Эффект Розенталя

На отмену обряда, который активировал поляну, ушло пару дней. Все четверо вызвались отправиться с невероятно смущенным от такого внимания Питером и, открыв рот, наблюдали за его действиями. Они согласились с тем, чтобы пока не рассказывать Глории о том, что ее муж нашелся. Питер пообещал, что изменит обряд, не включая в него Непреложный Обет, чтобы и ребята могли рассказать о своем приключении, и Глория тоже смогла попасть под воздействие поляны. После сдачи отчета совершенно изумленному Роджерсу, Гермиона вслед за увесистой папкой подала и заявление об увольнении. Выслушав возгласы сожаления и предложения перескочить сразу несколько ступеней карьерной лестницы, она от души поблагодарила искренне расстроенного мужчину за годы работы с ним и вежливо отказалась от его предложения. Впереди ее ждала своя собственная «начальная» школа. Оставалось как-то рассказать об этом друзьям и родителям. Гермиона решила начать с самого простого и позвонила маме с предложением поужинать где-нибудь. Хорошо, что они ещё не успели уехать из Великобритании после празднования ее дня рождения, и теперь гостили у ее тети близ Оксфорда. Новость об ее увольнении не вызвала у родителей особых эмоций — во избежание лишнего стресса для них она старалась не рассказывать о своей деятельности в подробностях. А вот открытие собственного дела наоборот вызвало множество вопросов и опасений. — Ты ведь понимаешь, что на это требуется куча денег? — осторожно спросил папа после краткого описания ее идеи начальной школы. — Не исключаю, что расценки в вашем мире отличаются от наших, но… — Я понимаю, — перебила его Гермиона, мягко улыбнувшись. — Я обязательно найду спонсоров, пап, не волнуйся так за меня. Просто пожелайте мне удачи. — Пообещай, что пригласишь нас на открытие, милая, — мама взяла ее за руку и легко ее сжала. С друзьями было не все так просто. Джинни, Гарри и Рон были теми людьми, которые видели в ней идеального человека на пост Министра Магии и никогда не допускали мысль, что она может стать кем-то ещё. Они сильнее всех реагировали на ее ошибки, даже самые незначительные: просрочила оплату аренды на один день — получи вытянувшиеся лица и ошарашенное «но…как же…ты же Гермиона…». Как теперь сообщить об увольнении, чтобы не разочаровать их? Девушка одернула саму себя. Разве не она решила, что ей нужно более равнодушно относиться к мнению окружающих? Гермиона, собрав все своё мужество в кулак, отправила письма друзьям и трансгрессировала в Косой переулок у «Дырявого котла». Перейдя в немагическую часть Лондона, она осмотрелась и поймала такси, которое очень кстати проезжало мимо. Девушка назвала адрес желаемого кафе, скрестив пальцы на удачу, чтобы в этой реальности такое заведение тоже существовало. Водитель кивнул, и через четверть часа она с замиранием сердца смотрела на до боли знакомую вывеску. «У Джей-Джея». Вечером Гермиона стояла во главе стола в вип-зоне, где они когда-то ужинали с Малфоем, и, улыбаясь, смотрела, как одни из самых главных людей в ее жизни суетятся, рассаживая детишек по стульчикам и сами занимая свои места. Подождав, пока все внимание будет обращено на нее, она неловко прокашлялась и начала: — Спасибо, что пришли. Я очень рада, что в такой знаменательный для меня день все мои близкие рядом со мной… — Ты беременна? — перебила ее Джинни, косясь на бокал шампанского в руке подруги. — Нет, — засмеялась Гермиона. — По этому поводу я соберу вас всех немного позже. А сейчас…прошу меня понять…и не перебивать, — она жестом остановила уже открывшую рот Джинни. — Сегодня мы все собрались, чтобы отметить мое увольнение, — выдохнула она. Ну вот. Сказала. За столом повисла ошарашенная тишина. Друзья переглядывались друг с другом, даже дети притихли, понимая, что у