Friday night

Тэхен проворачивает ключ в замке. Дверь со щелчком открывается, и он шагает из ярко освещенного коридора в темноту прихожей, стягивает ботинки, наступая одной ногой на пятку другой, прямо так, вслепую. Он не хочет включать свет, чтобы не потревожить свою детку, явно увлеченную чем-то в их спальне, поэтому по памяти бредет в душ, быстро моется и переодевается в домашние треники с растянутой футболкой. Затекшие мышцы сладко тянет от горячей воды, разморившей тело; Тэхену уже не терпится оказаться в кровати в обнимку со своим сладеньким малышом. — Чонгук-а, — зовет он басом, просунув голову в дверной проем. Чонгук встречает его задницей, такой круглой и аппетитной, что руки сами тянутся потрогать. Он лежит на животе поперек просторной кровати, вытянувшись во весь рост, смотрит очередную дораму на ноутбуке и ничего не слышит из-за наушников. Тогда Тэхен решает не церемониться и сразу плюхается щекой на полуприкрытые нижним бельем мягкие ягодицы, обнимая Чонгука ладонями за сочные бедра. Чонгук лишь стукает шумно по клавише пробела, чтобы поставить на паузу, снимает наушники и поворачивается, насколько может, к Тэхену. — Ты наконец вернулся, хен, — говорит он. — Я очень скучал. — О-о-о, детка скучала по своему папочке? — вторит Тэхен тоном, от которого у Чонгука появляется румянец на щеках. — Здесь нечего стесняться, Чонгук-а. Папочка тоже скучал по тебе, пока был на работе. Он поднимается на локтях, дает наконец Чонгуку перевернуться на спину, ползет по кровати выше, к самому лицу своей детки, любуется, как тот мило косит взгляд на него, целует в тонкие губы, не сдерживая пыла, накопившегося за всю неделю. Ладонями ныряет под широкую футболку, обхватывает узкую талию, играется большими пальцами с резинкой чужих трусов, пока Чонгук под ним постанывает в поцелуй, возя ногами по простыне — одеяло сбито в дальний угол кровати, ведь так намного удобнее убирать крошки от снэков, которые Чонгук любит есть во время просмотра сериалов. — Сегодня пятница, ты ведь помнишь об этом, — мычит Тэхен Чонгуку в шею. Он присасывается к ключице, оставляет на ней смачный засос, заставляя Чонгука сжаться от чувствительности и простонать, а после впивается зубами в плечо, вбирая немного хлопковой ткани в рот. Чонгук ударяет его коленом в бедро нечаянно, взмахивает руками, на автомате обнимает, пальцами цепляясь за лопатки. — А это значит, что мы можем развлечься по полной. Нет нужды напоминать Чонгуку о таких важных вещах. Он, конечно же, не мог ни за что забыть день, когда наконец сможет ублажить своего папочку. С этой загруженной работой у Тэхена совсем не было ни времени, ни сил, поэтому они ждали, планировали заранее, и вот, нужный вечер наступил. Поэтому Чонгук постарается, ведь кто знает, когда в следующий раз будет такая возможность. — Ах, папочка, — не сдерживается Чонгук, начиная потираться постепенно наливающимся членом о бедро Тэхена. Тэхен пытается стянуть с него футболку, что получается достаточно непросто, учитывая, что Чонгук полностью лежит на спине. Поэтому приходится приподнять его, выслушивая при этом хныканье. Зато Тэхену удается немного поменять их позы, уложив Чонгука на подушки и убрав ноутбук на пол вместе с футболкой. Чонгук, обиженно пятивший губы, получает порцию жарких поцелуев, которые потом переходят на все его тело. Тэхену никогда не надоест трогать и ласкать его; начиная от миленького рта, он целует родинку под нижней губой, переходит на щеки, а оттуда к чувствительной шее, попутно оставив парочку небольших засосов и на лице. Поцелуй-укус под подбородком, как любит его детка, потом пройтись языком по ключичной впадине вниз через всю грудь к