И наша встреча была предопределена

По пустому длинному коридору раздаются неторопливые шаги, отражаясь гулким эхом. Последние солнечные лучи упрямо застревают на стенах, но пройдут еще минуты, и им придется раствориться, не оставив после себя и намека на существование. Прогуливающийся Зенитсу думал о том же. Что останется после него в этом учебном учреждении? И так ли это важно ему? Он не был уверен в своих достижениях, что отпечатаются в истории старшей школы, но четко знал, сколь много дала ему сама школа. Произошедшие события навек останутся в его памяти самой яркой картиной, которую рисовал он, его друзья, одноклассники и учителя… Мысленно он будет возвращаться в этот храм каждый раз, когда захочет подумать о лучших днях в своей жизни. Зенитсу знает, что они не последние. Однако они самые первые. И самые теплые. Завтра наступит выпускной день. Но до него всполохами пронесутся прошедшие месяца. Времена упорных подготовок к экзаменам. Когда не все получалось, и Зенитсу в слезах лежал на тетрадках и говорил о полном провале. Когда и ему приходилось утешать Танджиро, что нервничал скрытно, но больше всех. Иноске же скорее не утешали, а заставляли учиться и помогали с разбором учебных материалов. Времена, когда с наступлением осени Зенитсу прервал подработку в угоду учебе, и как с пониманием отнесся к этому Накамура. Его напутственные слова и поглаживание по голове напоминают Зенитсу о том, как ему повезло с таким руководителем. Благодаря ему он смог работать, когда пареньку было удобно, не в ущерб своему здоровью и учебе. Редко можно встретить столь благодатное место. Времена, когда встречали Новый Год. Это первый раз, когда семья Агатсума праздновала его в теплой семейной атмосфере. Елку, что стояла в углу зала, Зенитсу украшал совместно с Кайгаку и дедулей в качестве поддержки со стороны. И хоть споров о том, как же правильно вешать гирлянду, было не избежать, по итогу все трое одобрительно глядели на главную зеленую красу. В этот год даже снег падал крупными хлопьями, что бывает весьма редко. Может, именно поэтому на предложение посетить храм в новогоднюю ночь отозвались все ребята. И как тайком Зенитсу встретился с Тенгеном, что специально приехал ради него и привез сделанное собственноручно новогоднее бенто. Разделить его на двоих было самым приятным и вкусным делом. Времена, когда каждый зимний день был в напряжении, ведь настала пора сдавать вступительные экзамены. Как был спокоен Кайгаку, и как нервничал Зенитсу, расшагивая по комнате. И как впоследствии Кайгаку был шокирован новостью о своем поступлении – ему помогло рекомендательное письмо от одного уважаемого профессора, что добавило ему существенные очки. Как Зенитсу, Камадо и Хашибира искали своего паникера в списках зачисленных. И как радовались, стоило увидеть его фамилию. Агатсума выложился на максимум своих возможностей, но решающую роль сыграла поддержка студии. Поэтому парень получит не только образование, но и место работы на ближайшие года после выпуска года. Брат и сестра Камадо также смогли поступить в университет на желаемые факультеты. И если Танджиро с легкостью помогли родственники отца, активно поощряя его желание стать учителем, то Незуко поддержала матушка, оплатив первый семестр из специальной финансовой подушки для обучения детей. Свекровь не захотела принимать выбор своей внучки в пользу дизайна и шитья, поэтому отказалась давать хоть копейку на ее обучение, несмотря на возможность это сделать. Но Незуко не была опечалена - если старики оплатили учебу брата, то она уже счастлива. Иноске и его отчим пришли к «золотой» середине, не желая признавать ее таковой для себя. Парень поступил в