Hysterical

Громкая музыка режет слух, а яркие огни ослепляют сильно выпившего Тэхёна, стоящего в отрывающейся под музыку толпе. Сам омега, немного покачиваясь, в одной дрожащей руке держит недопитый бокал шампанского, а в другой телефон, в котором испепеляет взглядом имя контакта уже десятую минуту, и всё-таки нажимает на кнопку вызова. — Мы расстаёмся, Чонгук, — раздражённо проговаривает омега, как только слышит голос на том конце. Тэхёну трудно было выдавить из себя эту фразу, да и вряд ли бы он смог сделать это в трезвом состоянии. Ким, своего парня, если честно, боится. — Повтори, — озадаченно цедит Чонгук, напряжённо сжимая в руке телефон. Альфа, до звонка спокойно курящий сидя в кресле, резко подрывается и подходит к окну, ожидая фразу, которая наверняка выбьет из него последнее терпение и заставит сорваться, сесть в машину, громко хлопнув дверью и, сжимая руль до невозможности, вдавить педаль в пол. А найдя омегу, свернуть его тонкую шею. Разозлить этого альфу — дело трёх секунд, и спастись от его ярости, увы, не получится в любом случае. — Ты слышал, — раздражённо отвечает Тэхён и сбрасывает вызов, а Чонгук разбивает стакан с недопитым виски, накидывает кожаную куртку и разъярённый вылетает из квартиры. Сквозь спектр разнообразных ароматов, альфа очень отчётливо чувствует тот, который сегодня кажется до тошноты приторным, потому что его обладатель — ахуевшая сука. Тэхёна хочется схватить за шею и удавить голыми руками, даже сесть за это будет не жалко. Но даже в такие моменты ослепляющей ярости, глубоко внутри, где-то в самой глубине души, сидит зверь, который, на самом деле, не сможет сделать с омегой ничего. Потому что омега этот — любимый. Альфа видит, как Тэхён расслабленно танцует с пятым по счёту, после разговора с Чонгуком, бокалом шампанского, оглядывает парочку уже бывших одноклассников, что танцуют, тесно прижимаясь друг к другу, и завидует. Завидует ровно до того момента, пока кто-то сзади не хватает его, грубо обвив пальцы вокруг шеи и не прижимает спиной к себе. — Сука, — шипит Чонгук, принюхиваясь к тэхёновой шее, и, не учуяв ничего, кроме привычного запаха пряности, внутри немного успокаивается. — Думаешь, что имеешь, блять, право напиваться, бросать меня и сбрасывать трубку? — Отпусти меня, мне больно, — омега хрипит, а в нос ударяет усилившийся аромат лимона и мяты, что предупреждает об опасности в лице альфы. Тэхён пытается вырваться, поддавшись вперёд, но Чон хватает его за волосы, утягивая в менее людную часть зала и тянет на себя, укладывая голову омеги на своё плечо. — Заткнись, — Чонгук сжимает шею болезненно, но не так сильно, как хотелось бы, убирает руку, ища тэхёнов телефон по карманам, а второй всё ещё держит за волосы. — Телефон тебе больше не нужен, малыш, — альфа с силой швыряет гаджет и тот разбивается вдребезги, а Чон лишь сильнее тянет всхлипывающего Тэхёна на себя, — Тебя я хочу швырнуть также, убил бы тебя, если бы не… — Убей, — хрипящим голосом, перебивает Тэхён, на что Чонгук с рыком толкает его вперёд, из-за чего омега роняет бокал. Тэхён разворачивается и отвешивает альфе смачную пощёчину, на что Чон мгновенно реагирует: он хватает омегу за ворот рубашки и дёргает на себя. — Ты был таким милым, когда мы только встретились. Хорошо притворяешься, сучка, — цедит Чонгук, не отрывая взгляда от янтарных глаз напротив. Сердце омеги больно кольнуло. — Твоё отношение сделало меня таким, — прошипел Тэхён. По его щеке медленно скатилась слеза. Чонгук смотрит в блядски-красивые глаза разгневанно, а Тэхён смотрит на него с обидой. У Чона руки чешутся, настолько хочется любимого омегу разорвать, но он соврёт, если скажет, что сердце у него болезненно не сжимается от такого взгляда младшего. — Чонгук, — начинает Тэхён, громко всхлипывая. — Ты не согласился идти на мой чёртов выпускной, хотя знал, как для меня это важно. Как бы я тебя ни упрашивал, ты не соглашался. Даже за ебанный отсос, — омега истерично усмехается и продолжает, — Тебе плевать на меня и мои чувства, тебе не плевать лишь на мой зад, который я по первому твоему зову подставлял. А как ты думаешь, что я чувствую, смотря на всех этих счастливых парочек? Я