Глава 23
23 ноября 2019 г., 11:55
Суббота, 31 ДЕКАБРЯ, 1864.
Ребекка пристально наблюдала всё время за Эм, ковыляющей впереди неё, как они сделали свой путь в кухню. Ей было приятно видеть, как ребёнок направляется прямо к маленькому столику и стулу, которые Дункан создал для неё. Как только она села, Сара дала ей печенье и чашку свежего молока.
— Ты танк, Сара. — Эм так широко улыбнулась, что показала два новых зуба, которые почти полностью вышли.
— Пожалуйста, мисс Эмили.
Ребекка могла только улыбаться ребёнку, которого начинала любить, как если бы она была её собственной. Она взяла на себя в качестве основного её смотрителя, так как состояние Констанции продолжало ухудшаться с каждым днём. Она была исключительно горда тем, как хорошо воспитана маленькая Эмили, и нежной заботой Чарли.
— Доброе утро всем. — Ребекка немедленно проверила печь и посуду, приготовленную для открытия дома, которое состоится на следующий день.
Достигнув ложки, чтобы попробовать один из горшков, она обнаружила, что Сара потрясла её руку.
— Пока нет, мисс Ребекка, это ещё не готово. — Повар улыбнулась и только покачала головой.
— Всё будет готово к завтрашнему дню?
Рег только покачал головой от нервозности Ребекки, продолжая распаковывать ящики с блюдами, которые генерал Чарли заказал в Вашингтоне.
— Конечно, мисс Ребекка. Беула, Тесс и другие работают над домом, а я и Сара готовим всё остальное.
Ребекка улыбнулась, садясь за кухонный стол. Она вздохнула, зная, что нервничает ни за что.
— Извините, Рег. Это просто то, что впервые за многие годы в Редмонде Стейблз пройдёт новогодняя вечеринка. Я хочу, чтобы всё было идеально. Нам нужно некоторое облегчение после неприятной казни майора Монтгомери.
Сара медленно повернулась и посмотрела на Ребекку.
— Мисс Ребекка, говорят, с ним были другие мужчины.
— Да.
— И этот генерал Редмонд отпустил их из армии.
— Да, Сара, но он не знал тогда, что случилось.
— Да, мэм, я знаю. Но я волнуюсь по поводу того, что они бегают здесь. Люди в цветном городе не могут защитить себя.
— Я знаю. У генерала Редмонда есть люди, которые следят за ними, но он думает, что они давно ушли отсюда.
— Я действительно надеюсь, что так.
— Мы всё сделаем.
***
Воскресенье, 1 января 1865 г.
Его группа, которая пробиралась до церкви от Гейнс-Коув, или более правильно конюшен Редмонда, в тот же день была меньше, чем в прошлое воскресенье. Гостившие офицеры уехали, и поскольку у Констанции был очень трудный день, и Элизабет, и Беула остались, чтобы ухаживать за ней. Конгрегация подалась спокойно, но было предвкушение предвкушения. Сегодня был первый раз, когда перед началом войны были запланированы празднования Нового года. То, как генерал янки будет обращаться с южным гостеприимством, было предметом любопытства и предвкушения.
Миссис Уильямс выбрала смутно патриотическую музыку, возможно, чтобы напомнить жителям, что они всё ещё были южанами и всё ещё воевали. Преподобный проигнорировал это полностью. Он поднялся по ступенькам к кафедре и начал проповедь.
— Наш сегодняшний урок взят из главы 3 Екклесиаста, стихи 1–8.
≪Для каждой вещи есть время и время для каждой цели под небесами:
Время родиться, и время умереть; время сажать, и время собирать посаженное;
Время убивать, и время лечить; время ломать, и время строить;
Время плакать, и время смеяться; время скорбеть и время танцевать;
Время отбрасывать камни, и время собирать камни;
Время обнимать, и время воздерживаться от объятий;
Время, чтобы получать, и время, чтобы потерять; время хранить, и время отбрасывать;
Время раздирать, и время шить; время молчать, и время говорить;
Время любить, и время ненавидеть; время войны и время мира≫.
— Мы видели наше время смерти, наше время убийств, наше время, когда всё в нашей жизни было разрушено, и у нас не осталось ничего, кроме пепла. Я не верю, что в этой комнате есть один человек, который не имел их время плача и скорби. У нас было время ненависти, время войны. Это время подходит к концу. Мы заставили наших врагов прийти к нам и обнаружили, что они люди сострадания, чести и доброты. Это правда, что некоторые враги не смогли отпустить прошлое, отпустить время для ненависти и войны. Для этих бедных душ, мы предлагаем наши молитвы и соболезнования. Год перед нами будет временем великих перемен. Я молюсь о том, чтобы это было время исцеления, время созидания, время посадки, время любви и время мира.
