И наша встреча была предопределена

Громко звенящий будильник не смог заставить Зенитсу хотя бы приоткрыть глаза. Парень лишь нахмурился от раздражающего ощущения и перевернулся на другой бок подальше от телефона, лежащего на тумбочке. И выключила его отнюдь не юношеская тонкая рука. Узуй, что имел чуткий сон, проснулся с первой секунды и сам потянулся к телефону, чтобы отключить его. Уже зная, что Агатсума просыпается не сразу и непросто. Дождавшись долгожданную тишину, мужчина лениво притянул к себе парня и уткнулся ему в шею, сдерживаясь от желания снова упасть в сон. - Зенитсу, просыпайся, пары проспишь. Издав кряхтящие звуки, Агатсума с трудом приоткрыл глаза и, заметив руки, что его крепко обвили, ответил: - А как вставать, когда ты меня так держишь… Нежно поцеловав его в макушку, Тенген отпустил парня и неохотно встал с постели первым. Пока мужчина жил один, он даже не представлял, что утро может быть настолько томным и нежным. И как приятно готовить еще одну порцию завтрака, пока Зенитсу пытается проснуться и доплестись до кухни. Уже прошло несколько месяцев после того дня, как прошел выпускной Зенитсу и месяц, как они съехались. Чтобы Агатсуме было комфортнее, жилье сняли новое, поближе к его университету. Двухкомнатная небольшая квартирка, но светлая и уютная, особенно после покупок всякой мелочевки. Первые дни были очень непривычными, но сжились Тенген с Зенитсу довольно быстро, заранее обговорив некоторые нюансы. А потому ругаться им не приходилось. Разве что у Узуя постоянно вставал вопрос: а когда можно переходить к следующей стадии отношений?! Нет, он, конечно, обещание уже перевыполнил, выпускной прошел, и даже много чего еще. Однако Тенген так привык сохранять самообладание, что теперь даже живя вместе, он не переходит грань допустимого, несмотря на ее отсутствие! Улучить подходящий момент тоже бывает сложно: то у певца работы навалом, и он постоянно в разъездах и приезжает поздно ночью; то у Зенитсу насыщенная студенческая жизнь, после которой он либо возвращается выжатым лимоном, либо засыпает за учебным материалом. К тому же и сам Агатсума не подает никаких активных признаков желания близости. Причинами этого Узуй считал либо непривычную в первое время учебу, либо неготовность. Но в любом случае он смирился и принялся ждать, когда тот сам захочет первого шага. Ждал до выпуска – подождет еще. Вот только у Зенитсу были другие мысли на этот счет. - Мне кажется, Тенген меня не хочет. – подперев голову руками, парень серьезно смотрел на своих ошеломленных друзей. Танджиро, услышав такие откровения, чуть не подавился чаем, а переписывающийся с кем-то Иноске недоуменно поднял взгляд на Зенитсу и ответил: - Какого хрена, нам еще и о постельных делах ваших выслушивать придется?! - Да нет их, в том то и дело! – хлопнув рукой по столу, Зенитсу завыл, но почти сразу притих. Все же они в кафе, и кричать на все заведение о таких делах было плохой идеей. – Уже месяц вместе живем, и ничего! - А вы… разговаривали об этом? – спросил Танджиро, вытираясь от пролитого чая. – В первую очередь тебе надо с ним это обсуждать, а не с нами. - … я боюсь. - То же мне. Уже студент, а проблемы решать через рот так и не научился. – фыркнул Хашибира, вновь вернувшись к телефону. - Эй, а сам то! Так мялся признаться Канзаки, что ей самой все пришлось брать в свои руки! - Э-это другое! – покраснел Иноске то ли от злости, то ли от смущения. - Ребят, впервые за месяц собрались, давайте без стычек… - немного угомонив друзей, Танджиро продолжил. – Уверен, если ты спросишь у него напрямую, вопрос решится. - А я думал ты, как