То, что скрыто под маской...

Холод окутывал его, сковывал движение, проникал в саму глубь его организма, замораживая кровь и покрывая органы лёгким слоем инея. Так ему казалось, потому что каждый вздох был отвратителен, он словно отнимал жизнь. Дыхание, хриплое и отчаянье наполняло тишину ветхого здания. Он и не думал, что ему станет так плохо. Яд, оказавшийся в ране произвёл более сильное действие, чем Наруто думал изначально и теперь, загибаясь от приступа, он не мог ничего с собой поделать. Курама был глух и нем к его страданиям, словно и не замечал, а возможно и сам чуть ли не подыхал от боли. Боль, какая же адская была эта боль! Она застилала разум, проходилась по оголённым нервам и просто сводила с ума. Лёжа на полу, он бился в конвульсиях. А когда боль понемногу отходила, просто лежал, смотря перед собой невидящим взглядом. Руки его выворачивались, суставы ломило, а сердце то и дело кололо, словно острая игла впивалась в него. Это было невероятно терпеть, он и сам не понимал, почему ещё жив. Мыслей в голове не было вовсе, боль напрочь их вытеснила и пульсировала в его сознании. Всё перестало быть важным, он просто потерял веру, контроль над телом и над печатью. Ни месть ему была нужна, ни спокойствие, ни сила, а смерть... облегчающая и спасительная. И он с нетерпением ждал того момента, когда она настанет. Узумаки казалось, что время превратилось в вечность, что ему нет конца и теперь он пожизненно будет терпеть эту боль. Эту невыносимую и ядовитую боль. Лучше уж смерть. Почему не приходит такой долгожданный и желанный конец? Плевать на всё, плевать на всех! Наруто чувствовал, как его тело разрушается, будь он механический, то чувствовал, наверное бы, как тело рассыпается на крошечные винтики и болтики. Но он состоял из плоти и крови и был вынужден терпеть эту боль, чувствовать её всем телом и не иметь никакой возможности погасить её. Безликое существование, наполненное глухим отчаяньем и невероятной жаждой смерти. Печать убивала его, высасывала жизнь, очерняла душу и теперь его последние минуты проходили так жалко и ничтожно. Кьюби был прав, он говорил об этом моменте. О моменте, когда нужно проявить ни силу духа, ни силу воли, а терпение... бесконечное и пустое терпение. У Наруто его не было, он никогда не умел контролировать вспышки ярости и гасить их, не умел затаиваться и выжидать подходящего момента, он действовал прямо и немедленно, он был тороплив и спешил, словно жизнь могла убежать и ему ничего не достанется. Он умирал. Узумаки чувствовал это и просто жаждал, когда этот блаженный миг наступит. «Наруто,» — голос Бакегетсуне прозвучавший в его голове был еле слышен, словно лис говорил на последнем издыхание. — «Как ты себя чувствуешь?» Узумаки хотел ответить, он бы закричал в приступе бешенства, он бы надорвал свои голосовые связки, но губы шевелились, а ни один звук не мог выйти из него. Он бесцельно и в никуда пытался высказать свою мысль, ставшей фразой, которая крутилась в его голове как маятник, не давала покоя и была единственным спасением. Его губы беззвучно произнесли: Я хочу умереть... Это всё, на что его хватило, никакой мысли больше не возникло в его сознании. Только эта, кажущаяся такой блаженной и такой притягательной. Курама не мог слышать Наруто, но он чувствовал, знал и чувствовал, что его джинчуурики умирает. Понимал он и то, что умирает вместе с ним. Это было бы лучшим выходом ― исчезнуть им обоим, позволить этому глупому мальчишке умереть. Эта была такая соблазнительная мысль, что Кьюби но Йоко и сам был готов умереть. Но ещё он думал о девушке, о той милой, кроткой и такой доброй... Возможно, он слишком рано собрался умирать, возможно, им и вправду стоит разрушить эту чёртову деревню, возможно, они и вправду могут побороть печать. Но Курама так же знал, что станет с ним, если печать подчинится Узумаки. Он прошёл это с Мито, которая резко и сильно изменилась. Тогда его существование превратится в настоящий кошмар. Эта печать меняет людей, влияет на их сознание, изменяет характер, привычки и нрав. Они слишком слабы, чтобы устоять перед ней. Души их чернеет, покрываются пылью и грязью. Так не лучше ли дать им умереть? И тогда их обоих будет ожидать чарующая свобода. Но был и другой вариант, довольно рискованный, хотя в данной