Проповедь продолжалась. Миссис Уильямс сидела за клавишами с выражением лица, из-за которого кислые солёные огурцы казались сладкими. Можно было только представить атмосферу в доме Уильямса, поскольку Преподобный продолжал своё послание мира и сотрудничества. Чарли предположил, что это, вероятно, делало Виксбург приятным.
***
Ребекка стояла возле мантии в большой передней гостиной. Она осторожно держала в руках бокал вина и была на грани кипения. Чарли стоял в центре комнаты, окружённый всеми доступными молодыми леди Калпепера. Элизабет подошла и попыталась скрыть улыбку на своём лице, потягивая собственное вино.
— Вы можете разорвать что-то очень важное.
Ребекка неохотно перевела взгляд с Чарли на подругу.
— Извините меня?
— Если зеленоглазый монстр сильнее тебя схватит, твои глаза выскочат.
— Я понятия не имею, о чём ты говоришь.
— Я говорю о том факте, что ваш будущий муж стоит там, окружённый всеми этими молодыми дамами общины, и вам это не очень нравится.
Ребекка кивнула, стыдясь своих чувств.
— Да, ты права.
— Ребекка, моя дорогая подруга. Тебе не нужно беспокоиться о Чарли. Он обожает тебя. Когда ты далеко от него, он говорит только о тебе. Я верю, что он сам позаботится о твоей святости.
Ребекка усмехнулась и покраснела.
— Я знаю, что он любит меня. Просто они такие… так…
— Совершенно очарованы новоиспечённым генералом. — Она толкнула локтём свою подругу. — Подумай, как они будут завидовать, когда ты и Чарли поженитесь. Моя дорогая, ты будешь завидовать им всем.
Элизабет наблюдала, как Ребекка пыталась поступить правильно, а не злорадствовать. Было очевидно, что Ребекке было очень трудно.
— О, наслаждайся этим, Ребекка. Это не делает тебя грешницей, чтобы быть счастливой с тем, как твоя жизнь складывается. Тем более, что она так близко распалась.
— Я не хочу казаться слишком гордой, но вы должны признать, что если бы я была склонена к этому, Чарли был бы хорошей причиной.
— Он был бы лучшей причиной. Я думаю, что хороший Господь простит вас за чувство гордости за того, кого вы любите.
Пока две женщины болтали, Чарли оторвался от своей группы поклонниц и подошёл к буфету, где Джоко стоял на службе. Двое мужчин некоторое время шептались, и Джоко кивнул, затем тихо вышел из комнаты. Чарли медленно двигался по комнате, останавливаясь несколько раз, чтобы ненадолго поболтать с присутствующими джентльменами, как из города, так и из своей команды. Он продолжал смотреть через плечо, как будто он ожидал, что что-то случится. Когда он приблизился к Ребекке и Элизабет, Джоко вернулся и кивнул ему. Странная смесь озорства и облегчения накрыла черты лица Чарли, когда он повернулся к своей будущей невесте.
— У меня есть маленький сюрприз для вас и гостей.
— Сюрприз? Генерал, что ты…
Чарли улыбнулся.
— Сюрприз. Скажите мне, миссис Гейнс, вы танцуете?
Она улыбнулась в ответ.
— Да, генерал, я танцую.
— Ах, тогда у нас с ребятами всё получилось. Бывает, у нас в полку есть несколько отличных музыкантов, которые сегодня согласились играть для гостей. Они готовы, так что, как наша хозяйка, не могли бы вы открыть двери в бальный зал и начать разбирательство?
Она взяла Чарли за руку.
— Мы устроим первые танцы, которые, я надеюсь, будут одними из многих танцев в конюшнях Редмонда, — остановилась она и улыбнулась, — вместе, мой дорогой Чарли.
Чарли подошёл к буфету и взял стакан и ложку, постукивая по кристаллу, чтобы привлечь внимание людей.
— Дамы и господа, миссис Гейнс и мужчины 13-й Пенсильвании угощают вас. — Он кивнул Джоко, который распахнул двери в бальный зал.
Комната была украшена вечнозелёными и падубами, а в больших каминах с обоих концов ярко горели огни. В алькове музыкантов тихо играла небольшая группа, в основном скрипачи.
