Гость

      Три секунды. Ровно три секунды длится полное оцепенение, во время которого Питер успевает вспомнить всё неловкое и странное, что случилось в его жизни. Сознание услужливо подпихивает новые подробности, пока парень, стоя на коленях перед застывшим Старком, пытается прийти в себя. Та смелость, что управляла им ещё минуту назад, словно испарилась, оставив лёгкое послевкусие в виде осознания сомнительных мыслей о необходимости «игры». Питер облизывает губы, смакуя остатки чужого семени, утирает лицо рукой, и вдруг осознаёт, насколько он сглупил.       А потом начинает смеяться.       Под настороженным взглядом мужчины с расстёгнутой ширинкой парень заливается совершенно неуравновешенным хохотом, только сейчас чувствуя, как всё это время держащееся на одном уровне напряжение отступает. С самого первого щелчка Питер никак не мог успокоиться, без конца представляя иные варианты событий, в каждом из которых Тони Старк не только выживал, но и становился кем-то действительно близким: другом, отцом, любовником. И, хотя парень никогда себе в этом не признавался, подсознательное желание близости было и, возможно, сыграло немаловажную роль в процессе становления сексуальных предпочтений.       Ну, или у него просто истерика на фоне нервного истощения.       -Пит, ты как? — спрашивает над головой мужчина, но Питер просто не в состоянии адекватно реагировать на что бы то ни было, — Пит… Твою мать, паучок! — хлёсткий удар опускается на щёку прежде, чем парень успевает среагировать и даже чутьё не особо помогает, — Пит, ну чего ты, в самом деле, а? Пятница, пульс!       -Пульс Мистера Паркера в пределах нормы, — извещает ИИ, — Однако скачки за последние десять минут неоднозначно указывают на истерику. Запустить лифт до медицинского этажа и вызвать бригаду?       -Обойдёмся, — отмахивается мужчина и Питер только сейчас соображает, что у мужчины до сих пор расстёгнута ширинка, да и выглядит он крайне встревожено, — Питер, боже… — Мистер Старк достаёт из кармана своего идеального пиджака шёлковый платок и начинает осторожно утирать застывающие капли с чужого лица, — Пит, прости меня, я не собирался… Точнее, собирался, но хотел предупредить… В общем, мне жаль, что так получилось…       -Мистер Старк, пульс Мистера Паркера вышел за пределы нормы я всё-таки рекомендую обратиться за квалифицированной медицинской помощью для избегания возможных осложнений.       -Нет, мы едем на жилой этаж, и приготовь электрошок, — командует Старк и парень вдруг понимает, что до сих пор смеётся, с огромным трудом прекращая, — Ну, слава богу, вроде успокоился.       -Я не… — в горле пересохло как от крика, с трудом получается выдавливать звуки, но Питер пытается и, кажется, ему даже что-то удаётся, — Мне не нужна помощь.       -Я вижу, — упрямо игнорирует любые попытки что-либо изменить Старк и помогает ему подняться на ноги, придерживая за талию, — Ты прям образец нормального состояния.       Питер вздрагивает. Он с удивлением улавливает отголоски мыслей в тумане, заполнившем прежде всегда чистую голову, да и то — может думать чётко лишь о касающейся тела горячей ладони, разлившемся вокруг завораживаем запахе и том, насколько сильно возбуждённый член трётся о ткань костюма. Ему мгновенно становится жарко и душно, внутри всё скачет и одинаково хочется и прижаться к Мистеру Старку, и со всей силы оттолкнуть его, броситься прочь, чтобы не сходить с ума от одного только вида. Но тот не отпускает, упрямо прижимая к себе и «помогая» лишь захлебнуться от избытка чувств.       -Мистер Старк… — бормочет Питер в перерывах между хриплыми вздохами и, кажется, готовится снова умереть — в груди глухо бухает, перед глазами мельтешат звёздочки — прямо на руках у своего кумира, — Мистер Старк…       -Тише, скоро уже будем на месте, — «успокаивает» его мужчина, — Осталась всего пара минут.       