Гость

      Вопросы.       У Тони так много вопросов и нет ни малейшего шанса найти на них ответы. Покинувший Башню паучок оставляет на память о себе сводящий с ума запах и костюм, который мужчина вытаскивает из корзины и какое-то время просто мнёт в руках, думая что с ним можно сделать. Запоздало приходит мысль, что Питер мог специально оставить единственную связывающую их вещь, таким образом извещая об окончании каких бы то ни было отношений. Данное рассуждение отзывается застарелой болью — «упустил, не удержал, не сберёг, что же ты опять как незнамо кто» — и вызывает смутное беспокойство. В глубине души Тони просто не верит, что паучок — этот образец порядочности и ответственности — мог отказаться от навороченного костюма, ставшего символом Человека-Паука из-за каких-то личных разногласий. Тут скорее сам Старк выбросит своё оружие чисто из упрямства, чем Пит решится оставить город. Потому мужчина готовится ждать, пока Паркер позвонит и спросит насчёт костюма.       Но тот не звонит.       Три дня Тони бродит по дому неприкаянным призраком самого себя, то и дело замирая перед окнами в надежде увидеть мелькнувшую вдали красную точку. Где-то внутри он знает, что костюм в чистке и Питер физически не может сейчас патрулировать, но всё же… Не удержавшись, Старк набирает знакомый номер, но не слышит привычного сигнала: то ли паучок находится вне сети, то ли придумал какой-то хитрый способ уйти от разговора. Некстати всплывает собственная попытка спрятаться за дверьми мастерской, привлекая воспоминания о спонтанных объятиях и…       Чёрт.       Он тогда и правда не на шутку возбудился, формально приготовившись добиваться взаимности, но Питер, словно что-то почуяв, отступил. Это немало отрезвило: в конце концов, как бы Тони его не воспринимал, парень ещё несовершеннолетний и не до конца зрелый, пытаться построить с ним что-то будет так же глупо, как сооружать очередной костюм Железного Человека из зефирок и надеяться на лучшее. К тому же, даже если Мэй Паркер и находится далеко отсюда, она всё ещё может вернуться, наплевав на деньги и тогда придётся вести все эти неловкие разговоры по типу «я ни к чему его не принуждал, пожалуйста, не надо бить меня скалкой», уговоры насчёт комендантского часа и школы.       Твою мать, Питер ещё школьник, как можно было об этом забыть?       Не выдержав общего напряжения, Тони включает проекцию, но это не приносит желанного облегчения: забирающийся в джакузи парень выглядит абсолютно взрослым, его тело явно не принадлежит ребёнку, и реакция собственного члена говорит красноречивей любых рассуждений. Уходит несколько часов на то, чтобы признать очевидное: Питер Паркер, шестнадцатилетний школьник из Квинса, является самым настоящим фетишем для всемогущего Старка, «перед которым склоняются даже горы». Смирившись, мужчина разыскивает в спальне «те самые шорты» и какое-то время просто смотрит на них, вспоминая стоящего на четвереньках в луже краски паучка и его придушенные стоны в ванной после. Потом подступает ощущение, будто Тони что-то забыл и…       -Мистер Паркер закодировал свой канал связи с «гостем», — подсказывает Пятница, — Но перед этим он перенёс встречу на четверг.       Четверг. Значит… уже завтра?       -Что он вообще делает в сети?       -К сожалению, у меня нет подобной информации.       -Что?       -Мистер Паркер отключил подаренный Вами телефон, а также провёл полную перенастройку системы домашнего интернета, установив границы конфиденциальности.       Спрятался, значит?       -А карта…       -Не используется.       -Есть хоть какая-то информация по Питеру Паркеру в сети?       -Несколько новых роликов о Человеке-Пауке за последние сутки.       -Очередной ремикс под музыку?       -Нет. Происшествие во время патрулирования.       -Что? Паучок вышел на патрулирование? Без костюма?       -Судя по всему, Мистер Паркер воспользовался своим старым вариантом и пострадал.        «Пострадал»? Он поэтому не выходит на связь? Всё настолько серьёзно?       -Видео на экран!       