Глава 21
23 ноября 2019 г., 11:55
25 ДЕКАБРЯ, 1864.
Тот первый серебряный свет ложного рассвета только начал светлеть оттенками, когда Чарли разбудили. Он обвивал тело Ребекки, согревая её всю холодную часть ночи. У него было неприятное чувство, что за ним наблюдают.
Очень осторожно он распутал себя от Ребекки, двигаясь тихо, чтобы не разбудить её. Он медленно перевернулся и открыл глаза. Пара очень серьёзных голубых глаз, покрытых взъерошенными чёрными волосами, оглянулась на него.
— С Рождеством, папа.
Тесс предупредила маленькую девочку, что спрашивать, что принёс ей Дед Мороз, было вежливо. Хорошие маленькие девочки говорят ≪Счастливого Рождества≫. Сегодня Эм хотела получить её подарки как можно быстрее, поэтому очень важно быть хорошей. Две маленькие руки появились на краю кровати. Кровать была слишком высокой, чтобы она могла без посторонней помощи залезть в неё.
— Вверх, папа, — потребовала она. — Эм холодно.
Чарли вытянул одну руку. Две очень холодные маленькие руки обхватили его запястье, и он потянул ребёнка на кровать и под одеяло к нему. Произошло значительное корчение, когда ребёнок счастливо обосновался и сумел быстро маневрировать в самое тёплое место в постели — между Чарли и Ребеккой. Первым осознанным пониманием утра Ребекки была пара очень холодных ножек, прижатых к её боку. Не переворачиваясь, Ребекка пробормотала.
— У нас тут гость.
Эм обняла Ребекку за спину.
— С Рождеством, мама «Бекка».
Ребекка перевернулась и обвила маленькую девочку руками, поцеловав её в лоб.
— Счастливого Рождества, Эм. Ты знаешь, как рано? Можешь позволить папе и мне поспать ещё немного?
Эм знала, что ей не позволено спускаться по большой лестнице, но прошлой ночью папа сказал ей, что кто-то по имени Дед Мороз придёт и поставит сюрприз под большим деревом только для неё. Она не смогла понять, почему он собирался это сделать, но это не имело значения. Что имело значение, так это то, что она получит большой сюрприз, и она не могла дождаться, чтобы спуститься туда и посмотреть, что это было. Взволнованные голубые глаза снова посмотрели на Ребекку.
— Не сейчас.
Чарли, который всё равно обычно вставал в этот час, очень любил наблюдать, как Эм обводит Ребекку вокруг своего мизинца. Обычно он был объектом требований ребёнка. На этот раз Ребекка определённо была в поле зрения ребёнка. Ребекка посмотрела на Чарли, который наблюдал за обменом с огромной улыбкой на лице.
— О, замолчи ты, Чарльз Редмонд! — выругалась она с собственной улыбкой.
— Значит ли это, что я должен встать и разжечь огонь, дорогая? Я мог бы поставить и твой чайник на варочную панель, если хочешь. — Чарли был полон сладости и подстрекательства, но в его глазах был маленький злой блеск.
— Да, я думаю, это именно то, что это значит, вы, злой человек. Мы с Эм просто будем оставаться милыми и согретыми, спрятанными в пуху. Вы можете забрать нас, когда комната нагреется. — Она остановилась и улыбнулась ему ≪значительно≫.
Чарли встал и пожал плечами. Нужно было немного поискать, поскольку ковровые тапочки, которые обычно находились прямо возле кровати, куда он мог ступить, куда-то пошли бродить. Наконец, он опустился на колени и порылся под кроватью, вытащив тапочки назад, куда две маленькие босые ноги запинали их, когда их маленький посетитель поднялся по его руке. Когда он разжигал огонь, уговаривая пламя из углей и осторожно подкармливая дрова, чтобы обогреть комнату, он услышал хихиканье и несколько пронзительных визгов, исходящих из-под покрывала. Он наполнил чайник из кувшина, поставил его на варочную панель и вернулся к кровати. Голов не было видно, но под пуховым одеялом было довольно подозрительное движение.
— У вас там командная конференция?
— Да, папа, — раздался приглушённый ответ, который, как знал Чарли, должен был быть от Ребекки. — Мы обсуждаем, что Дед Мороз, возможно, принёс вам сегодня утром.
— О, дорогая. Надеюсь, я не был так уж плох в этом году, иначе он мог принести мне палки и угли.
Покрывало сорвалось, и Эм завизжала и захихикала.
— Папа хороший.
— А ты, Эм. У тебя всё хорошо, или Дед Мороз принёс тебе палки и угли?
— Очень хорошо, — хихикнула она, затем внезапно очень серьёзно посмотрела на её лицо, оглядываясь назад и вперёд между ними. — Да?
Чарли улыбнулся ребёнку.
— Эм очень, очень хорошая. — Он наклонился и погладил её по макушке. — Папа думает, что ты действительно была очень хорошей.
— Но папа может просто получить уголь, чтобы дразнить тебя, Эм. Что ты думаешь об этом? Папа получит уголь?
— Нет, мама Бекка. Папа хороший. Папа, поцелуй. — Ребёнок задержался на её лице, Чарли весь сморщился, чтобы доставить один немедленно.
Ребекка засмеялась, когда Чарли был одарён тем, что можно было назвать только мокрым, неаккуратным поцелуем ребёнка. Но этого было недостаточно для ребёнка. Папа заслуживал поцелуев от всех, насколько она была обеспокоена.
— Мама Бекка. Поцелуй папу.
— Вы были хорошим мальчиком, Чарли? Вы заслуживаете поцелуя от мамы Бекки? — Она дала ему свою лучшую застенчивую улыбку.