самый опытный, мне поможешь… - Э? В-всмысле самый опытный!? – Камадо взъерошился, то краснея, то бледнея, не зная, как ответить. – Да… да было то один раз… - Вот про это я и говорю. – подперев голову рукой, Зенитсу уперся взглядом в друга, совсем не удивившись ответу. Наоборот, если бы ответ был иной, Агатсума сильно бы удивился. Вот только он даже не догадывался, что тот единственный раз был совсем не после выпуска. - В любом случае, мой вариант решения ты знаешь. – ответил Камадо прокашлявшись. Как бы Агатсума не желал избегать данного факта, с Танджиро он был полностью согласен. Поговорить – самый быстрый способ, но и самый пугающий! А вдруг Тенген посчитает его извращенцем? Что Зенитсу только о том и думает?! В последние месяца певец много работает. Активная работа над новым альбомом, коллаборации с крупными брендами и различные интервью определенно накладывают отпечаток на распорядок дня и ночи. И Зенитсу, видя, в каком состоянии тот порой приходит, даже заикнуться не может о столь… интимных вещах. К тому же в данный период он скорее чувствует себя котом, которого хорошо кормят, обнимают и целуют во все приличные места. Но сегодня Агатсума твердо решил дождаться Тенгена после работы и поговорить, даже если будет далеко за полночь. Так и случилось. Вернувшийся домой Узуй в час ночи, как всегда, тихонько открыл дверь, но, увидев горящий в гостиной свет, изрядно удивился. Зенитсу никогда не засиживался допоздна за учебой перед выходными, сегодня день-исключение? Или может что случилось? Все же предположив, что парень заснул, Тенген медленно прошел в комнату. Однако тот лежал на диване, что-то листая в телефоне. При виде мужчины он резко сел и заблокировал телефон, отложив его в сторону. С серьезным взглядом он посмотрел на Тенгена и сказал: - Я ждал тебя. Хочу кое о чем поговорить. - А, давай, раз так срочно, что ты меня допоздна ждал… - Узуй положил вещи и присел рядом с Зенитсу. Вспоминая прошедшие дни, мужчина пытался сопоставить возможные причины такого «собрания». Не получается. – Итак?.... - Я-я тебе больше не нравлюсь?! – выпалил Зенитсу на одном дыхании, пока он еще смог собрать в кулак остатки своего духа. Вот только Тенгена такой вопрос поставил в такой тупик, что тот четко подумал: «Наверное, не так расслышал» - Повтори, пожалуйста… - однако наблюдая за стыдливыми стенаниями Зенитсу, мужчина пришел к выводу, что расслышал все верно. – С чего ты это решил? Взяв в ладони покрасневшее лицо парня, Тенген ласково расцеловал его, завершив трепетным поцелуем в губы. Прижав Зенитсу к себе, он наклонился к его уху и прошептал: - Прости, в последнее время я мало времени провожу с тобой, из-за чего тебе в голову лезут такие дурные мысли. - Нет, не в этом дело… - глубоко вдохнув, Агатсума решился на самую важную свою речь. – Просто, мы уже месяц вместе живем, а ты все еще не… - Не? – Тенген искренне не понимал, о чем хочет заговорить Зенитсу. - Не захотел со мной… переспать… - голос парня становился все тише и тише, но Узуй услышал. Услышал и замер, все еще обнимая Зенитсу. И эта фраза подняла со дна его сердца все самые грязные помыслы, которые он втаптывал еще со времен начала их отношений. И вдавил повторно, как только они съехались. Тенген не хотел ничего испортить, торопя события, поэтому сдерживался, как мог. Но похоже, он действительно не учел, что юноша в самом расцвете может просто постесняться сделать первый шаг. Вот только сегодня он это и сделал. - Конечно хочу. – Тенген шумно выдохнул в шею Зенитсу, отчего у того пошли мурашки по коже. Чужие губы слегка касались кожи и нарочито водили по ней, заставляя