С планшета смотрит милая девушка, вещающая что-то про захват заложников, за спиной которой распахиваются двери банка. Трое людей в масках вытаскивают сопротивляющуюся женщину и, приставив к её голове пистолет, требуют автомобиль. С неба планирует едва различимая красная точка и спустя миг один из бандитов взлетает на паутине в воздух, теряя своё оружие. Второй не сильно отстаёт, но, когда Человек-Паук оказывается достаточно близко для третьего прицеливания, до этого момента усиленно притворявшаяся заложницей женщина хватает лежащее на земле оружие и стреляет. Тони с содроганием наблюдает, как Питер, получивший пулю в живот, теряет нить собственной паутины и, не слишком удачно извернувшись, попадает ей в прыжке в лицо, вцепляясь в стену над самой вывеской банка. Но третий преступник оказывается слишком близко и… Мужчина смаргивает, серьёзно собираясь закрыть глаза: Паркер теряет опору и падает на спину с высоты третьего этажа прямо на асфальт.       Дальше всё происходит как по нотам: внезапно активировавшаяся полиция валит на землю единственного оставшегося на ногах нападавшего, ему на скорую руку зачитывают права, грузят в машину, но взгляд Тони прикован к маленькой фигурке на заднем плане, которая, пользуясь общим замешательством, стремительно отползает за ближайший мусорный бак… ***       В принципе, Питеру уже не слишком-то и больно. По крайней мере, так он старательно убеждает себя самого, когда, не сумев совладать с ослабшими ногами, падает в душе, довольно ощутимо прикладываясь о стену локтём. Теперь к пуле в животе, возможному повреждению внутренних органов и порванных во время побега с места происшествия мышц, и так скрашенным увесистыми синяками и длинной рытвиной на руке — преступник не успел как следует прицелиться и, даже подбив его и повалив на землю, не сумел добить, оставив «в подарок» очередную быстро затягивающуюся рану — прибавляется боль в локте и страшная мигрень. Организм пытается восстановиться, но без пищи всё идёт медленно и крайне болезненно, а так как запас еды в квартире подошёл к концу как раз перед патрулём, остаётся только терпеть. К сожалению, лицо пострадало и выйти к доставщику на лестницу, которую они уже много лет делят с крайне любопытной соседкой, парень права не имеет. Потому что Мэй будет волноваться, а вырвать её из того счастливого состояния, которое овладело женщиной от открывшихся перспектив Питер считает нечестным. Так что он терпит, сворачиваясь калачиком под одеялом и мелко дрожа от смеси холода, то и дело прошивающей тело.       В спальне надрывается мобильник, но сил на то, чтобы подняться на ноги и куда-то добраться совершенно не осталось: пытаясь утром дойти до магазина, Питер, кажется, потратил слишком много из запасов организма и в итоге — хотя и собирался не корить себя за то, что глупо рухнул на лестнице не пройдя и десятка ступенек — не в состоянии даже воды нагреть. Четыре шага до электрического чайника кажутся грёбаной пропастью и, несмотря на то, что где-то в ящиках наверняка притаился имеющий сейчас целебное действие сахар, парень не рискует подниматься. Телефон умолкает ровно на секунду, чтобы потом снова начать трезвонить.       Питер бросает взгляд на висящие над головой часы: половина двенадцатого. Мэй после их вечернего разговора вышла из сети и сейчас уже наверняка спит. Кто ещё может звонить в такое время? Да кому могло вообще прийти в голову… а… От одной мысли о Тони Старке внизу живота собирается горячий комок, а по телу расползается сладкая истома. Всё же воспоминания пока слишком живые и яркие для того, чтобы просто загнать их в коробку и заклеить бумажкой «Опечатано». Горячее тело в руках никак не желает убираться из памяти и остаётся только надеяться на время и его исцеляющую силу. Пожалуй, ситуация стала стремительно накаляться ещё когда мужчина наведался к нему в гости, спровоцировав ту глупую сцену в душе, достигнув апогея в лифте, когда до полноценного насилия оставался всего один шаг. Теперь Мистер Старк вряд ли позволит себе быть беспечным, даря ласковые прикосновения, и потому приходится старательно игнорировать позывы начавшего твердеть члена к восстановлению случившегося.       Нет.       Никогда больше.       