желаемый колледж (со скрипом и тяжестью), но полностью его обучение оплачивает отчим. Со стороны невозможно понять, почему же у обоих такие кислые выражения лиц при упоминании этой ситуации, и лишь некоторые понимают, в чем дело. Иноске поступился собственными принципами и стал сильно финансово-зависимым от человека, которого никогда не хотел принимать. Доума же не смог уговорить или даже заставить пасынка поступить в университет на желаемую им специальность, и все равно оплачивает его обучение. И лишь Котоха довольна таким итогом. Каждый из них прошел много трудностей и тягостей в жизни. Кто-то больше, кто-то меньше, но каждый подросток преодолевал собственные переживания, поддерживал близких, смотрел в будущее с волнением и боязливым интересом. Но время течет столь быстро, что теперь они смогут коснуться ручки той двери, на которую долгое время смотрели издали. Открывая эту новую жизнь, они столкнутся с новыми трудностями и счастливыми моментами. Однако школа, как самый прекрасный этап юношества, теперь остается позади. От этого понимания у Агатсумы начинают болезненно щипать глаза. Он никогда не воспринимал прошедшие месяца и года по-особенному, но они стали таковыми после осознания того, что больше никогда не смогут повториться. Спокойная повседневность, внезапные события, перекусы булочками и чаем из автомата, наблюдение за цветением сакуры за окном и пожелтевшими листьями в дождливый день, дурашливые шутки одноклассников, паника перед промежуточными экзаменами, посиделки с ребятами на крыше и посещение игровых автоматов после уроков… Все всплывает в голове, словно Зенитсу просматривает новую кинопленку. Она еще свежа, ее кадры четкие и яркие. И все же как печально знать, что у этой пленки есть конец. Парень задержался специально, желая в одиночестве и тишине пройтись по пустому коридору. Вокруг него постоянно кружат разные звуки, порой отвлекая или унося мысли совсем в другие степи. Как редко он стал находиться в спокойствии. Это не было плохо, но, когда остаешься совсем один, тишина воспринимается совсем по-другому. Однако стоило Зенитсу только выйти из школы, как он увидел у ворот человека, явно ожидающего именно его. Этим человеком был его старший брат – Кайгаку. - Неужели меня ждешь? – удивленно спросил Зенитсу, подбежав к брату. - Ага. Пойдем уже домой. – кротко ответив, он вместе с довольным Зенитсу направился домой. Неторопливо шагая по улице, братья молчали, задумавшись о своем. - Завтра и правда такой знаменующий день. – первый заговорил Зенитсу. – Ты волнуешься? - Чему бы. – брюнет перевел взгляд с дороги на Зенитсу. – Экзамены сданы, мы поступили в университет. Чего ты еще боишься? - Просто… Завтра последний день, как мы окажемся в школе, будучи ее частью. Как-то грустно. Кайгаку покачал головой и отвернулся. - Мы всегда будем ее частью, даже покинув ее стены как школьники. Захочешь – придешь в гости к учителям. - Да, но… - печально выдохнув, Зенитсу взял паузу. До этого он только и желал поскорее выпуститься из школы, но, когда настал этот момент, он испугался. Время пролетело, словно миг, и даже заснув, он не сможет продлить ни одно мгновение. - Скажи, ты… Съедешься с ним после выпуска, да? Этот вопрос хоть и витал в голове Зенитсу, но услышать его от брата тот не ожидал. По крайней мере прямо сейчас. - Хотел бы. - Понятно. – и хоть Кайгаку ответил спокойно, Зенитсу показалось, что в этой фразе заключалась просто вселенских объемов печаль, отчего блондин резко повернулся к брату, чем его внезапно испугал. - Но я буду часто вас навещать! И дедулю навещать, и тебя! Я не смогу оставить вас так просто! Хмыкнув, Кайгаку слегка улыбнулся. - Куда же ты денешься.

