Worlds Heard In Silense/Xena Uber ( Слова, услышанные в тишине/ Зена Убер)

Пятница, 27 января 1865 г. Г- н Купер привёл большой фургон за дом и откинул брезент, чтобы показать Чарли прекрасное пианистическое пианино сзади. Миссис Купер села на ящик, ожидая, пока мужчины поймут, как двигать тяжёлый инструмент. Для мистера Купера было необычно доставить что-либо лично; для миссис Купер было куда более необычным сопровождать его, но сегодня она хотела поговорить с генералом, а затем помочь Ребекке в последних приготовлениях к свадьбе. Чарли, Джоко и Дункан вспотели в прохладном воздухе, осторожно отодвигая пианино и подходящую табуретку с повозки в дом. Они спрятали его в нише музыкантов в бальном зале, откуда они могли быстро и относительно безболезненно перенести его в переднюю гостиную в утро свадьбы. Затем Чарли пригласил Куперов присоединиться к нему в его офисе за чашкой чая. Мистер Купер отказался, сославшись на необходимость вернуться в свой магазин. Миссис Купер согласилась после того, как Чарли заверил её, что один из его людей будет рад отвезти её домой позже. — Миссис Купер, я ценю то, что вы и ваш муж сделали, чтобы получить свадебный подарок Ребекке. Я уверен, что иметь дело с миссис Уильямс от моего имени было… сложно. — Ну, миссис Уильямс, безусловно, не приняла бы вас, если бы она знала, какие планы у мистера Купера. Я уверена, что она будет раздражена, когда узнает. — Она отпила чаю и сказала: — Генерал, я рада, что у нас есть несколько минут вместе. Есть несколько вещей, которые я хотела бы обсудить с вами наедине. — Конечно, мэм, я могу помочь вам или мистеру Куперу. — Я была самой близкой подругой матери Ребекки. Мы были почти как сёстры, и я всегда держала Ребекку в особом месте в моём сердце. Поэтому, когда её мать ушла, нет никого, кроме меня, чтобы поговорить с вами как будет с матерью. Надеюсь, вы не против презумпции. Чарли улыбнулся. Затем он сел очень прямо в своём кресле.  — Нет, конечно нет. Миссис Купер на мгновение остановилась, а затем начала с вопроса.  — Что Ребекка рассказала тебе о своём первом браке? — Она рассказала мне о своём браке с мистером Гейнсом. Достаточно для меня, чтобы предположить, что с ней очень плохо обращались. — С ней действительно очень плохо обращались. Я лично считаю, что он её избивал, хотя она никогда ничего не говорила напрямую. Чарли кивнул.  — Да, он делал. Она доверилась мне. — Я также считаю, что он оскорблял её… супружески. Чарли с трудом сглотнул.  — Я знаю из того, что она сказала, что он сделал. Однако я не уверен, что Ребекка видит это таким, каким он был. Миссис Купер вопросительно посмотрела на него.  — Что вы имеете в виду, генерал? — Я думаю, что Гейнс убедил её, что это её обязанность и его право. Она знала, что он был неправ, и он причинял ей боль, но я не верю, что она приравнивает это к тому, что случилось с миссис Адамс, потому что Гейнс был её законным мужем. Миссис Купер посмотрела на мужчину перед ней с некоторым удивлением. Она знала, что генерал был чувствительным человеком, но эта проницательность была больше, чем она думала, на что способен любой мужчина.  — Что ж, сэр, вы, кажется, хорошо понимаете, через что она прошла. В дополнение к жестокости и контролю, он был неверным и неверным, что было очень оскорбительным. Я знаю, что Ребекка терпела это молча, но я могла видеть, насколько это причиняло ей боль. — Надеюсь, ты знаешь, что я никогда не оскорблю её таким образом. — Генерал, могу ли я быть совершенно тупа с вами? — Конечно, вы можете. — Я никогда не знала джентльмена, который не заблудился в какой-то момент в своём браке. Я просто прошу вас быть осторожным с этим. Кроме того, сэр, если вы когда-нибудь сделаете ей больно, как Гейнс, я лично позабочусь о том, чтобы вас призвали к ответу. Она милая женщина, она не заслуживает такого обращения. Чарли кивнул: — Я бы на это надеялся. Я вижу, как сильно вы о ней заботитесь, и я рад, что она заставит вас положиться на вас, когда меня призовут обратно на службу. Но будьте уверены, когда я вернусь домой, я буду верен Ребекке, как ни один мужчина никогда не был верен женщине раньше. — Надеюсь, генерал, я искренне надеюсь на это. Полагаю, вы также слышали слухи о том, что Ребекка… не может рожать детей? — Да, но это не касается меня. Как вы знаете, Ребекка решила принимать каждую вафлю, которая проходит через Калпепер, и… — Чарли сдвинулся, зная, что настало время решить эту конкретную проблему, прежде чем появится больше слухов. — Видите ли, мэм, я был ранен. Я боюсь, что не могу стать отцом детей. — О, боже, сэр. Это очень прискорбно. Если это не слишком личное, могу я спросить, насколько серьёзной была травма? Я имею в виду, я знаю, что Ребекка страстная женщина, и я… — Она замолчала, стесняясь спросить вопрос, который плавал просто вне досягаемости, за пределами её южной уместности. — Уверяю вас. Я способен удовлетворить мисс Ребекку, только не отцом детей. Миссис Купер покраснела, скорее для пожилой женщины, и улыбнулась.  — Я уверена, что вы расширите себя до предела своих возможностей, сэр. Я просто не хочу, чтобы Ребекка снова обиделась. Чарли не мог удержаться от улыбки. Он слегка подмигнул миссис Купер.  — Даю слово, мэм. Я не сделаю ей больно. *** Чарли проводил миссис Купер наверх.  Войдя в заднюю комнату, он объявил: — Дорогая, посмотри, кто пришёл, чтобы помочь тебе в этот день.  Ребекка посмотрела на Чарли и миссис Купер со странным отсутствием понимания. — Какой? — Дорогая, миссис Купер пришла помочь тебе сегодня.  Ребекка бродила по комнате, бесцельно балуясь цветами, тщательно отсортированными блюдами на следующий день, лентами для бального зала и различными другими предметами, которые были аккуратно поставлены в гостиной для развёртывания на следующее утро. Она скорее напомнила Чарли о потерянном ягнёнке, бродящем вокруг в поисках своей овцы. Он посмотрел на миссис Купер.  — Возможно, мэм, я должен послать курьера вашему мужу с просьбой присоединиться к нам здесь на вечер. — Ах, да, я подозреваю, что вы правы. Она выглядит немного… дезориентированной. Мистер Купер и я можем отвезти её к нам домой, чтобы одеть утром на свадьбу. Спасибо, генерал. Ребекка подняла взгляд от цветочной композиции.  — Привет, Чарли. — Здравствуй, дорогая. — Он подошёл к ней и нежно обнял её и поцеловал в лоб. — Миссис Купер здесь, чтобы увидеть тебя, дорогая. Ребекка перевела взгляд с Чарли на женщину через комнату.  — Привет, Грейс. — Она снова посмотрела на Чарли. — Мы поженимся утром. — Да, дорогая. Мы поженимся утром. По крайней мере, мы, если вы всё ещё хотите. — Чарли посмотрел на миссис Купер с тихой мольбой в глазах. Он начинал паниковать. Стал ли стресс, наконец, перед Ребеккой? Его прекрасная, сильная леди наконец-то сломалась? — Дорогая, с тобой всё в порядке? Ты выглядишь такой… отвлечённой. Она посмотрела на него, не полностью понимая, что он говорит, но понимая выражение беспокойства на его лице.  — Я в порядке… на самом деле. Чарли был в недоумении. Она казалась полностью отдалённой от него, от событий, происходящих вокруг неё, от суматохи дня.  — Ты уверена, дорогая? Я не хочу, чтобы наша свадьба вернула тебя в постель, как ты была перед Рождеством. — Генерал, я думаю, вы обнаружите, что ваша невеста просто страдает от тяжёлой нервной системы. — Миссис Купер присоединилась к ним и обняла Ребекку за плечо. — С ней всё будет хорошо. Я позабочусь о ней, и она будет утром в церкви. Тебе не нужно беспокоиться. Всё в порядке. — Может быть, я должен отвести её в её комнату? Может быть, вздремнуть и немного провести время вместе? Миссис Купер улыбнулась.  — Генерал Редмонд, я понимаю, что за последние несколько месяцев у вас с Ребеккой была довольно уникальная ситуация с точки зрения сна. Но на сегодня и сегодня, я думаю, было бы лучше, если бы вы договорились спать в другом месте. Чарли посмотрел на неё с открытым ртом. Ему никогда не приходило в голову, что ему придётся соблюдать эту особую традицию. Он и Ребекка спали вместе каждую ночь с тех пор, как приехали в Калпепер, за исключением нескольких дней, проведённых в Вашингтоне. Провести ночь на Честерфилд в своём кабинете было не совсем то, что он запланировал на ночь перед свадьбой. У него были видения обниматься и ухаживать за своей дамой. Они испарились с треском перед нежным, но твёрдым присутствием миссис Купер. Что ещё хуже, он только что пригласил её провести ночь, поэтому она была там, чтобы навязать этот символический жест частной собственности. — Итак, я уверяю вас, что с Ребеккой всё будет в порядке, генерал. Возможно, вам стоит пойти и провести свой прошлый вечер в качестве холостяка с несколькими вашими мужчинами. Если вы не против, я уверена, что мистер Купер хотел бы отпраздновать с вами. Смирённо, Чарли присоединился к её инструкциям.  — Да, мэм. Я увижу вас за ужином и сейчас пришлю курьера, чтобы сообщить вашему мужу о вашем присутствии здесь сегодня вечером. — Спасибо, генерал. *** От основной части дома, Чарли побрёл к себе в кабинет. Он вызвал Дункана и попросил отправить посланника к мистеру Куперу. Затем он прошёл через конюшню, чтобы увидеть Джека, которого гораздо больше интересовала Шеннон. Чарли сделал пометку, чтобы Тарент спарил их, поскольку было ясно, что Шеннон вступает в сезон. Затем он бродил по лагерю, который был жутко тихим и, казалось бы, пустынным. Наконец он вернулся в дом и в комнату Эм. Тесс удерживала её в своей комнате, тихо играя с ней, чтобы не давать ей отвлекаться от подготовки к последнему дню. Чарли сидел на полу, играя с ней в кубики, пока не пришло время ужинать. Это было не намного лучше. Саманта Картер управляла домом в течение дня и накрыла немного холодной ветчины и кастрюлю с супом на ужин. Это было просто; каждому было легко взять то, что они хотели, и это означало, что Сара могла сосредоточиться на свадебном банкете. Чарли накормил Эм и отдал её Тесс для ванны, а затем вернулся и взял что-то для себя. Он действительно надеялся увидеть Ребекку. Миссис Купер мелькнула в утреннюю комнату, собрав две тарелки.  — Как Ребекка, миссис Купер? Она спускается на ужин? — Нет, генерал, она отдыхает в своей комнате. Я сказала вам, чтобы пошли с другими джентльменами. А теперь идиот. Ричард подошёл, подслушав миссис Купер в разговоре.  — Давай, Чарли. Мы с ребятами займём тебя на вечер. Тебе нужно убежать от этого женского уклада. Чарли последовал за Ричардом. У него не было других доступных вариантов. Ричард подтолкнул своего друга.  — Поднимайся, Чарли, это только одна ночь. — Хорошо, что ты скажешь, но… — Чарли слышал себя. — Боже, я ною. Выведи меня отсюда, Ричард. — С удовольствием. *** Ричард набросил шинель Чарли на него.  — Пойдём со мной в офицерский бардак. Конечно, мы можем найти что-нибудь, что можно сделать там. Когда двое мужчин спустились в лагерь, они поговорили о порядке завтрашнего мероприятия. Свадьба была назначена на три часа дня; затем гости возвращались в конюшни Редмонда на праздничный банкет. Чарли и Ребекка проведут свою первую ночь как супружеская пара в своей постели, уезжая в понедельник на неделю в Вашингтон. Они прибыли в Офицерский бардак, чтобы найти бревенчатую палатку, оживлённую голосами. Ричард распахнул дверь и буквально толкнул Чарли через неё. В палатке было больше людей, чем обычно, и некоторые из них были гражданскими лицами. Присутствовали все старшие офицеры Чарли, а также Купер, Фрейзер и пара других местных знакомых Чарли. Но присутствовало также несколько неожиданных джентльменов. Шеридан, МакКоули и Мерритт оказались у большой чаши для пунша, где председательствовал Дункан. В углу с мэром Фрейзером сидел коротышка с тремя звёздами на плечах и облаком сигарного дыма над головой. Чарли был ошеломлён. Возможно, это была его холостяцкая вечеринка, но тренировки Чарли взял на себя спонтанно. Он обратил на себя внимание и отдал честь.  — Генерал Грант, сэр. — Возьми палку из своей задницы, Редмонд. Это твоя вечеринка. — Грант ухмыльнулся и вернулся к своему разговору с Фрейзером, с которым он встретился и подружился, когда он использовал Калпепер в качестве своей базы операций предыдущей весной. Уитмен передал Чарли кружку. Чарли немедленно сделал большой глоток и чуть не задохнулся. Он ожидал кофе, возможно, с добавлением бренди. Он получил горячий ромовый пунш, и по интенсивности он был сделан в основном из рома, только кивнув другим традиционным ингредиентам. Офицеры стояли в ответе на постукивание Ричарда по его кружке.  — Джентльмены, я даю вам нашего любимого друга и командира, генерала Чарльза Х. Редмонда. Чарли Редмонд, образцовый солдат, — пока зелёные глаза улыбнулись и заставили его кровь тлеть. — Теперь Чарли жених, Ребекка отвечает, и мы вместе молимся, они станут старше Чарли и Ребекки. Мужчины должным образом выпили тост, а затем избили Ричарда за его жестокие стихи. Офицеры принесли свой подарок Чарли, вместе с Ласточкой, как старшим офицером командиров роты, представлявшим его.  — Генерал, как бы мы ни сожалели об этом, мы понимаем, что вы намерены вернуться к мирной жизни, когда эта война будет завершена. Поэтому мы решили, что вам нужно научиться ездить на чём-то ином, чем кавалерийское седло. Итак, мы получили это для тебя. — Он представил красиво обтягивающее седло для охоты с отличительным знаком Crosby Leatherworks.  Чарли провёл рукой по мягкой намасленной коже. Молодой Дьюи заговорил.  — Мы попробовали это на Джеке, сэр. Подходит ему, как перчатка. Чарли был глубоко тронут; он подошёл к каждому человеку в его команде со словом благодарности. Тост Ричарда открыл дверь хриплым тостам и шуткам. Повесть о Ребекке и Чарли в конюшне, которая очень быстро обошла лагерь, была воскрешена и спекулирована. Чарли провёл большую часть вечера, краснея, но, продолжая пить ромовый пунш, румянец превратился в покрасневшее лицо человека, который выпил немного. После смены полуночного охранника генерал Грант решил, что настало время для этой маленькой вечеринки разойтись или рискнуть жениху оказаться бесполезным на следующий день. Он встал и прочистил горло. Конечно, генерал Грант помогал себе свободно в поставках бренди Чарли, и его слова были не слишком ясны; и при этом он не был особенно устойчив на своих ногах.  — Джентльмены. Был хороший вечер, но «пришло время предложить нашей грустной метле — красной спокойной ночи». — Грант наткнулся на Чарли, где он быстро плюхнулся на плечо Чарли. — Время ложиться спать, мальчики. Смеясь, Шеридан и Мерритт освободили Чарли от неожиданного бремени их командира. Чарли натянул плащ и направился к двери в сопровождении Ричарда. Они прошли через холод до дома, где Чарли вошёл в парадную дверь. Ричард неожиданно последовал за ним.  — Что ты делаешь, Ричард? У меня всё отлично. Я могу найти свою кровать, спасибо. — О, правда, генерал? Тотально под контролем? Тогда почему вы идёте наверх? — Потому что здесь моя кровать, конечно. — Не сегодня вечером, мой друг. Сегодня вечером ты спишь в своём офисе. — Я должен идти к Ребекке. — Не сегодня, дружище. Сегодня ты спишь один. Джоко и я заберём тебя утром. Ричард повёл Чарли вниз по задней лестнице в свой кабинет. Джоко задумчиво положил одеяло и подушку на старый диван в стиле честерфилд, подтащил его к огню и медленно зажёг огонь в камине. Ричард освободил Чарли от пальто и униформы, затем толкнул своего друга на диван и снял ботинки. Чарли понял, что Ричард собирается уложить его в постель. Его врождённое чувство выживания помогло ему взять себя в руки.  — Спасибо, Ричард, но я сам справлюсь с остальным. Я полагаю, что завтра тебе тоже предстоит сыграть свою роль, старый друг. Так что и тебе тоже нужно поспать. — Если ты уверен, Чарли. — Ричард злобно улыбнулся. — Спи спокойно, потому что я уверен, что тебе понадобятся все твои силы на завтра. *** Чарли проснулся на рассвете, как и было его привычкой. Водяной поток солнечного света проникал сквозь щели в шторах, ударяя его прямо в глаза. Это было неудачно, так как у него было больше, чем небольшое похмелье. Он выскользнул из-под одеяла, застегнул мятую спящую рубашку и наполовину сунул её обратно в брюки. Подняв ноги в чулках, он вышел в холл и направился к зимней кухне, молясь всем богам, что у Сары есть чашка кофе. Сара и несколько других слуг суетились на кухне. Рег настраивал часовой механизм, который вращался бы в течение нескольких часов без присмотра. Чарли стоял в дверях несколько минут, наблюдая за ними, прежде чем кто-то заметил его присутствие. — Ба, генерал Чарли. Что вы делаете на кухне так рано? — Сара повернулась и увидела, что он стоит там. Она схватила кружку и вытащила чашку кофе из урны, которую поставила на согревающую плиту. — Хорошо, сэр, вы собираетесь просто стоять там или войти и выпить кофе? — Когда она подошла ближе, она приняла растрёпанный вид Чарли и налитый кровью взгляд его глаз. — Ах, я вижу. Вы хорошо провели время прошлой ночью, сэр? Чарли тупо кивнул и взял у неё кофейную кружку. Он прижал его к своей груди, желая, чтобы он остыл достаточно, чтобы он мог пить. — Ваша голова немного болит, сэр? Чарли осторожно кивнул. Прямо сейчас любое движение больно. — Что ж, сэр, подойдите и сядьте за стол, и я исправлю вас. Вы знаете, мой старый мастер имел вкус к винограду, и он поклялся моим лекарством. Или, возможно, он поклялся на моём лечении. Какое-то это работает. Сара продолжала болтать и суетиться вокруг, готовя смесь для головы Чарли. Она разбила два яйца в высоком стакане, добавила немного вустерширского соуса, немного ада в бутылке, которая представляла собой её собственную дистилляцию острого перца, немного корня сассафраса, немного коры ивы, немного масла бенна и кусочек варочного коньяка. Она энергично встряхнула жалкую смесь, так что это была вязкая коричневая каша, и поставила её перед Чарли.  — Выпейте это. Я знаю, это выглядит ужасно, но это помогает, генерал С. Чарли посмотрел на смесь в стакане и почти потерял всё, что было в его животе. Однако он мужественно закрыл глаза, прищурился и проглотил содержимое стакана. Как только он опустился, он схватил чашку с кофе. Ему нужно было что-нибудь, чтобы смыть этот грязный вкус с его рта. Сара поставила перед ним стакан воды.  — Вот. Вам нужно больше жидкости. Дайте полчаса, и вы будете правы, как дождь. Чарли покорно выпил воды и поблагодарил Сару. Он сделал себе мысленную пометку никогда больше не напиваться, если это было единственным лекарством. *** Чарли чувствовал себя несколько лучше через час, когда небольшая форма, которая была, недавно узнала, как провернуть дверные ручки, ворвалась в его офис, носящая её ночное платье и перетаскивая её куклу за ней. — Папа. Доброе утро, папа. Тесс сказала, что у тебя здесь подвох. Итак, Эм идёт сюда. — Ну, доброе утро, малышка. Я вижу, что, по крайней мере, одна из женщин в этом доме помнит меня. — Чарли подхватил маленькую девочку и посадил её на колени. — Итак, как ты сегодня утром? — Эм хорошо. Видишь, папа. Паутина говорит, что Эм хорошо. — Эм подняла куклу, которую Чарли привезла из Вашингтона, которую она, после серьёзных размышлений, назвала Ребом, после Ребекки, потому что она думала, что кукла похожа на маму Бекку.  К сожалению, Эм ещё не освоила звук ≪р≫. — Папа. Эм хьюги. — Позволь мне съесть нам завтрак, малышка. Чарли усадил ребёнка на диван, убедив её не трогать что-либо на столе папы, и пошёл на кухню, чтобы выпить пару чашек горячих хлопьев. Сара залила две миски кукурузной муки и сбрызнула на них мёд. — Генерал Чарли? — Рег пришёл, втаскивая вёдра с горячей водой, только что закончив наполнять ванну Ребекки. — Да, Рег? — Когда вы хотите, чтобы вымыться в вашей ванне? Или вы хотите, чтобы в вашем офисе была ванна? — Ну, я полагаю, это зависит от того, когда мисс Ребекка уезжает. Думаю, я приму ванну сразу после того, как она уйдёт наверх, если ты справишься? — Да, сэр. Комната для стирки или ваша комната? — Моя комната, я думаю. Это оставит комнату для стирки открытой для других людей. — Да, сэр. Чарли вернулся в свой офис, где они с Эми вместе тихо позавтракали. Тесс пришла искать маленькую девочку вскоре после того, как она закончила.  — Генерал Чарли, я искала во всём доме этого маленького беса. Я пошла в её комнату, чтобы взять её на завтрак, а она ушла. Эм выглядела смущённой. Она встала и пошла к своему папе. Тесс бы суетилась над ней и заставляла её одеться, прежде чем она позавтракает. Папа позволил ей есть в своей ночной рубашке. *** Джоко появился вскоре после того, как Тесс пронеслась прочь искупать и одеть маленькую Шалунью Эм. Содержание ребёнка в чистоте до тех пор, пока свадьба не станет сложной задачей, — у неё было одним из её игривых дней, когда очень мало могла помешать ей делать то, что она хочет. Чарли слышал, как друзья, у которых были маленькие дети, говорили о ≪ужасных двойках≫. Эм придавала новое значение этой концепции. — Доброе утро, Чарли. Я слышал, тебе нужно было полечиться у Сары сегодня утром. Чарли хмыкнул и кивнул. Лекарство Сары не было в его списке популярных тем для разговоров в течение дня. — Мисс Ребекка уехала в дом миссис Купер несколько минут назад. Чарли оживился.  — Как она выглядела? Была ли она отдохнувшей? Я вчера волновалась за неё, она выглядела такой… потерянной. Джоко усмехнулся: — Да, Чарли, она в порядке. Очень счастлива, почти легкомысленна этим утром, когда они упаковали её платье и другие вещи. У неё был восхитительный румянец на её щеках этим утром. Чарли вздохнул с облегчением от последних слов. У него был тайный страх, что она решит, что жениться на женщине, которая прошла как мужчина, было просто не тем, что она хотела сделать со своей жизнью, и оставить его у алтаря. — Итак, теперь, когда она пошла собираться, я могу присмотреть за своим туалетом? — Вы можете. И я бы посоветовал вам провести день, отдыхая в самой удобной одежде. — О? Почему это, о, провидец свадебных дней? — Потому что около часа я приеду сюда, чтобы запихнуть тебя в твою самую формальную парадную форму. Чарли улыбнулся. Формальная парадная форма была одним из тех нарядов, которые требовали от него носить своё более необычное нижнее бельё.  — Понятно. Хорошо, что я бегал в последнее время? — Действительно. Хорошо также, что у нас есть большая канистра талька, чтобы доставить тебя в эти брюки. *** Ребекка, Саманта и Грейс сидели в маленькой кухне дома, попивая чай, а Ребекка попыталась съесть несколько кусочков сладкого хлеба, чтобы поселил её живот. Элизабет вошла на кухню с огромной улыбкой на лице. — А как наша покрасневшая невеста этим утром? — Нервничающая. Элизабет, ты доктор, ты не можешь дать мне что-нибудь для моего желудка? Боюсь, я заболею до того, как день закончится. — У меня есть два рецепта для вас. Первый — это маленький флакон — простой тоник с малиной и мятой, чтобы успокоить желудок, не заставляя вас чувствовать себя нечёткой. Второй — чтобы вы закрыли глаза и подумали о Чарли, о взгляде на его лице, когда вы идёте по проходу. Ребекка могла только улыбаться, как школьница. Когда она сделала то, что предложила Элизабет, она открыла глаза и посмотрела на подругу.  — Теперь он не просто самая красивая вещь? Саманта и Грейс начали смеяться, когда Элизабет с иронией прокомментировала: — Ну, дорогая, я подозреваю, что это зависит от вашего вкуса в джентльменах. Должна признать, Чарли красивый мужчина. — Да, он такой. — Она почесала лоб, пытаясь ослабить головную боль. — Почему я так взволнована? Это не так, как будто я не делала этого раньше. Грейс наклонилась вперёд и похлопала её по руке.  — Возможно, дорогая, именно поэтому вы так нервничаете. Но вы должны помнить, что генерал — это не мистер Гейнс, а то, что вы выбрали генерала. — Верно. Я полагаю, это то, что невеста должна чувствовать в день своей свадьбы. Саманта посмотрела косо.  — Я не уверена, что невеста должна чувствовать. Мне посчастливилось иметь мужа, которого я знала и любила до нашей свадьбы, поэтому я помню, что была взволнована и радостна. Но ваш первый брак был с мужчиной, которого вы не только не хорошо знали, но тот, который вам даже не понравился. Я, конечно, понимаю, почему вы можете нервничать. Просто продолжайте думать о своём Чарли. Отложите эти старые воспоминания в сторону и знайте, что вы будете вспоминать этот день как один из лучших в своёй жизни. — Я помню, в тот день, когда я женилась в первый раз, большую часть утра я провела в слезах. Я испугалась и хотела выйти. Но сегодня я просто хочу, чтобы этот день прошёл быстро, чтобы я могла быть с Чарли. — Она посмотрела на Элизабет. — Вы видели его утром? Как он? Элизабет улыбнулась.  — Я не видела ни его, ни Ричарда. Возможно, миссис Купер могла бы просветить нас. Я понимаю, что мистер Купер присутствовал прошлой ночью. Миссис Купер злобно улыбнулась.  — Я не знаю деталей. Всё, что я знаю, это то, что я спустилась сегодня утром вниз по лестнице и обнаружила, что мистер Купер крепко спит в кладовой, где мы храним сухие товары. Я не уверена, как он туда попал, я даже не уверена, что Я хочу знать, как он туда попал. Из бормотания, которое он делал, поднимаясь по лестнице, было упоминание о горячем ромовом ударе, новом седле и людях генерала Редмонда, танцующих с лошадью. Я всё ещё не уверена, что понимаю это. Ребекка не могла удержаться от смеха.  — Танцы с лошадью? — Ну, — протянула Элизабет, — вы знаете, как кавалеристы относятся к своим лошадям. Вмешалась Саманта. — Я слышала, как слуги что-то говорили о Гранте и мётлах. Ребекка просто посмотрела на Саманту, а затем на Элизабет.  — Гранте? Веники? Что, во имя Бога, они делали прошлой ночью? В этот момент вошла Лизбет.  — Мисс Ребекка? Время делать причёску. И я полагаю, что мужчины имели какую-то вечеринку прошлой ночью. Генерал Чарли нуждался в лечении Сары этим утром. — О Боже, — Ребекка закатила глаза. — Мне повезёт, если Чарли доберётся до церкви. — О, я думаю, что Чарли добрался бы до церкви, если бы он был на смертном одре, дорогая. Я никогда не видела этого человека таким решительным. — Элизабет улыбнулась.  Изменения, которые Чарли претерпел за последние месяцы, были поразительными. Все они были к лучшему и всё из-за этой маленькой блондинки. — Полагаю, это была идея Ричарда напоить моего будущего мужа? Ричард плохо влияет на Чарли. — Дразнила Ребекка, понимая, что ей стало намного лучше. — Ну, как я слышала, это была идея всех напоить твоего мужа. — Грейс Купер усмехнулась. — Я отправила его на вчерашнюю игру, и я понимаю, что и генерал Шеридан, и генерал Грант пришли на электричке вчера вечером, чтобы помочь в торжествах. Дамы наблюдали, как вся кровь сливалась с лица Ребекки.  — Генерал Грант? — Это было всё, что ей удалось выбрать, прежде чем она быстро упала в обморок. Несколько сожжённых перьев, запах соли и Ребекка воссоединилась с дамами. Лизбет взяла на себя ответственность в её тихом образе жизни.  — Мисс Ребекка, мне действительно нужно начать с ваших волос. *** Чарли закончил одеваться. Его форма была безупречна; штанишки из оленьей кожи были безупречны, его сапоги блестели, вырезы хвостов его пиджака были так тщательно расчёсаны, что они больше походили на бобра, чем на шерсть. Латунь на его куртке сверкала. Он вышел из дома, чтобы сесть на Джека, которого тоже чистили, пока он не засветился. Каким-то образом большая лошадь знала, что это важное событие, время быть спокойным и эффектным. Он шевелил ногами с каждым шагом, прыгая, как будто он был одной из танцующих лошадей липиззанеров из Европы. Ричард ждал с остальными сотрудниками Чарли, одетых в лучшую униформу, всю слюнявую и полированную, чтобы сопровождать своего командира в церковь. Дункан, Райфорд и Джоко ехали, а также Тарент и Макфарлейн, которые ухаживали за лошадьми. Они прилипли к траве, чтобы сохранить свою непорочную одежду без пыли, и пошли в церковь в хорошем состоянии. Они прибыли в церковь за сорок пять минут до трёх; у Джоко достаточно времени, чтобы стряхнуть последние мелкие частички пыли с униформы и убедиться, что внешность каждого человека была идеальной. Когда гости начали прибывать, офицеры отложили службу в качестве помощников. Чарли ходил… без остановки… туда и обратно. Ричард смотрел на него с ошеломлённой улыбкой. Каждые пять минут Чарли останавливался, чтобы спросить Ричарда, есть ли у него кольца. Ричард выудил их из кармана жилета, показал Чарли и положил обратно. Чарли вернулся к шагам. Они услышали небольшое волнение, и вошёл Шеридан, чтобы сказать Чарли, что пришло время готовиться, так как прибыла Ребекка. Чарли повернулся к Ричарду.  — Готов ли я к… Ричард улыбнулся.  — Дышите, Чарли. Вы спали с ней несколько месяцев. Она не собирается превращаться в горгону только потому, что вы говорите ≪я делаю≫. Вы любите её; она любит вас; остальное просто не важно. Шеридан посмотрел на своего очень нервного офицера.  — Чарли? Чарли выглядел с широко раскрытыми глазами и был готов либо потерять голову, либо потерять сознание.  — Помни, никогда не сгибай колени. — Практический совет Шеридана принёс улыбку.  Запертые колени были приглашением к перегибам, когда нужно было стоять слишком долго. Чарли кивнул, расправил плечи и пошёл к задней части церкви. Он уверенно подошёл к алтарю и занял свою позицию, с Ричардом за плечом. Оба повернулись, чтобы оглянуться на дверь. Миссис Уильямс, чьё лицо было нарисовано в совершенно нейтральной маске после того, как она провела утро, помогая украсить церковь, запустила первые аккорды процессии невесты. Ребекка старалась не выглядеть такой нервной, как чувствовала. Она посмотрела на Элизабет.  — Скажи мне ещё раз, как всё будет хорошо. Элизабет встала так, что только Ребекка могла слышать её, шепча ей на ухо.  — Ты любишь её. Она дополняет тебя. Она поддерживает тебя во всём. Что может быть плохого в этом? Ребекка чуть не задохнулась, пытаясь не смеяться. Она посмотрела на подругу широко раскрытыми весёлыми глазами.  — Это было не хорошо. — Нет, но это действительно вывело тебя из паники. Теперь, ты готова пойти и жениться на своём лихом генерале Редмонде? Ребекка глубоко вздохнула и кивнула, когда мистер Купер подошёл к ней и протянул руку.  — Ты прекрасна, моя дорогая. Грейс и Саманта выскользнули и заняли свои места на семейной скамье невесты. Их вход был кием миссис Уильямс. Первые звуки процессии прозвучали, когда Ребекка и мистер Купер подошли к двери, а Элизабет последовала за ними. Они медленно шагали по проходу, самому образу достоинства. Ричард прошептал Чарли: — Закрой свой рот. Ты зеваешь. Ребекка чувствовала слёзы на её глазах, когда она впервые увидела Чарли в его парадной форме. Он никогда не выглядел более достойным и совершенным, чем в тот момент. Когда она подошла к алтарю, его глаза встретились с ней. Для Чарли в тот момент в мире не было никого, кроме Ребекки. Преподобный Уильямс прочистил горло, чтобы привлечь внимание Ребекки и Чарли. Возможно, они были одурманены друг другом, но это была свадьба, и он нуждался в том, чтобы они произносили обеты. Когда они наконец поняли, что должны были смотреть на министра, а не друг на друга, Преподобный начал. После короткого приветствия Уильямс указал, что Ребекка и Чарли представляют возможности для мира, для разрешения конфликта, который так много от них взял, и торжества силы любви даже во времена великих конфликтов. Затем простые, красивые слова о свадебной службе вытекали из него. — Дорогие возлюблённые, мы собрались здесь, перед Богом, и перед лицом этой компании, чтобы объединить этого Человека и эту Женщину в священном браке, который является почётным положением, учреждённым Богом и означающим для нас мистический союз, который существует между Христом и Его Церковью: какое святое наследство украсил Христос и украсил своим присутствием и первым чудом, которое он совершил в Кане Галилейской, и заслуживает от апостола Павла почётного уважения среди всех людей, и поэтому никому не быть введённым неосознанно или легко, но благоговейно, благоразумно, послушно, трезво и в страхе Божьем. В это святое состояние эти два человека сейчас приходят, чтобы быть объединёнными. Если любой человек может показать справедливую причину, почему они не могут законно быть сплочены, пусть он говорит сейчас, а то и впредь умолкнет навсегда. — Преподобный Уильямс выждал долгую паузу, которая традиционно была разрешена для любого, кто хотел возразить, чтобы высказаться.  Чарли почувствовал, как капля пота скатилась по его виску; его укоренившийся страх перед раскрытием ещё раз поднял голову, и тихий голос дразнил его.  ≪Что, если кто-то придёт и скажет им, кто вы на самом деле. Это послужило бы вам правильно≫. Ребекка посмотрела ему в глаза, пытаясь выразить всю свою любовь и веру в него и в них.  ≪Всё хорошо, любовь моя. Мы собираемся быть вместе навсегда≫. Она глубоко вздохнула и сосредоточилась на тишине вокруг них. ≪Если миссис Уильямс откроет рот, я буду шлёпать её по глупости≫. Но никто не возражал, и Преподобный Уильямс продолжил. — Я требую и взимаю плату с вас обоих, поскольку вы ответите в ужасный Судный день, когда откроются тайны всех сердец, что, если кто-то из вас знает какие-либо препятствия, почему вы не можете законно объединиться в Браке, вы должны Теперь признаться в этом. Ибо вы уверены, что если какие-либо люди объединятся вместе, кроме того, что позволяет Слово Божье, их брак не будет законным. ≪Если бы он знал, он бы покончил с этим. Если бы кто-нибудь из них знал, они бы покончили с этим. Ты не мужчина, Чарли, и церковь не разрешает брак между двумя женщинами≫. Чарли молчал. Во всех отношениях большую часть своей жизни Чарли был мужчиной. Он любил Ребекку, как мужчина любит женщину. Ребекка улыбнулась ему, пытаясь успокоить его с преданностью в её глазах. — Чарльз, хочешь ли ты иметь эту Женщину как свою замужнюю жену, чтобы жить вместе после Божьего таинства в священном поместье Супружества? Будешь ли ты любить её, утешать её, чтить и держать её в болезни и здоровье; и оставив всех остальных? Хранить себя только для неё, пока вы оба будете жить? Чарли с трудом сглотнул, затем ясно ответил: — Я сделаю. — Ребекка, хочешь ли ты иметь этого Человека как своего мужа, чтобы жить вместе после Божьего таинства в святом имении Супружества? Будешь ли ты любить его, утешать его, чтить, повиноваться и держать его в болезни и здоровье; и оставив всех других, оставив себе только его, пока вы оба живы? Ребекка только кивнула. Лёгкие хихиканья из первого ряда заставили её понять, что ей нужно высказать свой ответ.  — Я буду. — Ей удалось тихо выбраться. — Кто отдаёт эту женщину быть замужем за этим мужчиной? Мистер Купер подошёл и ясно заявил: — Во имя её дорогого, покойного отца, это делаю я. — С этими словами мистер Купер взял правую руку Ребекки и поднял её. Преподобный Уильямс взял её руку у мистера Купера и положил её в правую руку Чарли, положив руку на их соединённые пальцы в благословении.  Он повернулся к Чарли и сказал: — Повторяйте за мной. — Я, Чарльз, беру тебя, Ребекка, чтобы быть моей замужней женой, и со всеми моими мирскими благами ты сделаешь, чтобы иметь и идти с этого дня вперёд, к лучшему от худшего, к богатству от бедности, от болезни к здоровью, любить и лелеять, пока смерть не разлучит нас, согласно святому таинству Божьему; — Одной фразой за раз, Чарли объявлял свою клятву твёрдым, звонким тоном. Чарли ослабил хватку на руке Ребекки. Затем она взяла его большую руку для своей клятвы. — Я, Ребекка, беру тебя, Чарльз, чтобы быть моим замужним мужем, и со всеми моими мирскими благами ты сделаешь, чтобы иметь и идти с этого дня вперёд, к лучшему от худшего, к богатству от бедности, от болезней к здоровью, любить и лелеять, пока смерть не разлучит нас, согласно святому таинству Божьему; и я отдаю тебе свою милость. — С каждой фразой голос Ребекки становился всё сильнее и яснее, пока её последняя линия не прозвучала в церкви. Преподобный Уильямс тогда спросил: — Где кольца? — как он выжидательно посмотрел на Ричарда. Ричард слегка нащупал, вытащив два кольца из кармана жилета и аккуратно положив Ребеккино в центр молитвенника, который держал преподобный.  