— Давайте танцевать в новом году.
Ребекка вышла вперёд и забрала своего генерала.
— Ваши танцы мои, генерал.
— Дорогая, мне придётся исполнить свой долг перед матронами, но для тебя первый и последний танец. — Он кивнул музыкантам, и прозвучали звуки одного из скандальных вальсов мистера Штрауса. — Миссис Гейнс, вы сделаете мне честь?
— О, действительно, генерал Редмонд.
Чарли протянул к ней левую руку, а затем обернул правую руку вокруг её талии. Постояв мгновение, он подождал, чтобы уловить ритм музыки, а затем привёл её в бурное удовольствие от этого самого скандального танца.
— Мне нравится, что я могу публично держать вас в курсе, и до этого дня те, кто ещё не знает, поймут, почему.
— О, мой дорогой, звучит так, будто ты планируешь что-то, чтобы заставить их услышать. — Она оглядела комнату и обнаружила, что все смотрят на них. — Что-то кроме этого, я предполагаю?
— Я планирую объявить им, что вы оказали мне честь дать согласие быть моей женой, любовь моя, и что свадьба назначена на 28-е.
— Да, моя дорогая, пожалуйста, сделайте. Но убедитесь, что кто-то стоит за миссис Уильямс.
— Полагаю, мистер Уильямс позаботится о своей жене. — Чарли улыбнулся злой маленькой улыбкой.
Ребекка подошла чуть ближе и прошептала.
— Мой дорогой Чарли. Ты можешь принять на себя слишком много.
— Тогда, дорогая, дай ей упасть. Единственная женщина, которой я хочу уделить внимание, это ты.
— Я очень рада слышать это. — Она мило улыбнулась миссис Уильямс, когда Чарли вёл её в музыке. — Я думаю, что она готова упасть в обморок сейчас. Там идёт моя репутация. — Она дразнила, её рука двигалась вверх и вниз по руке Чарли.
После первого сюрприза Полк вывел Элизабет на танцпол. Мистер и миссис Купер вскоре последовали за ним, а затем офицеры Чарли сыграли доблестную роль нескольким молодым женщинам. Вскоре комната заполнилась мужчинами в тёмных костюмах и милыми женщинами в нежных тонах.
— Вы устроили замечательную вечеринку, генерал. Мы будем говорить в округе.
— Мы устроили замечательную вечеринку, дорогая. — Чарли наслаждался ощущением, что держал маленькую женщину на руках перед всеми.
Ребекка обратила внимание на взгляд.
— Чарли Редмонд, ты злорадствуешь, — улыбнулась она.
— Да, Ребекка Гейнс. Я злорадствую. Я держу в руках самую красивую женщину в мире, я танцую с ней, и я собираюсь объявить миру, что она согласилась стать моей в остальной части нашей жизни. Конечно, я злорадствую.
— Хорошо, хорошо. Тогда я не буду чувствовать себя виноватой за то, что сделала это раньше тебя.
Чарли немного отстранился, чтобы взглянуть ей в глаза.
— Вы злорадствовали?
— Как злая вещь, да, я была.
— Ну, дорогая, я бы хотела дать тебе побольше позлорадствовать. — Он всё равно улыбнулся.
Было так чудесно чувствовать её собственническую, гордую любовь.
— Пожалуйста, Чарли. Я собираюсь выйти замуж за самого очаровательного, красивого человека в мире. У меня есть много чему злорадствовать.
Чарли улыбнулся, когда вальс подошёл к концу.
Он поклонился ей, как это было уместно для джентльмена после такого интимного танца, и сопровождал её к Преподобному Уильямсу и его жене, шепча, когда они шли:
— Знаете, дорогая, мы должны сыграть подходящего хозяина и хозяйку. Потанцуйте кадриль с Преподобным, и я посмотрю, смогу ли я ещё больше шокировать его жену.
— Это сделает это. — Она усмехнулась, когда она перешла к доброму Преподобному.
Он улыбнулся и провёл Ребекку обратно на танцпол. Миссис Уильямс колебалась, когда Чарли протянул ей руку. Быстрый взгляд сказал ей, что все смотрят, и не стоит пренебрегать им перед почти всем городом.
— Спасибо, генерал Редмонд.
Чарли привёл её к главе группы молодых танцоров, в первую очередь местных девушек, танцующих с младшими офицерами Чарли.
— Джентльмены, мы можем завершить площадь?