ситуации любой риск будет оправдан. Ему только стоит попытаться и потерпеть. Хватит у него терпения или нет, Курама не знал. Не знал и того, что будет делать Наруто, потому что контролировать этого ребёнка у него не будет возможности. Связь между ними станет столь тонка, что Курама даже не сможет вмешаться. И всё же... попытаться стоит. Первое, что почувствовал Наруто, так это то, что боль начинает отступать, как отхлынувшие волны отходят от берега, оставляя после себя мокрый песок, так и боль, отходя, оставляла после себя неприятные ощущения. Узумаки смог нормально вздохнуть, холодный воздух наполнил лёгкие. Узумаки даже смог сесть, хотя тело всё ломило. Боль отошла, а затем в него начала набираться сила. Он почувствовал, как она вливается в него, как вино наполняет пустой бокал. Это прекрасное чувство было неподражаемым и незабываемым. Наруто засмеялся, не в силах сдержать эмоций. Безудержная радость наполняла его! Он это сделал... неужели он и вправду смог побороть печать? Узумаки чувствовал себя не непобедимым, он ощущал себя всесильным и ни один враг не мог его одолеть. Мысли о смерти теперь казались ему ничтожными и жалкими. Да как он мог думать о таком раньше? Теперь-то и пришло долгожданное время для мести! Теперь он готов выполнить свой долг. Они все поплатятся, все до одного! — Курама, — обратился джинчуурики к своему биджу, в голосе его слышалось величество и торжество, — мы это сделали! Но демон-лис не отвечал, Наруто даже не чувствовал его присутствия. Он попытался войти в своё подсознание, но что-то блокировало его попытку. Это не понравилось Узумаки. Что же стало с Кьюби? Жив ли он? Или всё же умер? Возможно, из-за печати они пока не могут связаться друг с другом. Возможно, для этого нужно время. Ну ничего, сейчас Наруто был готов дать Кураме заслуженный отдых, а он тем временем разнесёт эту чёртову деревню на куски! Наруто поднялся, он даже не замечал боли в теле. Сейчас его мысли были заняты другим. Узумаки собирался соответствовать своему образу и дальше. Переодевшись в чёрный плащ и натянув маску-мщения с рисунком лисы, Наруто вновь позволил себе рассмеяться. Сила пьянила его разум. Теперь ему хотелось убивать их всех. Сейчас печать не требовала практически никаких сил и Наруто, без каких-либо усилий, перенёсся к воротам деревни. Когда-то он уходил через них, тая в сердце обиду и злость и теперь вернулся, чтобы вернуть им боль и страх, которыми подвергли его. Он дал им неделю, чтобы передохнуть. Дал неделю, чтобы они в последний раз смогли насладиться жизнью и теперь их жизни принадлежат ему! Наруто не будет к ним милосердным. Узумаки прошёл через главные ворота и прежде, чем патрульные увидели его, он, сложив одну печать, заставил их упасть замертво. Кровь просто замёрзла в их жилах и сердце, не имея больше возможности гонять по венам лейкоциты и тромбоциты, было остановлено. И надо же, он практически не использовал чакру, когда в любое другое время эта техника могла отнять у него значительное количество силы. Как же теперь легко их можно было убить! Но перед своим спектаклем, Узумаки наведался в свою старую квартиру, откуда забрал сердце Ино, которое ожидало его в холодильнике. Как же здорово, что оно ещё не начало гнить, иначе представление вышло бы не таким весёлым. Сжимая в руках холодный орган, Наруто чувствовал, что его захлёстывает невероятное веселье. Ему не терпелось поскорее устроить им всем трёпку. С каждой своей жертвой он непременно поиграется! Блондин окинул свою комнату неспешным взглядом. Сколько же его связывало с этим местом, что он только не пережил тут, какие страдания и несчастья его не постигали! Столько лет одиночества, холода, боли, обиды, злобы, раздражения, страха, слёз и отчаяния... Если бы они только знали до какого состояния доводили его, то были бы они к нему хоть немножко добры? Если бы его избегали и игнорировали, то это можно было вытерпеть, но некоторые жители переходили черту и делали то, что Наруто не мог им ни за что простить. Физическая боль не стоит в сравнении с душевными терзаниями. Тогда, когда он был разбит и панически не способен найти разумный ответ происходящему, на помощь пришёл Курама. В некой степени у Узумаки появилась зависимость к лису, который помог вернуть душевное спокойствие, разъяснил