Агатсуму вздрагивать и сильнее сжимать мятую рубашку Тенгена. По телу разливалась непривычная нега, особенно сильно откликавшаяся внизу живота. – Хотел так сильно, что пришлось подавить желания ради тебя. Сглотнув, Зенитсу ответил: - Может теперь не будешь подавливать? Узуй поднял голову и уперся взглядом в медовые глаза Зенитсу. На его лице буквально читалась неутолимая жажда, словно засохший родник теперь вновь забурлил освежающей водой. Завороженный этими томными бордовыми хитрыми глазами, Агатсума не сразу ощутил, как его подняли и с легкостью пушинки понесли в ванную. - Сначала нужно обмыться. Я не очень приятно пахну после долгого дня. Но Зенитсу не верил этому. Узуй всегда следил за собой и всегда большое внимание уделял запахам. Тщательно выбирал не только парфюм, но и все средства для тела, что могут издавать какой-либо аромат. Ему не нравились резкие запахи, поэтому в любое время года мужчина сводил возможность пахнуть слишком сильно к минимуму самыми различными способами. Отчего даже после такого длинного дня на работе от Тенгена не чувствовался запах пота. Агатсума, по крайней мере, не мог назвать это именно так, помня, как «благоухают» его некоторые одногруппники. Специально прильнув поближе к телу, Зенитсу вдохнул как можно глубже. Остатки одеколона смешались с ароматом кожи, по итогу образуя приятный шлейф. Агатсуме никогда не удавалось застать это мгновение. Сразу после прибытия домой Тенген в первую очередь бежит в душ, «откисая» после долгого дня. Но кто мог подумать, что певец источает столь… соблазнительный аромат! - Да чтоб все так неприятно пахли, как ты. – не сдержавшись, Зенитсу слегка провел языком по шее Тенгена, словно теперь пробуя его на вкус. Конкретики в голове не возникло, но процесс ему явно понравился. Вот только Узуй, почувствовав на своей шее скользящее чувство, напрягся, сдерживая возникающие резкие желания взять Зенитсу прямо сейчас. Держать себя в руках после того, как ему дали зеленый свет, оказалось непростой задачкой. - А может ты все же повернешься? - Подожди, надо спину потереть. Сидя на табуретке, Тенген думал о немного ином провождении вдвоем в душе. Но Зенитсу всерьез воспринял просьбу о помощи, а потому рьяно принялся намыливать спину мужчине. Когда это делает другой человек, даже немного расслабляет. Или, может, Узуй все же подустал за день. Однако завтра счастливый день – редкий совместный выходной. А потому предвкушение от возможных событий заглушает всю усталость. - Ну все, хватит. – повернувшись, Тенген перехватил мочалку и с хитрой улыбкой взял Зенитсу за руку. – Теперь моя очередь тебя намыливать. - Я еще не закончил. – они впервые стояли друг перед другом полностью обнаженные, отчего Агатсума отводил взгляд в сторону, смущаясь рассматривать Тенгена под ярким светом. Особенно предательски глаза хотели взглянуть вниз. - Я закончу за двоих. – аккуратно притянув Зенитсу к себе, Тенген усадил парня к себе на колени самым бесстыжим образом. Агатсума не успел опомниться, как сидел на чужих ногах с разведенными своими, словно сидя лицом к спинке стула. Их влажные тела практически примыкали к друг другу, но что распаляло еще сильнее, так это два вставших члена. Чувствуя, как они трутся друг о друга, и так красный Зенитсу хотел было вскочить, но Узуй придержал его левой рукой и втянул в глубокий поцелуй. Правая обхватила оба члена и принялась неторопливо двигаться вверх-вниз. От самого затылка и по всему позвоночнику у Зенитсу пробежала дрожь, задержавшись на пояснице. Ему доводилось изредка удовлетворять себя самостоятельно, но то, насколько это отличалось