По ту сторону баррикад

Шок — наверное не самое подходящее слово, чтобы описать состояние. Наверное… правильнее будет сказать — ступор. Риз находился именно в ступоре, когда наблюдал за событиями в Убежище. Он ощущал свое бессилие, и какая-то часть его понимала, что он по сути уже сделал все, что от него когда-либо зависело — создал вирус, чем и помог сбыться тому, что Убежище было в огне. Все по-честному. Риз понимал это, но все же сложно было унять горечь, и странное ощущение страха. А может этот страх вовсе был связан с чем-то другим, как знать. Риз смотрел в экран и понимал масштабы своих действий, хоть и вторая часть его не воспринимала это, как что-то ужасное. Ведь он знал, на что идет, когда предложил, разработал и создал вирус. Он знал, что произойдет, что умрут люди, он знал это с самого начала, и решил действовать до конца, с самой первой минуты. Та, вторая часть его, что говорила о нормальности ситуации, спокойно кивала, ибо все было сделано только для одной цели — помочь Джеку. Всегда и все ради него, и было уже не особо важно, плохо он поступает или нет. Джек получал свою помощь, и двигался дальше, по четко указанной дороге, двигался к уничтожению врага, к своей основной цели. Риз, что неотрывно наблюдал за битвой, размышлял о правильности своих поступков, и под криками умирающих людей ловил себя на сомнении. Но появлялось лицо Джека, человека, который с улыбкой шагал на встречу смерти — и все вокруг меркло, потому что Риз понимал: вот он — правильный шаг. Шаг к спасению Джека. Вселенная могла надломиться, расколоться, исчезнуть, но Риз смотрел в лицо этого мужчины, и понимал — все правильно. Джек знает, что делать, он знает, что предпринимать и знает, какой шаг будет верным, так почему же тогда и Риз не мог верить ему? Риз верил. Настолько сильно и самозабвенно, что был готов отдать собственную душу и тело на растерзание ради того, чтобы доказать, чего он стоит. Ради чего он готов пасть. Ради кого. Риз смотрел на экран и чувствовал гордость. Шок, ступор — как угодно — прошли, уступив место новому чувству. Он смотрел на мужчину, на своего мужчину и, даже не замечая этого, гордо поднял подбородок и улыбнулся уголком рта. Риз ощущал уверенность, ощущал значимость. Готов был схватить первый попавшийся шаттл, чтобы отправиться к Джеку и, выхватит из рук какого-то солдата оружие, гордо расчищать путь перед их общим триумфом. На миг ему стало не по себе от своих мыслей, и он даже ужаснулся. Но это чувство не продлилось долго и Риз, захваченный событиями, продолжил наблюдать и гордиться. — Сейчас начнется! — взволнованно вскрикнул кто-то из толпы, и Риз проследил прямо за его пальцем. Картинка на экране резко поменялась, стала отдаляться, и офисом прошелся взволнованный шепот. Убежище уплывало, все дальше и дальше, пока не превратилось в небольшую, но все еще четко различимую, точку. И когда картинка застыла, Риз, казалось, и вовсе перестал дышать, ожидая, так же, как и все вокруг, завершения. Но как бы он не был готов, как бы не предполагал, что случится, не смог не охнуть от неожиданности, когда землю разорвало на части. Риз даже привстал, чтобы видеть лучше, и ощущение триумфа, полной, необъятной гордости, наполнили его. Это было воистину прекрасно. — Прошу немного внимания, — Риз поднялся со своего места, поспешно направившись в центр офиса, чтобы видеть сразу всех сотрудников, — я хотел бы кое-что сказать, — он сделал паузу, рассматривая лица перед собой. Воцарилась тишина несмотря на то, что всего секунду назад люди вокруг ликовали и хлопали в ладоши. Сейчас же они затихли, чтобы услышать, что скажет Риз. — Джек выиграл только битву, но не войну. Но