всё, что с ним происходило и направил на правильный путь. Если бы не Курама, Наруто совсем бы отчаялся. Джинчуурики был благодарен за всё своему биджу, но никогда бы не признал этого и уж тем более не высказал в морду девятихвостому слова благодарности. Это то, что таило его сердце. Но в то же время Кьюби и был причиной его несчастий, не будь в нём этого чудовища, жизнь Узумаки сложилась бы совсем иначе. Жители были бы к нему добрее и мягче, возможно они проявили бы заботу, нежность и покровительство. Но из-за того, что он являлся джинчуурики, его считали проклятым. И это проклятье навлёк на него его родной отец! Блондин заскрежетал зубами, ярость волнами поднималась в нём, захватывая разум, пробуждая уже привычное нетерпение и жажду мщения. Эта квартира напоминала ему о своей прошлой жизни, жизни, которую он успешно похоронил. И только Хьюга его помнила. Цеплялась за него, как за спасательный круг. Если бы она только знала всю истину, то непременно возненавидела его всем сердцем. С одной стороны ему этого хотелось, хотелось увидеть, как её глаза потухнут, как отчаянье и боль захлестнёт её. Но в то же время терять единственного человека, который верил в прошлого тебя и в тебя настоящего, было страшно. Лишившись её, не оборвёт ли он все нити прошлого? Тогда... тогда ведь он станет никем. Тем, кого не существует. Готов ли он это сделать? Наруто покинул свою комнату с неприятным предчувствием и ему стало не по себе. Узумаки направился сейчас в больницу, но передумав, остановился. С кого бы ему начать? Хоть душа его и стремилась к Хинате, но ведь сейчас не она его цель. Он уже задумывал смерть Шикамару. Лучше избавиться от него. Закрыв глаза, Узумаки попытался почувствовать гения Конохи. Сначала он подумал, что у него это не получится, что пришедшая в голову идея ― просто смешна, но потом в нём начало просыпаться необъяснимое чувство. Ему удалось установить направление и расстояние на котором от него находился шиноби. Он просто чувствовал его присутствие. Ухмылка не сходила с губ блондина. Теперь веселье только начинается! В считанные секунды сложив печать, которую он ещё ни разу не использовал, но которую изучил несколько месяцев назад, Наруто почувствовал, что его окружает невидимый барьер, через этот барьер его не мог увидеть ни глаз человека, ни глаз животного, ни другое живое существо. Узумаки переместился к Шикамару. Точнее, в то место, где он находился. Наруто не ожидал, что окажется на кладбище. Луна светила над Конохой не яркая, имея некий жёлтый оттенок и поэтому лёгкий полумрак прятал в своих тенях фигуры и формы, придавая им размытые очертания. Ветра не было, поэтому царствовала тишина. Тишина была такой сильной, что полностью проникала в душу. Узумаки на пару минут озадаченно замер. Непонятное чувство охватило его. Его взгляд устремился в сторону могильного надгробия, на котором было выгравировано имя Яманака. Он даже не рассчитывал оказаться возле могилы своей жертвы. Наруто видел Шикамару со спины, его высокий хвост был неизменной причёской, только в этот раз на парне была одежду джонина. Это и не удивительно, с такими способностями как у него. И всё же, Наруто осторожно обошёл его, чтобы увидеть лицо, то, насколько сильно он изменился за прошедшие года. Наруто зашёл за могилу Ино, встав за надгробием и пальцами ухватившись за холодный мрамор. Он смотрел в лицо парню, с которым учился в детстве, который был невероятно умён и который, возможно, хотел расправиться с убийцей своей подруги. Интересно, были они близки или просто товарищами по команде? Шикамару поднял лицо к небу, его взгляд лениво заскользил по неярким звёздам, его мысли были далеко отсюда. И пока шиноби не заметил и даже не почувствовал присутствия постороннего, Узумаки перегнулся через надгробие и положил холодное сердце, что всё это время сжимал в руке, на землю. Распрямившись, он внимательно посмотрел на Нару. Тот, словно почувствовав что-то неладное, опустил свой взгляд вниз и его лицо приобрело невероятную бледность, зрачки расширились от охватившего его волнения и негодования, но Шикамару продолжал быть спокойным. Он продолжал стоять и смотреть на сердце, уже поняв всё и его слова ввели Узумаки в ступор: — Покажись, Наруто. Узумаки снял с себя технику невидимости и