Чарли посмотрел в глаза Ребекке. В одно мгновение момент сместился от беззаботной игры к глубокой близости.
— Я думал это тебе сказать, любовь моя.
Не говоря ни слова, она наклонилась и поцеловала его. Эм была очень рада видеть маму Бекку и папу, поцеловавших друг друга, пока она не оказалась между ними слишком долго, чтобы её успокоить. Она толкнула Чарли.
— Папа, поцелуй меня.
Чарли оторвался от губ Ребекки и быстро поцеловал маленькую девочку в лоб. Его глаза никогда не покидали Ребекку.
Когда поцелуй закончился, он пробормотал:
— Счастливого Рождества, мои возлюбленные.
Чайник на варочной панели начал свистеть. С вялой улыбкой и мягкой лаской, которая началась с щеки Ребекки и прошла над головой Эм, он повернулся и налил воду в чайник.
Ребекка поднялась, неся ребёнка с собой, и пошла сидеть перед огнём. Она налила чай всем троим, щедро наливая ребёнку мёд и сливки. Чарли выплеснул немного воды из чайника в раковину и начал мыть кисточку для бритья. Эм с восхищением наблюдала, как Чарли распределяет густую пену по щекам и подбородку. Эм соскользнула с колен Ребекки и прошла через комнату. Рядом с Чарли она потянула его за одежду.
— Папа?
— Да, малышка? — заговорил Чарли немного рассеянно, стряхивая бритву.
Этого было недостаточно для маленькой девочки, и она только сильнее дёрнула Чарли за халат.
— Папа!
Чарли остановился в середине стропа.
— Что ты хочешь, Эм?
— Вниз, папа.
Чарли присел, пока они не оказались лицом к лицу.
— Да?
Эм немедленно положила руки в густую пену, закрывающую его лицо. Затем она вскрикнула от восторга и хлопнула в ладоши, покрывая их обоих пенистой белой пеной. Затем она взяла то, что осталось на её руках, и размазала это по лицу. С места у костра Ребекка заревела от смеха. Чарли с мылом в обоих глазах нащупал полотенце, щурясь на воющую Ребекку сквозь слёзы на глазах.
— Аааа, — вздохнул он, — это жало. — Он повернулся к ребёнку перед ним. — А ты, малышка. Мыло для бритья предназначено для мужчин, а не для маленьких девочек.
Чтобы не сдерживаться, Эм достала ещё одну горсть мыла, которая быстро вошла ей в рот. Это только заставило её заткнуть рот, а затем заплакать, когда пузыри вспенились у неё во рту. Голова Чарли упала ему на грудь, обмазывая на ночную рубашку побольше мыла для бритья. Так как это уже было покрыто мыльной пеной, что ещё значило? Он взял полотенце, которое использовал, чтобы вытереть глаза, вытер пену с губ ребёнка и нащупал стакан воды, который держал на тумбочке у кровати.
— Вот, дорогая. Возьми немного воды в рот, прополощи, затем сплюй в миску. — Несколько попыток привели к тому, что оба они были впитаны, и довольно приглушённая маленькая Эм свернулась в руках папы. — Видишь ли, дорогая. Я говорил тебе, что мыло для бритья не для маленьких девочек. — Чарли посмотрел на Ребекку с просьбой о спасении в его глазах.
Ребекка поставила чашку с чаем и пересекла комнату, освободив Чарли от тихого хныканья Эм, которая теперь икнула пару раз, прежде чем вытереть сопли о ночное платье Ребекки. Устроившись рядом с огнём и обняв ребёнка, Ребекка посмотрела на Чарли.
— Сколько детей мы хотели снова?
Чарли печально улыбнулся.
— Сколько угодно, дорогая.
— Очень тактично, генерал Редмонд. Без обязательств, но тактично.
— Ну, дорогая. Я думаю, что мы могли бы начать с того, что дарит нам добрый Господь, и продолжать оттуда. Говоря не о том, а о чём-то, как ты думаешь, Лизбет уже встала? Верю, что Дед Мороз, возможно, нанёс нам небольшой визит.
Ребекка встала, стараясь не толкать Эм очень сильно.
— Я уверена, что он был. Вы заканчивайте одеваться, и я позабочусь об этом.
Чарли позвал Лизбет, а затем закончил бриться и одеваться, пока Ребекка отводила ребёнка обратно в свою комнату. Когда Ребекка вернулась, он был одет не в форму, а в серый гражданский костюм.
— Да, мистер Редмонд. Вы самая красивая вещь, которую я когда-либо видела. — Она подошла и поцеловала его в щеку. — Хм, и ты тоже хорошо пахнешь.
— Всё для вас, моя любовь. Я думаю, что сегодня я буду посещать церковь как новый член сообщества, а не как местное военное правительство. Я позволю Шеридану взять на себя эту роль для перемен. Теперь вам, мэм, нужно одеться, или у нас снова будет нетерпеливый малыш, дёргающий нас за колени — и Небеса только знают, какой беспорядок она создаст на этот раз.
— Да, мистер Редмонд. Верно, сэр. — Поддразнила Ребекка, когда она открыла свой гардероб и сняла светло-голубое платье, которое было сшито только для этого случая. — Будет ли это сделано?
Чарли с нежностью посмотрел на свою прекрасную невесту, едва заметив платье и очарованный радостной улыбкой на её лице.
— Дорогая, всё будет хорошо. Должен ли я тебе помочь?
Ребекка рассмеялась и придержала своего джентльмена на расстоянии вытянутой руки.
— Я должна одеться, Чарли. Если вы мне поможете, мы пропустим рождественское утро и церковь. Тогда нас и Эм, и миссис Уильямс призовут к нам.
— О, Господи. С одной из них я справлюсь; обе они будут слишком большими, даже для меня.