Застенчивые кивнули, и один ≪да, сэр, пожалуйста, сэр»≫ быстро вернулся. Они возвелись в квадрат, и танец начался с обязательного лука и реверанса.
— Спасибо, что присоединились ко мне, миссис Уильямс.
— Нужно быть вежливой, генерал.
— Действительно, мэм. Я всегда нахожу, что если кто-то найдёт время, чтобы узнать своих соседей, трения часто можно уменьшить.
— Генерал, сейчас у меня нет желания знать вас. Но если Ребекка собирается жить этой аморальной жизнью после войны, то я, вероятно, привыкну к вам.
Шаги танца разделили их на несколько мгновений. Когда они вернулись, Чарли сбросил свою бомбу.
— Мадам, как вы знаете, я собираюсь сделать из миссис Гейнс честную женщину, и очень скоро. Я был бы очень признателен, если бы вы помогли подготовиться к нашей свадьбе 28-го.
Жена министра едва не споткнулась, когда вонзились слова.
— Свадьба? Вы назначили дату? — Она не ожидала, что янки выполнит свои обещания перед Ребеккой.
Она ожидала, что он весной уедет на войну и уйдёт навсегда. Но с точной датой стало ясно, что генерал вернётся в Калпепер. Ей предстояло долго мириться с этим извиняющим оправданием для мужчины. Эта мысль оттолкнула её.
— Конечно, миссис Уильямс. Миссис Гейнс замечательная женщина. Хотя многие люди уже знают о наших планах, мы официально объявим об этом сегодня вечером. Я, я верю, самый счастливый человек на планете сегодняшней ночью. — Чарли справедливо сиял от гордости и предвкушения — идеальный образ нетерпеливого жениха.
Она могла только качать головой. Впервые за свою самоуверенную и легкомысленную жизнь миссис Уильямс потеряла дар речи. Чарли осторожно посмотрел на поражённую громом женщину.
— Миссис Уильямс? С вами всё в порядке? Жар и напряжение утомили вас?
— Я скорее думаю, что хотела бы сесть, — кивнула она.
Чарли осторожно проводил миссис Уильямс к одному из стульев в комнате и дал знак одному из солдат, которые обслуживали гостей, чтобы нанести удар.
— Мэм, я позову доктора Уокер?
— Нет, генерал. Мне нужен только отдых.
— Тогда, мэм, по крайней мере, позвольте мне составить вам компанию, пока вы не почувствуете себя лучше.
Ребекка и Преподобный Уильямс заметили небольшой отъезжающий срыв миссис Уильямс с танцпола. Они тихо покинули танцпол, чтобы министр мог присутствовать с его женой. Ребекка улыбнулась, наблюдая, как надменная женщина корчится рядом с Чарли.
— Ах, Преподобный Уильямс. Я боюсь, что ваша жена была одержима волнением дня. Миссис Уильямс, я с нетерпением жду встречи с вами, чтобы скоординировать то, что, я надеюсь, будет небольшим, но элегантным делом.
Ребекка потянула Чарли за рукав.
— Генерал, я верю, что этот танец мой.
Группа начала бодрую катушку. Чарли улыбнулся ей и повёл её на танцпол, вежливо поклонившись миссис Уильямс.
— За это ты будешь гнить в ямах ада, Чарли. — Она предупреждала игриво.
— Нет, дорогая, я собираюсь загнать нашего самого громкого противника в сообществе в угол, из которого она просто не сможет выйти.
— Ооо, что ты сделал?
— Я попросил её помочь в планировании свадьбы. Как жена министра, она не может отказаться от неё, и, как один из спонсоров свадьбы, она не может продолжать осуждать меня и сохранять свой авторитет.
— Вы ожидаете, что я буду работать с этой ненавистной женщиной, чтобы спланировать нашу свадьбу? О, Чарли, я пойду сражаться на войне, и вы можете остаться здесь для этого.
— Дорогая, уверяю тебя, тебе никогда не придётся сталкиваться с ней без меня.
— Одно слово из неё, Чарли, и я не буду гарантировать, что произойдёт.
— Возлюбленная, поверьте мне. Я только что загнал её так далеко в угол, что к концу вечера она будет слишком занята, говоря: ≪Я знала это всё время≫, чтобы доставлять нам неприятности.
Ребекка засмеялась.
— Я женюсь на очень злом человеке.
— Вы действительно. Я бы сказал, моя дорогая, вы и я хорошо подобраны.