предстал в чёрном плаще и со спрятанным лицом. Он был взволнован. Из всех возможных, кто мог разгадать его личность, ближе всех была Хината и то она тут же испугалась своей же разгадки, Курама должен был постараться, чтобы в нём не могли признать его самого. Неужели Курама мёртв, а вместе с ним и его техника? Тогда каким же образом Шикамару смог понять? В голосе шиноби слышалось уверенность и решимость, усомниться было нельзя. — Как ты понял? — тихим и сухим голосом спросил Узумаки. Он и не собирался отрицать истину и всё же, ему было интересно, где он прокололся. Шикамару пару минут молча буравил его взглядом. Наруто чувствовал презрение и ненависть во взгляде. Этот взгляд был ему хорошо знаком. У джонина были все причины для ненависти, как у него, так считал Наруто. Всё в этом мире заслуживает ненависти, всё, что способно причинять боль, а боль может причинить что угодно. — Признаться, я долго пытался понять, кто же этот человек, прячущий своё лицо под маской лиса, кто же этот незнакомец, который решил мстить Конохе неизвестно за что, — спокойным голосом заговорил Нара. — Первое нападение было на школу, возможно, думал я изначально, что человек, устроивший поджог был как-то связан со школой. Непременно, он был учеником. И эта мысль впоследствии оказалась верной и подтолкнула меня к следующим размышлениям. Первым были ранены Киба и Ино, но то, что противник не напал на тех, кто был поблизости, а атаковал лишь этих двоих, это наводило на мысли, что жертвы имели какую-то связь ― прямую или косвенную с преступником. Как выяснилось, моё предположение было немного ложным, так как нападавший стремился убить именно Инузуку, я понял, что Киба и являлся его изначальной целью, он ведь должен был умереть сразу, не так ли? А Ино просто подвернулась под руку. Наруто нравилось слушать его размышления. Шикамару умел очаровывать своими логическими талантами. Сам бы он точно не смог бы угадать преступника. — Перед тем, как ты убил Кибу, причём сделал это с явной поспешностью, возможно, чтобы замести следы, мне удалось поговорить с ним. Ведь сперва тебе помешал Неджи, а после и Ино. Киба сказал, что ты назвал его по имени, отсюда я сделал вывод, что вы были знакомы и возможно, учились в одном классе, но предположение о том, что ты был учеником я всегда откладывал. Эта была из возможных версий и она была не настолько вероятна, как остальные, — Нара не менялся в лице, голос его всё так же звучал ровно. — Сперва я предполагал, что тот, кто напал на Коноху пару раз присутствовал на экзаменах и мог видеть деревню, знать местонахождении школы и возможно, иметь обиду на Кибу. Потому что в позапрошлом году Инузука поссорился с одним шиноби из Водоворота. Изначально он был моим подозреваемым, а зачем ему уничтожать всю Коноху? Было бы достаточно убийства и одного Инузуки. Так я думал в момент похорон Кибы. Наруто очень сожалел, что Шикамару не является его сообщником, с такими-то мозгами они и без огромной силы в считанные дни уничтожили бы эту проклятую деревню. Но у Узумаки был только Курама... — Но смерть Ино... — его голос дрогнул, ему было больно об этом говорить. — Её смерть ясно дала понять о том, что это кто-то другой. Убил ты её только потому, что это было сделать легко. После было нападение на здание хокаге. Смерть Тен-Тен была ещё одним ударом. Тогда ты вновь упомянул о том, что собираешься уничтожить Коноху и в сражение с Цунаде ты напомнил об этом. Эта фраза стала ключевой, ты стремился не мстить кому-то, собрался всех уничтожить, обвиняя всех в своих несчастьях. Значит, у тебя была обида на деревню, признаюсь, какое-то время я думал, что под маской скрыто лицо Учихи Саске. Но стал бы Саске прятаться? Нет, если бы он пришёл уничтожать Коноху, то прятаться не стал бы и медлить тоже. Да уж... Саске. Из них двоих только Наруто стал воплощать свою месть в реальность. — После ко мне пришла Хината, — при упоминании о куноичи, в Наруто что-то перевернулось, а Шикамару продолжал: — Она мне рассказала всё... я знаю, ей требовалось на это множество усилий, Хьюга сохранили в секрете её изнасилование, но, тем не менее, ты превратил её жизнь в ад. Ты заставил страдать ту, что так свято верила в тебя! Но ты её не убил, даже не собирался. При упоминании Хинаты всё внутри дрожало. Ему