Парень в ужасе: ещё пара мгновений и герой его детства опустит глаза вниз, заметит выпуклость, которую наверняка видно от самой Статуи Свободы, и отшатнётся, сообразив о причинах подобной реакции. Член окончательно налился силой, малейшее движение отдаётся тонкой болью где-то внизу живота. В такое время лучше всего спрятаться от чужих глаз и с остервенением ласкать себя, пока напряжение окончательно не покинет тело, а не находиться под прицелом многочисленных камер вездесущей Пятницы, обнимая человека, ставшего причиной стояка. В таких условиях не хватает только непосредственного контакта, чтобы совсем оскандалиться и Питер старательно его избегает: поворачивается на месте и, даже корчась от боли, не даёт как следует себя прихватить. В какой-то момент он ощущает, что ноги разъезжаются и ладонь обеспокоенного мужчины хватает куда успевает потянуться: перехватив парня спереди, Старк вцепляется во внутреннюю сторону бедра, прямо рядом с самым нужным местом. Питер вскрикивает и наваливается на него всем весом, откидываясь головой на плечо протяжно стонет.       -Погоди, сейчас станет полегче.       Парню уже не хочется подниматься в комнату, а хочется просто передвинуть чужую ладонь чуть левее, ближе к члену — а лучше и вовсе положить прямо поверх него — и хотя бы потереться. Тело горит, под кожей словно кислота и Питер корчится от смеси боли и удовольствия. Видимо, Мистер Старк считает себя всегда правым, потому что он снова что-то успокаивающе шепчет и…       Похлопывает.       Прямо.       По.       Члену.       Питер реагирует мгновенно: выскальзывает, не до конца понимая, что делает, толкает мужчину к зеркальной стене, прижимаясь пахом к чужой ширинке и низко, гортанно стонет, совершая несколько поступательных движений бёдрами. А потом ещё. Сильные руки ложатся на плечи, собираясь остановить, но без костюма мужчине нечего и думать как-либо противостоять своему воспитаннику, а тот настолько увлечён, что не замечает ничего вокруг: тело рядом мягкое и податливое и, как бы Мистер Старк потом не возражал, Питер чувствует его неоднозначную реакцию — где-то там, под тонким слоем костюма, снова твердеет.       -Я бы взял тебя на этом полу, а потом заставил бы открыть рот и кончил прямо на губы, — ладонь обводит контур тонкой верхней губы, а слова сами рвутся наружу и парень, даже зная, что потом будет невероятно стыдно, всё равно не может остановиться, — Ты потрясающий, невероятный, я никогда не думал, что вообще смогу…       -Нет… — непонятно к кому апеллирует мужчина, ведь взгляд его направлен куда-то в стену, — Пит, ты…       -Я просто хочу… — слова застревают в горле, и Питер кашляет, резко и надрывно, ощущая, как внутри клокочет от боли, — Просто хочу…       Мир постепенно исчезает в темноте и в какой-то момент ему даже чудится, будто он кончает со сладким, полузадушенным стоном прямо на руках у загнанно дышащего Тони Старка… ***       Тони выволакивает отключившегося мальчишку в гостиную и опрокидывает на ближайшую мягкую поверхность, дотащить его до спальни больше двадцати метров по коридору силами одного человека просто не представляется возможным. Кое-как придя в себя, он тут же приказывает Пятнице следить за состоянием парня и ощупывает собственное тело на предмет возможных повреждений. В последние несколько минут Питер плохо управлял своей силой и мог неосознанно задеть что-нибудь жизненно важное. Только убедившись, что все кости целы, Тони рискует снова подойти к раскинувшемуся на софе паучку.       -Как он?       -Состояние Мистера Паркера стабилизировалось, сейчас его жизни ничто не угрожает, — рапортует ИИ и снова запускает сканирование, — Произвести шоковую терапию?       -Не сейчас.       