И так продолжался день, с танцами, чередующихся с пением. Было уже ближе к вечеру, когда группа снова начала вальсировать.
— Моя любовь, танцуй со мной.
— Конечно. Теперь и навсегда.
Они танцевали так, как будто на танцполе не было других, потерянные в глазах друг друга, в потоке музыки и чувственной радости танца. Чарли маневрировал ими так, что в конце танца они стояли во главе комнаты перед одним из великих каминов. После того, как музыка закончилась, гости почтили аплодисментами группе за их вклад в празднование дня. Затем голос Чарли прозвучал над собравшимися гостями.
— Дамы и господа, это ужин, и мы приготовили для вас шведский стол в столовой. Но прежде чем мы закроем, у меня есть объявление.
Ребекка улыбнулась и обняла Чарли. Комната успокоилась. Любопытство было мощной мотивацией для концентрации внимания. Чарли подал сигнал персоналу, который быстро разливал бокалы с белым вином всем гостям. Чарли терпеливо ждал, пока у каждого гостя не будет бокала. Солдаты также взяли для себя бокалы с вином, как приказал Чарли.
— Дамы и господа, сегодня вечером я предлагаю вам тост. — Он повернулся к Ребекке, его сердце было в его глазах, его голос звенел от уверенности в полной убеждённости и преданности. — Для нашей милостивой хозяйки и, как некоторые из вас знают, после 28-го числа следующего месяца моей самой красивой и любимой жены, Ребекки.
Было мгновение колебаний, и затем комната зазвучала одним словом.
— Ребекка.
Она обернулась с яркой улыбкой на лице, снова вцепившись в руку Чарли и сказала:
— Да, генерал Редмонд и я собираемся пожениться.
Чарли взял её за руку и низко поклонился, притянув пальцы к его губам. Он посмотрел ей в глаза и улыбнулся, молча произнося одно слово.
— Моя.
Её тихий ответ был простым.
— Ваша.
Чарли снова повернулся к собранию гостей, большинство из которых аплодировали вежливо, некоторые из них широко улыбались, а некоторые выглядели довольными топорками.
— Дамы и господа, давайте отложим ужин. И на этот вечер простите мне мои манеры, но я бы хотел сопровождать мою будущую невесту.
Ребекка медленно пошла рядом с Чарли, когда они пробирались сквозь толпу к столовой. Когда они подошли к двери, глаза Джоко встретились глазами с Ребеккой. Он слегка подмигнул ей.
***
Понедельник, 2 января 1865 г.
Ребекка сидела в гостиной, делая один список из нескольких, которые были сделаны дамами, которые помогали ей со свадьбой. Ей было приятно видеть, что они были готовы и даже рады помочь ей. Большинство из них пережили первоначальный шок, увидев её с Чарли, и начали видеть их такими, какие они есть на самом деле; влюблённой парой. Различия между Севером и Югом стали очень размытыми для этих дам. Она выглянула в окно со своего места за письменным столом; она могла видеть Чарли с парой его солдат. Они работали с одной из лошадей, которая получила неприятный синяк во время соревнования. Она наблюдала, как Чарли взял на себя инициативу и провёл зверя различными шагами, чтобы определить, будет ли он хромать на повреждённую ногу и когда. Лёгкий стук в дверь отвлёк её внимание от окна.
— Войдите. — Она повернулась в кресле и с удивлением обнаружила Джоко, стоящего в дверях. — Сержант Джексон, входите. Что я могу сделать для вас?
— Ну, мэм, я думаю, это больше зависит от того, что я могу сделать для вас. Я понимаю, что вы планируете свадьбу. Я думал, что вам может понравиться моя помощь.
— Это было бы замечательно. — Она поднялась со своего места и налила ему чашку чая. — Пожалуйста, посиди со мной, чтобы мы могли поговорить.
Джоко выглядел немного неловко, когда он подошёл к стулу и сунул шапку за пояс.
— Спасибо, мэм. Я знаю, что вы хотите сделать эту свадьбу правильно и всё такое, и я подумал, что, возможно, моё знание военной стороны будет полезным.
— Очень полезным, сержант. Для меня важно, чтобы у Чарли была свадьба в связи с его положением в армии и его будущим, стоящим здесь, в Калпепере. Я хочу, чтобы всё было идеально. — Она поставила его чашку на стол перед ним и снова заняла своё место. — Буду благодарна за вашу поддержку.
Джоко сделал глоток чая.