стоило убить её, потому что она вызывала в нём эту противную слабость. Она словно становилась преградой на его пути к мести. — Неделю была тишина, от тебя не было ни слуху, ни духу. Ты слаб, по крайней мере, был и не имел силы и взбучка Цунаде дала тебе это прекрасно понять, — Шикамару пристально следил за его лицом. — А потом я сосредоточился на твоей маске. Почему именно лиса? Почему не волк, не сова, не енот, а лиса? Возможно, это имеет какой-то особый смысл и я попытался вспомнить... вспомнить человека учившегося в одном классе с Кибой и со мной, кто мог быть хоть как-то связан с Конохой и у кого могла быть затаённая злость на деревню. А потом до меня дошло ― девятихвостый демон-лис, ты ведь его джинчуурики. Признаться, эта информация стоила мне особых усилий. И всё стало на свои места. Твоя смерть была липовой, столько лет прошло с того времени, когда ты тайно покинул деревню и, скорее всего, в это время ты разучивал разные техники и копил силу. Твоё возвращение в Коноху было обусловлено первым нападением. Это было только началом представления. Наруто не мог не восхищаться Шикамару. Он словно всё это время был рядом с Узумаки. — Смерть Кибы была тебе необходима, потому что на экзамене ты проиграл ему и тебе был важен реванш. Удивляюсь, как это ещё Сакура жива. Но, видимо, ты оставил её на потом. Убийство Кибы тебе нужно было как убийство свидетеля и чтобы довести дело до конца. Ты был очень слаб, поэтому убийство Ино ты подгадал в тот момент, когда все шиноби будут заняты похоронами. Нападение на резиденцию хокаге было безумным, возможно, вспышка ярости или злобы. Даже Тен-Тен оказалась тогда тебе не по зубам, тебе пришлось с ней повозиться, а сил справиться с хокаге у тебя не было, по крайней мере сейчас. Хината, скорее всего, подвернулась тебе под руку случайно, она даже не знала в тот момент о нападении. По идее ты мог бы убить её сразу, но беря в расчёт то, что она была влюблена в тебя и всю свою жизнь верила в тебя, была единственной, кому ты был дорог, поэтому ты сжалился над ней, хотя и изнасиловал. Она сказала, что ты говорил, будто ты разочаровался в ней, что хочешь, чтобы она пала в глазах окружающих, другими словами, ты желал, чтобы она прошла через то же, через что прошёл и ты, или хотя бы частично прошла, чтобы ты остался единственным человеком, которому будет не плевать на неё. Я никак не ожидал такого от тебя, Наруто. И теперь ты жаждешь мщения, как Саске. У вас даже судьбы похожи, понятно, почему вы были друзьями, хотя и делали вид, будто соперники. У вас оказалось слишком много общего... Наруто был потрясён такой откровенностью. В речи Шикамару были пробелы и иногда его догадки были не совсем верны, но всё же он смог составить картину полностью и даже разгадать его. Это заслуживало восхищения и уважения. А теперь пришла смерть Нары. Узумаки достал катану и внимательно рассматривал своего противника. — Ты тоже должен умереть, — в следующую секунду он оказался перед лицом Шикамару и проткнул его острым оружием. Шикамару схватил его за плечо, впиваясь пальцами и незаметно, оставил небольшую метку на шее блондина. Наруто оттолкнул его и тот, отойдя пару шагов и, держась за рану, споткнулся, падая. С одним было покончено, теперь можно было навестить Сакуру. Слишком долго она дожидалась его. Ну ничего, теперь и её черед настал. Выследить Харуно оказалось намного сложнее, Наруто потратил некоторое время на бессмысленные поиски, пока не понял, что куноичи нет в деревне. Видимо, она отправилась на миссию. Что ж, ей несказанно повезло, но ведь были и другие, кого он собирался убить. Смерть гойдайме и смерть Какаши Узумаки оставил напоследок. Сейчас пришла очередь человека, к которому Наруто тянулся с детства. Ирука... как же давно он его не видел. В это время, он, скорее всего, находится у себя дома. Узумаки направился в сторону дома бывшего учителя. Остановившись перед дверью, Наруто взволнованно замер, а затем постучал. Пару минут ожидания и дверь открылась, на пороге показался русоволосый мужчина, его волосы были распущены и рассыпаны по плечам. Он удивлённо замер, его рука потянулась назад, возможно, в попытке нащупать хоть какое-то острое оружие. В его глазах отразилось волнение и страх. — А теперь настала ваша очередь, Ирука-сенсей, — и острое