***

Хоть выпускная церемония и проходит в спортивном зале самым простым образом, атмосфера, что витала в этот день, была что ни на есть самая праздничная. Спокойная, но вовлекающая трепетом и гордостью за свои достижения. Этот длинный путь подошел к концу, поэтому остаться равнодушным просто невозможно. Ренгоку, наблюдающий из-за кулис за подымающимися на сцену выпускниками, затаил дыхание, когда увидел лицо Танджиро. Этот паренек не мог не удивлять его. Но знание того, что ты также являешься его предметом восхищения и мотивации двигаться вперед, заставляет относиться к себе еще строже. Не только для Камадо – ведь он образец для подражания всех своих учеников. Но именно Танджиро волнует его сердце.   Камадо мельком увидел, кто стоит за кулисами, и кротко кивнул, не скрывая улыбки. Кеджуро также улыбнулся ему и помахал рукой. Теперь этого парня ждет еще больше открытий и знакомств. И с каждым годом он будет все взрослее и краше… Встряхнув головой, Ренгоку откинул волнующие его мысли и вновь сфокусировался на церемонии. Не время сейчас предаваться подобному. Сегодня на его лице будет играть только улыбка. Наконец, Агатсума слышит свою фамилию. В голове большая каша мыслей от переживания, но он торопливо подымается на сцену. И в момент, когда Зенитсу брал в руки аттестат, он четко осознал, что все закончилось. Поклон залу, где сейчас были все его друзья и близкие, предназначался и самому пареньку. Он смог преодолеть тернистый путь и сейчас крепко держит свои труды в руках. Зенитсу быстро находит глазами Танджиро и Иноске, что вскидывают в его честь руки, как и он им раннее, и пытается сдержать слезы. Этот день ощущается дымчатым сном, словно еще мгновение – и он проснется. Проснется в том дне, когда опаздывал в школу и попал под ураганный ливень по пути к ней. Проснется в том дне, когда ему предложат пойти на собеседование вместо брата Мураты. И Зенитсу пойдет, обменяв свой вечер на купоны в школьную столовую. Пожалеет ли он об этом? Сначала ему будет казаться, что это был самый странный и отвратный вечер за последнее время. И только сейчас Зенитсу знает, насколько это был судьбоносный день. Его встреча с Тенгеном определенно была предопределена. Неважно, была ли это случайность или забава Богов. Но он все еще помнит аромат одеколона, что окутывал певца в лифте.   - А теперь скажите сыр!!! – Незуко фотографировала троицу лучших друзей, на чьих лицах сияли довольные улыбки. После окончания церемонии все с удовольствием решили оставить частичку памяти в виде фото в своих телефонах. Родители фотографировали своих чад, чтобы потом добавить воспоминание в альбом, а кто-то жаждал хотя бы одно фото с человеком, что не был им безразличен. Стоит также упомянуть про пуговицы с пиджака, которые разбирались у некоторых парней со скоростью света. Сакаи, несмотря на мольбы многих девиц, не отдал ни одной. Танджиро спрятал самую сокровенную для Ренгоку-сенсея, а остальные отдал знакомым девушкам, в чистых помыслах которых был точно уверен. Иноске не стал дожидаться просьбы и сам торжественно вручил пуговицу Канзаки, что хоть и приняла ее, сначала от смущения возмутилась его нахальностью. Но Хашибира крепко обнял ее, смеясь и не обращая внимание на ругань. Пришедший на выпускной Шихан довольно наблюдал за подростками со стороны. Сложно подделать столь искренние и счастливые улыбки, особенно у Кайгаку, чье мягкое выражение лица выглядело умиротворенно. Его дети выросли так быстро, что он даже не успел осознать этого. Однако главная его мечта уже виднеется четко и ярко. Они сильные мальчуганы, но каждому необходима опора. Даже когда их пути разойдутся, и они создадут собственные семьи, Кайгаку и Зенитсу не оставят друг друга. Достав фотоаппарат, Шихан щелкнул затвором и оставил