Год с войны

Их отношения были, можно сказать, тайными и не совсем типичными. Они не ходили по парку под ручку, не обедали вместе в ресторанах, не целовались при всех, не дарили друг другу подарков без повода. Им этого всего не нужно было, они слишком хорошо и долго знали друг друга. Обычных взглядов, переглядываний, им этого вполне хватало днём, чтобы понять друг друга и почувствовать себя любимым. Но под покровом ночи они открывались. Ночь скрывала их обоих ото всех, что было им только в радость. Девушка устала от постоянного внимания, а поклонники так вообще задолбали. А Саске не ревнует, он понимает, что она его не предаст и умело скрывает свой гнев. А позже он шутит, что теперь она понимает, какого ему было в детстве, а она обиженно надувает губки. Учиха тоже не любил внимание ещё с детства, а день не для него и его бледной кожи. Он любит только одно солнце, и оно светит только для него. Ночью, сидя на одной из крыш или на горе Хокаге, они наблюдали за звёздами и болтали на разнообразные темы. Эта девушка могла разговорить даже эту ледышку. Она прижмётся к его груди, он её обнимет. Она пошутит, он тихо рассмеётся. А когда темы для разговоров заканчиваются, наступает тишина, но она не неловкая, не давящая, она уютная и приятная для них. Никто даже не подозревал о подобном, хотя изменения, пусть и небольшие, всё же произошли. Саске перестал вечно пропадать на заданиях и даже частенько приходил на встречи, что проходили между бывшими одноклассниками в ресторане-барбекю. Они обычно разговаривали на всевозможные темы, шутили, рассказывали о личной жизни. А когда на столе оказывалось саке, разговоры были про прошедшую войну и философствования. Учиха ходит на эти встречи только ради Наруто, только ради того, чтобы чаще её видеть, чтобы переглядываться с ней в различных ситуациях и понимать друг друга без слов. И никто ничего не понимает. Только Шикамару иногда странно смотрит на них, а Какаши улыбается под маской, когда слышит просьбу об отпуске от Саске. Вскоре наступила зима и Коноху покрыл слой снега. Ночные встречи перешли с крыш в дом Наруто, да и вскоре они перестали быть ночными. Наруто, через год после войны, отдали дом родителей, что стоял на окраине деревне под сильными барьерами. Он был двухэтажным, красивым и выглядел довольно богато. Саске присутствовал при первом входе в дом, ведь понимал какая Узумаки нужна поддержка. Барьеры оставили этот дом в чистоте, такой же какой он был в последние его посещение. На первом этаже была прихожая, кухня и столовая. Всё, как и было при её родителях. На плите стояла кастрюля с остывшим супом, что из-за барьеров сохранился до этого времени, на столе лежала газета, что была датирована на 9 октября. Рядом лежал знаменитый трезубый кунай. Голубоглазая печально улыбнулась и пошла дальше, сдерживая слёзы. Поднявшись по лестнице, она оказалась в коридоре с дверьми в комнату. Первой попавшейся комнатой оказался кабинет главы семьи. Множество различных свитков и книг, что украшали многочисленные полки. Саске с улыбкой наблюдал, как загораются её глаза. Она прошлась в глубь комнаты, всматриваясь в свитки и читая названия книг, что находились на корешках. Потом её взгляд перешёл на рабочий стол, и она порывисто вздохнула. На столе находилось несколько фоток в рамках. Первой была свадебная фотография родителей. Какими красивыми и счастливыми они выглядели, не описать словами. Потом ещё парочка фотографий родителей Наруто и их друзей. Следом шла фотография команды генинов Минато. Какаши, Рин и Обито... Они стояли точно также как и команда №7 на своей фотографии. И будто этого было мало, на последней фотографии были счастливые Минато и Кушина, у которой уже был приличный живот. Он обнял её, стараясь успокоить, ведь она прямо и замерла на месте, не зная, что сказать и сделать. Она