взрослых произошло нечто потрясающее. Гермиона, затаив дыхание, ждала реакции. Первым очнулся Гарри. — Тебя уволили? — изумленно спросил он. — Быть не может! Ведь вы выполнили то задание! Я слышал, как Роджерс хвалил всех вас, приходил ко мне, чтобы замолвить словечко за Малфоя, и ты уволена?! — Нет-нет, — с улыбкой покачала головой Гермиона. — Знаю, в это трудно поверить, но я ушла сама. — Зачем? — отмер Рон. — Ты столько шла к этой должности и теперь так просто все оставишь? Ты ведь всегда хотела стать Министром Магии, зачем тогда ушла?! — Я никогда этого не хотела, — она нахмурилась, с неуверенностью встречая изумленно-любопытные взгляды. — Вы хотели, вы всегда говорили об этом, но я…я не хотела. И осознала это только сейчас. — Это с трудом укладывается в голове, — пробормотала Джинни, забирая у Джеймса вилку. — А я уже приготовила речь на случай, когда тебя назначат Министром. — Ты уверена, что все делаешь правильно? — осторожно спросил Гарри. — И да, и нет, — нервно повела плечами Гермиона. — Если есть сомнения, не лучше бы забрать заявление у Роджерса, пока не поздно? — воскликнула Джинни. — О, вы серьезно? — Лиззи, жена Рона, сидящая с Артуром-младшим на руках, раздраженно закатила глаза. — Может, спросите, чего она хочет? Что собирается делать дальше? Друзья называется. Гермиона, дорогая, не обращай на них внимания. Лучше расскажи нам, что ты придумала. Это наверняка что-то грандиозное. Гермиона с благодарностью улыбнулась девушке и посмотрела на смущенных друзей. Набрав в грудь побольше воздуха, она тезисно рассказала свою идею. Начальная школа для детей волшебников и для маленьких маглорожденных чародеев, школьные предметы, магические и магловские в равной степени, возможность посещения отдельных курсов, воскресная школа. Переведя дух, она замерла в ожидании вопросов, которые, судя по задумчивым лицам друзей, непременно на нее посыпятся. — Ты хочешь это организовать на базе Хогвартса? — Нет, планирую арендовать отдельное здание. — Ты говорила о магловских школьных предметах. Это какие? — Английский язык, математика, литература, география, разумеется, все предметы будут адаптированы под возраст обучающихся. — А магические? — Магловедение, травология, зельеварение с минимумом практики, чары… — Но где ты возьмешь учителей? Ты не сможешь самостоятельно составить программы обучения по стольким дисциплинам, на это потребуются годы! — Слушайте, — Гермиона раздраженно выдохнула и отпила глоток шампанского. — У меня было мало времени, чтобы продумать все в деталях, и я, конечно, постараюсь найти помощников, просто…поддержите меня, ладно? Я правда горю этой идеей, я уверена, что у меня все получится. Просто дайте мне немного времени. Она разочарованно посмотрела на друзей, которые с сомнением качали головами и украдкой переглядывались. Ладно, она и не ожидала, что они тут же придут в полное восхищение и произнесут тост в честь ее начинания. Нет, ложь. Она этого и ожидала. Что ж, отсутствие желаемой реакции не дает ей права отказаться от мечты. Она ведь… — Не обижайся на них, дорогая, — Лиззи протянула руку и мягко похлопала по плечу присевшую Гермиону. — Они не умеют дружить, плюс ко всему еще и туповаты, — Гермиона хихикнула, увидев, как вытягиваются лица друзей от возмущения. — Итак…мы готовы дать две тысячи галлеонов, верно, милый? — она повернулась с опешившему Рону с самым невинным видом. — Что…? — растерянно пробормотала Гермиона и тут же вскочила с места. — Нет! Нет, Мерлин, я собрала вас здесь не для того, чтобы просить о чем-то, разве что о поддержке! Я не приму и кната от вас! — Разве тебе не нужны спонсоры? — с наигранным удивлением осведомилась Лиззи, пока остальные все еще молчали. — Сильно сомневаюсь, что тебе настолько хорошо платили в Министерстве, да и