И наша встреча была предопределена

Чуйка Кайгаку не подводила его никогда. И снова он в этом убедился, когда Зенитсу отправил ему жалобное сообщение: «Почему ты сбежал :(« - Именно потому, что вы все здесь. – раздраженно хлопнув дверьми, парень зашел на крышу школы. Уж позориться в подобном наряде для одного человека – это одно. И совсем другое, когда он приводит всех своих друзей и знакомых. – Однажды я и тебе припомню. Свежий теплый ветер немного остудил пыл Кайгаку, и тот подумал о том, что стоит здесь задержаться на подольше, как вдруг телефон снова завибрировал. Прочитав сообщение, в груди у парня бухнул тяжелый камень. : - Сегодня первый день твоего фестиваля. И тут очень приятная атмосфера. Мне нравится : Отправитель этого сообщения намекнул о своем присутствии так прямо, что Агатсума-старший испуганно заметался на месте, не зная, то ли идти выпроваживать его, то ли остаться здесь и скрываться до конца дня. Временный покровитель – господин Тсугикуни. Человек, который помог Кайгаку в тяжелое для него время. А взамен дразнящий парня так, как ему пожелается. В то время решение Агатсумы поселиться у этого молодого мужчины было абсолютно авантюрным, что он прекрасно понимал. Но юношеская гордость и обида на самого себя притупила чувство самосохранения и позволила приехавшему в Японию Кайгаку жить с Тсугикуни чуть больше месяца. Большое для него счастье было то, что Мичикатсу являлся профессором в университете и проводил весь день вне дома. А так как жил он один, то и личного пространства для подростка было достаточно. Господин Тсугикуни в принципе представлялся странным, по мнению Кайгаку, человеком. Неразговорчивым и отстраненным, а иногда надоедливый до глупых вопросов о жизни и мировоззрении. По словам же мужчины он не имеет друзей, так как все его время занимает работа, а отношения – это тяжелое бремя.

« - И часто вы так людей на улице подбираете?»

« - Ты первый.»

По прошествии недели совместного жития, Агатсума узнал, что у господина Тсугикуни есть родственники, даже брат-близнец. Но ни с кем связь он не поддерживает.

« - Говорите, чтобы я помирился с братом, а сами того не делаете. Глупое противоречие ваших же слов.»

« - Нашим ранам куда больше лет. Боюсь, просто разговором здесь не ограничиться.»

Что же у них такого случилось, Кайгаку так и не узнал. Мичикатсу разговаривал о настоящем, о предполагаемом будущем, но никогда о прошлом. Подобная тема была весьма нежеланной, особенно это было понятно, стоило только всколыхнуть воспоминания и посмотреть на лицо мужчины. Брови хмурились, а глаза мутнели, будто резкая боль пронзала голову. Агатсума делал вид, что ему не было интересно подобное, и переводил тему разговора в другое русло. Поэтому полной картины о том, что на самом деле представляет из себя Мичикатсу Тсугикуни, у Кайгаку не было. И теперь он «соскучился» и пришел в школу, раз не смог удовлетворить свое желание поговорить с ним по телефону. Как только время нашел? Собравшись с мыслями, Кайгаку снова открыл телефон: : - Идите домой. Мне стало плохо я тоже ушел: : - Тогда я зайду к тебе домой, занесу лекарств: : - Что за глупости, у меня дедушка дома!: - парень раздражался настырности мужчины и уже не знал, что и писать.: : - Мне подсказали, что ты еще в школе. Как грустно, ты просто хочешь от меня избавиться?: : - Врут. Хватит сталкерить, иначе я сообщу полиции, руководству школы и дедушке.: После последнего сообщения наступила тишина, и Агатсума-старший уже думал, что наконец-то от него отстали. Пришло последнее сообщение: : - Что ж. Ты выиграл. Я оставил твои книги в ларьке с такояки. На этом прощаюсь.: Похоже, предупреждение о полиции действительно помогло. Парень немного расслабился. Встречать его в школе было бы самой ужасной идеей, и где-либо еще – тоже. Кайгаку не понимал, почему же тот так настойчиво искал в последнее время встречи. - До меня ж как-то жил, а сейчас прилип как банный лист. Бесит. Спустившись на улицу, так, чтобы его не заметили, Кайгаку подошел к ларьку такояки. Приветливая девушка сразу же отдала пакет, стоило только упомянуть о книгах. - А это был ваш брат? Такой красивый, вы чем-то похожи. «Боже упаси быть на него похожим!!!» - … да, родственник. Спасибо. – дабы не создавать лишних проблем о именовании данного человека, Кайгаку кивнул и возвратился обратно в школу. В пакете действительно были все его любимые книги, которые по случайности остались у господина Тсугикуни дома. Но только парень вошел внутрь, как сразу же наткнулся на знакомую желтую макушку. Вот только теперь убежать не получилось – Зенитсу быстро его заметил. - Ага, попался! - Вы обознались, до свидания. – Кайгаку прикинулся дурачком и собирался уйти, но его задержали за руку. - Э не-е-ет. Почему ты так быстро сбежал, все так хотели взглянуть на тебя! - Именно поэтому. – Кайгаку закатил глаза. – Больше я этот костюм не надену, даже не проси. - Какой ты бука. – Зенитсу отпустил брата, понимая, что больше ему ничего не светит. – Можешь тогда пообещать хотя бы одну вещь? - Что? - Останься на конец фестиваля. Говорят, в этом году заготовили красивые фейерверки. Агатсума-старший не сразу решил, что ответить. Конец празднества всегда привносит эмоции и продвигает человеческие отношения в более близкую стадию. Стоит ли мешаться рядом с Зенитсу, когда у него уже есть столько друзей? В отличии от этого светлого паренька, Кайгаку всегда останется хмурым и нелюдимым человеком, неспособным сделать первый шаг. «Прямо как Он…» - Думаю, откажусь. Так что повеселишься без меня. – Кайгаку пытался сказать это мягче обычного, но все-равно почувствовал на себе взгляд сожаления. Секунда сомнения и… - … ладно, но только на фейерверки. Зенитсу расплылся в счастливой улыбке и крепко обнял своего брата. - Спасибо! Кайгаку неловко отвел взгляд в сторону и лишь подумал, о том, кому на самом деле стоит благодарить за такую возможность провести время вместе после всего произошедшего. Все-таки семья у него была лучшая.

