Год с войны

Наруто и Саске. Луна и солнце. Инь и янь. Индра и Ашура. Такие разные, но одновременно такие одинаковые.

После войны Учиха всё же вернулся в деревню. Он стал жить довольно скромно, часто пропадая на заданиях, и старался не находится в толпе. Лишь изредка бывшие одноклассники могли его куда-то вытащить. Наруто же наоборот, вечно находилась в центре внимания. Героиня войны, сильнейшая куноичи, которая считается самой красивой девушкой в деревне, если не во всём мире. Она должна была присутствовать на многих мероприятиях, с ней постоянно здоровались на улице, старались завести разговор, а от поклонников отбоя не было. Постоянные подарки, приглашения на свидание, а она лишь покраснеет и скромно откажет, что совсем не вяжется с её характером. Да, она громкая личность, но все её друзья заметили, что если дело касается амурных дел, она сразу же теряется и смущается. Так прошёл год. Наступило 10 октября, день, который очень богат на праздники. Праздник Кьюби, день рождения героини пяти наций и день окончания войны. Празднования сделали с размахом. Пышный, красивый, красочный фестиваль, что просто радует глаз, концерт, что заставляет тебя усиленно аплодировать, а на вечер планируется гигантский салют почти на всё небо. В это время Саске Учиха хотел под землю провалиться. Какаши специально не дал задание, одноклассники специально не дали ему сидеть в этот день дома и вытащили на праздник. А ведь он тоже является героем войны. Внимание к нему было очень много. Все парни хотели к нему подойти, пожать руку и спросить про войну или поблагодарить, а девочки визжали от каждого взгляда в их сторону. Но он не смотрел на них, он будто глядел сквозь них, пытаясь разглядеть знакомый золотой локон, но он его так и не увидел. Добе, козлина, смогла избежать этой пытки и куда-то свалить. На празднике её точно не было, ведь она бы точно собрала вокруг себя толпу. Скрежет зубов Учихи, казалось, был слышен за километр. Узумаки, блин, смогла свалить, а он тут мучается! В итоге, не вытерпев всё это, он использовал все свои навыки по сокрытию, отошёл в тенёк и быстро смылся. Бежав по крышам с нечеловеческой скоростью, Учиха думал куда ему спрятаться, где его точно не найдут. Выбор пал на кладбище. Все жители сейчас на празднике и выселятся, а приносить цветы умершим на войне или в нападение Кьюби принято делать на следующий день. Быстро добравшись до места назначения, Саске хотел уже облегчённо вздохнуть, как вдруг почувствовал такую знакомую чакру. Подняв глаза, он увидел свою соперницу. Наруто стояла над двумя могилами, на которых лежало два больших букета. Длинные золотые волосы, что были непривычно распущенны и достигали голени, в лунном свете выглядели почти белыми, ветер игрался с ними, то и дело поднимая их в воздух и опуская. Голубые глаза, что до этого были всегда с искрой и хитринкой, были пустыми и стеклянными от непролитых слёз. Пухлые розовые губы, что-то шептали могилам, какую-то молитву или сказание. Плечи были опущены, одежда была в тёмных цветах, что совсем не сочеталась со стилем добе. В одной руке была бутылка от выпитого саке, а в другой был ещё один пышный букет, что состоял из других цветов. Такая разбитая и сломленная, слабая и хрупкая. Она находилась в своём мирке, и даже не заметила Саске, что стоял через несколько могил от неё, а ведь её сенсорика была всегда превосходной. Её сейчас ничего не интересовало кроме этих двух надгробий. Он привык видеть её сильной, никогда не сдающейся, той кто ведёт за собой народ, с её вечной лисьей ухмылкой и озорными голубыми глазами. Его сердце медленно разбивалось, ведь она вела за собой не только народ, но она ещё вела и его, именно она привела его в итоге в Коноху, где все его признали как героя, хотя он и не заслуживал этого. Учиха сделал неуверенный шаг вперёд, скорее больше интуитивно, ведь он даже не представлял, что может сделать, чтобы помочь ей. Узумаки крупно вздрогнула и повернулась к нему, встретившись с ним взглядом. Ей остекленевшие голубые глаза и его растерявшиеся обсидиановые. Видимо, шаг был слишком громкий. — Почему ты не на