тоже, блять, в отношениях, я влюблён, но почему-то совсем не счастлив. Я не понимаю, зачем мне такой парень и зачем тебе нужен я. Мои желания и чувства — ничто для тебя. Ты постоянно где-то шляешься, не берёшь трубку, не приходишь домой. С кем ты вечно пропадаешь? У тебя кто-то появился, скажи мне?! Тэхён на несколько секунд закрывает лицо руками, потом зарывается пальцами в волосы и молчит, устремив взгляд на альфу. Неужели у Чонгука правда кто-то появился? Тот, с кем он проводит дни и ночи, тот, кого он… любит? — Если ты сейчас уйдёшь, — спокойно, будто слова Тэхёна совсем ничего не значили, начинает Чонгук, отпустив ворот тэхёновой рубашки. — То больше нахуй не будешь мне нужен. — На всё, что я тебе сказал, ты решил ответить так? — омеге стало тяжело дышать. — А я вообще когда-то был тебе нужен? — дрожащим голосом добавляет он, медленно отходя назад. Чонгук смотрит спокойно, даже надменно, и молчит, пока Тэхён судорожно дышит, прикрыв глаза, и захлёбывается в слезах. У него будто земля из-под ног ушла, сердце вырвали, а душу окатили крутым кипятком, оставляя огромный ожог. Он не хотел верить в происходящее до конца, не хотел осознавать, что то, что он себе надумывал немалое количество времени — правда. Омега не ожидал такого сильного безразличия со стороны человека, любовь к которому бережно хранит в сердце, оберегает от недоброжелательных глаз и не даёт ей ослабевать, что бы не случилось. Окружающим совершенно похуй на развернувшуюся драму и, кажется, альфа входит в их число. Только Тэхёну не похуй. Он смотрит на своего любимого человека, пытаясь понять, почему тот так с ним поступает, и сделать выбор: уйти или остаться. Тэхёну в этих отношениях больно, его альфа — человек холодный, будто слоем льда покрытый, и омега его растопить, кажется, не в силах. «Возможно, я не тот человек, которого он может полюбить по-настоящему?» — проносится в голове омеги режущая сердце мысль. Киму больно осознавать, что есть в мире человек, который подходит его альфе больше, тот, которого Чонгук сможет полюбить, и вложить в его руки то, о чём так мечтает Тэхён — своё сердце. Пока омега думает над тем, что он делал не так и почему не смог влюбить в себя Чона. Он и не догадывается о том, что альфа никогда и никому не давал право выбирать остаться или уйти. Что он бросал омег сам и никогда не терпел их пьяные выходки. Что понятие верности ему было чуждо и никто не смел даже мечтать о словах любви, которые Тэхён услышал и в правдивости которых сейчас усомнился. Что как только маленький омега с красным цветом волос, носящий чудаковатые яркие вещи и имеющий запах пряности, появился в его жизни, альфа узнал, что такое настоящая симпатия. Потом понял, что такое влюблённость и, наконец, любовь. Просто любовь у него своя, и она с тэхёновыми немного наивными и сказочными представлениями не совпадает, поэтому он не понимает и не видит её. Тэхён вспоминает, как бьётся его сердце рядом с альфой, вкус его поцелуев. Теплоту его рук на себе ощущает и понимает, как красиво сочетаются пряности и лимон с мятой; вспоминает те редкие улыбки, что дарил ему Чонгук, и то, как сам дарил их намного чаще. Помнит, как смеялся днём, сильно плакал от ревности и обиды по вечерам и ласкал слух старшего сладкими стонами по ночам. Тэхён своего альфу любит и ничего не может с этим сделать. Он будет с ним до тех пор, пока Чонгук не решит уйти сам, а пока он даёт ему право выбора, омега выбирает остаться. Альфа стоит не двигаясь, лишь взглядом прожигает ожидая. Омега делает осторожный маленький шаг, а Чонгук не двигается с места, пугая колючим взглядом. Тэхён, прикрыв глаза, решается и подходит к альфе почти вплотную. Стоит, не находя в себе сил поднять голову и открыть глаза. Боится пошевельнуться, давит в себе желание дотронуться до человека, чьё тёплое дыхание ощущает совсем близко. Тихое, трясущееся «прости меня» всё же вырывается из тэхёновых губ. Он уже готов к тому, что Чонгук его оттолкнёт, накричит или даже ударит. Колени начинают трястись, ноги, кажется, отказываются держать, и Тэхён думает, что это даже хорошо, ведь он готов упасть перед этим альфой на колени. Чонгук уже готов тоже. Альфа обвивает талию