лезвие куная прошлось по горлу, разрезая трахею. Мужчина схватился за рану, оседая на колени, из его рта доносились булькающие звуки, кровь текла с раны и со рта, пенясь в уголках губ. Он открывал и закрывал рот, словно рыба оказавшаяся на суше и пытающаяся приспособиться и вздохнуть воздух. Его руки, все в крови, сжимались на порезе, а потом он замертво упал лицом вперед. Узумаки пару минут постоял над трупом, находясь в задумчивости. Кого бы теперь ему убить? Чья очередь пришла умирать? Почему-то сейчас ему захотелось увидеть Хинату. Шикамару сказал, что он превратил её жизнь в ад. Теперь она страдает, теперь она должна понять и принять его. Он не понимал ― нужна она ему или нет. Стоит ли пытаться сейчас сманить девушку на свою сторону или лучше убить? Сейчас, она без сомнения должна находиться в особняке Хьюга, возможно, что уже нежится в тёплой кроватке и видит сладкие сны. Что ж, он растревожит её сны. Наруто ещё не успел наделать шуму, чтобы всполошить всю деревню, а возможно трупы у главных ворот были обнаружены. И всё же, стоит попытаться её найти в своей комнате. И если она не будет готова его принять, он убьёт её. Узумаки никогда не бывал в доме Хьюга, он даже смутно знал, где они находятся, поэтому не с первого раза нашёл нужный ему особняк. Постояв пару минут перед высокой оградой, он перемахнул через неё и крадущейся походкой двинулся вдоль, оставаясь в тени. У такого особняка наверняка должна быть хорошая охрана. Поэтому патрулирующих легче убить сразу, прежде, чем они поднимут шум. Заметив расположение семерых ниндзя, Наруто бесшумно оказался возле первого, за спиной, чтобы тот не увидел и, ладонью заткнув ему рот, кунаем перерезал горло, бросив труп себе под ноги, во второго и третьего он запустил сенбоны которые попали в голову, обеспечивая мгновенную смерть. Четвёртому свернул шею, а на пятом, шестом и седьмом использовал технику, что и на шиноби охраняющим ворота деревни. Они тоже упали замертво, с глухим звуком. Теперь стоило пробраться в дом и найти девчонку. Войдя в прихожую, а от неё проследовав по узкому коридору, Наруто двинулся прямо, осторожно заглядывая в попадающиеся комнаты. К его удивлению, ему практически никто не попался, только двое шиноби, с которыми он разделался довольно быстро. Открывая одну из дверей, он просто почувствовал, что это она, та самая, которую он искал. Осторожно скользнув в тёмную комнату и прикрыв за собой дверь, Узумаки двинулся к постели, на которой кто-то спал. Наруто замер над спящим, а потом осторожно откинул одеяло, скользнув взглядом по соблазнительному телу, облачённому в тонкую, но длинную сорочку, которая задалась на самих бёдрах. Рука сама потянулась и пальцы с нежностью коснулись мягкой кожи, проводя по ним вверх, задирая тонкую ткань. Хьюга, словно что-то почувствовав сквозь сон, задрожала и сжалась. Наруто усмехнулся, его рука уже ухватилась за край трусиков и потянула их вниз, как Хината пришла в себя, резко распахивая глаза. Она устремила свой испуганный взгляд на ночного гостя и её губы растянулись в немом крике. Она тут же отшатнулась, садясь и отодвигаясь к стене, тонкая лямка соскользнула с правого плеча, соблазнительно оголяя его. Её распущенные и спутанные волосы, румянец на щеках и испуганный взгляд были невероятно соблазнительными. Наруто почувствовал, как возбуждение просыпается в нём. Это была его Хината. Нет, как же он может убить её? Ведь её страдания приносили ему такое наслаждение! — Вот мы встретились снова, Хината, — усмехнулся Узумаки, протягивая к ней руку. Хината ударила его по руке, не желая этого прикосновение. В её взгляде и вправду сквозила боль. Что ж, собственный клан посчитал её запятнанной. Опозоренная наследница клана, лишённая чести ― что может быть хуже? — Что тебе нужно? — её голос дрожал от волнения. Она не поднимала шуму, потому что боялась, что он может убить людей из её клана, ей не хотелось этого и она лишь надеялась на то, что он проник в особняк незаметно, никого не тронув. Их жизни были ей важны. Слишком важны, важнее собственной жизни. — Я пришёл за тобой, — ответил Узумаки, хватая её за запястье и потянув на себя. Хьюга сперва пыталась сопротивляться, но силы их были не так уж и равны. Он опять был сильнее и не подчиниться ему она просто не