даже в этом маленьком триумфе мы были теми, кто помог ему. Благодаря нашему отделу, благодаря вашему труду, Джек смог обнаружить врага и уничтожить его. Я горжусь вами. Вы отлично поработали, вы такие молодцы! Все благодаря вам и вашей упорной работе. Я думаю, это не будет лишним сказать — спасибо. Каждому из вас, — и Риз замолчал, серьезным и уверенным взглядом рассматривая каждого. — Ой, ну я же говорила, что он прелесть! — Лора, что была совсем рядом, радостно захлопала в ладоши, улыбаясь от уха до уха. Ее примеру последовали и остальные, и вот весь офис снова ликовал и радовался, победно вскрикивая и вопя. Риз не долго еще оставался среди сотрудников, самую малость уделив некоторым из них для разговора. Он скрылся в офисе надеясь, что в скором времени все они уйдут и оставят его в покое — сейчас он не желал никакой компании. Думал, что стоит отправиться домой, но тут же изменил свое решение — нет смысла ходить туда-сюда. Если Джек вернется сегодня, то им было, о чем поговорить, и проще это будет сделать на месте, по факту, чем бежать через пол станции из дома. Риз развернул интерфейс, посмотрел последнее сообщение от Джека. «Прости». Он нахмурился, снова остро почувствовав укол совести за свое поведение. Но Риз больше не хотел сомневаться. Он наконец пришел к одному точному решению, что больше не станет сомневаться в Джеке, но самое главное — не станет сомневаться в себе. Потому набрал Джека без лишних колебаний, гордо расправив плечи, и довольно улыбаясь в никуда. После третьего вызова гудки все еще продолжали звенеть, обозначая, что с ним, на данный момент, говорить никто не станет, и Риз, снова мысленно отругав себя за сомнения, наконец сбросил звонок. Конечно, Джек мог не слышать, мог быть не в сети, мог быть… Риз отбросил появившуюся плохую мысль. Нет, конечно же, с ним все в порядке. Он просто занят. Джек только что разнес Убежище, у него полно дел. Риз уверенно свернул интерфейс, придерживаясь именно этой мысли. Хоть и со сложностями, ведь он все же не видел лично, садился Джек в свой шаттл или нет… — Так и знал, что найду тебя здесь, — внезапный голос заставил Риза подпрыгнуть на месте и обернуться. Он как раз стоял спиной к двери, и даже не услышал, как она открылась — настолько глубоко он был в своих мыслях. — Джек! — и он бросился к нему в объятия, откинув в сторону прежние переживания или вопросы. — С тобой все хорошо, ты здесь, Джек, — Риз крепко обнимал его за шею, радуясь, что снова может это делать, — я такой идиот. Прости меня, я просто… — Что? — Я слишком испугался, — он немного отстранился от Джека, чтобы видеть его глаза. — Просто испугался. — Ладно, — выдохнул Джек, и взгляд его скользил по Ризу с интересом. Правда, ненадолго, потому как желание поцеловать мужчину взросло сильнее, чем чувство вины. И Риз незамедлительно последовал этому. Сначала Джек резко отстранился, будто не ожидал подобного, и Риз уже был готов закатить глаза и сказать: «Опять по новой что ли?!», ведь эту черту они уже перешли, и неоднократно обсудили. Но потом в нем что-то будто щелкнуло, затмило взгляд, и на лице Джека отразилась пропасть. Черная, поглощающая пропасть, что ужаснула Риза своим внезапным появлением. Но он не успел ничего предпринять, так как пропасть решила поглотить его, и Джек схватил Риза с присущей ему раньше грубостью. — Какой ты славный, — он толкнул Риза в плечи, и тот с удивлением попятился назад, столкнувшись со столом. Не рассчитывал, что окажется в подобном положении — надвигающийся на него Джек не вызывал доверия. Казалось, будто все вернулось на старые места, и жестокость снова заняла свое место в их отношениях. — Какого черта ты делаешь? — только