— Хороший чай, мэм. Тёмный, как вещи, которые я имел в детстве. — Он прочистил горло. — Ну, мэм, я не уверен, что вы хотите. Военные свадьбы могут быть любыми, от очень, очень тихих и частных до очень формальных. Я думаю, что генерал С предпочёл бы пойти на более приватный конец.
— Тогда это то, что мы дадим ему. Возможно, вы захотите поработать с миссис Купер, поскольку она обрабатывает детали церемонии? Я знаю, что у меня дьявольское время получить любую информацию от Чарли о том, что он хочет. Я задаю ему вопрос, и он говорит: ≪Всё, что угодно, дорогая≫. Клянусь тебе, сержант, бывают дни, когда я хочу его придушить. -Её смешок с заявлением ясно дал понять Джоко, что это была угроза, сделанная любовью и большим количеством разочарования.
— Ах, как вы, наверное, знаете, мэм, жениться не было чем-то, о чём генерал С очень задумывался, поскольку он не был тем, кто, ах, был в списке доступных джентльменов, если вы понимаете, о чём я? Думаю, что он может быть немного запутан здесь. Как одинокий джентльмен, он не имел большого опыта в планировании партий и тому подобного.
— Я уверена. — Она серьёзно посмотрела на друга и компаньона Чарли. — Вы знаете, что я нежно люблю Чарли?
— Я знаю, что он думает, что вы делаете. Я знаю, что он с вами по уши, и я знаю, если вы причините ему боль, я клянусь, я не знаю, что мне придётся делать, чтобы держать его вместе.
Она протянула руку и положила руку на его.
— Джоко, я обещаю тебе, я действительно люблю Чарли. Я бы никогда не сделала ему больно. Я проведу остаток своей жизни, заботясь о нём и защищая его.
Джоко встал и подошёл к окну. Осмотревшись, он увидел Чарли и нескольких других солдат, работающих с ещё парой раненых лошадей. Чарли, офицер, солдат и человек, которого он знал, был в своей стихии. Но Джоко знал, что под ним. Он повернулся к Ребекке.
— А что насчёт неё — женщины? Как вы к этому относитесь, миссис Гейнс?
— Я её люблю.
Джоко думал несколько минут.
— Ну, так вы говорите. — Он вернулся к стулу. — Итак, мэм, вот список офицеров, которые, я думаю, должны присутствовать, и копия стандартных протоколов для небольшого второго брака с человеком Чарли. Я проверил руководство по протоколу, прежде чем приехать.
Она взяла список и убрала его.
— Спасибо. — Затем она посмотрела на него взглядом, который могла собрать только разочарованная южная женщина. — Ты мне не веришь?
Джоко посмотрел женщине в глаза.
— Мэм, это всё было очень быстро. Генерал С долгое время был один — фактически он думал, что всегда будет один и всегда будет в армии. Потом пришли вы, и вдруг он готов, чтобы успокоиться, жениться на тебе и быть подопечным для этих бэрнов, кто знает, где. Поэтому мне интересно, когда он вернётся из последней битвы с его сердцем в руках, ты будешь здесь? Что, если он будет ранен или искалечен? Ты всё ещё захочешь своего красивого мальчика?
— Да, я знаю, что это было быстро. Но иногда, когда два человека собираются вместе, что-то заставляет их быть друг с другом. Мои родители были такими. Мой отец падал по пятам за моей матерью. В первый раз он увидел её и усердно ухаживал за ней в течение двух лет, прежде чем она наконец согласилась выйти за него замуж. Но мой отец всегда говорил, он знал, что с того момента, как он посмотрел ей в лицо, в этом мире не было для него другой. — Ребекка встала и посмотрела в окно на Чарли, который нежно гладил и успокаивал травмированную лошадь, которую он лечил. — Именно так я себя чувствовала в первый раз, когда увидела Чарли. В то время я не понимала этого, но вспоминаю слова отца, а теперь понимаю. Для меня нет другого. И это не просто изображение, Сержант Джексон. Это очень любимая женщина. — Она повернулась к нему лицом. — Мне всё равно, как выглядит Чарли, когда он возвратится домой. Всё, что для меня важно, — это то, что он делает. — Она подошла к сержанту, стоящему над ним, чтобы удостовериться, что он ясно понимает следующее, что она собиралась сказать. — Мне будет всё равно, если Чарли будет ранен. Мне будет всё равно, если он покалечен. Мне важно только, чтобы он вернулся домой живым. — Ребекка снова заняла своё место. — Я знаю, что вы один из самых дорогих друзей Чарли, и я знаю, что вы беспокоитесь только о нём. Я ценю это, потому что Чарли нуждается в его друзьях на его стороне. Я думала, что мы с вами на пути к тому, чтобы стать друзьями, сержант Джексон, но если вы не верите в мою искренность чувств к Чарли, то я не могу поверить, что это так. Я очень ценю вашу помощь со свадьбой, и я попрошу миссис Купер проконсультировать вас о дальнейших планах. — Она пила чай. — Хорошего дня, сэр.