спустя какое-то время отмерла и благодарно улыбнулась, всё-также сдерживая слёзы. За следующей дверью оказалась спальня. Блондинка не стала заходить внутрь, обведя комнату взглядом, легонько улыбнувшись, она пошла дальше. Она открыла дверь следующей комнаты и замерла на месте. Мягкий пушистый ковёр, расписные стены с рисунком какого-то луга, а потолок был весь усыпан нарисованными звёздами. Мягкие игрушки в виде различных зверей и всякие развивающие игры лежали по всей комнате в разных местах. У окна, на котором прозрачные шторы, стояла застеленная детская кроватка. Она долго держалась, но это было слишком. Упав на колени, она зарыдала, больше не в силах сдерживаться. Саске быстро обнял её, заботливо прижимая к себе. Она, не сдерживаясь, рыдала ему в грудь, а всё что он мог, это просто гладить по её волосам и шептать утешительные слова. С тех пор, он частенько останавливался у неё дома, а с приходом зимы, он чуть ли там не поселился. Она не возражала, да и тем более, ей было немного одиноко в таком большом доме. Позже был проведён капитальный ремонт и разбор всех свитков и других документов. Наруто плотно уселась учить фуин, а вместе с ним и хирайшин. Они проводили почти все дни в компании друг друга, постепенно становясь как настоящая семья. Но всё это вечно не могло быть покрыто тайной. В феврале Узумаки стало тошнить, причём сильно. Поскольку она была джинчурики, обычным вирусом это быть не могло, а Курама упорно молчал и злобно хихикал. Понимая, насколько тяжёлой может быть ситуация, она сразу же отправилась к Цунаде. Та, сказала, чтобы девушка сдала анализы. Ждала результаты она не долго, больница работает довольно быстро. Сенджу вернулась с какими-то документами, а на её лице смешалось любопытства, ехидство, непонимание и счастье. Наруто вообще впервые видела, чтобы лицо человека могло выражать так много эмоций. — Ну... — Протянула девушка, стараясь привлечь к себе внимание. Карие глаза Сенджу опасно сверкнули. — Ты беременна, — прямо сказала она. Узумаки подавилась воздухом и начала усиленно кашлять, а Курама в подсознании тоже задыхался, только уже от смеха. — Что? — Задала она тупой вопрос. — Беременна, Наруто, беременна. Ты станешь матерью, — медленно, чуть ли не по слогам говорила Цунаде, как будто говорила с умственно отсталой. Сенджу прошла к своему столу и села за него. — Ну рассказывай... Как так вышло, ты же вроде всех кавалеров отвергала. Кто отец? — Она наливала себе саке, внимательно смотря на свою названную внучку. — Учиха Саске. Сенджу подавилась саке и почти всё выплюнула на свои бумаги. Потом она медленно перевела взгляд на голубоглазую. — Ну... Так вышло, — она неловко почесала затылок. — Блин... — Вдруг протянула она. — И как ему сказать? — Курама вновь захлебнулся смехом, он всегда не очень жаловал Учиху, и постоянно говорил Наруто, что он ей не пара, но в этой ситуации он откровенно веселился. — И как эта козлина смогла тебя осквернить? — От Сенджу повеяла пугающая КИ. — Ба-чан! Не надо его убивать! — Быстро воскликнула Узумаки. — Отца ребёнку хочешь оставить? Или чтобы хотя бы пособие платил? — Медик посмотрел на Наруто тяжёлым взглядом. — Ну... — Она вдруг покраснела и немного стушевалась. — Мы уже где-то полгода встречаемся... — ЧТО?! — Санин поражённо вскочил. — И почему я узнаю об этом только сейчас?! — Так вышло, — тихо и смущённо ответила Наруто. Легендарная неудачница тяжело вздохнула и опять опустилась в кресло. Она потёрла переносицу и взглянула на Наруто. — Что планируешь делать? Аборт? — Ты с ума сошла?! — Зло воскликнула Наруто аж подскочив. — Просто предложила, — протянула Сенджу, наливая себе саке. — И как Саске сказать? — Спросила Наруто у пятой, после небольшой паузы. Её настроение стремительно менялось, принципе как было всегда. Цунаде как никто это знает, ведь она не раз