и успел спросить Риз, прежде чем его снова толкнули. Теперь он полностью распластался спиной по всему столу. — А на что похоже? — Джек навис сверху, хватая Риза за пряжку штанов. Пропасть раскрыла свои границы, становясь глубже. — Или тебе уже не нравится? — Стой, подожди, ты… — Риз схватил его за руки и застыл. Он смотрел на Джека долю секунды, и этого было достаточно, чтобы ощутить ту силу и бесконечную ненависть, которыми он пылал. Руки дернулись, но Риз удержал их на месте, чтобы не позволить мужчине раздеть себя. Глаза бегали от Джека к пряжке, и страх понемногу пробирался под кожу, заставляя волосы на затылке шевелиться. А Джек улыбался. Он был ужасающим, он сам был ужасом. — Отпусти меня, — Риз боялся. Не мог понять, что произошло с Джеком, но вскоре ответ нашелся, стоило остановить взгляд на его руках. И как он мог забыть?.. — Ты мне нравишься, пацан, — и его руки снова пришли в движение, от чего Риз возобновил свою борьбу. Так просто он не сдастся, уж тем более не этому человеку, который точно не был Джеком. Риз смотрел на его костяшки и понимал, что перед ним какой-то один из двойников. Знал это наверняка, потому что у самого Джека еще оставались ссадины на руках. А этот парень, кем бы ни был, только выдавал себя за него. И Риз не собирался с ним церемониться, пытался сдерживать мужчину, но, видимо, только больше веселил его этим. — Такой смелый. Я думал грохнуть тебя, как только ступлю на станцию, но… Не знаю, может я оставлю тебя себе. Первое, что попалось под руку — чашка — разлетелась в щепки, столкнувшись с головой Джека. Риз не медлил, и использовал то, что было поблизости, вызвав разъяренный, дикий вопль. И боли в этом вопле не ощущалось, Джек стал только злее — крепко схватил Риза, несмотря на то, что тот уже почти вырвался. Не сдавались оба — один держал, второй брыкался, но верх одержал, конечно же, (двойник) Джек. И последнее, что Риз отчетливо запомнил — поднимающаяся вверх рука, и то, как она опускается ему на голову. С того момента все происходило отдаленно и будто с кем-то другим. Риз вспоминал, находясь окутанным в пелене, что раньше испытывал чувство страха и всепоглощающей тревоги, когда дело доходило до чего-то важного или серьезного. Вспоминал, как впервые пришел к Джеку в офис и как трусились его колени; тогда мягкая дымка защищала его, сопровождала. И то же с ним было впервые на Пандоре, когда психи мчались за грузовиком… Риз наблюдал за собой со стороны и тогда и сейчас, и страх нравился ему в качестве спасителя. В качестве тайной дверцы, куда можно незаметно проскользнуть. И он был рад снова вспомнить это чувство, провалиться, и позволить внешнему миру существовать без него. Хотя сознание все же выплывало периодами, подкидывая каверзные вопросы. Даже не каверзные, скорее логичные, с примесью обиды. Звучали они как «почему» и как «зачем», но больше Риза интересовало, какого черта Джек ничего не сказал о двойниках, и какого черта эти двойники такие агрессивные? Риз ощутил, как руки сзади завязали ремнем, но не сделал ничего, чтобы противиться. Он находился в коконе, ему не было дела до этого. «Сейчас посмотрим, какой ты на самом деле храбрый», — послышалось далеко-далеко, и Риз только спрятался подальше. Пусть это уже случится. Пусть пройдет. Но ничего не случилось, и Риз с удивлением выглянул наружу из своего убежища. Видел только размытые очертания комнаты, и мог только мычать — но ничего больше. Ничего плохого не случилось. Страх отступил, когда чьи-то ладони коснулись лица. Тогда Риз окончательно пришел в себя. — Ты в порядке, — изрек Джек, и лицо его разгладилось от грубых морщин. Этот человек был тем Джеком, которого