Чарли вышла из комнаты, когда вошла Лизбет, чтобы зашнуровать Ребекку в её платье. Он собрал теперь сухую и одетую Эм и направился к двери.
— Ну, малышка, мы пойдём и восхитимся делом рук Деда Мороза?
Чарли и Эм встретили генерала Шеридана на лестнице.
— Доброе утро, сэр.
— Доброе утро, Редмонд. Счастливого Рождества. И счастливого Рождества вам, мисс Эмили. — Шеридан узнал об отношениях ребёнка с Чарли от Полка. — Я чувствую запах кофе отсюда, поэтому я предполагаю, что ваша Сара готовит завтрак.
— Да, сэр. Она привыкла к моим ранним часам. Я думаю, что сегодня утром мы можем увидеть не только обычных ранних пташек за завтраком.
Все трое спустились вниз. Когда они проходили мимо дерева с разложенными под ним подарками, Эм расстроилась.
— Папа! Подарок!
— Завтрак первым, Эм.
Эм посмотрела на своего папу, обратно на дерево и обратно на своего папу.
— Пожалуйста?
Шеридан приглушённо фыркнул за маскировкой кашля, когда Чарли столкнулся с надутой нижней губой. Чарли сунул руку в карман и вытащил небольшой пакет.
— Посмотри на этот пакет? Дед Мороз дал его мне и сказал, что это первое, что ты должна открыть, но что тебе нужно сначала позавтракать. Теперь ты знаешь, что должна делать то, что просил Дед Мороз.
Эм вздохнула и положила голову на плечо Чарли.
— Да, папа. Хорошо.
— Молодец, Редмонд. Я всегда считал, что взяточничество очень эффективно.
Чарли улыбнулся.
— Я всегда считал, что разум и переговоры намного превосходят силу, сэр.
Все трое прошли в столовую, где, как стало их привычкой, Чарли уселся в своё кресло с Эм на коленях. Два блюда были поставлены перед ним, одно с его завтраком, другое с хлопьями Эм. Шеридан посмотрел на Чарли, когда он закончил завязывать нагрудник Эм вокруг её шеи и молча протянул ему дополнительную салфетку.
— Вы можете найти это полезным. Если бы я знал об этой практике во время еды, я бы тоже сделал для вас нагрудник.
— Да, хорошо, мой денщик был очень… терпим к ситуации.
Доктор Уокер вошла в комнату, погладила Эм по голове, прежде чем занять своё место.
— Доброе утро всем. — Она оглядела комнату. — Где Ребекка сегодня утром, Чарли? Она не больна, не так ли?
— Вовсе нет. Сегодня утром у нас было небольшое… приключение с Эм, которое задержало её одевание. Я ожидаю её в любой момент.
— Я даже не буду спрашивать. — Элизабет усмехнулась, положив салфетку на колени и налив чашку кофе.
Эм воспользовалась возможностью, чтобы взять её ложку и вкопать её в миску с хлопьями, собрав большой комок, который был немедленно предложен Чарли.
— Папа, ешь.
— Это, Эм? Папа будет есть свой собственный завтрак. — Чарли взял вилку для яиц. — Готова? — Ребёнок кивнул, и вместе они вдвоем позавтракали.
— Доброе утро всем и счастливого Рождества. — Ребекка широко улыбнулась, когда она вошла в комнату, сначала поцеловав Эм, потом поцеловав Чарли в голову, прежде чем занять своё место на противоположном конце стола. — Где сегодня утром полковник Полк и мистер Уитмен?
— Прямо здесь, мэм. — Два джентльмена вошли, и оба сразу же пошли за кофейником.
Видимо, там было какое-то частное празднование прошлой ночью. Чарли посмотрел на Шеридана с улыбкой и подмигнул.
— Скажи, Ричард?
Ричард посмотрел на Чарли мутными и слегка налитыми кровью глазами. Он осторожно ответил.
— Да, Чарли?
— Я заметил, что некоторые из мужчин были немного потрёпаны на упражнениях с конным копьём. Им нужно немного больше инструкций, прежде чем мы соберём почётный караул, чтобы сопроводить генерала в церковь. Как вы думаете, справитесь ли вы с этим? Ты хорош.
Ричард просто посмотрел на Чарли, его рот слегка приоткрылся, когда он держал свою кофейную чашку обеими руками.
— Хм, Чарли, не могли бы вы… — Ричард просто не мог продолжать; ему нужен был его кофе.
— Могу ли я что, Ричард?
Элизабет прекрасно скрывала улыбку на своём лице; затем она прочистила горло и попыталась помочь другу выйти из его беспорядка.
— Ах, Чарли, Ричард смотрит на меня немного погодливо и, как ваш полковый врач, я должна попросить вас переосмыслить эту просьбу.
— Благослови тебя, женщина, — прошептал Ричард, но все за столом услышали это и просто заревели от смеха.
Даже Шеридан наслаждался дразнением этим утром. Больше людей присоединилось к столу для завтрака. Иеремия был особенно взволнован, изо всех сил стараясь вести себя как взрослый и надеясь так сильно, что ему дадут рыболовные снасти, которые он хотел. Дункан пристрастил его к этому мужскому виду спорта. Ребекка наблюдала, как все наслаждались его или её завтраком. Как только она закончила, она вытащила Эм с колен Чарли, чтобы он мог хотя бы спокойно пить свой кофе.
— Мама?
— О, твоя мама лежит, малышка.
— Мама больна?
Сердце Ребекки забилось к этому ребёнку. Она была достаточно взрослой, чтобы понять, что что-то не так, но недостаточно взрослой, чтобы понять, насколько серьёзной была ситуация.
— Да, дорогая, я так боюсь. Но мы делаем всё возможное, чтобы твоей маме стало лучше.