себе кусочек этого солнечного дня, когда его дети выросли. Но для старика они всегда будут малышами, которых он с удовольствием будет рад видеть в любой день. Ренгоку-сенсей, как истинно любимый учитель многих, не переставал улыбаться для чужих камер. Но он и правда не ожидал, что желающих будет так много, что мышцы на лице уже будут болеть спустя какое-то время. И компания его самых близких учеников будет самой последней на очереди. - Ренгоку-сенсей! Наконец-то и мы до вас добрались! – подошедший первее всех Танджиро сочувствующе взглянул на учителя. – Простите, что просим о таком, но мы тоже хотим фотографию на память. - Тебе не стоит извиняться, мальчик мой! – приободрившийся Кеджуро легонько похлопал Танджиро по голове и повернулся к остальным ребятам. – Если бы вы ко мне не подошли, я бы даже расстроился. Сначала фотографироваться планировала лишь троица, но впоследствии в общую фотографию втянули каждого друга Зенитсу, из-за чего кучка выросла до приличных размеров. И даже Кайгаку, что всеми силами старался отказаться, выпихнул собственный дедушка, заняв его место фотографа. Вот так и появился снимок, который будет еще долгое время кочевать в избранных папках и висеть распечатанным на стенах бывших одноклассников. Только Кайгаку отошел в сторону, как на телефон поступил звонок. Уже не удивившись абоненту, парень взял трубку. - Чего тебе? – несмотря на сухую речь, в его голосе уже не было раздражения, как раньше. - Обернись в сторону школьных ворот. Как бы он не хотел подтверждать свои худшие догадки, Агатсума-старший все же посмотрел в указанную сторону и увидел стоящего молодого мужчину в длинном пальто. На предплечье висел праздничный пакет, а лицо, как всегда, не выражало никаких эмоций. Заметив, что на него смотрят, он приветливо махнул свободной рукой, приглашая к себе. Кайгаку ни одной живой душе не рассказывал про Мичикатсу, отчего его присутствие в месте, где собрались ВСЕ его близкие, заставило парня сильно побледнеть. Его спасало только большое количество людей вокруг, отчего никто не сможет увидеть его издалека намеренно. - Я сейчас приду. – быстро сообщив Зенитсу, парень помчался на выход. Как только он подбежал к мужчине, Кайгаку резко дернул его в сторону, убирая от чужих глаз. - Ты чего сюда приперся?! Здесь же все мои знакомые собрались! Сам то не боишься к подростку переться в школу?! Пока Агатсума высказывал свои возмущения, Тсугикуни так же безэмоционально снял с руки пакет и вручил его парню. - Это тебе. Подарок. Остановившись, Кайгаку с подозрением взглянул сначала на пакет, а затем на мужчину. - Зачем? - Пригодится на моем курсе. – на лице Мичикатсу появилась насмешливая улыбка. Столь редкое явление. Открыв пакет, подросток увидел учебники для первого курса университета. А исходя из слов Тсугикуни еще и по тому предмету, что будет преподавать именно он. Зная этого мужчину, Кайгаку понял, что это скорее не подарок, а «милое» напоминание благодаря кому он попал на факультет и у кого будет учиться. - Ты!... – парень хотел было вернуть пакет, но понял, что книги и правда полезны. К тому же, судя по изданию, явно недешевые. Может он и недолюбливает стоящего перед ним человека, но уважает полезные книги. - … ладно, так и быть! Возьму. - Вот и молодец. – Мичикатсу поправил свои длинные волосы, убранные в хвост, и взглянул на часы. – Я заскочил буквально на минутку, так что мне уже пора. Увидимся на лекциях. - Черта с два я буду ходить на твои пары! Крик Кайгаку был услышан уже уходящим мужчиной, но тот лишь лениво махнул рукой на прощание, так и не обернувшись. Он выполнил желаемую миссию, а остальные мелочи его не волнуют. Они обязательно свидятся в стенах нового учебного учреждения. И он то знает, что Кайгаку будет ходить на его лекции.