вознаграждение за Орден Мерлина тоже не так велико, чтобы воплотить в жизнь твою задумку на сто процентов. А так на наши деньги…ну, купишь парты и стулья. Уже минус статья расходов. — Парты и стулья? — тупо переспросила Гермиона. — Две тысячи галлеонов — это десять тысяч фунтов! Ты хоть представляешь, какое это количество денег? Нет, Лиз, у вас малыш, впереди слишком много всего, я не могу взять у вас деньги, спасибо тебе, конечно, но нет. — Просто прибереги местечко для Артура в своей школе, когда он подрастет, и мы будем квиты, — улыбнулась девушка. — Только мы за обучение ни кната не заплатим! — Мерлин, что ты такое говоришь? — возмутилась Гермиона. — Я так и планировала сделать, до твоего предложения! — Гермиона, Лиззи права, — в разговор вступил Гарри, мягко улыбаясь. — Позволь нам поддержать тебя еще и финансово. Мы дадим три тысячи галлеонов…для начала, — он хитро прищурился. — Даже не думай отказываться, — Джинни подошла к растрогавшейся подруге и крепко ее обняла. — Ты столько сделала для всех нас, Лиззи права, мы — ужасные друзья. Джеймс и Альбус, надеюсь, уже зачислены? — она хохотнула, утирая внезапно выступившие слезы. — Это потрясающая идея, милая. Удивлена, что никто до тебя до этого не додумался. — Потому что у остальных мозгов мало, — деловито сообщил Рон, тоже обнимая уже откровенно хлюпающую носом подругу. — Не то, что у нашей Гермионы. Да, кстати, все оценили, как мне повезло с женой? — он кинул влюбленный взгляд на самодовольно ухмыляющуюся девушку. — И уже давно, — хмыкнул Гарри, замыкая кольцо людей вокруг совершенно расклеившейся Гермионы. — Покажи им всем, на что ты способна. Первый выпуск твоей школы будут звездами в Хогвартсе. Кстати, если ты еще не думала, кто мог бы вести математику, я мог бы предложить свои услуги, — скромно покачиваясь с пятки на носок, он смущенно встретил ошарашенные взгляды присутствующих. — Что? Я ведь учился в магловской школе и был недурно обучен обращаться с цифрами. Мне только вспомнить теорию… — А Аврорат? — удивилась Джинни. — Уверен, я смогу совмещать. К тому же, дети-волшебники будут слушать меня гораздо внимательнее, чем кого-либо другого, — самодовольно заявил Гарри. — Я же Гарри Поттер! — Это было отвратительно, — сообщила Джинни, задыхаясь от смеха, и остальные тут же подхватили приступ веселья. *** Проснувшись утром на следующий день от стука в окно, Гермиона поспешила впустить пеструю сипуху, к лапке которой был привязан конверт с печатью Гринготтса. В письме сообщалось, что на ее счет поступило пять тысяч галлеонов, таким образом остаток на ее счете составлял…почти двенадцать тысяч, вместе с ее личными накоплениями. Гермиона судорожно выдохнула, стараясь не плясать от радости. Теперь ей хватало…да на кучу всего! Оставалось дождаться сову с Ежедневным Пророком, чтобы посмотреть свежие объявления о сдаче зданий в аренду. Она сразу решила, что ее школа будет максимально комфортной, чтобы дети, еще совсем малыши-дошкольники, чувствовали себя как дома. Она также не хотела отбирать у Хогвартса его право очаровать юных волшебников невероятным духом волшебства, сказки, так что ни о каких старинных зданиях с богатой историей, с привидениями и потайными ходами не было и речи. А вот и Пророк. Гермиона угостила почтовую сову орешками и развернула газету, уже готовясь просматривать объявления, как вдруг знакомое имя на первой полосе привлекло ее внимание. На снимке Драко вместе с Асторией выходили из перинатального отделения больницы Святого Мунго, улыбаясь друг другу. Дыхание перехватило. Они выходили из места, где лежат беременные или только что родившие ведьмы…или ходят те, кто только узнал о своем положении и хочет проверить, все ли в порядке с малышом. Впрочем, ее мысли были выражены в заголовке над статьей.