Эм обняла Ребекку за шею.
— Эм любит маму «Бекку».
— Мама Бекка тоже любит тебя. — Она поцеловала ребёнка и посмотрела на стол, который внезапно замолчал после наблюдения за взаимодействием между ними. — Должны ли мы пойти к дереву и посмотреть, что оставил нам Дед Мороз?
Иеремия вскочил со стула, почти опрокинув его. К счастью, Уитмен был рядом с ним и поймал его, прежде чем он упал на пол. Уитмен быстро извинился и побежал по лестнице. Он постучал в дверь Констанс.
— Дорогая, я подумал, что тебе понравится видеть, что у твоей дочери первое настоящее Рождество.
— О, спасибо, мистер Уитмен. Я верю, что чувствую себя достаточно сильной, чтобы хотя бы ненадолго присоединиться к празднику.
Уитмен, который был медведем мужского пола, позволил хрупкой женщине устроить свою мантию, затем просто поднял её на руки, понёс её вниз и посадил в удобном кресле у костра.
Смеясь и болтая, остальная часть компании поднялась со стола и направилась в главный зал дома. Там Лизбет, Рег и Беула были заняты, зажигая все крошечные свечи, аккуратно привязанные к ветвям дерева. Это было похоже на сказочное дерево, всё сверкало и сияло маленькими огнями. Иеремия немедленно погрузился в пакеты под деревом, перебирая упакованные в ленточные пакеты пакеты, на которых было написано его имя. Его мать напомнила ему о его манерах.
— Иеремия, как самый молодой из нас, кроме маленькой Эм, не могли бы вы почтить память и раздать подарки?
— Папа! — Эм взвизгнула и хлопнула в ладоши, потянувшись к Чарли, как только он занял своё место между Ребеккой и Констанцией.
Не прерывая разговора с Шериданом из-за конного погона, который кавалерия собирала для весенней кампании, Чарли взял ребёнка на руки и посадил её на колени. Пока её папа был занят, Эм воспользовалась её шансом и начала рыться в его карманах.
— Вы искали это, малышка? — Чарли вытащил маленький пакет из своего кармана.
— Пожалуйста, папа? Эм хорошая.
— Вот, пожалуйста.
Эм осторожно открыла маленькую коробочку, пачку капель гончих и конфеты из семян бена, которые любила маленькая девочка. Она с радостью положила кусочек конфеты в рот, а затем поцеловала Чарли в щеку.
— Ммм, хорошо.
Иеремия раздал подарки, раздражённый необходимостью подождать, прежде чем он сможет открыть коробку хорошего размера с его именем, которая гремела, когда он встряхивал её. Все подарки были розданы. У Чарли была его голубая рубашка, которую сделала Ребекка, у Эми была новая лошадка-качалка с ручной резьбой, и новая кукла, а также новое платье, а у всех остальных в кругу друзей было по крайней мере один или два небольших подарка в их руках. Иеремия был поглощён изучением всех маленьких кусочков рыболовных снастей, содержащихся в гремучей коробке. Чарли, проверяя свои часы, сказал Ребекке, что её подарок будет доставлен ровно в девять часов. Эм оглянулась и заметила, что только у одного человека не было подарков; Генерал Шеридан сидел с пустыми руками.
— Папа? Вниз, пожалуйста.
Чарли посадил маленького ребёнка на пол и убедился, что она устойчиво стоит на ногах. Он смотрел на неё любопытно, что заставило её решительно взглянуть на её лицо. Эм медленно подошла к Лизбет и взяла свою куклу Эм от женщины, которая ухаживала за ней большую часть времени. Медленно и осторожно она подошла к генералу Шеридану и встала между его ног. Она предложила ему свою любимую куклу.
— С Рождеством.
Обычно стоический генерал смотрел в серьёзное лицо маленькой девочки перед ним. После четырёх лет войны с людьми, которых она представляла, это прикосновение подлинной детской щедрости глубоко тронуло его. Он понял, что не может отказаться от её подарка и не может взять её куклу. Очень нежно он взял куклу в свои руки. Она была изношена, любима, и, несомненно, была самой заветной вещью этого ребёнка. Очень серьёзно он посмотрел на Эм.
— Мисс Эмили, Эм — особенный подарок. Я очень благодарен вам. Но я должен попросить вас об одолжении. Вы знаете, я солдат?
Она оглянулась на своего папу, который подбадривал её кивком, а затем она оглянулась на мужчину перед ней и тоже кивнула ему.
— Как папа.
— Да, как твой папа. Ну, солдатам приходится жить в каких-то странных местах. Иногда эти места не очень хороши для особых подарков, таких как Эм. Так ты бы сохранила её безопасность для меня?
Эм улыбнулась и решила, что колени Фила Шеридана — это хорошее место. Она продолжала подниматься. Когда она устроилась, она взяла Эм назад и обняла куклу, прежде чем обнять генерала. Чарли улыбнулся своей маленькой девочке, а затем посмотрел на часы. Было без четверти девять. Его подарок Ребекке должен был состояться через пятнадцать минут, и тогда им всем пришлось бы уйти в церковь.
— Ребята, я не хочу заканчивать празднования, но нам нужно уйти в церковь через несколько минут, поэтому, если у вас есть что-то, что вам нужно сделать, соберите свои обёртки и уберите ваши подарки; мы должны ладить.
Лизбет забрала Эм от Шеридана и толкнула её наверх, чтобы собрать её для поездки в церковь. Ребекка наблюдала, как все двигались вокруг, чтобы всё уладить. Затем она посмотрела на дерево, на Чарли, который смотрел в окно.
— Чарли? Чем ты так озабочен этим утром?