Риз знал, которого не боялся, которого… — Нужно уходить. Срочно. Я позабочусь о тебе, обещаю. Но сейчас — сваливаем. *** Пришел в себя Риз с головной болью. Глаза еще не успели открыться, как он буквально заскулил — черепную коробку точно сверлили изнутри. И что лучше головной боли настигло его, так это воспоминания о происшествиях в офисе, непонятная злость и ужасающее лицо Джека напротив. Риз резко открыл глаза, обнаружив себя лежащим в кровати. Не мог понять, как очутился здесь, но ответ далеко не скрывался — рядом с его кроватью очутился человек в белом халате. Чудесно, подумал Риз, мало он в больницах лежал последние несколько недель. — Вам положено лежать, — спохватился мужчина, когда Риз зашевелился, намереваясь вылезти и вернуться к себе домой. Он был сыт сегодняшним днем, ему нужен был настоящий отдых, в своей, домашней обстановке. — Кто сказал? — рявкнул Риз, но подниматься не стал — в голове слишком сильно гудело. — Красавчик Джек, конечно же, — мужчина улыбнулся, — сказал не спускать с вас глаз. — А где он? — Отошел, — он протянул Ризу лекарство и стакан воды. — Лежите. Сотрясения нет, но может быть легкая дезориентация… — Как долго? — Риз безоговорочно выпил то, что ему протянули, и лег обратно на подушки. Держался, все же, напряженно. — Дезориентация? — Отошел, — Риз махнул рукой. — Как давно Джека нет? — Недавно, может около часа. Отдыхайте. Мужчина улыбнулся, и вышел из палаты. Или это была комната? Риз осмотрелся более внимательно, и пришел к выводу, что это — комната. Скромная, уютная, но это точно была не палата. Здесь не царил запах лекарств и болезни. Провалился в сон Риз, впрочем, моментально, стоило расслабиться и уютно уложиться в одеяле. Напряжение отступило, как и головная боль, и ему удалось проспать добрых несколько часов, прежде шум в комнате разбудил его. Риз открыл глаза, задней мыслью проклиная вошедшего за испорченный сон, и продолжил проклинать уже более осознанно, узнав в госте Джека. Тот хоть и пытался войти аккуратно и бесшумно, но провалился с первой же попытки, потому как был зарыт носом в свой комм. Он даже не заметил недовольный взгляд Риза, когда закрывал за собой дверь. — Весь в делах? — окликнул он Джека, поднимаясь, планируя встать. — Даже и не думай, — ответил тот, указывая на Риза пальцем, пряча комм. — А ну залез обратно. Врач сказал лежать. — Значит полежу дома, — он уверенно поднялся; боли в голове не было, но на фоне немного шумело. — Нет, — Джек выглядел странно, можно сказать виновато, но, как и полагалось только самому Джеку — старался держаться более грозно, чем был на самом деле, — все-таки ты останешься здесь. — А дома чем хуже? — Ничем, — он замялся, после чего пригладил свои волосы и наконец ответил нормально: — Мы не на станции. — Что? — Я забрал тебя на базу на Пандоре. — Зачем, позволь спросить? — Потому что, — Джек предложил Ризу жестом сесть обратно, а сам умостился на рядом стоящий стул, — все очень сложно. Я не могу больше тобой рисковать. — Да? У тебя это прекрасно получается, я тебе скажу, — Риз рявкнул, пытаясь подавить нарастающее раздражение. — Главное, что я на самом деле не пострадал. — Риз… — Главное, что никто не пытался сегодня меня отыметь в моем собственном офисе, — он улыбнулся сомкнутыми губами, гневно дыша носом. Джек виновато смотрел в ответ. — Никаких опасностей! Никаких потрясений! — Дай мне все объяснить. — Уж постарайся. Соберись, подумай, и дай ответ, по какой причине я от раза к разу подвергаюсь избиениям твоего двойника. Или их несколько? Сложно понять, знаешь, они все, как один, пытаются меня избить, — Риз сделал ударение на каждом слове. Джек дал ему выговориться, лицо