по ощущениям, буквально кружило ему голову. Казалось, еще мгновение – и он потеряет сознание от удовольствия или растворится в этих сильных и горячих руках. - Нгх! – Зенитсу замычал от напряжения, что росло в паху. Прервав поцелуй, он с влажными глазами залепетал. – Я, я кажется сейчас… - Подожди. – прохрипел Тенген. – Давай вместе. Узуй увеличил темп и прижал Зенитсу еще ближе к себе, боясь уронить, из-за чего площадь касаний кожей снова увеличилась до максимума. Ему хотелось буквально съесть этого парня. То, как он дрожит на нем, тяжело дышит и постанывает, пытаясь сдержать выходящие из его рта звуки… В голове мутно. Тенген все еще хочет съесть его без остатка, наслаждаясь каждой его частью. Грубо впившись в его губы, Тенген издал утробный рычащий звук и резко остановил руку. Они и правда кончили одновременно. Зенитсу задержал дыхание на мгновение и тут же следом обмяк. Стоило чужим губам отлипнуть от него, он глубоко задышал, словно ему давным-давно перекрыли доступ к кислороду и только сейчас позволили вдохнуть полной грудью. - … что ж, а теперь домоемся. Когда Зенитсу сидел в полузабытье под потоком фена, он отметил, как любит Тенген «обманывать» его по поводу последующих действий. Ему сказали, что теперь то они домоются. А в итоге что? А в итоге в процессе его намыливания ему снова подрочили! Агатсуме, конечно, понравилось, но он жаждал проявить больше инициативы. Складывается такое ощущение, что его излишне балуют, давая наслаждаться всем, но не давая проявить свои способности (которых еще нет). Теперь он снова кот, шерсть которого расчесывают под теплым потоком фена. Закончив, Тенген довольно взглянул на парня и чмокнул его в губы. Ухаживать за ним даже в мелочах столь приятное дело, что он готов его на руках носить хоть по каждому пустяку. Потушив свет, Узуй снова сел на постель, но внезапно почувствовал, как его опрокинули на спину. Неожиданный для него ход, но стоило увидеть силуэт севшего ему на ноги Агатсумы и почувствовать его томный вздох, как Тенгену чуть было совсем не сорвало последние струны самообладания. Прикусив губу, он коснулся руки парня и провел пальцами вверх по предплечью. Ему хотелось прижать Зенитсу к себе как можно сильнее и не отпускать, но он «терпеливо» ждал, что же Агатсума проявит дальше. Однако раз уж Зенитсу решился открыть Тенгену свои потаенные желания, он хотел довести все до конца. Снова притянувшись за поцелуем, но уже более глубоким, парень перешел на шею и ключицы, перемещаясь все ниже и ниже, задрав снова заведенному мужчине футболку. Десерт, который он хотел попробовать, находился уже в нескольких сантиметров от его рта, но тут Узуй остановил Зенитсу, взволнованно сказав: - Давай в следующий раз. - Почему? – немного обиженно пробормотал Агатсума. - Тебе не стоит напрягаться сейчас. Давай лучше я… - Ну уж нет. Я тоже хочу. Стянув штаны вместе с трусами, Зенитсу уже вблизи наблюдал это «оружие». Хоть в душевой он и чувствовал, насколько большой у Тенгена член, рассматривать его воочию без паровой завесы выглядело весьма смущающе. Однако уступать Узую Зенитсу отказывался наотрез. Только он взял кончик в рот, как Тенген тут же напрягся, приоткрыв рот. Хоть парень делал все неумело и одних стараний было мало, вид, который открывался Узую, перекрывал все минусы. Сидя на краю постели, он наблюдал за стоящим на коленях Зенитсу. И некое животное чувство медленно растекалось по его коже от подобного зрелища. Положив руку парню на макушку, Тенген, понизив голос, сказал: - Старайся больше работать языком и следи за зубами. Но как почувствуешь, как болит челюсть – прекращай. Для