— О, моя дорогая. Я должен признаться, я немного нервничаю. Надеюсь, тебе понравится твой рождественский подарок.
— Мой подарок? О, Чарли, ты уже дал мне так много. Тебе не следовало… — Она только покачала головой. — Я думаю, ты собираешься меня испортить, Чарльз Редмонд.
— Это, моя любовь, план. — Чарли снова посмотрел в переднее окно.
Макфарлейн шёл по пути, ведя Шеннон, которая была красиво ухожена, с заплетённой гривой и хвостом. Она гордо тянула милую маленькую тележку с корзиной, которая была обшита красными лентами и зеленью. Чарли улыбнулся и повернулся к Ребекке. Он поймал её плащ в свои руки и поднёс к ней.
— Твой подарок прибыл, моя дорогая. Ты присоединишься ко мне? — Накинув на плечи своё великолепное пальто, он проводил её до входной двери. — Дорогая, твоя лошадь и карета.
Ребекка не могла удержаться от смеха, положив руки в карманы Чарли, чтобы согреть их.
— Она прекрасна, Чарли. Идеально подходит для поездки в церковь сегодняшним утром.
— Ребекка, дорогая, я не уверена, что ты понимаешь. Она твоя. Твоя лошадь. Твоя карета. Счастливого Рождества.
— О, Чарли, я… я не могу забрать у тебя Шеннон. Она действительно замечательная лошадь, но она твоя, дорогая. Я…
— Тише, дорогая. Шеннон любит тебя. Ты любишь её. У меня есть Джек. Она твоя. И, дорогая, примерно через месяц я буду стоять перед Богом и человеком и заявлю, что я всё равно наделю тебя всеми своими мирскими благами. Поэтому, пожалуйста, примите её в качестве авансового платежа по этому залогу.
Ребекка рассмеялась и поцеловала Чарли в щеку, прежде чем покинуть его сторону, чтобы пойти и обратить особое внимание на её новую лошадь. Чарли встал и наблюдал за ними двоими. Это было идеально. Это была ещё одна деталь в жизни, которую он решил построить с Ребеккой.
***
Тарент и Макфарлэйн составили в двух больших вагонах набор с сеном, покрытым в одеяле. Когда они прибыли, различные члены расширенной семьи конюшен в Редмонде вышли из своих комнат, натягивая обёртки и пальто, дамы проверяли свои сеточки, чтобы удостовериться, что у них есть что-то для тарелки с подношениями, джентльмены более надёжно устроили обёртки вокруг своих женских плеч. У офицеров тоже были повозки. С большим смехом и потрясениями дамы и дети садились в повозки, джентльмены садились в сёдла, а Чарли передал Ребекку в свою маленькую коляску. Они отправились в церковь, напевая рождественские колядки.
Когда они подъехали ко двору за маленькой красной церковью, миссис Уильямс регулярно переходила через боковой вход в церковь, готовясь занять своё место у маленького органа. Она носила фиолетовые одежды, которые были зарезервированы для рождественского сезона. Вид ≪её≫ церковного двора, полного офицеров янки в парадной форме, был почти больше, чем она могла вынести. Её нос сморщился от презрения и принял более высокое возвышение. Чарли передал Ребекку из кареты, в то время как другие офицеры галантно помогали другим дамам. Они разобрались в формальные пары и пошли в церковь, выглядя очень похоже на формальное шествие на военной свадьбе. Мрачный блюз офицерских туник красиво контрастировал с более нежными цветами пышных юбок дам. Раздражение миссис Уильямс можно было услышать в ярости её игры. Преподобный Уильямс, как и всегда, стоял у двери и приветствовал каждого верующего, когда они входили в церковь. Всё окружение вежливо поговорило с Преподобным, прежде чем подавать и занимать различные места. Ребекка села, усадив Эм рядом с собой и снабдив ребёнка одним или двумя крекерами, которые могли занять её на несколько минут. Ребекка и миссис Уильямс посмотрели в глаза. Ребекка отказалась отвести глаза в первую очередь. Она всё больше раздражалась с миссис Уильямс, и она знала, что сейчас настало время отстаивать свою позицию. Чарли вернётся сюда после войны, а Ребекка позаботится о том, чтобы никто не имел права говорить что-либо против него. Миссис Уильямс наконец отвернулась, пробормотав что-то себе под нос. Ребекка только улыбнулась. Чарли наклонился и прошептал Ребекке.
— Что-то только что произошло между вами и миссис Уильямс? Я на мгновение почувствовал, как на церковь обрушился холод, и выражение вашего лица было… — восхитительным.
— Просто защищаю мою территорию, дорогая.
— Могу ли я узнать, какую именно часть вашей территории вы защищали?
— Всё это, дорогая. Я просто даю ей понять, что этого достаточно. Я была смущена её взрывом прошлой ночью.
— Её вспышка была достаточно сильной, но, честно говоря, меня больше волновало влияние стресса на мисс Констанс. Она выглядела такой бледной и расстроенной прошлой ночью. Я рада, что она решила остаться в покое этим утром. Это позор. Беула пропускает обслуживание, но я действительно ценю это, что она, кажется, предана заботе мисс Констанс.
— Беула и Констанция стали хорошими друзьями. Меня немного беспокоит, как отреагирует Беула, если что-то случится с Констанцией. Но мы готовимся к худшему. Элизабет очень беспокоится о её способности пережить это рождение.
— Ах, Преподобный готов начать. Мы должны продолжить этот разговор позже, дорогой. Я тоже обеспокоена состоянием здоровья мисс Констанс. Но вы знаете, что я должна сбалансировать это с благополучием моих людей. Нам придётся выработать что-то.