Преподобный благословил кольцо, сказав: — Благослови, Господи, это Кольцо, чтобы тот, кто его даёт, и та, кто носит его, могли пребывать в твоём мире и продолжать в твоей милости до конца их жизнь через Иисуса Христа, нашего Господа. Аминь. — Он повернулся к Чарли и сказал: — Возьми это кольцо и положи его на палец Ребекки, сказав следующие слова: ≪С этим кольцом я женюсь: во Имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь≫. Чарли взял кольцо и очень нежно положил его на руку Ребекки. Его голос был хриплым от эмоций, когда он объявил ей свою клятву. Этим действием он объявил Ребекку своей собственной. Ричард тогда предложил второе кольцо, действие, которое не было распространено, но принято. Преподобный Уильямс благословил кольцо для Чарли. Ребекка взяла кольцо, очень дрожащей рукой, боясь в течение короткой секунды, что она бросит его. Она облизнула губы, надев кольцо на палец Чарли и повторила слова, которые едва слышала, потому что она была слишком занята, улыбаясь Чарли. Преподобный Уильямс в данный момент сорвал голос, чтобы помолиться. Вся община стояла и повторяла Господне ≪Отче наш≫; все, кроме Чарли и Ребекки, которые были слишком заняты, глядя друг на друга, чтобы действительно осознавать, что кто-то ещё делал. Преподобный Уильямс добавил благословение для супружеских пар.  — О, Вечный Бог, Создатель и Хранитель всего человечества, Податель всей духовной благодати, Автор вечной жизни; пошли свои благословения этим слугам Твоим, Чарльзу и Ребекке, которых мы благословляем во Имя Твоё; чтобы они, живя верно, вместе, могли, конечно, исполнить и соблюдать обет и завет между ними, для которых эти кольца даны и даны, они могут быть символом и залогом и могут когда-либо оставаться в совершенной любви и мире вместе и жить по законам Твоим, через Иисуса Христа, Господа нашего. Аминь. — Он снова объединил их правые руки и сказал: — Те, кого Бог объединил, никого не оставляют в покое. Чарли почувствовал, как тяжело поднимается вес от его души. Свадьба закончилась; несмотря ни на что, Ребекка была его женой. Ребекка не могла сдержаться, позволив слезам скатиться по её щекам, она была так счастлива, наконец, стать женой Чарли. Преподобный продолжил: — Так как Чарльз и Ребекка согласились вместе в святом браке и стали свидетелями того же самого перед Богом и этой компанией, и тем самым дали и обязались друг другу, и заявили то же самое, дав и получая Кольца и соединяя руки; я говорю, что они — Муж и Жена, во Имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь. Двое из них встали на колени для окончательного благословения. — Бог-Отец, Бог-Сын, Бог-Святой Дух, благослови, сохрани и сохрани тебя; Господь милостивый со Своей благосклонностью смотрит на тебя и наполняет тебя всем духовным благословением и благодатью, чтобы вы могли так жить вместе в этом жизни, чтобы в будущем мире вы имели жизнь вечную. Аминь. Силами, которыми наделило меня Содружество Вирджинии, я объявляю вас мужем и женой. Чарльз, вы можете поцеловать невесту. Чарли взял её на руки и медленно, благоговейно опустил свои губы к её. Это был поцелуй, как симфония; это началось медленно и нежно и закончилось всем почтением и любовью, которые Чарли умел выражать. Прежде чем Ребекка смогла достаточно ясно подумать, чтобы дышать, в церкви прозвучал крошечный знакомый голос: — Папа! Элизабет бросилась к нему, чтобы попытаться остановить маленького беса, которому удалось вырваться из объятий Тесс и который сделал очень решительный поворот для ног своего папы. Она провалилась. У Чарли не было иного выбора, кроме как оторвать своё внимание от Ребекки, чтобы поймать маленькую девочку, которая бросалась на него. Ребекка смогла только улыбнуться, когда Чарли подхватил её; она взяла его под руку, когда они втроём повернулись лицом к собравшимся гостям. Преподобный Уильямс не смог устоять перед импульсом: — Дамы и господа, позвольте мне представить генерала и миссис Редмонд — и Эмили. Аплодисменты смешались со смехом, когда собрание приветствовало новую пару, и ребёнка, который, как все знали, скоро по закону станет их. *** Та кухня была сценой организованного хаоса. Сара завербовала нескольких членов своей семьи, чтобы они помогали готовить. Рег взял на себя ответственность за винную комнату. Дункан организовал группу добровольцев в качестве серверов. Свадебная вечеринка должна была состояться в любую минуту, и Дункан с Регом организовали бокалы и бутылки шампанского, чтобы поприветствовать их. Гости начали прибывать. Они вытащили свои вагоны, повозки, фургоны и верховых лошадей во двор, где за них взялись люди под присмотром Тарента. Затем они собрались на переднем портике, ожидая прибытия Чарли и Ребекки, прежде чем войти в дом. Наконец, Шеннон вошла во двор и вывезла маленькую повозку Ребекки, которая была украшена синими и слоновыми костями лент. Чарли ехал; Ребекка держала молодую Эм. Все трое улыбались и смеялись, очевидно, из-за того, что сказала Эм. Чарли потянул маленькую коляску к входной двери. Он взял юную Эм и передал её ожидающей Тесс, а затем опустился сам. Он обошёл вокруг и осторожно поднял Ребекку из кареты. Вместо того, чтобы опустить её, он просто подошёл к входной двери и перенёс её через ступеньку под все аплодисменты. Гости толпились в доме позади них. Когда Чарли наконец поставил Ребекку обратно на ноги, она обняла его за шею и поцеловала в щеку.  — Добро пожаловать домой, генерал Редмонд. — Добро пожаловать домой к вам, миссис Редмонд. Должны ли мы стоять здесь и обниматься или мы будем приветствовать наших гостей? Она вздохнула: — Я бы лучше обнялась, но я полагаю, что мы должны быть цивилизованными и приветствовать наших гостей. — Я мог бы просто сбить тебя с ног и отнести тебя наверх. Мы могли бы оставить Ричарда и Элизабет, чтобы справиться с остальным. Она засмеялась и прошептала ему на ухо: — Я смелее тебя. Чарли как будто поднял её обратно на руки.  — Ты знаешь лучше, чем смелее меня, дорогая. И я так по тебе скучал прошлой ночью. — Ну, ты собираешься стоять здесь и говорить об этом весь день? Чарли, находясь в каком-то настроении, решил, что это дразнение слишком заманчиво, и, взяв её на руки, начал решительно двигаться к лестнице.  Проходя мимо Ричарда, он прошептал: — Приведите гостей в порядок на некоторое время, хорошо? — И что я должен… — Он остановился и покачал головой. — Неважно, я буду думать о чём-то. Когда Чарли понёс Ребекку по лестнице, собравшиеся гости разразились смехом. Ричард шагнул к подножию лестницы.  — Похоже, у наших хозяев есть неотложные дела, поэтому до их возвращения, пожалуйста, наслаждайтесь. Дункан и его группа добровольцев стояли у двери, раздавая бокалы с шампанским, когда гости вошли. Когда Чарли достиг вершины лестницы и на мгновение остановился, чтобы поставить Ребекку на ноги, Ричард поднял бокал «Редмонда». Вся компания присоединилась к нему, всё ещё смеясь. Чарли, немного затаив дыхание, только усмехнулся и бросил случайный салют. Ребекка махнула рукой и взяла Чарли за руку.  — Ты плохой человек, Чарли Редмонд, — поддразнила она, когда они шли по коридору. Он открыл дверь в их комнаты и ввёл её. — Я не хуже, чем обычно, дорогая. И у меня есть опыт работы в качестве горничной вашей леди. Я подумал, что вы могли бы переодеться во что-то более удобное. Кажется, я кое-что помню. Прекрасный зелёный бархат, который, я подозреваю, больше не болт из ткани. Я также подумал, что вам это может понравиться. — Он подошёл и взял её на руки, слегка откинув назад и целуя. Она глубоко вздохнула, когда Чарли отпустил её. Довольно глупая улыбка была выгравирована на её лице.  — Да, да, я полагаю, что могу измениться. — Она глубоко вздохнула, пытаясь успокоить свой гоночный пульс. — Конечно, мы могли бы немного отдохнуть, прежде чем спуститься к нашим гостям. Всего несколько минут вместе, на этой милой, мягкой кровати? — Тем временем он начал расстёгивать множество маленьких пуговиц на её лифе. — Чарли, если мы присядем на эту кровать, мы не встанем до завтра. Теперь, не хотите ли вы объяснить это всем нашим гостям, которым, я могла бы напомнить вам, включают генералов Шеридана и Гранта? Чарли тяжело вздохнул.  — Нет, я полагаю, вы правы. — Продолжая расстёгивать пуговицы и застёжки её платья, он усыпал её плечи маленькими поцелуями. — Я просто… я просто хочу… Ребекка вздрогнула и тихо застонала, когда её колени ослабли, а живот упал.  — Чарли… будь хорошим. — О, хорошо, моя дорогая, пока ты обещаешь, что мне не нужно быть хорошим сегодня вечером. — Я не ожидаю, что кто-то из нас будет хорошим сегодня вечером. Чарли улыбнулся в ответ на это замечание, затем принялся за работу, помогая Ребекке закончить снимать её свадебное платье и надеть более удобное вечернее платье. Чем раньше они вернутся к гостям, тем раньше они смогут пожелать им спокойной ночи. *** Гости весело пили шампанское Чарли и жевали маленькие лакомства, которые были сделанными вокруг патрульными, оказавшимися официантами. Большинство были счастливы и удивлены выходками своих хозяев, желая дождаться возвращения Чарли и Ребекки, прежде чем они начнут серьёзно праздновать. Небольшая группа женщин, сосредоточенная на миссис Уильямс, была занята, отмечая каждый недостаток, каждое событие, которое отклонялось от южной традиции, каждую неумелость солдат как официантов. Милые миссис Рейнольдс и Симмс были частью толпы. Было признано, что Ребекка Гейнс захватила такого приёмлемого холостяка, тем более что она уже доказала, что не может дать уважаемому генералу никаких наследников. Элизабет тихо стояла, слушая, как они продолжают, пока она просто не смогла больше терпеть. Наконец она вошла в середину группы, медленно поворачиваясь и сумев бросить на каждого из них грязный взгляд.  — Хорошо. С меня было достаточно. С того момента, как я встретила всех вас, всё, что вы делали, — это постоянные арфы на Ребекку и Чарли. Вам не нравится тот факт, что они нашли друг друга в это тревожное время, и вы недовольны, что Чарли предпочёл бы иметь образованную и талантливую даму на руках, чем хныканых молодых девушек, которые понятия не имеют, что значит быть женщиной. И вы, — обратилась она к миссис Уильямс, — вы ненавистная, злобная женщина. Если вас всё это так озадачило, тогда почему вы не уедите на своей высокой лошади прямо отсюда? Эти два человека мои дорогие друзья. Они добрые, любящие, милосердные, добрые христиане. У меня больше не будет снайперов о том, какой день должен стать самым счастливым в их жизни. Ричард наблюдал, как Элизабет взяла куриный праздник на зад, с поднятыми бровями и губами, чтобы прямо не улыбнуться. Боже мой, она злющая. Если бы только она могла видеть её путь… Ричард слегка покачал головой. Он не нашёл в себе такой же смелости, как Чарли. Возможно, прежде чем они уедут на весну, он спросит её. Он плавно встал у локтя Элизабет.  — Извините, дорогая, но генерал Шеридан просит вас. Элизабет посмотрела на Ричарда и начала спорить, но она могла видеть по выражению его глаз; она должна просто молчать и изящно уйти.  — Да, Ричард, конечно. Она оглянулась на женщин, которых только что взяла на работу. У миссис Уильямс был интересный оттенок красного, в то время как у некоторых молодых женщин была возможность выглядеть смущённо.  — Извините, дамы, но дежурные звонки. — Кислота за словами была безошибочной. В интересах правдивости Ричард проводил Элизабет до угла, где беседовали Шеридан и Грант; Генералы с интересом наблюдали за маленькими осколками. Грант заговорил первым.  — Ах, доктор Уокер, прекрасный день, прекрасная свадьба. Кстати, в будущем, могу ли я призвать вас предостеречь мои войска, когда они выйдут из-под контроля? В этот момент Элизабет смогла покраснеть. — О нет, генерал. Вы не можете иметь её. Она является моим секретным оружием в поддержании мотивации моих войск на местах — и не только из-за её прекрасной внешности или её квалификации как врача. — Фил Шеридан ухмылялся от уха до уха. — Кстати, Полк. Когда ты собираешься подойти к линии с добрым Доктором? Ричард подавился шампанским, который Шеридан позволил ему взять в рот, прежде чем задать этот вопрос. Элизабет удалось нежно похлопать его по спине.  — На самом деле, Филипп, я не уверена, что Ричард — это тип брака. Я думаю, что он женат на армии. Ричард покраснел, редкое выражение его обычно расслабленного и уверенного в себе лица.  — Я не уверен в этом, сэр, но подозреваю, что доктор Уокер замужем за своей профессией. — В этот момент Ричард обрёл определённую смелость и повернулся к Элизабет. — Тем не менее, я был бы рад присоединиться к вам в поддержке этого обязательства, если вы будете иметь меня. У Элизабет не было возможности ответить, пока не произошло несколько вещей, как однажды. Ричард точно понял, что он сказал, и выглядел так, как будто он хотел сбежать. Генерал Грант, совершенно удивлённый неудачным выбором времени младшего офицера, позволил себе громко рассмеяться. Ребекка и Чарли вошли в комнату, привлекая к себе всё внимание, и Эм подала трубку своему папе. Шеридан наклонился вперёд и прошептал на ухо Ричарду: — Ты же знаешь, я удержу тебя, даже если она этого не сделает.  Ричард сглотнул и кивнул. Ребекка и Чарли остановились на полпути вниз по лестнице, когда гости повернулись и снова аплодировали молодожёнам. Ребекка в синем свадебном платье цвета слоновой кости сияла. В зелёном бархатном и кружевном бальном платье она была абсолютно соблазнительной. Выражение лица Чарли, смесь гордости и радости, было портретом, который запечатлелся в памяти каждого.  Момент прервался тихим голосом: — Папа. Мама Бекка. Эм голодная. Чарли поймал взгляд Дункана и кивнул. Когда двери в столовую распахнулись, он объявил: — Дамы и господа, ужин готов. Пожалуйста, присоединяйтесь к нам. Он подхватил Эм на руки и отвёл Ребекку в комнату, а за ними следовали Ричард и Элизабет как их лучший мужчина и фрейлина. Другие гости тоже подались. Между столами в столовой и большой приёмной было место для всех шестидесяти странных гостей. Шквал формальных действий дал Элизабет мгновение, чтобы восстановить самообладание, а также немного уединения с Ричардом среди толпы.  — Вы имели в виду то, что вы сказали? — Хм… хорошо… — Он выпрямился, взял её руки в свои и одарил её своей самой лучшей и самой яркой улыбкой. — Абсолютно, моя дорогая. Абсолютно. Всякий раз, когда ты готова и хочешь иметь меня. Элизабет прикусила губу. Ричард всегда был очарователен и вежлив. Она полагалась на его постоянное присутствие и поддержку больше, чем ей хотелось признать. Но у Ричарда были проблемы с выражением личных эмоций.  ≪О, я люблю его? Да, я думаю, что я сделаю. Я выйду за него замуж? Я думаю, что нам нужно будет поговорить об этом≫. — Она нежно улыбнулась, прекрасно зная, чего стоило это предложение её подруге. — Спасибо, Ричард. Можем ли мы обсудить это в более приватной обстановке? — Конечно, моя дорогая. Всякий раз, когда ты готова. С этими словами они сели, и еда, над которой Сара и её помощники так долго трудились, была подана. Это была весёлая трапеза, смешанная со смехом, хорошей едой, хорошим вином и немножко поддразнивающим. Среди стольких людей Эм приклеилась к Чарли и не отпускала его, поэтому он действительно оказался с переполненными руками. Две женщины, которыми нужно заниматься, две женщины, которые его любили, каждая по-своему. Многое из того, чем он дразнил в тот день, было связано с ранним созданием семьи. С переполненным желудком Чарли пригласил гостей присоединиться к ним в бальном зале, где музыканты полка сформировали свою группу, на этот раз с пианистом, чтобы завершить свои мелодии. Чарли планировал позволить аккомпанементу фортепиано, исполняющему первый танец, вальс, объявить о своей свадьбе в подарок Ребекке. Они заняли своё место в центре бального зала, ожидая первых нот. Ребекка посмотрела на Чарли, когда началась музыка, затем повернула голову, чтобы убедиться, что она слышит. Затем она увидела это. Слёзы навернулись на её глаза, когда она оглянулась на своего мужа.  — Как ты это нашёл? — Мистер Купер отследил это, и нам удалось вернуть его. В то же время миссис Уильямс услышала записи из-за спины. Снова её лицо покраснело.  Под её дыхание она пробормотала: — Знаешь, Эдвард Купер, ты заплатишь за это. Ребекка ласкала щеку Чарли, не заботясь о том, что все, кого они знали, окружили их, и она одарила его очень искренним поцелуем.  — Спасибо, — прошептала она, снова глядя на него. — Я люблю тебя, Чарли. — Я люблю тебя, Ребекка. Теперь потанцуй со мной, жена, или мне придётся смущать тебя перед всеми этими людьми. — Чарли уже жаждал прикосновения Ребекки.  Её поцелуи только что заставили ждать намного хуже. Он чувствовал себя как кошка в жару. — Как пожелаешь, муж, — и с этим она позволила ему провести её по танцполу. Второй танец начался с мистера Купера, представляющего отца Ребекки, и миссис Купер вместо своей матери, танцующей с Ребеккой и Чарли соответственно. В то время как их танец прогрессировал, чиновники и джентльмены сообщества требовали руки различных дам сообщества. Ричард обнаружил, что держит Элизабет на руках, удовольствие, которого он всегда ожидал. Миссис Уильямс безжалостно танцевала со своим мужем, который продолжил использовать интимность танца, чтобы ругать свою жену. — Теперь вы слушаете меня, Маргарет Уильямс, настало время перестать быть жестокой по отношению к генералу и миссис Редмонд. Они хорошие люди, они много сделали для этого сообщества, и люди говорят о том, как вы ведёте себя с ними. Это позорно. И с этого момента это остановится. — Джеймс, это невозможно. Как ты можешь ожидать, что я приму этого янки-сборщика ковров в наше сообщество? Он представляет всё, с чем боролись наши славные мальчики. Он и такие, как он, разрушили нашу вирджинскую культуру, наши земли, нашу молодёжь и наше будущее. Как ты смеешь просить меня принять его, и как? — Я не спрашиваю вас, миссис Уильямс, я говорю вам. Как ваш министр и ваш муж, я ожидаю, что вы послушаете меня и прекратите эту чушь. Преподобному Джеймсу Уильямсу было неслыханно так командовать своей женой. Как он посмел так поступить с ней, публично смущать её и требовать, чтобы она приняла этого нарушителя? Она была так разгневана, как на Ребекку за то, что она приняла этого врага, в их общину, так и на её мужа за то, что он велел ей, как он никогда раньше не делал, чтобы она распалилась.  — Джеймс… — Маргарет, здесь нет места для споров. Вы прекращаете публичное осуждение Чарли и Ребекки. Вы можете почувствовать, как вы будете наедине, потому что я не могу этого изменить, но я требую, чтобы вы перестали выступать против них в сообществе. Наконец он проник в упрямый череп миссис Уильямс. Она пересекала черту слишком много раз, и у её мужа было больше позвоночника, чем она думала.  — Да, муж. Танцы продолжались, пока не настало время для торта и тостов. Чарли с нетерпением ожидал этого момента, так как он сигнализировал о времени, когда он мог отвезти Ребекку в их комнату. Ричард боялся этого, потому что он должен был доставить первый тост. Дункан и Райфорд несли свадебный торт, в то время как другие солдаты передали больше шампанского. Чарли и Элизабет подошли к пирогу, а Ричард стоял перед ними с поднятым стаканом. Ричард улыбнулся. Чарли выглядел обеспокоенным, смутно помнив тост на своей вечеринке прошлой ночью.  — Сегодня, — медленно начал Ричард, глядя на Чарли, — я потерял свою позицию первого человека, к которому обращается лучший друг, когда всё становится трудно. Он нашёл прекрасную даму, с которой он проведёт свою жизнь, и я исключительно счастлив за него. Надеюсь, что мисс Ребекка считает его не только прекрасным мужем, но и лучшим другом, которого она когда-либо имела. Чарли и Ребекка Редмонд, пусть они узнают счастье только в течение очень долгого времени. — Чарли и Ребекка! — Звенило по комнате, когда гости присоединились к Ричарду с его добрыми пожеланиями. Генерал Грант вышел вперёд. Обычно уединённый, тихий человек, находящийся в самых дальних углах бального зала, должен был напрягаться, чтобы его услышали. — Около восемнадцати лет назад, когда я был вторым лейтенантом, служившим в Мексике при Захари Тейлоре, я имел честь служить с молодым капитаном из Вирджинии Робертом Ли. После ужасов битвы при Буэна-Висте, мы с капитаном Ли наблюдали за доблестью и мастерством молодого новобранца, который поднялся до командования с повышением в должности до младшего лейтенанта. Мы оба одобрили этого молодого человека нашим командирам как настоящий офицерский материал. За эти годы мы наблюдали, как Чарли Редмонд поднимался по служебной лестнице, всегда модель солдата и джентльмена. Я, например, никогда не думал, что он найдёт место в мире вне армии. Мне очень приятно быть здесь на его свадьбе. Мне просто жаль, что моя жена не смогла. Присоединяется к нам, желая вам, Чарли и Ребекке, всего наилучшего. Мы будем сожалеть, что потеряем вас из армии, когда закончится эта война, но я могу сказать вам, ребята из Калпепера, и я думаю, что наш старый друг генерал Ли согласится, что вы получаете одну из лучших в армии. Услышать Гранта, который, по мнению миссис Уильямс, был воплощением дьявола, говорить о его дружбе с освящённым генералом Ли было невероятно. Женщина была поражена. Сначала её муж публично отчитал её, и теперь она обнаружила, что отвратительный Редмонд был другом Ли. Это было слишком много. Она упала в обморок, создав настоящий шум в комнате. Чарли посмотрел на женщину с поднятой бровью.  — Похоже, она наконец превысила свой лимит.