Осколки реальности

Таким Рикаса не видел, пожалуй, никто. Даже Мэдисон в свое время не удостоилась такой чести, хотя Рикас был уверен, что она смогла бы помочь. Сейчас его огонь, бунтующий, яркий, разрывающий на части, рвался изнутри. Такое случалось крайне редко, но каждый раз сопровождалось болью такой силы, что казалось, Рикас просто-напросто не выживет. Конечно, он всегда справлялся, но чего это ему стоило… Крик рвался из горла, но Рикас снова уткнулся в подушку, закусил губу до крови и сдержался. Он сильный, непоколебимый, ему ничто не страшно. Он просто не имел права на слабости, а точнее — показывать эти слабости кому-то. Никто и никогда не смел видеть Рикаса Вайта разбитым, несобранным, потерянным. Одиноким. Казалось бы, после всего случившегося Рикасу стоило научиться принимать помощь, рассказывать о том, что плохо, но он до сих пор предпочитал прятаться. — Решил тут сгореть заживо? — Дрейк, как всегда, вошел в покои Рикаса без приглашения. Тот еле перевернулся на спину, посмотрел на него мутным от боли взглядом и смог выдавить только: — Уходи. Перед Дрейком ему особенно не хотелось быть слабым. Он и так отдал Рикасу слишком многое, чтобы теперь видеть, как он не справляется. Как магия рвет его на части, разрастаясь до невероятных масштабов. Огонь не в первый раз пытался показать силу, взять контроль. Это было даже привычно. — Андрас передал зелье. Знает, что ты скорее умрешь, чем попросишь помощи. — Дрейк в обычной манере проигнорировал Рикаса, подошел к кровати и протянул склянку. Рикасу хотелось разозлиться, но очередная волна неимоверной боли заставила схватить зелье и в один глоток выпить. Стало легче — немного, ровно настолько, чтобы не хотелось кричать. — Уходи, — повторил он и отвернулся от Дрейка, чтобы не видеть жалости в его глазах. Кожа снова плавилась, жар захлестывал тело, хотелось холода, так отчаянно хотелось, что Рикас уже подумывал о том, чтобы переместиться куда-нибудь в горы и зарыться в снег. Он почувствовал, как Дрейк опустился на кровать и тяжело вздохнул. Дрейк всегда был тем, кто пропускал слова Рикаса мимо ушей. Делал то, что хотелось самому. Любой другой уже был бы мертв, если бы посмел перечить графу Вайту, но Дрейку все сходило с рук. Он придвинулся к Рикасу и крепко обнял его. — Ты холодный, — выдохнул Рикас и почувствовал, как жар отступает. — Я часа три торчал на морозе, — усмехнулся Дрейк и провел рукой по спине Рикаса. В этом прикосновении было столько нежности и заботы, что Рикас понял одно: Дрейк его не жалел, он просто хотел помочь. — Когда ты поймешь, что не один? Рикас не ответил, лишь повернулся в объятиях и уткнулся лицом в грудь Дрейка. Он понял это сейчас, но не был уверен, что вспомнит в следующий. Но знал одно: Дрейк никогда не перестанет напоминать.