару таблеток обезболивающего. — Можешь думать, как хочешь. Мне плевать. — Джек, ну стой же, — Риз схватил его за руку как раз, когда тот собирался выйти из ванной. Голос его, казалось, стал еще тише, — ответь тогда только на один вопрос, ладно? И можешь уходить. — Ну, что? — Джек агрессивно выдернул свою руку из цепких пальцев Риза, рассматривая его с не менее агрессивным взглядом. — Что ты ко мне чувствуешь? — О, боги, он снова за свое! — он глубоко вздохнул, высоко задрав голову, будто пытался помолиться потолку. На самом деле Джек надеялся, что таким образом головная боль немного притупится. — Ты совсем ничего не понял. Туподоходящий, видимо. Я ухожу отсюда. — Что ты ко мне чувствуешь? — Риз снова схватил его за руку, в этот раз держа крепче. Джек ощущал, что начинает заводиться, и в голове начинало мутнеть ни то от боли, ни то от злости. — Что ты меня бесишь! Пусти, иначе в этот раз я все же сломаю твой нос. — Что ты ко мне чувствуешь? — Тебя заело? — Джек выронил вещи, отпихивая Риза от себя, тем самым снова вырывая руку из его крепкого захвата, разворачиваясь в сторону выхода, придерживая полотенце на бедрах. — Что ты ко мне чувствуешь? — Что ты сводишь меня с ума! — он заорал, взвыл, привычным движением хватаясь руками за волосы, сгибаясь пополам. И крик его был громким, громче, чем кричала его головная боль. Джек крепко зажмурился, и вмиг замолчал, глубоко вдохнув. Ему казалось, что он вот-вот, и расколется пополам, разорвется, как лопнувший шарик. Накатившая ярость, вперемешку с болью, была на грани вырваться наружу, уничтожая на своем пути все, на что наткнется. Джек пытался сдерживать ее как можно дольше. — Раздражаешь и просто выбешиваешь, будто все это имеет значение, будто тебе просто жизненноважно копаться в моих мозгах. А, черт… — У меня есть лекарство, тебе принести? — Риз поддержал его за плечи, направляя из ванны, пока Джек пытался держать себя в руках. Но ничего не ответил на вопрос, уже почти и не слышал слов, концентрируясь на боли в висках. Ощутил, что сидит спустя недолгое время, и только тогда смог немного приоткрыть глаза. Риз усадил его на диван в гостиной, а сам же что-то наливал в стакан. Джек ничего не смог разобрать, потому снова зажмурился, молча сражаясь с самим собой. Желание покинуть этот дом никуда не делось, но начало слабеть, и вслед за ним следовала ярость. Джек впервые понял, что душ сегодня не то, чтобы не помог, он не сделал ровным счетом ничего. Хотя, возможно, будь он в ванной один, то головная боль не была бы такой невыносимой. — Держи, — Риз схватил Джека за затылок, немного опрокидывая его голову назад, пока второй рукой что-то вливал ему в горло. Привкус был отвратительным и горьким, и больше отдавал ментолом. Джек невольно скривился, вздрогнув, когда горечь прошла от горла к желудку. — Это еще что за дрянь? — Обезболивающее. Успокоительное. Тебе скоро станет легче, а пока, — Риз надавил Джеку на грудную клетку, и тот моментально упал спиной на подушки, — лежи. И не выпендривайся. Лежи, говорю. Чтобы лекарство подействовало, тебе нужно немного спокойно полежать. — Если ты меня чем-то травонул, то-о-о, — Джек все так же, не размыкая глаз, приложил одну руку ко лбу, почти полностью перекрывая свет, от чего немного стало легче, — это будет вполне логично. Я даже не удивлюсь. — Замолчи, а. Полежи спокойно, я пока сделаю тебе травяной чай, — он поднялся, и Джек мог только отдаленно слышать, как на кухне кипит чайник и стучит посуда. Со временем он почувствовал, как боль в висках понемногу стала отступать, пока не превратилась в фоновую. Джек убрал руку от лица, и свет показался ему не на столько ярким, и не слепил, как до этого. Возможно, Риз его немного приглушил. Но по крайней мере свет теперь не пытался выжечь глаза. — Выпей, вот. Он может показаться противным, но это поможет тебе расслабиться. — Да я уже за милю учуял этот говенный запах, — Джек опустил взгляд, найдя Риза сидящего на полу, рядом с кофейным столиком, наливающего чай из хромированного, маленького чайничка. Парень выглядел спокойным, будто они не орали друг на друга совсем недавно. Джек отпил из кружки. — Какая мерзость! Ты точно хочешь меня отравить. — Тебя ничем не заткнуть, — Риз улыбнулся, но быстро вернулся к своему прежнему выражению, даже немного нахмурившись. — Ты прости, что я на тебя давил. — Ничего, — Джек снова отпил травяного чая, на этот раз находя его не на столько противным. — Но я хочу, чтобы ты понимал, что у меня есть к тебе чувства, — он уперся руками на кофейный столик, покручивая в стороны чайничек, и Джек мог видеть его хмурый взгляд в отражении. — Я не могу от этого отказаться. Как и не могу прекратить все это ощущать. Я не знаю, симпатия это или просто какого-то рода привязанность, но ты… нужен мне. Это все, что я хотел сказать. — Ладно, — Джек допил свой чай, отметив про себя, что в принципе он был не таким уж и поганым, потому решительно потянулся за добавкой. Риз не смотрел на него. Да и Джек не знал, что сказать парню на его откровения. Его единственным вариантом оставался чай, которым он хотел заполнить неловкое молчание. Он наполнил свою чашку до краев, крепко держа чайник рукой, будто боясь его выронить, и думал, как избежать всей этой ситуации, да и что, по сути, простые люди обычно говорят при подобных разговорах. Он громко отхлебнул, причмокнув губами, возвращая чайник на прежнее место, когда его хромированная поверхность посмотрела на Джека его отражением. — Что за? — Что? — Где моя?.. — Джек поднялся с дивана, хватаясь за лицо; полотенце слетело с его бедер, но он ощущал себя еще более голым, чем когда оно там было. — Маска? — Риз тоже поднялся. — Она осталась в ванной, судя по всему. — И ты молчал? — он поспешил обратно в ванную, раскидывая свои вещи в поисках маски, пока не нашел ее валяющейся в дальнем углу. — А что мне было говорить? Да и не вижу в этом проблемы, — он только пожал плечами, когда Джек вернулся обратно в гостиную, защелкивая крепления на лице. — А я вижу. Ненавижу, когда кто-то видит мое лицо, — он раздраженно натянул на себя штаны, точно намереваясь снова сбежать, в упор игнорируя Риза, который спокойно наблюдал за всей этой раздраженной возней с вещами. — А мне плевать. Я не вижу в этом ничего ужасного. И к тому же я только что раскрыл тебе свои чувства и заметь, ты тогда уже был без маски. Да брось ты эти вещи, Джек! Они все грязные, оставь их. Садись обратно на диван, не то твой чай остынет.