«ДРАКО МАЛФОЙ СКОРО СТАНЕТ ОТЦОМ» Автор: Рита Скитер

Газета выпала из ослабевших рук, а сама Гермиона обессиленно опустилась на софу, прижимая ладони ко рту. Она неосознанно готовилась к тому, что, когда они вернутся, когда он увидит привычную, родную Асторию, он может захотеть остаться дома. Что, впрочем, было объяснимо. Там, в том мире, он поцеловал ее под воздействием атмосферы, просто потому, что она прошла с ним этот путь. Здесь, где его окружают любимые, родные и близкие люди, она ему больше не нужна. Она ведь была готова к этому, верно? Верно же? Беременность. Даже если он и думал о расставании с Асторией, сейчас об этом не может быть и речи. Драко — не тот человек, который оставит девушку в положении, даже если… А что «если»? Если любит другую? Очнись, подруга, он ни слова не говорил о любви. У вас был лишь один поцелуй, помнишь? А теперь медленно выдохни и иди умойся. Нечего реветь, у тебя полно работы. Жизнь продолжается. Гермиона села за рабочий стол и, намеренно избегая смотреть на первую полосу, открыла объявления о сдаче зданий в аренду. Практически бездумно обводя заинтересовавшие, она скосила глаза, кинув взгляд на мобильный телефон, который она приобрела, чтобы связываться с родителями. Успокойся, там нет его номера. У него и мобильного-то нет. Возвращайся в реальность, уже пора. Эмма и Том остались в прошлом. Разум и сердце никак не могли прийти к общему решению. Пока первый пытался мыслить рационально и непредвзято, второе просто орало о том, чтобы она сейчас же встала и вытрясла из Малфоя всю правду с его этим дурацким «в моей жизни не хватало Гермионы Грейнджер». Знал ли он о положении Астории, когда они попали в другую реальность? Была ли она просто способом попрощаться с относительно свободной жизнью? Они ведь с Асторией не были женаты… Сердце снова больно кольнуло. Наверняка, первую полосу скоро будут украшать колдо счастливой Астории в шикарном белом платье, которая идет к алтарю, где ее ждет Драко в ослепительном черном смокинге… Так, стоп. Стоит ли так мучиться из-за того, кто ей принадлежал всего лишь миг? Со стороны она наверняка выглядела сумасшедшей. Вот она активно перекладывает бумаги с планами, а потом вдруг замирает, уставившись в одну точку. В таком полубессознательном состоянии прошел день, в течение которого Гермиона старательно игнорировала счастливую пару на первой полосе идиотской газеты. Только когда упругие горячие струи воды из душа коснулись ее тела, напряжение схлынуло резкой волной, а из глаз потекли соленые слезы, даря облегчение. Волна отчаяния, обиды, разочарования, непонимания, ревности захлестнула девушку, и Гермиона опустилась на колени, зарыдав в полный голос. Не так она представляла воплощение своей мечты в реальность. Она надеялась, что он будет рядом. Гермиона, кусая щеки изнутри, бездумно следила, как вода с пеной утекает в слив, когда послышался громкий стук в дверь. Нахмурившись, она быстро накинула халат прямо на мокрое тело и пошла открывать, гадая, кто это мог бы быть. Сердце шептало ответ, но разум лишь огрызался, убеждая, что это мог бы быть курьер из кафе, в котором она заказала ужин с доставкой на дом. Гермиона взглянула в зеркало, с недовольством отмечая красные припухшие глаза и влажные волосы, с которых ещё капала вода. Ладно, если это курьер, он сможет пережить столь неприглядное зрелище. Если же… Стук повторился, и девушка отмахнулась от своих переживаний и открыла дверь, глубоко вздохнув. — Я не вовремя? Гермиона, совершенно оцепенев, во все глаза рассматривала гостя, который, в свою очередь, удивленно осматривал халат и мокрую шевелюру. Драко неловко прокашлялся и улыбнулся. — Прости, что без предупреждения. Ты знала, что твои друзья готовы на все, чтобы оградить тебя