Он забудет это или просто сойдёт с ума. Потому что однажды это наверняка случится: столь желанный мужчина мало того, что отказал, так ещё и не пожелал даже просто остаться друзьями. Пусть Мистер Старк этого и не сказал, весь его взбудораженный вид неоднозначно указал на абсурдность самого предположения о возможности совместной работы. Питер не дурак, он отлично прочитал по чужому лицу истинное положение дел и покорно избавился от единственного, что связывало их незримой нитью: костюм с Карен внутри остался в Башне в знак признания вины. И, если в первый день от отсутствия верной помощницы парень страдал едва ли не меньше, чем от размолвки с наставником, то к середине второго, привычно сунувшись под пули и на своей шкуре почувствовав всю прелесть «дикого патруля», идея попрощаться со специально для него созданным ИИ уже не казалась настолько привлекательной. Мистер Старк в любом случае не смог бы бросить своё детище, а у Питера появился бы повод периодически наведываться в Башню и… Он тряхнул головой, намереваясь прогнать непрошенное возбуждение, и тут же скривился: головная боль напомнила о себе пульсацией в висках. В ближайшее время явно не стоит ожидать «чудесного исцеления», в лучшем случае придётся проваляться ещё пару дней, и то — если удастся уговорить Неда принести еды. Тот конечно не против обсудить последние происшествия, вот только… после попадания сюда Питер толком и не был в школе, лишь отзваниваясь другу по застарелой привычке.       Привычка дружить.       Подумать только, что за бред! Нед оставался рядом всегда, с самой младшей школы, невзирая на проблемы и нестыковки в поведении Питера, только за это заслужив право на честность. Но всё равно — рассказать ему правду о своём «перемещении» как-то не получалось. То времени не было, то телефон плохо работал, то сам Паркер предпочитал слушать восторженные вопли о новой ученице вместо признания в собственном сумасшествии. В дверь позвонили, но лежащий на диване парень лишь поморщился: сейчас он совершенно не в силах чем-либо помочь очередному коммивояжёру, мечтающему разбогатеть на продаже китайских вилок или выслушать тираду представительницы очередной религиозной общины, основанной решившим улучшить свою жизнь фанатиком. Остальные в такое время не заходят, так что незваный гость может убираться вон. Питер перевернулся на другой бок и зажмурился.       Все проблемы становятся проще, достаточно представить, будто их нет.       Звонок раздался снова, где в глубине квартиры надрывно запел телефон. Парень никогда не ставил эту мелодию, более того — не был в курсе, что она вообще там есть, а значит…       -Есть кто дома? — разносится по квартире бодрый голос и почти заснувший во время своих раздумий Питер вздрагивает, — Паучок?       Обладатель подобного бархатного тембра физически не может находиться здесь: после попытки извиниться, едва не перетекшей в изнасилование, Мистер Старк вряд ли вообще когда-нибудь явится навестить, скорее — в будущем предпочтёт объезжать стороной эту часть города даже жертвуя своим бесценным временем. Надеяться просто глупо, Питер мысленно приказывает себе перестать воображать и сконцентрироваться на ноющих рёбрах. Но фантазия не отступает: громыхает взламываемая задвижка окна, кто-то шагает через подоконник в квартиру, костеря «идиота, непонятно как расставившего по квартире выключатели», активирует небольшой фонарик на телефоне и, наконец, находит хозяина территории свернувшимся под пледом на диване с закрытыми глазами.       «Уходи, — шепчет Питер неугомонному сознанию, которое всё сильнее загоняет его в тупик воображаемым Тони Старком, — Уходи, пожалуйста, у меня просто нет сил…»       -Питер? — чьи-то руки касаются лица, осторожно ощупывают разбитую во время побега губу, обводят скулу, — Как ты, паучок?       Ногти гостя задевают синяк, и парень недовольно шипит. Руки тут же исчезают, раздаются торопливые шаги в сторону кухни, включается свет. Питер резко вздёргивает руку, намереваясь защитить глаза от ударившего по ним раздражения, но ненароком задевает стоящую на кофейном столике вазу и та с тихим «пум» опрокидывается на пол, разваливаясь на два почти идентично неузнаваемых куска.       -Что ты… Пит, — укоризненно качает головой внезапно оказывающийся неудержимо близко мужчина и подбирает осколки, убирая их с глаз долой, — Могу чем-нибудь помочь?       