животу, подняться обратно к соскам. Тэхен вбирает один сосок в рот, другой крутит между пальцев, иногда проводя по нему ладонью, меняет, заставляя Чонгука выгибаться и звонко стонать. Его малыш вообще не умеет быть тихим, особенно при немного грубых ласках, прямо как сейчас. Прикусив напоследок соски, Тэхен спускается ниже, прокладывает дорожку из поцелуев к самому пупку, который кусает тоже. При этом Чонгук издает задушенный вскрик, приподнимается на кровати, напрягает живот, хватает Тэхена за волосы, словно прося остановиться. Но Тэхен знает, что сигнала не было, а значит, можно продолжать. Он стягивает с Чонгука трусы и здесь притормаживает, наслаждаясь видом. Чонгук немного вспотел, раскраснелся, потек. Белесая естественная смазка ниточкой протянулась между его бедер (кое-кто очень много двигает ногами), а у Тэхена уже пряный привкус появился на языке. Ему не терпится выесть свою детку. — Пожалуйста, папочка, разденься тоже, — просит Чонгук. Тэхен и сам рад избавиться от жаркой одежды, поэтому как можно быстрее стягивает футболку со штанами и отбрасывает их за пределы кровати. Он не успевает повернуться, как Чонгук набрасывается на него, целует жадно, припечатав к матрасу, трется промежностью о согнутую в колене ногу, которую Тэхен старается прижать сильнее к коже Чонгука. — Я весь мокрый, папочка. Выеби меня. Тэхен бы с радостью, но ему не хочется торопиться, ведь Чонгука надо тщательно подготовить. Он кладет Чонгука на спину, следит, чтобы тот не упал с кровати, двигает подальше от края и раздвигает аккуратно его ноги, опускаясь между ними лицом. Широкий мазок языком по текущей дырочке помогает заново привыкнуть к терпкому вкусу, громкий стон лишь распаляет желание работать усерднее. Чонгук по привычке пытается сомкнуть бедра, но Тэхен крепко держит их широкими ладонями, прижав к своим плечам. Однажды он чуть не задохнулся так. Он отнимает одну руку от бедра, разминает затекшее запястье и проталкивает средний палец внутрь своей детки, не прекращая вылизывать. Одного пальца Чонгуку уже давно мало, поэтому Тэхен быстро подключает язык, толкаясь им тоже, оттянув проход достаточно сильно. Играясь кончиком языка с тугими стенками, он быстро вставляет второй палец, а затем и третий, заставляя Чонгука елозить задом по простыне и хвататься за все подряд. Заняв место тремя пальцами в анале, ртом Тэхен переходит на член Чонгука, уже слегка покрасневший от прилившей крови. Здесь его малыш тоже любит течь, хоть и не так обильно. Вся головка блестит от предэякулята, парочка капель вытекает из щели уретры, пока Тэхен смотрит на стоящий член, прежде чем облизнуть его весь, от основания до головки. При этом Чонгук задохнулся, сдавил стон на середине, издав непонятный кряхтяще-пищащий звук, напрягся весь и снова расслабился, привыкнув к неожиданным ощущениям. А Тэхену нравится играться: он с интересом смотрит, как мышцы пресса подергиваются каждый раз, когда язык ныряет под крайнюю плоть, слушает, как Чонгук мелодично стонет от каждого глубокого движения головой, оставляя за собой небольшой звон в ушах. Ухмыляется, насколько может, позволяя запутать ладонь у себя в волосах и направлять, как его детке захочется. Но скоро Тэхен отпускает Чонгука, вытаскивает пальцы из него тоже, оставляет измученного лежать, пока сам тянется за презервативами. — Папочка, подожди, — еле переведя дыхание, просит Чонгук, схватив Тэхена за плечо. — Я хочу отсосать тебе. Тэхен повинуется, откладывает презервативы в сторону и садится на подушки, раскрываясь перед Чонгуком. Тот делает еще пару глубоких вдохов и поднимается на колени, дрожа. Смазка стекает немного по внутренней стороне его бедер, пара