могла. Он вытащил её в коридор, а затем на улицу. Хьюга босыми ногами ощутила холод земли, мелкие камушки и веточки врезались в кожу. Она была напугана, не зная, что ей делать в данной ситуации. Её беглый взгляд скользнул по мёртвым шиноби и сердце болезненно сжалось. Наруто замер и Хината не сразу поняла причину их остановки. Она посмотрела за его спину и нервно вздохнула. Пальцы Узумаки сильнее впились в её запястье. Она сама не смогла сдержать радостного возгласа. Она была невероятно рада увидеть этого человека. — Неджи, — ядовито выплюнул Узумаки, — ты мне совсем не интересен. Дай я пройду и у тебя будет время, чтобы пожить ещё немного. — Отпусти Хинату-саму, — твёрдо сказал Хьюга. Наруто понял, что тот уступать не будет и, оттолкнул от себя Хинату. Девушка, не устояв на дрожащих ногах, упала на землю. Хината была взволнована и напугана. Она хотела, чтобы её двоюродный брат убил этого человека, но в то же время, она боялась за жизнь Неджи, потому-что в Узумаки она почувствовала силу. В прошлый раз этого не было. И сейчас всё будет совсем по другому. — Нии-сан, — прерывисто выдохнула девушка и прижала руки ко рту. Она чувствовала, что готова вот-вот разреветься. Она не хотела ни мешать, ни отвлекать и хотела верить в победу своего родственника. Его жизнью она сильно дорожила. Неджи встал в стойку, готовый атаковать. Наруто тоже был готов драться насмерть. Узумаки первый атаковал, устремляя три куная в сторону своего оппонента, Неджи легко их отбил и нанёс точный удар в плечо, следующий в грудную клетку и в правое бедро. Места, в которые были устремлены удары, отозвались неприятной болью, Наруто нанёс свой удар, в этот раз катаной, задевая лопатки на спине. Его атака была бесцельна и он вообще не планировал задеть своего соперника, но был ужасно рад тому, что смог нанести хоть какой-то урон. Хината сидела и наблюдала за их безжалостной хваткой. Хьюга была единственной свидетельницей и она понимала, что ничего не сможет сделать. Их битва была недолгой, победитель уже заранее был известен Хинате, но она отказывалась верить в это, слепая надежда продолжала жить в её сердце. Она была готова молиться всем богам, чтобы её брат если и не победил, то хотя бы остался в живых. Но всё было безрезультатно, Неджи уступал в силе Наруто и когда Узумаки нанёс последний удар, поражая врага в грудь, Хината не смогла сдержать крика отчаянья, что сорвался с её губ и эхом прокатился по Конохе. Так ей казалось. Когда безжизненное тело брата упало на землю, Хьюга кинулась к нему, теперь она не могла сдержать рыданий, которые душили её. Хината была напугана, в сердце её бушевали страх, боль, отчаянье и ещё не успевшая затихнуть надежда. Она прижала голову Неджи к груди, всматриваясь в его мёртвые глаза. Его тело ещё было тёплым, сохраняя остатки жизни. Он был с ней, она касалась его, но он уже был мёртв, теперь его не вернуть. Хината задыхалась в рыданиях, воздуха не хватало, она не могла ни вздохнуть, ни выдохнуть. Её брат был убит. Она отказывалась верить в то, что он мёртв. Нет, нет, нет, этого просто не могло быть! Как же так? Почему это всё случилось у неё на глазах? За что судьба так жестоко поступила? — Он мёртв, — Узумаки подошёл со спины. Он смотрел как подрагивают её хрупкие плечи, она дрожала в своих немых рыданиях, которые душили её. Хината словно не слышала его, она даже забыла о том, что он стоит рядом и что её жизнь теперь в его руках. Это потеряло своё значение, сама жизнь показалась ей ужасной и если он собирался убить её, то она готова принять эту смерть. Наруто схватил её за плечо, ставя на ноги, но у Хьюга дрожали ноги, она была готова упасть в любую минуту, слёзы текли по её щекам, губы дрожали, в голове билась только одна мысль «Неджи мёртв!», казалось, в этой жизни ничего не может быть ужаснее. Она видела смерть близкого человека и теперь не забудет никогда. Наруто повернул её к себе лицом, впиваясь в плечи пальцами, явно оставляя синяки на нежной коже. Хината словно не замечала его, её взгляд был направлен сквозь него, она смотрела и дрожала. Перед глазами было мёртвое лицо любимого человека. Узумаки встряхнул её, словно пытаясь привести в себя и громко вскрикнул: — Теперь ты поняла? Я убью их всех, каждого! И... Хината, — его голос стал тише, — ты пойдёшь со