празднике? — Спросила она чуть охрипшим голосом. — Это я и хотел спросить у тебя, — помимо всего прочего, он заметил у неё мешки под глазами, и кожа была бледнее чем обычно. — Не люблю этот день... Никогда не любила... — она горько усмехнулась и перевела взгляд на могилы. — Но ведь сегодня твой... — День рождения. День, когда погибли мои родители, — она кивнула на могилы, и Учиха понял к кому она пришла. — День, в который на протяжении 12 лет, меня избивали, мою квартиру поджигали, день, когда я для всех была демоном, — от этих слов, он невольно открыл рот от удивления, а потом мысленно себя ударил. Какой же он дурак. Он же прекрасно знал, как она мучилась, а ещё спрашивает, что не так. Вдруг, он заметил, как в этих стеклянных глазах начали появляться слёзы, которые она с поразительной твёрдостью сдерживала. Наруто легонько улыбнулась, присела, что-то прошептала мёртвым и пошла по ряду могил, а ему только и оставалось, что идти за ней, не зная, что делать. Девушка, к счастью, его не прогоняла, и вроде была не против его компании. Она шла вперёд, подходя всё ближе к новым могилам, всматриваясь в каждое имя, о чём-то думая. Наконец девушка остановилась перед прошлогодними могилами, а он молча встал за ней. Тут были все из Конохи, что погибли на войне, не считая тех, чьи тела не смогли принести домой, они стали именами на мемориале. Она наклонилась перед могилой, на которой Саске увидел имя Неджи и положила цветы. Потом выпрямилась и просто замолчала, смотря на надгробия. Терпение Учихи лопнуло, он не мог смотреть на такую разбитую добе. Он легонько приобнял её за плечи, стараясь так выразить поддержку. Темноволосый ожидал, что она его сейчас ударит, как-то оскорбит, ведь так она реагировала на любые похожие жесты. Она была словно дикий зверёк, что не привык к ласке и кусал каждого, кто пытался к ней прикоснуться, даже если с добрыми намерениями. Но на его удивление, она обмякла в его руках и облокотилась на его грудь, полностью доверяя. Ей как никогда была нужна поддержка. Саске на секунду растерялся, но позже обнял её крепче и увереннее, стараясь укутать в тепло и заботу, которой у девушки было в жизни очень мало, даже меньше, чем у него. Она немного повернула голову, и посмотрела куда-то вдаль. Парень проследил за её взглядом и увидел, что он был обращён на огни праздника, что были видны даже отсюда. — Никогда не смогу понять, почему люди празднуют в дни, в которые умерло так много людей, — её голос был полон горечи и печали. — Люди празднуют не смерти, а победы, что свершились, пусть и ценой чей-то жизни... “Мы будто поменялись местами, вечный оптимист стал печален, а пессимист взглянул на мир под новым углом.” — Саске нахмурился от его внезапной мысли. Ему очень не нравилось, насколько печальной была Наруто. — Пошли отсюда, — он взял её за руку и повёл её к выходу. Она, на удивление не сопротивлялась и покорно шла за ним. Бутылка от саке выпала из её второй руки, а они покинули это место. Темп ускорился и перешёл в их темп. Невероятно быстрый, искромётный, только они вдвоём так могли. Путешествуя по крышам, их никто не мог заметить из-за скорости, а Наруто всё также покорно следовала за Учихой. Он их привёл на гору Хокаге, на голову четвёртого. Девушка тяжело вздохнула, думая, что он задумал, а потом удивлённо распахнула глаза, смотря в даль, а Саске лишь самодовольно ухмыльнулся. Коноха всегда была красива в ночи, но эта ночь особенная. Сотни... нет! Тысячи ярких разноцветных огней горели, танцуя в ночи. Даже на горе Хокаге, можно было услышать счастливый смех людей, музыку, счастливые выкрики. И будто этого было мало, начался салют. Разноцветные краски, вспышки на фоне полной луны, восхищённые ахи и вздохи были слышны со всей деревне. В голубые глаза вернулся блеск. Она развернулась к Саске и улыбнулась своей искренней улыбкой, которой может улыбнуться только она, она, на фоне салютов, была самым прекрасным созданием на этой планете. Именно такая Наруто ему нравилась, именно такую Наруто он любил. — И не смей больше грустить... Прежде чем она могла бы что-то сказать, её заткнули поцелуем.