капель попадает на простыни, расплываясь по белой ткани мутными серыми пятнами. Чонгук еле переставляет руками и ногами, подползает на четвереньках и падает лицом Тэхену на живот, беря в руки сразу оба его члена. Тэхен гортанно стонет, наконец получающий ласку, откидывает голову назад, словно в порно, оголяя шею. Он и не замечает, как Чонгук дотягивается до его кадыка и целует, старательно покрывает всю шею засосами, которые потом не скроешь полностью тональным кремом, при этом двигает руками, стараясь держать одинаковый ритм. Они сталкиваются взглядами, и Чонгук такой умильный, что Тэхен не сдерживается и гладит его по голове, а после коротко целует, неудобно согнувшись. — Ну же, сделай папочке приятно, — шепчет он Чонгуку в самые губы. В ответ получает кивок и блестящие азартом глаза. Чонгук очень трудолюбивый, особенно когда дело касается ублажения его папочки. Он спускается к самым членам, берет верхний в рот сразу наполовину, продолжая надрачивать нижний. Заводит ствол себе за щеку, усердно лижет его языком, цепляет зубами головку, продолжая ритмично двигать руками по второму члену и той части первого, которая не поместилась ему в рот. Подбородок Чонгука быстро пачкается в предсемени от нижнего члена, с блестящих алых губ тянется ниточка слюны, он морщится от отросших волос, лезущих в глаза; Тэхен нежно убирает мешающуюся челку, гладит Чонгука по пустой щеке, треплет за нее, и в ответ его детка старается взять как можно глубже. Когда Чонгук давится членом, издав характерный звук, Тэхен спешит вытащить и дать отдышаться, но Чонгук не отпускает, медленно опускаясь носом до самого лобка своего папочки. Держится так секунд пятнадцать, сглатывает вокруг члена, сжимая горло и заставляя Тэхена низко стонать, а после отпускает, резко подаваясь назад и шумно вдыхая носом. — Тебе нравится? — спрашивает Чонгук, снова принимаясь надрачивать оба члена, но теперь в разном ритме. Тэхен теряется от обилия ощущений и не может выдавить из себя ничего вразумительного, поэтому лишь мычит, кивая головой, вслепую хватается за Чонгука, в итоге больше ероша ему волосы. Чонгук мокрыми руками кое-как раскрывает презервативы, раскатывает их по обоим членам и садится Тэхену на живот, привлекает его внимание поглаживаниями, а после ложится к папочке на грудь, выставив задницу так, что его верхний член оказывается ровно между ягодиц. Тэхен хватает Чонгука за зад, разводит мясистые половинки в стороны, утыкается головкой члена точно в анальное отверстие, дразнит, подаваясь бедрами вперед и надавливая на чувствительный вход. От обилия смазки член скользит, проезжается по всей промежности Чонгука, и Тэхен явно дразнит его, не давая насадиться самому. А он знает, как сильно Чонгук хочет этого. Наконец, после очередного поцелуя, от которого высохший подбородок Чонгука снова оказался весь мокрый, Тэхен рукой приставляет член к дырке и с силой толкается внутрь. Чонгук у него на груди выгибается в немом стоне, впивается ногтями ему в плечи, уже отвыкший от ощущения члена в себе. Без промедления Тэхен начинает двигаться умеренно, постанывая в унисон с Чонгуком. Он входит лишь на половину, напирает на мягкие стенки, пытаясь не потерять голову от дурманящего жара, вытаскивает почти полностью, схватив Чонгука за талию и держа на месте. Чонгук, привыкнув, поднимается на вытянутые руки, опирается о плечи Тэхена, выгибает поясницу, меняя угол проникновения, подмахивает бедрами в ритм, насаживаясь глубже, стараясь как можно быстрее принять Тэхена полностью. — Такой нетерпеливый, хм? — поддразнивает Тэхен. Чонгук стонет громче, чувствуя, как к члену внутри него добавляются пальцы. Ему уже не больно: смазка делает свое дело, позволяя пальцам легко скользить внутрь и наружу, растягивая податливые мышцы. Тэхен аккуратно водит указательным и средним, разводит их ножницами в стороны, сгибает слегка, насколько позволяет пространство, вставляет к ним безымянный, заставляя Чонгука сесть уже на член и три пальца. — Ты готов, малыш? — Да, папочка, — Чонгук приподнимается, почти полностью слезая с члена. Получив согласие, Тэхен берет в руку свой второй член, приставляет его к растянутому проходу рядом с первым, и Чонгук садится уже на две головки, стараясь расслабиться как можно сильнее. Понемногу он опускается, с трудом принимает в себя оба члена, схватив Тэхена за руки до синяков. Тэхен терпит болезненную узость, гладит тело Чонгука, шепчет ему комплименты о том, какой он хороший, самый лучший и красивый, как прекрасно он принимает своего папочку, утирает редкие слезы, собирающиеся в уголках глаз его детки. Когда члены уже большей частью оказываются внутри Чонгука, тот начинает двигаться совсем чуть-чуть, пытается растянуться на них. Тэхен берет его член и медленно надрачивает ему, то потирая большим пальцем щель уретры, размазывая по головке предэякулят, то опускаясь к самой мошонке и массируя яички, стараясь тем самым отвлечь Чонгука от неприятных ощущений. От ласк у Чонгука снова начала выделяться смазка, что позволило ему привыкнуть быстрее, и уже через несколько минут он перестает плакать, наконец растянутый достаточно. Он оседает глубже на члены, направляет их под нужным углом так, чтобы они касались простаты, и уже уверенно скачет на них, совершенно не сдерживая похабные стоны. За все старания детка заслужила удовольствие. Тэхен лишь поддерживает Чонгука за бедра, старается двигаться вместе с ним, стимулируя простату как можно сильнее. Одной рукой он дрочит Чонгуку, все быстрее и жестче, также вбиваясь в него грубее, когда замечает, что тот на грани оргазма. Хныча, Чонгук кончает, застыв с двумя членами глубоко в себе и мелко подрагивая, пока его сперма выплескивается короткими струями Тэхену на грудь. Сразу же, как только он снова начинает дышать, Тэхен осторожно выходит из него, сцеловывая с губ каждый всхлип. — Папочка, — слабым голосом просит Чонгук, — кончи мне на лицо. Ну как тут можно отказать? Вот и Тэхен не знает, поэтому, стянув презервативы, подползает к Чонгуку совсем близко, берет в одну ладонь оба члена, двигает кулаком яростно, а свободной рукой убирает челку Чонгука, закрывшую большую часть его лица. Чонгук внимательно следит, как Тэхен дрочит себе, раскрывает рот, пытается поймать языком стекающие с головок капли, но лишь капает слюной на простыни. Тэхен не выдерживает долго, кончает, попадая в основном Чонгуку на губы и язык. Немного спермы долетает до щеки, пара струй пачкают волосы. Им обоим придется хорошо вымыться. Тэхен обессиленно падает рядом с Чонгуком, целует его, несмотря на собственную сперму на чужих губах, обнимает крепко, поглаживая по спине. Он так счастлив, что у него есть его детка. — Малыш, нужно помыться, — шепчет он, заметив, что разморенный Чонгук сонно хлопает ресницами. — Не засыпай сейчас. — Холодно, хен, — вот так их маленькая игра окончена. Тэхен знает, что хоть сейчас Чонгук и упрямится, завтра он будет весь день жаловаться по поводу засохшей в волосах спермы и раздражения между бедер от смазки, поэтому его обязательно нужно растолкать в ванну. Тогда Тэхен применяет щекотку как чудо-оружие, и это вправду работает: Чонгук вскакивает на ноги, чудом находя откуда-то энергию, убегает в ванную комнату, стараясь спрятаться от ужаснейшей пытки. Тэхен направляется за ним, но лишь чтобы отмыть свою детку и уложить ее спать.