от меня? Мне пришлось подкупить Поттера, чтобы он выдал твой домашний адрес. — Подкупить Гарри? — изумленно спросила Гермиона. — Чем?! — Информацией, — Малфой небрежно пожал плечами. — Позволишь войти? Бой разума с сердцем разгорелся с новой силой. Разум подсказывал вежливо его выпроводить, а сердце неистово сопротивлялось, настаивая на том, чтобы впустить его и больше никуда не отпускать. В итоге Гермиона решилась на компромисс и сухо кивнула, немного посторонившись, чтобы дать ему пройти. Она просто спросит, зачем он пришёл, а потом попросит уйти. Вот так. Драко вошел в квартиру и, осмотревшись, повернулся к настороженно смотрящей на него девушке с легкой улыбкой. — Прости, что не объявлялся целых три дня, — мягко сказал он, приближаясь к ней на два шага. — Мне нужно было утрясти кое-какие дела, времени не было даже на то, чтобы написать тебе записку. Я скучал, — выдохнул Малфой и протянул руку, чтобы погладить опешившую Гермиону по щеке. Она незамедлительно отпрянула, с неприязнью глядя, как меняется от удивления его лицо. — Что тебе нужно, Малфой? — холодно осведомилась она. Драко с мгновение оценивающе смотрел на нее прежде, чем раздраженно вздохнуть. — Понятно. Впрочем, я подозревал, что с нашим возвращением у нас может кое-что измениться. Не думал, что так скоро и так кардинально, — холодно процедил он. — Прежде, чем я попрошу тебя уйти, ответь мне только на один вопрос, — Гермиона шумно вдохнула и на выдохе произнесла: — Когда мы попали в другую реальность, ты уже знал, что Астория беременна или нет? — Кто беременна? — с искренним изумлением спросил Драко, вмиг растеряв свою холодность. — С чего ты это взяла?! Гермиона молча указала ему на изрядно потрепанный выпуск Ежедневного Пророка. Драко быстро пробежался глазами по странице и, облегченно вздохнув, с улыбкой повернулся к ней. — Мы с Асторией действительно были в больнице. Дафна, помнишь ее? Она училась с нами на курсе. Она беременна, Грейнджер. Мы просто ходили ее навещать, только и всего. Прессе ничего не известно о ее положении, так что никому не говори. Скоро и так все станет обнародовано, потому что придется давать интервью Скитер, чтобы она написала опровержение. Облегчение было столь велико, что у Гермионы ослабли колени, и она со стоном опустилась на диван, закрыв руками пылающее лицо. Она не должна была так плохо о нем думать. Драко присел на диван рядом с Гермионой, заставив ту смущенно на него взглянуть. — А ты уже напридумывала невесть что, — хрипло прошептал Драко, мягко поворачивая ее лицо к себе и легко прикасаясь к ее губам своими. Гермиона сладко вздохнула и приоткрыла рот, впуская его язык, млея от такого долгожданного тепла, от его вкуса, от его присутствия рядом. Мерлин милостивый, как она по нему скучала! Он уже припал губами к ее шее, когда в сознании невовремя всплыли его слова про подкуп Гарри. — Стой, остановись, подожди, — она чуть отстранилась, облизывая губы и глядя в подернутые поволокой глаза Драко. — Ты хотел что-то рассказать об информации, за которую Гарри так просто сдал мой адрес. Малфой разочарованно простонал, уткнувшись лбом в ее плечо, и Гермиона, не выдержав, улыбнулась и запустила пальцы в его волосы. — Продолжай в том же духе, и я еще долго не расскажу, зачем я еще приходил, — пробормотал он. Нехотя отстранившись, он протянул ей тонкий конверт без всяких опознавательных признаков. Гермиона с любопытством повертела его в руках и вопросительно взглянула на парня. — Открой. Она быстро расправилась с плотным пергаментом и оцепенело уставилась на прямоугольный лист бумаги с печатью Гринготтса. Списать — хранилище семьи Малфой…перевести на счет Гермионы Грейнджер… — Двадцать пять тысяч галлеонов? — ошарашенно выдохнула Гермиона, подняв потрясенный