Ребекка кивнула, затем переселила Эм на колени. Она поцеловала ребёнка в голову, когда Эм уселась у неё на руках, чтобы вздремнуть, что вскоре настигнет её, в то время как добрый Преподобный произнёс свою проповедь более настороженным членам своей общины. Обычно тихий голос Преподобного прозвучал над собранием.
— Для тебя этот день рождён спасителем.
***
Та церковная месса была завершана. Выход из церкви занял время, так как каждый человек должен был остановиться и сказать что-то преподобному Уильямсу. На церковном дворе местные жители собрались в скоплении, косо глядя на офицеров Союза. Здесь были демоны, которые снова превратили свою жизнь в ад. Но впервые они были в своей церкви, внося свой вклад в сбор тарелки. Более того, вчера многие из зимнего лагеря посетили горожан с различными подношениями, в том числе с соломенными куклами и маленькими деревянными игрушками ручной работы для детей, с дровами, готовыми для камина или печи, а также с ветчиной, печеньем, хлебом и другими традиционными рождественскими угощениями, чтобы улучшить свои столы сегодня. Это было очень странно. Шеридан оглядел толпу и принял решение. Чарли требовал от него припасов, чтобы помочь этим людям. Чёрт, всего было сто пятьдесят человек. И это было Рождество. Он вышел на открытое пространство между группой людей из конюшен Редмонда и зимним лагерем и местными жителями.
— Извините, дамы и господа. Могу я уделить вам немного времени?
Местные жители посмотрели друг на друга, а затем по взаимному невысказанному согласию решили, что не только плохие манеры, но и, вероятно, самоубийство игнорировать генерала, особенно когда на него смотрят многие его люди. Все они медленно повернулись, уделяя ему своё внимание, хотя и немного разделились, ожидая, что сделают его офицеры.
— Я знаю, что генерал Редмонд оказывал вам максимально возможную помощь, и я хотел бы подтвердить его приверженность. Кроме того, я соберу множество основных предметов снабжения, которые помогут вам встать на ноги. Я знаю о потребностях в продуктах питания, запасах семян, шерсти и т. д. Однако, если бы вы подготовили свои списки необходимых вам вещей, таких как специальные инструменты, я был бы рад включить их в поставку. Я буду в области в течение ещё двух дней, поэтому, если вы передадите свои списки полковнику МакКоули здесь, мы позаботимся о нём для вас. Мы действительно хотим найти способы перестроить наше сообщество после окончания войны, и я надеюсь, что у нас будет возможность начать с Калпепера. — Для Шеридана это была очень длинная речь.
Он ждал реакции от горожан. Они разговаривали между собой несколько минут, решая, что этот человек действительно искренен. Несколько старейших мужчин нашли время, чтобы подойти к генералу, пожать ему руку и поблагодарить. Когда мужчины начали нерешительно говорить об инструментах, различных вариантах урожая и подобных проблемах, миссис Купер подвинулась рядом с Ребеккой.
— Я желаю вам счастливого Рождества, моя дорогая. Но где мисс Констанс? Я была уверена, что она захочет быть здесь со своей дочерью.
— Боюсь, что с Констанс не всё в порядке. У неё плохое состояние, и доктор Уокер приказала ей лечь спать до конца её беременности.
— О, дорогая. Мне так жаль. Значит ли это, что ты будешь заботиться о малышке?
Эм проснулась и сонно лежала на плече Ребекки, тихо сося её большой палец.
— Мы с Чарли обсуждали, что случится с Эм в случае смерти её матери, и мы будем держать её с нами, если у Констанции не будет возражений. Эм любит Чарли, поэтому было бы стыдно их разлучать.
— Я бы сказала, что малышка тоже любит тебя, моя дорогая. Я всегда думала, что ты станешь прекрасной матерью. — Миссис Купер посмотрела на Чарли, который разговаривал с несколькими пожилыми фермерами в собрании. — О несколько другом предмете, вы говорили с Чарли о вашем предыдущем браке?
Ребекка посмотрела на Чарли и улыбнулась, затем вернула своё внимание миссис Купер.
— Он знает, что мой предыдущий брак не был счастливым. Но я не рассказала ему обо всех ошибках мистера Гейнса. В конце концов, не христианство недоброжелательно говорить о мёртвых.
— А как он относится к тебе, моя дорогая? Есть ли у него какие-нибудь из более… неприятных взглядов, которые имел мистер Гейнс?
Ребекка покраснела и покачала головой.
— Нет, совсем нет. Чарли добрый и любящий, и я не верю, что он когда-либо даже поднимет свой голос на меня в гневе.
— Ну, это хорошо, но я верю, что встану на место твоей дорогой матери и немного поболтаю с ним. — Миссис Купер посмотрела на новоиспечённого генерала, который в настоящее время болтал с её мужем и выглядел довольно смущённым. Бровь миссис Купер слегка приподнялась. — Интересно, о чём это всё. Я должна не забыть спросить мистера Купера об этом позже.
***
На самом деле Купер имел дело с неудобством Чарли. Вопрос был довольно простым. Чарли хотел знать, кто купил пианино матери Ребекки. Если это вообще возможно, он хотел предложить владельцу разумную сумму, чтобы вернуть предмет, чтобы он мог вручить его Ребекке в качестве свадебного подарка. Однако с планом возникла небольшая проблема. Миссис Уильямс купила этот предмет, и заставить её отказаться от него было бы в лучшем случае неловко.
— Пожалуйста, мистер Купер. Возможно, вы могли бы выступить в качестве посредника для меня? Я, конечно, хотел бы и заменить её пианино на более новое, и предложить ей немного денег, учитывая её доброту.
— Генерал, не проще ли купить Ребекке новое пианино?
