Осколки реальности

Рикас сидел в кресле, чувствовал себя совершенно расслабленно, хотя до сих пор так и не привык к повышеннуму вниманию к своей персоне. А уж после выхода «Между долгом и честью» в печать это внимание усилилось в несколько раз. — То есть в этой истории много автобиографических сведений? — спросила милая рыжая репортерша, чье имя, к своему стыду, Рикас не запомнил. Слишком был погружен в мысли, когда она представлялась. — Безусловно. Конечно, не в прямом смысле, но можете поверить, что Ирвингов и Алефов хватило в моей жизни, — улыбнулся Рикас. — Юля, чай или кофе? — в комнату вошел Дрейк. И Рикас снова оказался ему благодарен. Все-таки знать имя собеседника — дело полезное. — А что насчет вина? — сверкнула глазами Юля. — О! Поверьте, но знаменитый винный погреб Рикаса Вайта — не преувеличение. Какое предпочитаете? — Доверюсь вашему вкусу. Если верить книге, то в этом плане он у вас безупречен. Как и в плане мужчин. — Боюсь, вы сегодня не уйдете отсюда, потому что Дрейк заставит вас продегустировать все его любимые сорта, — рассмеялся Рикас. Дрейк же уже исчез за дверью. Порой Рикас даже ревновал Дрейка к погребу, потому что тот мог выбирать вино часами. Конечно, такое количество, как в книге, Дрейк не употреблял — все-таки замечательное целебное средство Андраса здесь было недоступно, а аспирин помогал не так качественно. — А что насчет богатых и влиятельных родителей? — Ну, там у нас с Андриэлем и опекун был отличным. Знаете, в детском доме я часто мечтал, что окажется, что наши родители были богаты. Что когда-нибудь придет добрый дядя и заберет к себе, сообщив, что мы наследники какой-то крупной компании. Все мечтают об этом. Но, увы… Мне повезло куда меньше, чем тому Рикасу. Я добился всего сам. Поднялся с низов. Но детские мечты все же остались где-то глубоко внутри. — То есть вы реализовали в произведении то, чего вам не хватало? — Отчасти, — кивнул Рикас. — А злобный король Анталии? Был ли прообраз у него? Рикас задумался. Воспоминания нахлынули с новой силой. Грегор был самым отвратительным воспоминанием в его жизни. — Думаю, вы знаете ответ на этот вопрос и так, — ответил Рикас. — То есть все-таки нашумевший судебный процесс нашел отражение в книге? Почему вы решили взять детский дом под крыло? И всколыхнули столь неприятные для себя и брата воспоминания? Рикаса аж передернуло. Как будто он мог поступить иначе! Тогда в их с Андриэлем жизни не нашлось прекрасных и благородных рыцерей. Джеймс и Элайджа помогли им гораздо позже, когда Рикас обрел влияние и решил засадить в тюрьму ублюдка, домогавшегося до них с братом. Его адвокаты сработали идеально. — Я не мог иначе. Я не хотел, чтобы от его рук страдали другие. И я могу сделать для этих детей гораздо больше, ничего не требуя в ответ. Юля лишь кивнула. В комнату вернулся Дрейк, неся три бокала и бутылку вина. Интервью продолжилось в ключе дружеской беседы. Рядом с Юлей расслабиться было легко и просто. Она вызывала доверие, не напрягала, не лезла в душу чрезмерно, пытаясь вытряхнуть все грязное белье. Дрейк разбавлял интервью шутками. Его обаяние не раз помогало Рикасу в переговорах. Дрейк умел располагать людей к себе. Воспоминания всплывали одно за одним. Приятные и не очень. Но такие важные, ведь именно они сделали Рикаса Вайта тем, кто он есть сейчас. — Вот так история моей жизни стала нашумевшим в мире бестселлером, — ставя точку в интервью, сказал Рикас. Юля улыбнулась и убрала диктофон, а после протянула экземпляр "Долга" для подписи.