взгляд на небрежно рассматривающего свои ногти Малфоя. — Это…что? — Мое деловое предложение, — он практически безразлично пожал плечами, внимательно следя за реакцией девушки, которая просто впала в ступор. — Где-то через год будет еще, сразу забрать все не вышло, но этого, думаю, для старта должно хватить. — Для старта чего? — выдавила Гермиона, все еще пребывая в состоянии полнейшего шока. — Для основания твоей школы, разумеется, — он снова пожал плечами. — С одним условием — ты мне подаришь еще одну серебряную монету, как в другой реальности на мой день рождения. Ту я, к сожалению, не сумел забрать с собой, а мне эта вещица очень дорога. Ладно, — он вздохнул, скептично глядя на открывающую и закрывающую рот девушку. — Вижу, требуются объяснения. Не далее, как позавчера, я продал большую часть своих акций компании моего отца мистеру Гринграссу. Помнишь, я говорил, что не желаю иметь ничего общего с этим бизнесом? Гринграсс долгое время был моим управляющим, поднакопил денег и с радостью выкупил у меня часть акций. Через год я продам ему оставшееся и уже точно никогда не коснусь всех этих дел. Я решил вложиться в твое дело, в которое верю всем сердцем. Я в тебя верю всем сердцем, — с улыбкой уточнил он. — Так что прими мою небольшую помощь для воплощения твоей мечты в жизнь. — А Нарцисса? — чуть слышно прошептала Гермиона. — У мамы все в порядке, не волнуйся. Тридцать процентов акций все еще при ней, и этого хватит, чтобы содержать Мэнор и дальше жить, ни в чем себе не отказывая. — А…Астория? — А что она? У нее все в порядке, ее отец — практически уже владелец крупного доходного бизнеса, так что она — завидная невеста. У нее тоже все будет хорошо. — Я спрашиваю не об этом. — Я сразу понял, просто хотел немного тебя подразнить, — он с улыбкой провел носом по ее побледневшей щеке и легко коснулся ее губами. — Она меня бросила. Наши отношения давно перестали быть романтическими, так что она немного опередила меня, когда я пришел к ней с этим вопросом. Она лишь попросила навестить Дафну с ней, чтобы не беспокоить ее в таком положении. Сказала, что, когда ее состояние стабилизируется, она сообщит о нашем разрыве сама. Хватит забивать свою очаровательную голову ненужными вопросами. Я уже все уладил, так что теперь я весь твой. Если, конечно, это тебе нужно. — Насчет денег, — неуверенно пробормотала Гермиона. — Я не могу… — Предупреждаю, — грозно поднял палец Драко. — Если ты сейчас откажешься, я распоряжусь, чтобы все это золото переплавили и сделали статую меня в полный рост. Поставлю ее посреди твоей гостиной и запрещу всем помогать тебе, если ты захочешь от нее избавиться, это понятно? Серьезно, Грейнджер. Не обижай меня отказом. Я очень хочу стать частью твоего грандиозного проекта. Когда-нибудь, лет через двести, все будут говорить, что эту школу основала великая, неповторимая, самая умная, красивая и очаровательная ведьма всех времен и народов Гермиона Грейнджер, а захудалый авроришка Драко Малфой ей немножко помог. Оставлю положительный след в истории, — хмыкнул он. — Ты правда сделаешь это для меня? — дрогнувшим голосом прошептала Гермиона. — Уже сделал, — кивнул Драко и хитро улыбнулся. — Будем дальше обсуждать дела? Не знаю, как ты, а я сумасшедше соскучился. Он потянул за пояс ее халата. *** Трое пожилых людей стояли у огромного белоснежного трехэтажного здания, выполненного в колониальном стиле, и, щурясь от ослепительного солнца, с грустью смотрели на уже чуть выцветшую вывеску. Школа «Начало пути». Принимает круглогодично всех волшебников от пяти до одиннадцати лет. Троица поднялась на крыльцо, укладывая пышные букеты цветов прямо под табличкой, которая гласила:

Школа «Начало пути» была основана Гермионой Джин Грейнджер в 2006 г.