Маленький робот, оснащённый специальной «вилкой», способной шарахнуть непрошенного гостя неплохим зарядом и созданный как заменитель сторожевого пса, останавливается рядом с Питером, ожидая команды. Тони тяжело дышит, понемногу успокаиваясь и смиряясь со случившимся.       В конце концов, он сам во всём виноват: втянул незрелого — пусть и обладающего невероятной силой — парня в свои игры, прописал его в Башне, дрочил под его стоны и первый минет, а потом — спровоцировал, чем и вызвал вспышку. Вполне нормально, что паучок сорвался и, возбудившись до предела, не нашёл другого способа выразить свои чувства кроме агрессии. Странно выглядела бы попытка… Мужчина трясёт головой, признавая, что на какой-то краткий миг совершенно испугался и был готов взмолиться о пощаде, чего не делал никогда в жизни. Смешно — глупый несовершеннолетний мальчишка сумел довести до ручки самого Тони Старка, в красках расписав ему свои желания.       Ха.       Будто Тони не знал, что Паркер иногда думает о нём в этом ключе. Да половина страны вне зависимости от пола периодически представляет в своей постели эти бородку и насмешливый изгиб губ, неизменно удерживая на позиции номер один в категории «Мужчина, с которым Вы хотели бы переспать» на протяжении последних пятнадцати лет. Но все эти люди — лишь безликие куклы, редко остающиеся в памяти. А Питер…       Питер сделал ему великолепный минет, доведя до крышесносного оргазма и, по сути дела, жаловаться Старку не на что, но применение силы… Им точно надо об этом поговорить и прийти к однозначному решению насчёт возможности использования паучьих способностей в Башне. Да, обязательно надо.       Но не сейчас.       -Пятница, проводи Паркера в спальню, как проснётся, я буду в Мастерской. И… не пускай его туда, что бы ни случилось… ***       Питер просыпается уже затемно и первым делом обводит глазами помещение. Он смутно помнит, что вырубился в лифте, но сейчас, накрытый уютным пледом, свернулся в комок на софе в гостиной. Мистер Старк принёс его сюда?       -Пятница, — сонно просит он, — Как себя чувствует Мистер Старк?       -Мистер Старк в полном порядке, — извещает ИИ, — Он в процессе разработок и просил не беспокоить в ближайшее время.       -Хорошо. Я… вырубился?       -Согласно моим данным, Вы упали в обморок от нервного напряжения.       -Ох…       Парень поднимается и первым делом направляется к бару, где, помимо запасов алкоголя, обычно прячется бутылка ледяной воды на случай внезапного похмелья. Звук удара капель о дно стакана приятно ласкает слух, когда…       Твою мать!       События последних десяти минут до обморока сплошным потоком проносятся перед глазами, и Питер чувствует, как пальцы стремительно слабеют, выпуская стакан куда-то на пол. Тот разбивается со звонким звуком, по яркости сравнимым сейчас разве что с боем курантов прямо в голове.       Он отсосал взрослому мужчине!       Он тёрся об него, силой удерживая на месте!       Он кончил и вырубился, милостиво предоставив ему возможность разбираться с последствиями самостоятельно!       Боже, какой стыд-ужас-кошмар!       Ноги сами несут в сторону мастерской, голос Пятницы увещевает в невозможности попасть внутрь прямо сейчас, но это проходит мимо ушей: Питер жаждет объясниться и извиниться перед человеком, который совершенно случайно пострадал из-за истинно подростковой несдержанности. И потому, когда ИИ наотрез отказывается впускать его через стеклянную дверь, парень совершает несколько средней силы ударов прямо в преграду, намереваясь привлечь к себе внимание. И безусловно привлекает: рассыпаясь мелкими осколками, дверь осыпается куда-то к ногам, очищая путь.       -Что за… — выскакивает откуда-то из-за угла мужчина и замирает на месте, поражённо смотря на гостя, а после — начинает пятиться куда назад, всё ближе к металлической и явно бронебойной двери, — Ты…       -Я просто хочу поговорить! — кричит Питер и поднимает руки вверх, пародируя международный жест «сдаюсь», — Честное слово, я Вас не трону, давайте просто обсудим случившееся!       -Вижу, как ты «просто хочешь поговорить», — указывает на то, что осталось от двери, мужчина, — Я не хочу проблем, понимаешь? Отойди, снова вернись в своё уравновешенное состояние и поговорим. Через пару деньков. Или недель.       -Мистер Старк!       -Пит, нет, оставайся там или я вызываю костюм!       -Вызывайте.       -Что?       -Вызывайте что хотите, я в любом случае собираюсь зайти внутрь и поговорить, потому что мне нужно извиниться.       -И силу применять не будешь?       -Не буду.       -Что ж… — и, действуя крайне осторожно и недоверчиво, мужчина останавливается, прислоняясь к стене, — Давай погово… — Питер прыгает вперёд и одним рывком притягивает собеседника к себе в нелепом подобии объятия, не давая ему и шевельнуться, — Так, Пит…       -Простите-простите-простите-простите… — одним выдохом выдаёт парень и прижимается к чужой груди, надеясь, что в этот раз его не оттолкнут, — Не знаю, что на меня нашло, честное слово, словно спятил и не мог контролировать свои порывы. Но Вы такой потрясающий, что это иногда просто невозможно и…       -Пит… — горячие руки ложатся куда-то на талию, поглаживают и недвусмысленно намекают на причину извинения, член снова приподнимается, — А вот этого не надо!       -Тогда уберите ладони, — Питер осторожно убирает руки, позволяя наставнику чуть отойти, и отодвигается, — Простите. Видимо, подростковые гормоны.       -Ты мало похож на подростка, когда у тебя не стоит.       Комментарий вгрызается куда-то в подкорку горячей волной, заставляя сжать зубы. Всего один неправильный или неподходящий ответ — Старк спрячется за дверь и выколупать его оттуда можно будет только ядерным ударом, а хрупкое равновесие окончательно рассыплется. Поэтому Питер молчит, глядя на собственные руки, только что обнимавшие мужчину.       -Хей, паучок… — наставник морщится, словно от зубной боли, но решается и распахивает руки, приглашая, — Ладно, прощаю, иди сюда — обнимемся по-настоящему.       Парень практически влетает в эти руки, быстро превращая обычные обнимашки в какую-то изысканную ласку, во время которой можно прижаться к чужому телу и осторожно — чтобы не потревожить человека — представить их обоих без одежды. С пугающей очевидностью приходит признание сразу нескольких фактов: нельзя долго находиться рядом с Мистером Старком, костюму точно нужен уплотнённый гульфик и надо срочно сбросить напряжение. И если первый факт вызывает раздражение, а второй — недоумение, то третий…       Мужчина шевелится в объятиях, случайно притираясь и Питер вздрагивает: будь он проклят, если в ногу упирается отвёртка, это явно что-то гораздо крупнее, а значит… неужели…       -Не надо так на меня смотреть, у всех свои недостатки, — бурчит Старк и отстраняется, — Что?       Парень опускает голову, понимая, что довольно продолжительное время в упор пялился на изначально напряжённого человека. И потёрся об него членом.       Опять.       -Простите, — выдыхает он куда-то в пол и, не рискуя поднять глаза, сообщает, — Пожалуй, мне стоит вернуться домой и какое-то время не приезжать в Башню. Ещё раз простите за беспокойство.       -Пит.       -Что? — наверно, в голосе звучит слишком большая надежда, потому что мужчина снова морщится и отводит взгляд, — Простите.       -Пятница вызовет тебе такси, и… хватит извиняться, ты ведь уже прощён.       -Хорошо.       Питер отбывает меньше, чем через пять минут, забрав только мобильник и ключи от дома. Свой костюм, грязный и липкий от спермы, он запихивает в корзину для белья в самом углу ванной, молясь, чтобы за стирку отвечали роботы, не имеющие чувств, а не склонные обсуждать всё необычное люди. Уже в машине, смотря на медленно удаляющиеся огни Башни, он с горечью думает, что в очередной раз умудрился всё испортить…