первого раза уже хорошо. - Но ты еще не кончил… - остановившись на секунду, Зенитсу принял во внимание совет и принялся более усиленно работать языком. Это и правда помогло – Тенген прикрыл лицо рукой, сдерживая утробные стоны. Заметив это, Агатсума довольно ухмыльнулся, как только смог, и подключил к работе руки, дабы немного облегчить рот. С непривычки челюсть и правда стала ощутимо болеть. Это оказало решающее действие. Активно двигая руками по всей длине и облизывая языком только конец, Агатсума почувствовал, как сжала его волосы лежащая на макушке рука. - П-подожди, все, хватит! – Тенген попытался отстранить от члена Зенитсу, но тот упрямо желал довести дело до конца. Прорычав, Узуй все же успел убрать голову парня, однако разрядка произошла на его лицо. Увидев совершенное, Тенген взволнованно потянулся вытирать Зенитсу. - Прости, просил же остановиться… - Так тебе понравилось? Когда на тебя смотрят щенячьими глазами и столь эротичным видом, разве можно ответить иначе, как «да»? - Иди уже ко мне. – распахнул свои объятья Тенген, чем с удовольствием и воспользовался Зенитсу. Снова взобравшись на постель и удобно расположившись на мужчине, парень прильнул к груди и неожиданно для себя услышал, как сильно бьется сердце Тенгена. - Ты… Словно нервничаешь. – Агатсума глупо пошутил, но взглянув на мужчину, увидел, как тот смущенно отвел взгляд. - Конечно волнуюсь. Как можно оставаться спокойным, когда ты в моих руках спустя столько времени. Зенитсу не ожидал таких слов. В его глазах Тенген всегда представлялся человеком собранным и не знающим волнений в таких ситуациях. Но, как оказалось, Агатсума позабыл простейшую вещь – сейчас Узуй не певец и не человек, которого воздвинули на пьедестал славы. Он тоже любящий человек, что испытывает различный спектр чувств. В этой спальне, в их спальне, Тенген впервые позволяет себе большее выражение любви, касаясь обнаженной кожи Зенитсу и целуя его так, как никого другого. И порой, захлебываясь в этих чувствах, ему кажется, что все это сон. Длинный, самый приятный, но тот, что рассеется по утру в первых лучах солнца. Он и правда боится, что стоит только разжать объятья, и Зенитсу упорхнет, никогда не вернувшись вновь. Но сказать это вслух невыносимо. Зенитсу ощутил, как пылают его лицо и уши. Произнесенные Узуем слова прожигали до самого нутра, будоражили сердце и душу так, словно сейчас в этом мире существуют только они. Парень переплел пальцы с пальцами Тенгена, крепко сжав их в своей руке. - Ну хоть не я один нервничаю. Не выпуская руки, Тенген снова начал покрывать лицо и шею Зенитсу поцелуями, пытаясь насытиться столь желанными прикосновениями. Но с каждым разом губы впиваются все сильнее, а язык ощущается все отчетливее, отчего Агатсума вздрагивает и тяжело выдыхает, дрожа всем телом. В такие моменты даже вдыхая полной грудью, чувствуешь, как кружится голова от недостатка воздуха. И лишь позже понимаешь, что это из-за пылающего страстью человека, оставляющего на коже отметины и следы. Но когда пальцы мужчины касаются того самого места, Зенитсу и вовсе замирает, затаив дыхание. Вот теперь он по-настоящему начинает нервничать. - Все будет хорошо, доверься мне. – раздался тихий вкрадчивый голос Тенгена. Как только они избавились от последних остатков одежды, Узуй совершил все приготовления и ввел вместе со смазкой первый палец. Почувствовав, как резко напрягся Зенитсу, он вернулся к поцелуям, поглаживая свободной рукой его спину. Это немного помогло, и теперь Агатсума, уткнувшийся в шею Тенгена, смог почувствовать не только неприятные болезненные ощущения, но и