***

Стоя на высоком склоне в полной одиночестве, Зенитсу смотрел на город с легкостью на душе и печалью в сердце. Ему все еще тяжело было смириться с происходящими событиями, и все же вера в лучшее грела его так же, как и это яркое мартовское солнце. Пройдет время, он свыкнется с новым учебным бытием, и будет все еще рядом с людьми, которых любит. - Долго ждешь? Голос, что каждый раз отзывается в сердце паренька яркой трелью, раздался за спиной. Зенитсу с улыбкой обернулся. - Неа. Тенген, приехавший поздравить Зенитсу с выпускным, практически бежал от машины с пакетом в руках. - Застрял в пробке. В той кондитерской такая очередь! Хорошо, что заказал заранее. Вот. – протянув Агатсуме пакет, Тенген с гордостью сказал. – Эта новинка, сегодня только открыли продажи. Скушайте всей семьей дома. - Спасибо. – Зенитсу правда был рад сладкому подарку, но еще больше он был счастлив видеть перед собой любимого человека. Он явно торопился на их встречу, повседневная одежда была немного растрепана, а укладка сбилась и уже не выглядела идеально уложенной. И все же Тенген сиял как драгоценный камень на свету. Кто его увидит сейчас, подумает, что тот выиграл в лотерее огромную сумму денег. - Но это еще не все. – хитро улыбаясь, певец вытащил из кармана бархатную коробочку. Сердце Зенитсу пропустило удар, но стоило той открыться, как он увидел пару аккуратных золотых сережек в виде колец. – В честь выпускного… Кхм, если ты не против… - … по серьге каждому? - Да, парные. – Тенгена отчего-то очень смущал этот жест, и он присел на корточки, прикрывая лицо ладонью. Его уши горели огнем, а по телу пробежал необъяснимый жар. Это ведь даже не кольца! Почему он так смущен?! Зенитсу не стал озвучивать мысли о непроколотых ушах, а лишь взял в руки коробочку с серьгами. В душе он даже обрадовался, что это не кольца, ибо еще не был морально к таким парным украшениям, однако идея с серьгами ему нравилась с каждой секундой все больше и больше. Мужчина постоянно носит красивые украшения, ему очень идут такие яркие вещи. А теперь, зная, что он будет носить на самом виду парную серьгу, Зенитсу приходил в неописуемый восторг. Однако говорить это очень смущает. - Я пока не смогу надеть ее, но… позволишь вдеть ее тебе? Все еще покрасневший Тенген поднял голову и кивнул, убирая с левого уха пряди волос. Зенитсу заметил, что тот снял все свои любимые яркие серьги заранее ради одной особенной. Хоть она и была довольно скромной, ее очарование совсем не затмевалось. Именно такая подходила Зенитсу. Немного повозившись, Агатсума закрепил замочек и отодвинулся, чтобы посмотреть на итог. Такое украшение смотрелось непривычно, но Тенгену все было к лицу. - Готово. Медленно коснувшись серьги, Тенген снова зарделся. Он никогда не позволял другим менять его серьги. В этом жесте было для него что-то личное, несмотря на стертые личные границы в рабочей сфере. И когда Зенитсу наклонился максимально близко, Узуй мог чувствовать касания своей кожей. Впервые певец почувствовал себя настолько уязвимым и открытым, а ведь чего в его жизни только не было. Не выдерживая порыв своих чувств, Тенген встал во весь рост и пылко поцеловал Зенитсу, буквально вжимая его в свои объятья. Он любит его так сильно, что готов умереть прямо на месте. Эти серьги для него не просто подарок на выпускной. Тенген – жадный человек, он хочет завладеть Зенитсу полностью во всех смыслах, которые только существуют. Но эти серьги – символ его терпеливых нежных чувств. Он готов вложить в руки Зенитсу все, что только тот захочет. Лишь бы только он касался его, лишь бы только он был рядом... Прервав поцелуй, Тенген прижался лбом ко лбу Зенитсу и ласково прошептал: - Я люблю тебя. Люблю так, что готов отказаться от всего, лишь бы быть с тобой. Агатсума, чье сердце билось как бешеное каждый раз при этих словах, чувствовал, как сильно пылают касающиеся его лица руки Тенгена. Столь много в них нежности и ласки, что парень готов был расплавиться в них полностью и бесповоротно. Накрыв его ладони своими, Зенитсу ответил не менее трепетно и смущенно: - Ты не представляешь, как сильно люблю тебя я… Зенитсу неловким касанием поцеловал Тенгена, уже не чувствуя, как горят его лицо и уши. Этот день столь особенный, что он хотел бы застыть в нем навеки. Пригреваемые солнцем и объятьями, они чувствуют сердцебиение друг друга. Быстрое, волнующее, прямо говорящее о чувствах. Но этот день лишь один из немногих счастливых. Потому что их совместный путь только начался.