Парень молчит. Больше всего ему сейчас хочется оказаться в собственной постели, но до неё не добраться, как и до ванной комнаты. К тому же, тащить туда его тушку — удовольствие не из приятных. Возможно, кофе мог бы помочь, но просить об этом парень просто не решается: ещё не хватало напрягать Мистера Старка такой чушью. Даже если он — всего лишь плод больного воображения, утешительный приз для восстановления нервов после суток боли и унижения. Так что Питер просто улыбается, и, кое-как подтянув плед к самому подбородку, проваливается в уютную дрёму, полную золотых лучиков и нежных рук… ***       Стоит Питеру уснуть, Тони гасит свет и замирает, любуясь тем, как тот свернулся в трогательный комочек под тонким пледом. Из распахнутого окна, раньше представляющего собой лишь небольшую щёлочку, тянет ночной прохладой, и мужчина боится, как бы паучок не простудился поверх всех своих повреждений, поэтому находит плед поплотнее и укутывает недовольно возящегося парня. Тот даже в столь ранимом состоянии выглядит крайне привлекательно: пожалуй, из-за заострившихся скул и чуть впавших глаз лицо Питера выглядит ещё старше, ещё красивей и ещё желанней.       -Тьфу ты, — зло осекает себя Тони, когда понимает, что уже несколько минут не отрываясь смотрит на спящего Паркера практически в упор. — Как маньяк, честное слово.       Он бродит по квартире, на ощупь определяя расположение мебели, проверяет холодильник и, не найдя ничего питательного, с помощью Пятницы заказывает огромные сумки с едой. Потом, приняв у молчаливого — «никаких звуков, иначе чаевых в 100 баксов не будет!» — курьера продукты, кое-как распихивает их по кухне, стараясь обойтись без лишнего шума, и удаляется в спальню Питера, избегая даже смотреть в его сторону. Уже там он осознаёт свою ошибку: попав в эпицентр личных вещей и запаха парня, с трудом удаётся держать себя в руках, член заинтересованно дёргается и Тони с почти торжественным удовольствием извлекает из шкафа первую попавшуюся вещь. Маленькая футболка — наверняка «призрак детства» для Мэй и крайне сентиментального паучка — почти ничего не весит и ощущается как нечто среднее между бумажной салфеткой и туалетной бумагой. Прикрыв дверь, мужчина включает свет и вздрагивает: вещь в его руках сношена почти до дыр, в некоторых местах нитки откровенно прозрачные, наверняка футболку носили «до упора», упрямо отвоёвывая у стремящейся к порядку тётушки. Развернув ткань, он констатирует, что рисунок почти стёрся, лишь слева осталось немного… это репульсор? Тони дёргает головой, не до конца веря в происходящее. Он конечно всегда знал, что Питер немного помешан на Железном Человеке, но ни разу не представлял это дело вживую, вот так, просто и понятно. Обернувшись, Старк рассматривает стены, на которых расклеены плакаты с ним в главной роли.       Вот он в костюме на Старк Экспо, как раз когда Ванко решил устроить свой «триумф», но не сумел ничего сделать против силы дугового реактора и командной работы. Приглядевшись, снизу, прямо на небольшом пространстве между датой и временем мероприятия стоит… это его подпись? Что за… неужели, Питер тогда стал одним из двадцати счастливчиков, успевших подсунуть постер для автографа? Совсем рядом висит пластиковая маска Железного Человека, сделанная довольно качественно для китайской подделки, а на полке в шаге стоят в три ряда разноцветные яркие фигурки. Одна из них — не самая удачная модель, были вещи с гораздо лучшим исполнением — стоит чуть боком, вытянув в приглашающем жесте руку, будто намереваясь потанцевать со смотрящим. Судя по всему, почётное место на первой линии отведено ей не просто так: фигурка единственная из всех выглядит начищенной и чуть подкрашенной.       Неужели все эти годы, пока Тони трахал всё что движется, напивался и неохотно спасал мир, строил, а потом разрушал отношения с Пеппер, ссорился и мирился с Роуди, находил и снова терял себя, здесь, на окраине Квинса, стояла фигурка, которую маленький мальчик каждый день терпеливо начищал, таким образом роднясь со своим кумиром? Пока мужчина продвигал принципы Чистой Энергии, судился с желающими наложить лапу на его разработки правительственными ослами и пытался выбраться из депрессии, Питер учился быть добрым и честным, терпеливо снося все удары судьбы.       Тони окинул взглядом коллекцию и ошарашенно прикинул сколько времени паучок обычно тратит на то, чтобы привести каждый предмет в порядок. И всё это… для чего? Для него — человека, который мог бы никогда и не прийти, не увидеть, не узнать, так и закончив свою жизнь без малейшего проблеска надежды на любовь? С другой стороны, даже зная, что Паркер слегка тронутый на теме Железного Человека, нельзя полагать, будто это просто возьмёт и перекинется на самого Тони. Или всё-таки можно?..