постепенно возникающее расслабление, вслед за которым шли странные чувства. Но даже, когда спустя время в него стал входить и второй, и третий палец, Агатсума стойко держался, уже не контролируя свои постанывания. Все это немного пугало, но тихие утешения Тенгена, его поцелуи и поглаживания сбивали страхи и позволяли наслаждаться процессом, как только можно для первого раза. Узуй был аккуратен и нежен, не торопясь в своих действиях и не позволяя совершать себе лишних движений. Как бы ему не хотелось быстрее, он знал, как легко все можно испортить в первую ночь. Спустя продолжительное время, Зенитсу уже сам, приподнявшись и влажным взглядом посмотрев на мужчину, попросил перейти к следующему шагу. Хоть он и привык к спокойному и нежному движению пальцев внутри себя, он не мог перестать думать о члене под собой, который хоть и игнорировался Тенгеном, но находился в стоячем состоянии. - Уверен? – переспросил Узуй, на что получил легкий кивок. Не переспрашивая дважды, Тенген уложил парня на кровать и навис над ним, замерев на мгновение. Когда их взгляды встретились, мужчина ухмыльнулся и, проскользнув руками к его бедрам, раздвинул ноги Зенитсу. Он заметил, как тот смущается и пытается спрятать взгляд в подушку. Взяв парня за подбородок и вернув в исходное положение, Тенген прошептал низким голосом: - Не прячься, умоляю тебя. Хочу видеть твое лицо… Но не менее прекрасный вид открывается со стороны Агатсумы. Зенитсу и ранее видел точеное тело певца, вылепленное упорными тренировками и особой диетой, однако сегодня во мраке Тенген, освещаемый лишь слабым уличным светом из окон, предстает перед Зенитсу в настолько сексуальном и красивом облике, что парень до сих пор удивляется отсутствию у себя носового кровотечения. А вседозволенность по отношению к Тенгену и его кубикам пресса растекается горячим ощущением по всему телу, особенно скапливаясь в пальцах. Прикрыв тыльной стороной ладони половину лица, оставив лишь открытые глаза, Зенитсу вперился взглядом в лицо мужчины. - Давай уже, а то я тут от смущения помру. - Не успеешь. – ответил, усмехнувшись Тенген. Момент вхождения члена прошел так плавно и быстро, что Зенитсу только и успел глухо ойкнуть и замереть от внезапно наполнившегося ощущения. Причем разница между членом и пальцами была столь велика, что Агатсума буквально вжался в постель, с силой сжимая простыни. Он, конечно, видел эту валыну вживую, но не предполагал, что все будет так страшно! - П-подожди, не двигайся… - залепетал парень, пытаясь привыкнуть и глубоко дышать. Узуй заметил его реакцию и остановился, но решиться на фразу «Он еще не до конца вошел…» не смог. Взяв ладонь Зенитсу, Тенген с нежностью поцеловал ее. На собственных руках мужчины проступили вены – все его нутро горело от возбуждения и жажды страсти, ему приходилось прикладывать колоссальные усилия, чтобы не поддаться собственным желаниям и не выебать этого паренька, как последнее животное. Спустя некоторое время Тенген начал двигаться, еще дальше входя в Зенитсу, который был явно этому удивлен. Оказывается, то был совсем не конец этой валыны! - Э-эй, подожди, как много еще?! – он не знал, куда себя деть, учитывая, как плотно его прижимали к кровати, отчего рефлекторно вцепился в Тенгена. – Да он же не войдет! - Почти вошел. – со спокойствием удава ответил Узуй. И буквально через секунду Зенитсу явно ощутил настоящий размер члена, который вогнали в него до самого конца. И хоть произошло это с подготовкой и его собственным желанием, отделаться от того, что его обманули, Зенитсу до сих пор не мог. Однако, когда Тенген начал двигаться, все