— Ах, мэм, я думаю, что, возможно, мне удалось присоединиться к клану, с которым я обычно не общаюсь. Клан О’Бливи. У меня самые глубокие извинения. Я позволил своему естественному скептицизму сокрушить доказательства передо мной. И Я вижу, что у Чарли полно рук. — Джо продолжил с поклоном. — Я очень надеюсь, мадам, что вы и я можем быть больше, чем друзьями, — что мы можем быть союзниками.
— Мне бы очень хотелось, чтобы это так и было, сержант. Я хочу, чтобы друзья Чарли были моими друзьями и чувствовали себя комфортно в нашем доме. Ваши извинения с благодарностью приняты, сэр. Спасибо. — Она указала на его место. — Теперь, пожалуйста, закончи свой чай, пока мы выясним, какую свадьбу подарить нашему Чарли.
Джоко улыбнулся, когда занял своё место. Его генерал нашёл свою пару — упрямую южную женщину с высоким чувством чести и преданности. Что ж, возможно, он согласится с предложением Чарли после войны.
***
Вторник, 3 января 1865 г.
Тонкий слой инея лежал по земле, так что мир сверкал в тонком, ясном раннем утре солнца. Оба мужчины щурились от восходящего солнца, когда Джоко отвёз Чарли на вокзал.
Чарли ехал с инженером, очарованным запутанностью великого парового двигателя. В ясное утро чёрный дым, заполненный пеплом и пеплом от горящего дерева двигателя, оставил след срочности, который почти соответствовал потребности Чарли закончить свои дела в Капитолии и вернуться к Ребекке. Он копил каждый момент с ней; эта поездка была необходимостью, которую он решил завершить как можно быстрее. Фонарщики выполняли свою работу, так как такси, арендованное Чарли на Станции Юнион, двигалось по Массачусетс-авеню в направлении центра Вашингтона. Чарли поехал к Белому дому, который находился всего в квартале от отеля, в котором он всегда останавливался, достопочтенного Уилларда. Он заплатил таксисту и вошёл.
— Ах, полковник Редмонд. — Клерк за стойкой зарегистрировал смену знаков отличия. — Извините, генерал. Добро пожаловать. Прошло уже много месяцев. Поздравляю с продвижением по службе.
— Привет, Симпкинс. Спасибо. У тебя есть комната?
— Да, сэр. Не хотите ли поужинать, когда я приготовлю его?
— Что-то простое, я думаю. Может быть, просто тарелку с кранами?
— Как ты пожелаешь. Я также приготовлю для тебя ванну.
— Спасибо, Симпкинс.
— Вы хотите, чтобы я отправил письмо и сообщил мисс Лиззи, что вы в городе?
— Не сегодня вечером, Симпкинс. У меня сегодня вечером ещё одна встреча. Я увижу её завтра.
Чарли съел простой ужин из жареной баранины и зелени, а затем быстро принял ванну, чтобы удалить пыль и песок из поезда с его волос и тела.
