Осколки реальности

Дрейк чувствовал его присутствие. Всегда чувствовал. Пыльная дорога уводила Дрейка все дальше от сердца Остовии, дальше от его собственного. Он так отчаянно рвался оказаться как можно дальше, но почему-то постоянно оглядывался назад, словно мог увидеть замок, с которым его разделяла уже добрых сотни две лиг. Как бы далеко он ни был, он всегда со мной. Дрейк тогда рассмеялся над Мэдисон, напившейся до такого состояния, что начала откровенничать с врагом. С тем, кто разбил ее сердце на миллионы мелких осколков. Тем, кто отобрал возможность быть счастливой. Тем, кто сам забрал эту возможность у себя. Легкий порыв ветра растрепал волосы Дрейка, и показалось, что он почувствовал прикосновение пальцев на своей щеке. Я нужен Остовии. Почему же Дрейк не сказал: «Ты нужен мне»? Почему дурацкая гордость не смогла принять того, что он всегда в сердце Рикаса будет где-то на последних ролях после Остовии, Андриэля, долга, королевы, войны… Список того, что важнее, бесконечен — Дрейк знал это с самого начала. Он понимал, что граф Вайт всегда будет главнее Рикаса. Главнее мальчишки, воровавшего сдобные булочки с кухни и приносившего их в темную комнату, где в очередной раз отбывал наказание Дрейк. Они выросли, изменились. Рикас принял это, а Дрейк сбежал. Сбежал от собственного сердца, заставил душу выть от боли и одиночества. Дрейк в очередной раз обернулся. Осень подкрадывалась к Остовии незаметно, но холод все-таки ощущался — невольно вспоминались последние дни весны, когда Дрейк еще был дома. Ведь его дом всегда был там, где Рикас. Там, где сердце. Дрейк невольно поежился то ли от холода, то ли от воспоминаний. — Когда-нибудь я вернусь. Когда-нибудь мне хватит на это смелости, — тихо прошептал он и снова пошел вперед. Ему нужно было добыть лошадь. Сейчас только это имело значение. Ветер продолжал трепать его волосы, а ощущение, что Рикас рядом, не желало проходить. Но Дрейк знал, что обманывает себя. Он больше не дома. И Рикасу он совершенно не нужен.