мной? Хьюга удивлённо моргнула. Она не ожидала услышать такое. Да она и не до конца понимала, верно ли услышала. Идти? Куда? Зачем? С ним? — Нет! — яростно воскликнула она. Нет, только не это. Как она может принять этого человека? Убийца! — кричало её сердце. Наруто взбесился. Как она смела отказать ему? Да кто она такая? Теперь он не будет к ней добр! Пусть сдохнет эта сука! Он схватил её за горло, сжимая пальцы и предотвращая попадание кислорода в лёгкие. Хината задёргалась, он приподнял её и она носочками заскользила по земле, её пальцы вцепились в ладонь Узумаки. Она задыхалась, нет, она всё же была не готова умереть. Он приблизил её лицо к своему, чтобы лучше видеть, как из её глаз уходит жизнь. Хьюга задёргалась сильнее, её ладонь устремилась к его лицу, захватила край маски и стянула с его лица. От увиденного фарфоровый предмет выпал из её рук и упав на землю, разбился. Наруто от неожиданности выпустил её и отстранился. Девушка упала на землю, хватаясь за горло и пытаясь отдышаться. Она не отрываясь смотрела на человека, принёсшего ей столько горя, на человека, с которого сорвала маску. Лицо у парня имело приятные черты, глаза были голубыми, волосы светлыми. Всё так знакомо, всё так любимо, с губ сорвалось только одно имя и Хината была уверена в том, что это он: — Наруто. Узумаки удивлённо вздрогнул. Фарфоровая маска была разбита, его лицо раскрыто и, услышав своё имя из её уст, он почувствовал, как впадает в панику! Она не могла его узнать... нет, он же представился ей другим именем! Так почему же? Он был растерян не меньше неё. Всё должно было быть не так! Нет, не так! Она не должна была видеть его лица, не должна называть по имени. Он опять отступил, паника поднялась в нём. Как быть? Как теперь быть? — Ты ведь Менма... — её голос звучал, уверенно, она поднялась на ноги, — но это не твоё имя. Тебя зовут Наруто. Почему, Наруто? Осуждение в её голосе было болезненным, взгляд укоряющим. Она не могла простить ему этого всего. А он не мог ей объяснить, просто не мог подобрать нужные слова... как же ей сказать обо всём? Поймёт ли она его? Примет ли? Он вновь отступил назад. Нет, нет, всё это неправильно. Почему же она так влияет на него? Почему заставляет чувствовать себя виновником чего-то ужасного? Это же ведь справедливость, великая справедливость! — Ты убил их всех? Зачем? Что они такого сделали, Наруто? — она шагнула к нему навстречу, движения её были осторожны, словно она пыталась приблизиться к напуганному и одичавшему котёнку. Наруто схватился за голову. В душе образовалась чёрная дыра, которая словно засасывала его. — Нет! — в отчаянии воскликнул он. — Нет, не подходи! Ты не понимаешь, просто не понимаешь! Узумаки заметался из стороны в сторону. Он не знал, что ему делать, как поступить, что сказать. Почему... почему она ведёт себя так? Почему ни ненавидит, ни боится, ни проклинает, а старается быть ласковой и нежной? Почему? Это невыносимо, просто невыносимо! — Наруто, — Хьюга протянула руку, словно желая коснуться его. — Нет, — истерично воскликнул Узумаки и кинулся прочь. Бежать, бежать, как можно дальше! Почему Курама спит? Где его носят черти? Он должен быть рядом, обязан. Наруто не знал, что без него будет делать. Бежал от Хинаты, из деревни, обратно в тёмный лес, где тени деревьев могли укрыть его, спрятать от глаз Хьюга. Он бежал как можно дальше, душа его темнела, волосы чернели, а глаза из голубых приобретали карий цвет, близкий к чёрному. Как можно дальше, задыхаясь и спотыкаясь. Хината показалась ему светом, спасительным, ослепительным и тёплым. А ему хотелось во тьму, во мрак. Туда, где лучи её тепла не смогут достать его. — Курама, где ты? Курама, слышишь меня? — его голос казался и громким криком и в то же время, тихим шёпотом. Он был охвачен паникой и страхом, он чувствовал, как меняется. Словно что-то внутри него умирает, осыпаясь прахом. Наруто бежал, бежал вперёд и боялся оглянуться, чтобы поглядеть назад и опасаясь увидеть позади себя Хинату. Нет, он не выносит, если она будет рядом. Сейчас, как никогда в жизни, ему не хватало Курамы. Кьюби, который поможет справиться с этим чувством. Непонятное волнение охватило его. Он боялся, он дрожал, он был готов забиться в угол и реветь. Мрак настигал его, темнота захватывала душу...