— Конечно, было бы. Но это не имело бы для неё того же значения, что и получение пианино её матери. Я понял, что эмоциональная привязанность имеет большее значение для мисс Ребекки, чем денежная ценность. Поверьте, я был бы намного счастливее, купив ей новое, но… — Чарли был довольно беспомощен взглядом, который сказал Куперу, как полностью Ребекка обернула этого человека вокруг её пальца.
— Ну, я полагаю, я мог бы поговорить с преподобным Уильямсом. Может быть, он сможет убедить свою жену бросить пианино. — Мужчина почесал челюсть и улыбнулся. — У меня действительно нет никакого желания иметь дело с миссис Уильямс.
— Ну, после вчерашней демонстрации, я подозреваю, что она будет очень удивлена перспективой, что я буду в её власти.
— Эта женщина, кажется, получает удовольствие от самых необычных вещей, я дам вам это. Скажу вам, что я буду делать. Я предложу, что я могу купить для них новое пианино, если они захотят использовать старое в торговле. Насколько я понимаю, никто не должен быть мудрее.
— Я был бы очень благодарен за вашу помощь, сэр. Я действительно хочу, чтобы мисс Ребекка имела то, что ей нужно, чтобы быть счастливой. И, сэр, я очень привержен тому, чтобы вернуться в эту общину и помочь восстановить её после войны.
— И мы с нетерпением ждём этого, генерал. Было бы хорошо, если бы среди нас была счастливая молодая пара, чтобы напомнить нам о том, что важно. Я уверен, что у вас и у Ребекки будет дом, полный детей, как только вы вернётесь.
Чарли покраснел. Любое упоминание о его отцовстве с Ребеккой ставило его в неловкое положение. К счастью, мистер Купер, вероятно, подумал, что это всего лишь ответ на последствия супружеских отношений между ними. Затем его поразила мысль.
— Кстати, сэр, вы знаете, почему мистер Гейнс не оставил наследников?
— Я не знаю наверняка. Ходят слухи, я боюсь, из уст Гейнса, что Ребекка не смогла дать ему детей. Я подозреваю, что это было его собственное питьё, которое сделало невозможным. Не было дня, когда я знал его, когда этот человек трезво дышал.
— Что ж, сэр, даже если у мисс Ребекки не будет детей, я уверен, что у нас будет полный дом. Она открывает наши двери каждому сироте, которая уже идёт сюда.
Купер хихикнул, глядя на женщину, которая в этот момент была занята сердитой Эмили.
— Я верю, что вы правы. Я полагаю, что не имеет значения, как семья собирается вместе, до тех пор, пока это происходит.
— Аминь, мистер Купер. Аминь.
***
День отдыхать в Рождество был расслабляющим и без осложнений. После обеда маленькие группы бродили по разным частям дома. Некоторые были в столовой, наслаждаясь тихим разговором за чашкой кофе и бренди. Другие были в гостиной, играли в шарады. Иеремия отправился в лагерь, чтобы просмотреть содержимое своей коробки с Дунканом. Их уложили спать, пожелав маме спокойной ночи. Чарли планировал вернуться наверх в гостиную вместе с Ребеккой, но прежде чем он смог уйти на ночь, ему нужно было поговорить с Элизабет о состоянии Монтгомери и определить, было ли планом Шеридана провести военный суд на следующий день. Он нашёл доктора в задней комнате, тихо играющую в шахматы с Полком.
— Хм, извините меня, Элизабет, Ричард. Мне нужно поговорить с вами, Элизабет, если у вас есть минутка.
Ричард поднялся, чтобы извиниться.
— Нет, Ричард, останься. Ты уже знаешь, о чём это.
— Я полагаю, что пришло время заняться вопросом Монтгомери. — Элизабет откинулась на спинку стула и соединила пальцы.
— Вы правы, и мне любопытно, как вы это выяснили? — Чарли сел на диван и стал ждать.
Она вздохнула:
— Ну, я знала, что это должно произойти, и что моё мнение будет иметь ключевое значение для всего дела.
— Генерал Шеридан хочет провести военный суд, пока у нас здесь достаточно линейных офицеров, чтобы никому из наших сотрудников не пришлось сидеть на панели. Кроме того, поскольку здесь присутствуют все свидетели, это более уместно, чем пытаться собраться в его штаб-квартире позже. Он хочет знать, достаточно ли выздоровел Монтгомери, чтобы выдержать процесс. Я подозреваю, что он спросит вас, способен ли он также психологически пройти испытание.
— Его физическое состояние значительно улучшилось. Однако его психическое состояние не улучшилось. Он злой и обиженный.
Чарли печально улыбнулся.
— Ну, я полагаю, это лучше, чем быть злым, обиженным и самоубийственным.
— Боюсь, он решил, что его повесят, поэтому ему не нужно больше об этом думать. Он уверен, что у вас есть какая-то личная вендетта против него.
— Ну, честно говоря, мой друг, я бы предпочёл, чтобы его отправили домой на медосмотр с рекомендацией, чтобы он должным образом заботился и о своём теле, и о своём уме. Но я боюсь, что если он действительно пойдёт домой, он может продолжать изливать свой гнев на людей, и особенно на женщин.
Чарли мрачно уставился в огонь.
— Что ж, решение не в моих руках. Генерал Шеридан будет председательствовать в комиссии. Знаете, они попросят у вас рекомендации относительно решения его дела.
— Да, я знаю. Я готов предложить ему своё честное мнение как врача, Чарли, это всё, что я могу сделать.
— Каково ваше мнение, Элизабет?
— Физически он способен предстать перед судом. Мысленно он компетентен предстать перед судом. Он понимает, что произойдёт. Я не могу сказать, что я счастлива, что посылаю человека, над которым так усердно работала, чтобы спасти, на виселицу, но он принёс это на себе, и я могу сделать так много. Я врач, а не чудотворец.