***
Он оделся с течением вечера, швейцар постучал вежливо и передал ему сообщение. Материалы, которые он привёз, чтобы показать генералу Монтгомери К. Мейгсу, генерал-интенданту армии, были доставлены. Генерал попросил Чарли явиться к нему домой тем же вечером в восемь. Чарли улыбнулся, хотя улыбка не доходила до его глаз. Возможно, он наконец-то доберётся до сути этой проблемы. Чарли проверил его внешность. Он должен был быть идеальным полковым командиром Шеридана сегодня вечером. С письмом от Шеридана, аккуратно спрятанным в нагрудный карман, он отправился в путь. Для Чарли было необычным то, что он раньше не встречал такого профессионального офицера, как Мейгс, но тогда Мейгс был рабочим или инженером на протяжении всей своей карьеры, а Чарли был полевым офицером. В то время как большинство мужчин, которых знал Чарли, в том числе и он сам, в какой-то момент были привлечены к административной ответственности, идея делать это всё время доставляла Чарли неудобство. Ему нравилось быть вне дома и слишком много, чтобы торчать за столом весь день. Он прибыл к двери Мейгса ровно в 8:00. Хорошо воспитанный молодой капитан встретил его у двери и проводил в кабинет Мейгса. Чарли не ожидал ничего такого. Обстановка была хорошей, но изношенной. Там были бухгалтерские книги и файлы, аккуратно сложенные повсюду. Чарли тоже не ожидал этого человека. Он ожидал кого-то с деньгами, властью и несколькими лакеями. Он нашёл худого человека с испачканными чернилами пальцами, посредственным бренди и явным желанием сделать хорошую работу. Двое мужчин говорили долго. Проблемы были очевидны, но они мало что могли сделать. Все деньги, потраченные на покупку основ, необходимых для управления армией, позволили покупателям в полевых условиях немного заработать здесь и немного, заменив заказанные товары меньшего качества. И все эти ≪ничтожества≫ усугубляли непреодолимое искушение для многих из командующих Мейгсом. Кроме того, в офисе интенданта было слишком мало людей, слишком много людей на местах и слишком много предметов снабжения, чтобы иметь возможность что-либо контролировать. Мейгс был полностью осведомлён о проблемах; он просто не нашёл способа их починить. У Мейгса было несколько предложений для Чарли и он подготовил несколько заметок, которые он должен был доставить на следующий день клеркам и агентам по закупкам, которые обеспечили его силы.
— Извините, Редмонд, но это лучшее, что я могу сделать прямо сейчас. У нас просто недостаточно времени для того, чтобы добиться большего, учитывая, что мы уже четыре года истощаем ресурсы этой страны. Я желаю вам удачи.
Довольный встретить такого преданного офицера, но разочарованный тем, что маленький Мейгс мог сделать, чтобы помочь с его конкретными проблемами, Чарли вернулся в свою комнату в Уилларде, когда ночной дозор закричал в полночь. Было бы долгое утро иметь дело с клерками в офисе квартирмейстера.
***
Эм была сварливой весь день. Её папы не было там, чтобы играть. Ужин был ужасным. Если Чарли не было, чтобы накормить её, она не хотела есть. Время сна было чистилищем. Всё, что Эм могла делать, это рыдать и звать папу.
Наконец она уснула. Ребекка поцеловала Эм спокойной ночью, натягивая одеяло на плечи спящего ребёнка.
— Спи спокойно, малышка. Папа будет дома через несколько дней.
Ребекка зажгла огонь в своей комнате, чтобы он оставался тёплым всю ночь, когда она делила комнату с Эм. Констанция больше не могла заботиться о своём ребёнке, едва имея достаточно сил, чтобы съесть суп, который Беула постоянно давала молодой женщине.
Когда Ребекка забралась в постель, её мысли были беспорядочными: она скучала по Чарли и знала в своём сердце, что Констанция не выживет. Она хотела поговорить с молодой женщиной, но не знала, как рассказать о том, что у неё на уме. Было более чем грубо просить у неё разрешения присмотреть за Эм. Ибо Ребекка чувствовала себя почти как ангел смерти, ожидая, когда Констанция умрёт. Она перевернулась и потянула подушку Чарли на руки, понимая, что завтра ей придётся поговорить с Констанцией. Вещи просто должны быть приведены в порядок; наверняка Констанция поймёт и оценит её заботу. Она снова перевернулась и уставилась в камин, думая обо всех вещах, которые должны были быть выполнены, прежде чем Чарли уйдёт в весеннюю кампанию. Самым важным, конечно же, была их свадьба, которая приближалась с каждым днём. Ребекка испугалась, что они не смогут обеспечить свадьбу, достойную Чарли и его должности. Дамы из общины были очень обнадёживающими и очень любезными, позволяли Ребекке раздражаться. Они действительно нашли её довольно забавной. Она, с другой стороны, становилась воплощением нервной будущей невесты. В день свадьбы она нервничала с Гейнсом, но по совершенно другим причинам. Её нервозность с Гейнсом была вызвана страхом. С Чарли это было из-за любви, которую она чувствовала. Она решила, что определённо предпочитает чувства, которые вызывает брак с Чарли. Когда она погрузилась в сон, было беспокойно; она постоянно искала Чарли. Его отсутствие сильно повлияло на её способность спать. Затем начался сон; Губы Чарли нежно целуют её шею. Она застонала и скинула одеяло, чтобы попытаться охладить своё тело, которое быстро перегревалось.