своего омеги руками, притягивая к себе и нежно целуя в лоб. — Малыш, ты мне нужен, — успокаивающе шепчет альфа и начинает поглаживать содрогающегося в плаче омегу по спине, — Я люблю тебя, Тэхён. Я бы не стал лгать. Тэхён утыкается лбом в широкую грудь и позволяет себе заплакать навзрыд, пропитывая футболку альфы слезами и ослаблено комкая её руками. Ким мечтал услышать эти слова сегодня, а Чонгук наконец понял, что их нужно произнести. — Чонгук, я… Трясущийся голос Тэхёна замолкает и фраза обрывается, когда его губ касаются чужие, отдающие вкусом мяты, и сминают аккуратно и необыкновенно нежно. Таких поцелуев Чонгук прежде не дарил, но сейчас посчитал это необходимым и действительно захотел успокоить омегу именно так, зная, что Тэхён поймёт всё, что альфа хочет ему сказать. Одной рукой Чон придерживает омегу за затылок, чуть надавливая, углубляя поцелуй с привкусом алкоголя, а вторая покоится на тонкой талии, которую альфа чуть сжимает пальцами. —…люблю тебя, — на выдохе шёпотом заканчивает фразу омега, когда Чонгук всё-таки прерывает поцелуй. В помещении заиграла медленная песня, Тэхён огляделся по сторонам, а потом обвил руки вокруг шеи альфы и уткнулся в неё. Чонгук притянул омегу к себе плотнее и начал покачиваться с ним из стороны в сторону. Тэхён понял, что делает Чон и одарил его удивлённым взглядом, на что тот лишь обворожительно улыбнулся. Омега улыбнулся в ответ и положил голову на грудь альфы, переместив руки с шеи на плечи, прикрыв глаза, наслаждаясь танцем с любимым человеком. — А ты минут пять назад уйти от меня хотел, — шепчет Чон омеге на ухо, обжигая его горячим дыханием. — А я видишь какой романтичный. Тэхён лишь устало улыбнулся и ближе прижался к альфе, положив голову на плечо рядом с рукой и блаженно втянул носом любимый аромат. — Ты стоишь на ногах благодаря тому, что я тебя держу, Тэхёни, — обеспокоенно произносит альфа. — Сколько ты выпил? — Много, Чонгук, много. Чон поднимает лицо омеги за подбородок и снова касается сладких, пьянящих губ. Тэхён вяло, но старательно отвечает на поцелуй, пытается дразнить, прикусывая губу альфы, на что тот рычит и легонько кусает в ответ. Омега увлекается, начинает улыбаться в поцелуй и водить руками от груди, по ключицам к шее Чона и обратно. К Тэхёну приходит осознание того, что его самого главного страха больше нет, что альфа, которого он так желанно целует сейчас — только его. Тэхён ещё никогда не чувствовал себя так кайфово в этих сильных руках, а подпитывается этот кайф алкогольным опьянением, которое отступило на время, а сейчас вернулось будто в двойной мере. Или пьянит вовсе не алкоголь? — Я думал, что потерял тебя, Чонгук. Не сегодня, а уже давно. Думал, что я не твой человек и никогда им не стану, что у тебя кто-то появился… — Малыш, — Чон устало прикрывает глаза и касается носом щеки омеги, — Ты слишком много думаешь. — Но… — И разговариваешь тоже много, — перебивает альфа, нахально улыбнувшись. Тэхён моментально реагирует, брови нахмуривает, губы дует, дышит часто, всем видом показывая, как его задели и как же он возмущён. Омега пьян, поэтому возмущение скрыть своё не может, да и вряд ли он об этом задумался. — Моя маленькая истеричка хочет что-то сказать? — подначивает альфа, изобразив притворное удивление и готовность серьёзно слушать. — Ага, — бесцветно, но немного обиженно отвечает омега, задирая голову вверх, смотря на яркий, быстро меняющийся, дискотечный свет, который расплывается в глазах и в его голову приходит идея. Тэхён возвращает голову в изначальное положение, а Чонгук замечает огоньки в глазах и странную улыбку. Вот тут альфа уже и правда готов слушать. — Хотел сказать, — омега наклоняется к уху альфы и переходит на шёпот, — что хочу тебя. Глаза Чонгука расширяются от удивления, но лишь на мгновение, а Тэхён даже не успевает заметить этого, потому что его бесцеремонно закидывают на плечо и направляются к выходу, ведь альфе два раза повторять не надо. Омега пьяно хихикает, болтаясь на плече, крепко удерживаемый сильными руками, и показывает бывшим одноклассникам факи, ведь в начале он им завидовал, а теперь завидуют они, ведь для Тэхёна выпускной закончится жаркой ночью.