***

Все три дня фестиваля пролетели незаметно. Тенген не смог присутствовать на двух оставшихся, поэтому просил присылать интересные фотографии, дабы поприсутствовать там хотя бы мысленно. Кайгаку более не надевал наряд горничной и работал все время на кухне, однако Зенитсу удалось раздобыть сделанную исподтишка фотку, которую он бережет и никому не показывает. Шихан ненадолго пришел только на второй день фестиваля. Неторопливо прогуливаясь по территории школы и рассматривая, что же соорудили школьники, он наслаждался компанией своих внуков, что, наконец-то, не ругаются и разговаривают на спокойных тонах. Столько лет он жил с тяжестью на сердце из-за их взаимоотношений, но теперь, когда все начало налаживаться, Шихан ощущал себя самым счастливым человеком. И этот день для него определенно запомнится надолго. Тору отыгрывал в пьесе так же прекрасно, как и в первый день. Каэдэ не оставляла попыток на привлечение внимания, но сдалась после того, как ее резко отшили. Сакаи же наконец-то расслабился и больше времени проводил в кабинете в качестве смотрителя за костюмами. Надоедать Зенитсу все свободное время ему не хотелось, поэтому они встречались в конце «рабочего» дня. Танджиро привык к своей форме, но не привык чувствовать внезапно возникающий пристальный взгляд Ренгоку-сенсея. У них не было возможности поговорить вживую, поэтому мужчина только и присылал различные стикеры в телефоне. По вечерам оба были настолько уставшими, что времени даже на переписку у них не было (но по факту рано засыпал только Танджиро). Иноске все так же проводил время с Аой, но на второй день от него стало намного больше помощи. И теперь он не сбегал так же внезапно, как в первый день, ведь кто знает, когда ему еще выпадет такая возможность провести с Канзаки больше времени. Потрудившись на славу, в последний день ребята собрались все вместе и ждали фейерверков. Место для наблюдения выбрали школьный кабинет, так как у костра лучшие местечки были разобраны, и оставались только для маленьких компаний. Несмотря на энтузиазм, ребята чувствовали себя устало. За последние три дня для каждого было много не только физической работы, но и эмоциональной. - Мне кажется, или в этом году народу было слишком много? – Зенитсу разлегся на парте, смотря в сторону окна. В оставшиеся два дня он помогал классу Ренгоку-сенсея, так как его слезно попросили подменить заболевшего одноклассника. – В прошлом году было не так страшно. - В этот раз пришло много с женских школ на просмотр спектакля. Кто-то пустил слух, что там будет играть писаный красавец… - Аой взглянула на Тору, что сделали и остальные, отчего Сакаи неловко усмехнулся. - Это не я. Знали бы вы, как непросто было играть с полной посадкой в зале, а после представления быстро убегать, так как чуть ли не каждая вторая девушка спрашивает про меня. - Благо все закончилось, и теперь можно просто посмотреть фейерверки. Мне фестиваль понравился! – Танджиро старался быть бодрячком даже находясь без сил. Зенитсу всегда удивляет его поток оптимизма. Кайгаку сдержал свое обещание и так же ждал конец празднества. Сидя чуть дальше от ребят, но рядом с окном, он слушал их повседневные и подытоживающие разговоры о прошедших мероприятиях. Встревать в разговор он не хотел, но что-то приятное разливалось в груди просто от того, что он находится здесь, и каждый воспринимает это также естественно, как и Зенитсу. - Ох, а ведь это наш последний весенний фестиваль… - печально отметил Зенитсу. - Но ведь он прошел отлично, разве нет? – сразу же ответил Тору. - Да, не думаю, что смогу забыть его. – Танджиро улыбнулся и с ним согласились остальные ребята. Загремели первые залпы фейерверков, и подростки дружно обратились к окну. Вид был так красив, что все смотрели с замиранием сердца. В ком-то ныла тоска о прошедших днях и даже месяцах, ведь это последний их год учебы. У кого-то быстро застучало сердце от предвкушения таких же будущих событиях в их жизни. И вроде такие простые события, но они точно запомнятся навсегда в их сердцах. Так и закончился Весенний фестиваль.