напряглось. — Все не было повода, не приходилось к слову, да и вообще у меня вылетело из головы, ведь всегда существовали слухи, что у Красавчика Джека куча двойников, но от недавних пор я понял, что с одним я столкнулся. Из-за этого, — Риз указал на руки Джека, что были сложены вместе на коленях, — из-за ссадин. В один из дней я был в твоем офисе и говорил, как я думал, с тобой, но руки твои были чистыми, и до меня дошло, что к чему. Но тогда мы с тобой отправились на Элпис, и все эти события после заставили забыть о двойнике. До сегодняшнего дня. Не знаю, сколько их тут разгуливает, но все они, как один твердят, что мы не знакомы, но «ты очень милый пирожок», — скривился Риз, собрав все фразы двойников в одну. — Очень льстит, правда, но обычно ничего хорошего за этим не следует. Один почти сломал нос, второй теперь вот попытался меня… — Это все один человек, — вставил Джек, и голос его был тихим. Риз запнулся, кивнув, и оба замолчали, смотря в разные стороны. — Мне жаль, — все так же тихо проговорил Джек, выдержав паузу, и руки его, немного поколебавшись, потянулись вперед, мягко касаясь ладоней Риза, — правда. Я не думал, что так произойдет, я этого не хотел. Наверное, все просто вышло из-под моего контроля… — О таком стоило предупредить. Было бы не плохо просто сказать: «Хэй, у меня тут двойник по станции разгуливает, может вести себя агрессивно. Если будет нападать — беги», и тогда бы обошлось без рукоприкладств. — Я считал, что смогу уберечь тебя, если ты ничего не будешь знать, — грусть прошлась по его лицу, и Риз почувствовал терпкий привкус горечи на языке. Ему было невыносимо больно видеть сильного человека таким разбитым, но он старался не поддаваться сентиментальности — Джек должен был объясниться, и если Риз даст слабину, если позволит себе сейчас обнять его, поцеловать, пожалеть, то скорее всего ответы ускользнут от него надолго, а может и вовсе навсегда. — Так не бывает, если молчать. Если бы я знал, что мне угрожает опасность, то попросту смог бы избежать ее. — Я знаю. — Поэтому сейчас тебе нужно защитить меня, Джек, — Риз подвинулся к нему ближе, вглядываясь в лицо, — защити меня, и расскажи все, что можешь рассказать, чтобы в следующий раз меня попросту не убили. — Следующего раза не будет, — решительно ответил он, — потому что ты останешься здесь до того, как… Пока опасность не уйдет. — Ты же понимаешь, что тебе придется поговорить со мной? У тебя не получится увиливать от вопросов, так что советую начать рассказывать сейчас. — Риз, ну как ты не понимаешь… — Это ты, дубина взрослая, не понимаешь, — Риз ткнул пальцем Джеку в лоб, от чего тот недовольно скривился. — Я не выпущу тебя никуда, пока мы не поговорим. Джек замолчал. Было видно по его лицу, что он до последнего оттягивает неизбежное, и во что бы то ни стало, не хочет открывать рот и произносить слова. Но Риз был терпеливым. Он знал, что Джек рано или поздно все ему объяснит. Хотелось бы, конечно, чтобы это не случилось слишком поздно. Риз понимал, что сквозь всю эту наигранную злость и замкнутость скоро выглянет человек, который не позволит больше другим людям причинять близким боль. Этот человек не позволит чувству вины сожрать себя заживо. Он сделает все, что будет в его силах, пусть даже придется немного подождать, когда маска притворства спадет. И вот Джек начал говорить. *** — Джек? — Да, пирожок. — Останься сегодня со мной. — Мне пора уже уезжать, прости. Я и так столько времени потерял. — Джек… останься. — Но… — Это меньшее, что ты можешь сделать. Сегодня ты мне нужен. После всего этого… мне нужно, чтобы ты остался со мной. — Котеночек. — Да? — Как бы я хотел остаться с тобой навсегда.