чувства парня вновь перемешались, а вскоре и вовсе пропали, оставив только инстинктивное плотское желание и жжение в паху. Он хотел было коснуться своего члена, но его руку перехватили и закинули за голову вместе со второй. - Э не-ет. – протянул бархатный голос. – Я сам буду руководить. - Ха-ах! Жулик, я тоже хо- НГХ! – не успел Зенитсу закончить фразу, как сразу же выгнулся в пояснице – большая горячая ладонь легла на его член, поглаживая и переходя к более активным действиям. Чем быстрее набирался темп, тем более Тенген становился разгоряченным и неуправляемым. Он старательно пытался сохранить последние частички разума, но от нахлынувшего осознания того, что он, наконец-то, со всей своей похотливой натурой вдавливает Зенитсу в постель и слушает его влажные стоны, срывало голову. Ему хотелось слышать больше. Касаться больше. Обнять Зенитсу, не переставая его трахать, и впиться в плечи зубами, оставив четкие следы. Его Агатсума красивый и давно желанный возлюбленный. Грубо впившись в тонкие губы, Тенген даже жалеет, что время идет, не останавливаясь. Он готов был продать душу в этот момент, дабы остановить весь мир и жить, слившись с Зенитсу воедино. - Тенген… - стоило только губам разомкнуться, как мужчина услышал собственное имя. Один только шепот так взбудоражил его, что тот чуть было не кончил. - Ха-а. – тяжело выдохнув, Узуй остановился и сменил позу, не выходя из парня и посадив его к себе на колени. Так, снова находясь вплотную к друг другу, он умоляюще пробормотал на ухо Зенитсу. – Повтори, прошу… Говори его, не переставая. Зенитсу подозревал, чем это кончится, но его голова уже давно отключилась от холодных и рациональных мыслей, так что он повторил по наитию: - Тенген. Узуй, крепко сжав парня в объятьях, начал снова быстро набирать темп. Его руки блуждали по телу Зенитсу, особенно останавливаясь на пояснице и ягодицах. Когда мозолистые пальцы мужчины скользили по позвоночнику, Агатсума вздрагивал от табуна мурашек и пытался спрятать смущенное красное лицо в чужой шее. Однако скрыть наслаждение было невозможно. Почти примкнув губами к уху певца, Зенитсу, задыхаясь, молвил его имя, то почти выкрикивая, то переходя на шепот. - Зенитсу… - захватив его губы, Тенген усилил толчки, чувствуя ближайшую разрядку. – Давай кончим вместе. Учитывая, как давно он этого хотел, Зенитсу не пришлось повторять второй раз. Но Тенген так сильно активизировался, что парень еле как смог произнести на последнем издыхании: - П-помедленнее, я с-сейчас умру! – на последнем слоге Зенитсу выгнулся со всей силы, словно в голове взорвались фейерверки. Задрожав всем телом, он ощутил, как крепко его сжал в объятьях Тенген, который также остановился в моменте экстаза. Просидев так вместе несколько секунд, Зенитсу обмяк и с тяжелым придыханием упал на мужчину. Ему было душно, мокро и липко, но вместе с тем в теле возникла такая истома, что он был готов отключиться в любую секунду. Лицо Агатсумы бережно захватили и начали со всей нежностью обцеловывать, не пропуская ни один сантиметр кожи. - Я люблю тебя. – в голосе Тенгена было столько ласки и теплоты, что ее можно было практически ощутить на языке приторной сладостью. – Люблю тебя до невозможности. Зенитсу, купавшийся в этой любви, ответил с таким же рвением, поцеловав мужчину в губы. Он до сих пор не понимает, чем именно заслужил такого человека, однако раз судьба свела их, ему стоит хорошо постараться, дабы также осчастливить своего возлюбленного. - Я тоже. – устало уронив голову, Агатсума повторил. – Я тоже люблю тебя. - Давай еще раз? ~ - КАКОЕ СТОП-СЛОВО ПОСЛЕ ЧЕТВЕРТОГО РАЗА?!