пыталась что-то разобрать из её докладов миссий. Нет слов, одни эмоции — только так можно описать всё это, а Сенджу приходилось гадать, что на самом деле произошло. Санин со вздохом подумала, что будет когда, гормоны начнут шалить. Деревне кранты, лучше свалить в какое-нибудь путешествие пока не поздно. — А я откуда знаю? Твой парень, тебе решать, — ответила Цунаде. — Надеюсь он не расстроится, — она вся поникла, села и обняла себя за коленки. Сенджу тяжело вздохнула. Узумаки, конечно, вечная оптимистка, но иногда бывают моменты, когда она становится самым большим пессимистом на свете. — Не думай слишком много, просто скажи, пусть живёт теперь с этим, — женщина мягко, как-то даже по-матерински улыбнулась, но Узумаки не сильно успокоилась. Цунаде поднялась, подошла к ней и легонько дотронулась до плеч. Она крупно вздрогнула и казалось, что сейчас зарычит. Но потом она успокоилась у глубоко вздохнула и постаралась расслабиться. А у неудачницы возник только один вопрос, как Учиха смог приручить этого зверёнка? Женщина опустила её плечи — Приди через три дня на повторное обследование, а то мы тут засиделись, а у меня ещё пациенты есть, — Цунаде откровенно выгоняла её, ведь не знала, как к ней подступиться, чтобы та не укусила. Девушка кивнула, попрощалась и ушла. *** Она была растеряна, она боялась реакции Саске, но... Она была счастлива. Она почти всю свою жизнь была одна, не считая Курамы конечно, как вдруг под её сердцем начинает зарождаться жизнь. Она сидела на подоконнике окна и смотрела на лес, что был покрыт слоем снега. Её рука покоилась на животе, хоть биения его или её маленького сердца и тем более толкания сейчас почувствовать нельзя. Но она всё равно чувствовала, что сейчас в этой комнате их трое, только одна снаружи, а двое внутри. Она мысленно болтала с Курамой, прося его уберечь её дитя, а он оскорбился и воскликнул “А ты ещё во мне сомневалась?!”. Девушка легонько улыбнулась, понимая, что даже если Учиха отрицательно отреагирует, у неё всегда будет Курама. За окном пошёл снег, падая большими хлопьями вниз. Поднявшись, она ушла из спальни и заглянула в соседнюю комнату. Детскую. Они так её не разобрали и не убрали, Наруто категорически отказалась это делать. Это комната показывала ей, что она была желанным ребёнком, что её тут ждали. Тепло распространялось по всему телу только от одного взгляда на комнату. А может, она просто на интуитивном уровне чувствовала, что эта комната им пригодиться. — Я дома! — Услышала она голос Саске, глубоко вздохнув девушка спустилась в низ. Саске был в зимнем чёрном пальто, которое уже было чуть засыпано снегом, а ведь снегопад начался недавно. В руках у него были пакеты, видимо, с продуктами. “А мы ведь и вправду стали как семья...” — Пронеслось в блондинистой голове. Он взглянул на свою девушку, а она предательски отвела взгляд и чуть покраснела. — Что случилось? — Мгновенно спросил он, снимая пальто. — Ничего, — солгала она, старательно избегая зрительного контакта. — Наруто, — в его голосе были угрожающие нотки, он слишком хорошо её знал, чтобы так просто поверить. Он подошёл к ней ближе, а она опустила свой взгляд в пол, не зная, что сказать. — Я беременна, — она сказала это очень тихо, спустя недолгое молчание. Она боялась на него смотреть. Как вдруг её обняли, крепко и сильно. Блондинка ненадолго замерла, но потом обняла в ответ. Он отпустил её только спустя время, потом легко, нежно поцеловал её в губы и прошептал: “Спасибо”. Впервые на лице Учихи отразилось столько эмоций. Они опять обнялись, и никто из них не мог сказать, сколько они так простояли. Потом Саске, перед тем как разорвать объятье, прошептал ей на ухо: “Я люблю тебя”. Она счастливо улыбнулась и прошептала ему в ответ: “И я тебя”. Это было их первое признание любви друг другу, и вряд ли они это забудут.