Рядом с именем прямо на отливающей золотом табличке варварским способом, а именно простой магловской водостойкой краской было приписано «и Драко Малфоем». Единственная из трех людей женщина любовно провела пальцами по именам, грустно улыбаясь. По морщинистой щеке пробежала одинокая слезинка, и она поспешила ее утереть, неловко прокашлявшись и поправив и без того идеально лежащие каштановые с сединой кудри. Мужчины обняли ее с двух сторон, мягко поглаживая по спине, и она позволила себе еще один всхлип. — Не верится, что прошло уже десять лет, — пробормотал один из них. — Кажется, только вчера они спорили о том, чье имя будет на этой табличке. — Прошу, Том, не начинай, — взмолилась женщина, вытирая уже без конца бегущие слезы. — И так из года в год, — пробормотал второй мужчина, сам едва сдерживая слезы. — Ладно тебе, Эммс, они прожили отличную, полную радости жизнь. Конечно, если бы я не родился, их жизнь не была бы такой уж счастливой… — О, заткнись, Скорп, — поморщилась женщина, с улыбкой пихнув брата локтем под ребра. — А что? Как вы думаете, зачем им было рожать третьего ребенка, если у них в первый раз получились сразу двое? — самодовольно хмыкнул он. — Очевидно, и первый, и второй блин были комами, а вот третий раз получился самым удачным. Не зря ведь детей у них больше не было. — Ненавижу, когда он начинает раздувать свое Малфоевское эго, — сообщил Том Эмме. — Как будто у тебя оно меньше, — язвительно заметил Скорпиус Малфой. — Замолчите оба, — возмутилась Эмма. Ее укоризненный взгляд, которым она одарила обоих мужчин, явно передался ей от матери, так что они сразу стушевались, неловко переглянувшись. — Может, все же закажем нормальную табличку? Эта дурацкая белая краска на золоте… Папа достоин того, чтобы быть выгравированным, а не просто наспех намазанным на ней. — Отец грозился достать нас даже с того света, если мы посмеем это сделать, — хмыкнул Томас. — Помните, как они все время спорили из-за этой таблички? Мама каждый раз подписывала его имя, а папа стирал. Так продолжалось до самого конца, — его голос стал чуть тише. — Мама все же оставила за собой последнее слово. Пусть они там, — он указал наверх. — Разбираются с этим сами. Мы оставим все, как есть. — Это всегда выглядело как спор «кто кого больше любит», — хихикнула Эмма. — Помню, как папино имя пробыло на табличке целых два года. Мама виртуозно спекулировала на своей беременности Скорпиусом, а потом и кормлении грудью, говоря, что ей ни в коем случае нельзя нервничать. Папа скрипел зубами, но табличку не трогал. Однако стоило тебе, Скорп, прекратить питаться грудным молоком, он тут же стер надпись, говоря, что не заслужил там быть. Что все это только мамина заслуга. Какими они были замечательными, — голос женщины снова дрогнул. — Все, правда, хватит, — одернул ее Скорпиус. — У нас уже внуки есть, мы не можем так себя вести. Вспомните, что говорил отец? Малфои должны уметь держать себя в руках. — И то верно, — фыркнула Эмма. — Только вот я теперь не Малфой, так что заткнись и дай мне поскорбеть. — У тебя три секунды, — авторитетно заявил Скорпиус. — Потом нужно идти. Мы обещали директору Лонгботтому, дай Мерлин здоровья старику, вернуть малышню к трем. — Действительно, что-то мы опаздываем, — заторопился Том. Из здания школы прозвучал звонок, оповещающий об окончании занятий. Троица поспешила уйти с крыльца, чтобы не попасть под поток галдящих младших школьников, и подошла к небольшой толпе людей, ожидающих их неподалеку от школы. — Как сказал бы отец — слишком много Поттеров на квадратный метр, — хмыкнул Скорп, наблюдая, как его сестра подходит к Альбусу Поттеру и получает утешающий поцелуй в лоб. Их трое детей с улыбками на губах и со слезами светлой грусти на глазах смотрят на школу, вспоминая, как сами впервые переступили порог царства своей обожаемой бабушки. Их внуки переминаются с ноги на ногу, явно ожидая, когда ежегодное семейное собрание закончится, и они уже смогут вернуться к своим делам. Старший из них недовольно посматривает на часы и что-то шепчет матери. Она кивает в ответ и просит подождать еще немного. — В глубине души я тоже еще Поттер, — угрожающе произносит Лили Луна, давно уже Малфой, ласково потрепав мужа по руке. Их двое сыновей, унаследовавших платиновый оттенок волос от дедушки и отца, пытаются усмирить своих детей, которые рвутся к своим одноклассникам, выбегающим из школы. — Дорогой, отведешь старших в Хогвартс? — мягко попросила Роза Элизабет Малфой, в девичестве Уизли, своего мужа, Томаса Драко Малфоя. — Я вернусь домой и закончу подготовку к ужину. Всех жду через два часа, не опаздывайте. Раздался нестройных хор голосов, выражающих свое согласие, и тут же раздались хлопки аппарации. Все семейство Малфой-Поттер-Уизли исчезли с площадки у школы. Одна лишь Эмма, глядя на школу карими глазами своей матери, тихо прошептала: — Мы очень вас любим и очень скучаем, мама и папа. Вы живете в нас. Спасибо вам за все. И тоже аппарировала.