Ричард поднялся и встал позади Элизабет, нежно похлопывая её по плечу и предлагая любую возможную поддержку.
— Нет, и я не прошу вас быть одним. Мне просто жаль, что мы находимся в этой ситуации, в первую очередь. — Чарли тихо встал. — Я оставлю вас двоих в вашей игре. Спокойной ночи вам обоим.
Он медленно поднялся по лестнице в гостиную Ребекки, думая о напряжениях, которые будут в ближайшие два дня. Когда он вошёл в комнату, Ребекка сидела перед огнём, рассеянно расчёсывая волосы.
— Добрый вечер, мисс Ребекка. Вы прекрасно выглядите.
Ребекка повернулась и улыбнулась ему; её улыбка быстро сменилась выражением беспокойства.
— А ты, моя дорогая, выглядишь истощённой. Заходи и сядь у костра. Я принесу тебе бренди.
Чарли плюхнулся на диван перед камином и просто кивнул в знак благодарности, когда она положила стакан в его руку. Он угрюмо смотрел в огонь.
— Ситуация с Монтгомери беспокоит вас. — Это был не вопрос; это было утверждение.
Она уселась рядом с ним, нежно положив руку ему на ногу.
— Да, хорошо, всегда трудно иметь человека под вашим командованием, который повернулся. Хотя я не был ответственным в Дикой местности, Уилсон был, это всё ещё трудно. Я действительно благодарен, мне не придётся сидеть на панели.
— Чарли, это к лучшему. Мне жаль, что это случилось с человеком, который, по всем признакам, был хорошим офицером, но я также чувствую то, что он сказал, что он и всегда был оскорбительным. Его нужно остановить. Посмотрите, что он и его родственники сделали с Констанцией.
— Насколько он отличается от мистера Гейнса, дорогая?
Ребекка отвела взгляд, глядя в огонь.
— В некотором смысле, он есть. Возможно, именно поэтому я не испытываю к нему сочувствия. Но мистер Гейнс действовал в рамках своих прав как муж, а майор Монтгомери им явно не был.
Чарли долго смотрел на Ребекку, затем обнял её.
— Я думаю, что начинаю понимать. Возможно, это был только вопрос времени, когда характер Монтгомери стал очевидным для всех нас, независимо от того, что с ним случилось.
— Я верю, что это, вероятно, правда. — Она откинулась в объятиях Чарли, положив голову ему на плечо, и нежно провела рукой по его костюму, играя с кнопками. — Им будет не хватать тебя и твоих пуговиц.
Чарли погладила Ребекку по спине, просто наслаждаясь ощущением, что она на мгновение обнимает маленькую женщину.
Наконец он спросил:
— А вы, мэм? Чем вы будете скучать?
— Моим сердцем, потому что вы собираетесь взять его с собой.
У Чарли перехватило дыхание. Интенсивность этого заявления привела его домой, таким образом, который никогда прежде не затрагивал, насколько полностью изменилась его жизнь и его будущее. Он держал её ближе.
— Я обещаю вернуть его вам целым, если это вообще возможно.
— Я ожидаю, что ты вернёшься ко мне домой, Чарли. Пока ты жив, это всё, что имеет для меня значение.
Чарли на мгновение закрыл глаза, обдумывая все места, где он был, где возвращение живым было сомнительным. Была причина, по которой его звали ≪Счастливчик Чарли≫. Ну, теперь он собирался быть ≪Осторожным Чарли≫.
— Дорогая, я вернусь. Это дом. Ты мой дом.
— Смогу ли я написать тебе? Ты получишь письма?
— Да, дорогая. Наездники будут отправляться вверх и вниз по железной дороге. Я позабочусь, чтобы здесь у нас была остановка почты. Я могу сделать Калпепер сменной станцией и оставить здесь небольшую группу. Я тоже напишу вам, любовь моя.
— Я бы предпочла, чтобы вы сосредоточились на возвращении домой. — Она улыбнулась и поцеловала его в щеку.
Он уткнулся носом в её волосы и пробормотал ей в ухо.
— Письма от вас будут вдохновением положить конец войне и вернуться домой так быстро, как я смогу, любимая.
— Тогда я буду писать каждый день. Я уверена, что Эм будет любить писать и своего папу.
— И я буду читать письма каждую ночь и держать их под своей подушкой, чтобы быть как можно ближе к вам.
Она вздохнула, желая, чтобы война каким-то образом закончилась до того, как Чарли должен будет уйти, но она знала, что это маловероятно.
— Ребекка, дорогая, я думаю, что это будет довольно быстро. Ли осаждён; он не может продержаться слишком долго. В настоящее время существует только один путь, который остался открытым для его поставок, и я уверен, мы постараемся отрезать это. Вы знаете, они говорят, что армия движется на животе. Если мы перережем линии снабжения, им придётся сдаться, и тогда мы сможем приступить к восстановлению от этого ужаса.
Она кивнула, но промолчала. Осознание того, что её Чарли уезжает и, возможно, не вернётся, действительно начало успокаиваться и давить на неё так же, как отъезд её брата. Она молилась, чтобы она больше не получила тех же слов.
— Что бы ни случилось, Чарли, просто помни, я люблю тебя.
— Вам удалось на некоторое время забыть о войне, не так ли, дорогая? Так что генерал и его сотрудники на Рождество скорее вернули эту реальность домой к вам? — Он чувствовал, как она кивает на его груди. — Моя любовь, я обещаю, я буду настолько осторожна, насколько это возможно для мужчины. Я хочу вернуться домой, к тебе, к твоим рукам, к твоей любви. Я хочу потратить остаток того, что, я надеюсь, довольно долгая жизнь здесь, с тобой.
