Мезианские блудни

МЫСЛИ ВЕЛИЧАЙШЕГО ФИЛОСОФА СОВРЕМЕННОСТИ (приглашенной звезды) Джейсон Стэтхэм:

— Ночь не утро, потому что ночью темно.

Фримен был озадачен. Даже нет, не так, он был расстроен. Пустота кабинета обволакивала его, как теплое шерстяное одеяло. И душила. Не то что бы он жаловался, но не было никого, с кем можно было бы поскандалить или заставить делать за себя свою же работу. Тоскливых мыслей не было, но им как раз стоило посвятить свое время. Фримен в этот момент мог бы позвонить Боссу Нигге, но решил, что его папаша как-нибудь перебьется и без его нытья, поэтому, еще раз осмотревшись по сторонам, включил компьютер и быстро подключился к любимой видео-игре. Это, как вы понимаете, был Симс. От «Чайного клуба» Фримен не скрывал свою тайную страсть наряжать маленьких человечков и строить домики, но ломка даже после одной катки бывала достаточно сильной, чтобы кореши его осуждали. Услышав в коридоре шаги, напоминающие детские (все же «Симс», несмотря на свою видимую бесполезность, развивает такие способности как «умение отличить детский шаг от взрослого»), Гордон даже не повернулся на этот звук. Он уже знал, что это Клодия. Скривив свою милую мордочку в отвращении, та подошла к учанскому со спины и, встав на цыпочки, пробубнила: — Опять мараешь свои глаза этой ерундой? Фримен закатил глаза. — Знаешь, а игрушка как раз подходит тебе по возрасту, — с насмешкой проговорил он. В ту же секунду Клодия ткнула Фримена в бок так, что у него в миг вышел весь воздух из легких и потемнело в глазах. Как обычно он забыл о том, что троллить инопланетян — опасное занятие. Посмотрев через его плечо еще пять секунд, вампиренок направился в сторону своего рабочего места, которое располагалось у стола с гремучими смесями. Учанский между тем слегка подернул плечами, мысленно пометив для себя, что в следующий раз троллить нужно тоньше. Он играл до самого вечера, никак не привлекая внимание громкой матерщиной и стучанием кулака по столу в тот или иной момент. Праздник у всего остального коллектива проходил достаточно громко, никого не смущали взрывы салютов и пьяные крики, ведь мизантропы «Чайного клуба» на то и мизантропы, чтобы давать друг другу передышки и не досаждать своим обществом. Все, включая таракашек и Мольера, еще ни разу не выступившего соло в нашей истории, наслаждались покоем и тишиной, сидя на своих рабочих местах, и это было для них наивысшим счастьем… Когда уже перевалило за полночь, а глаза Гордона стали напоминать мусорные мешки, тот все же соизволил подумать о делах насущных. И как раз в этот момент он решил проверить свой личный счет на тему поступления туда годовой премии. Как человек в чем-то жадный, тот не мог открыть глаза сразу и, набирая кодовое слово, чтобы посмотреть на результаты своих трудов, набирал с закрытыми глазами, поэтому правильную комбинацию нащупал минут через пятнадцать. Через секунды радостный крик оглушил абсолютно пустой кабинет. Фримен не мог поверить своим глазам, даже ненависть к технике в кои-то веки поугасла. Счет был наполнен под завязку, наконец-то учанский мог как следует погулять. Только вот была одна проблема — он не знал как именно. Следуя тенденции просаживать все сбережения на всякую хероту, Фримен полез в интернет. В момент, когда он решил это сделать, по мезианскому времени уже было полпятого утра. Учанского мутило от недосыпа и плохо сваренного кофе, но продолжал изучать веб-страницы, надеясь прикупить себе нечто помпезное и полезное для себя любимого. Не знал он того, что в эти секунды Брин с воодушевленным, не побоимся сказать, влюбленным взглядом своих пронзительных очей, наблюдал за Гордоном через камеры наблюдения. Порно-зряч между тем показывал ему различные прелестности, которые, следуя заветам Блядского Автора из сиквела, мы называть не станем, так как тому всего восемь лет. Конечно же, достоверно не известно, имеют ли машины коллективный разум и общаются ли между собой, когда этого никто не видит, но по какой-то причине, словно сообщаясь с новым устройством директора Мезы, поисковая строка выдала Фримену рекламу тренажера с огромной белой жопой. Несмотря на усталость, учанский был оскорблен. Все же в свое бытие черным, которое закончилось с моментом окончания вуза, он раз и навсегда поклялся ненавидеть белых… Спустя минуты, он перешел по ссылке. Окрыленный полученной премией, тот чувствовал вдохновение и даже рассматривание чужой задницы не навевало на него тоски. С мыслями «Все еще достоин» тот рассматривал тренажер во всех подробностях, думая о том, что возможно это не случайность. И тут. Словно удар молотка по темечку. Даже Брин решил увеличить резкость на камере наблюдения и приблизить ракурс. Фримен впопыхах начал что-то записывать, бубня себе под нос: «Я еще отвоюю у тебя свои деньжищи за квартальный отчет». На следующий день учанский не явился на совещание, удивляя этим своих корешей. Пользуясь абсолютной властью над расходами своих сотрудников (включая такие методы как «ну, позязя» перед управляющими банка), Брин выяснил, что деньги Фримен потратил на новую лицензированную копию игры «Bayоnetta» и один плавленный сырок. Следующие дни для Уолласа были нескончаемой пыткой, а для корешей поводом сказать: «Та он ебанулся в край», потому что из отчетности учанского выходило следующее — он начал заниматься собственным проектом. Правда, страха теперь директор не чувствовал, он чувствовал прилив обожания и гордости за своего сотрудника. И главное — о Казе, к сожалению, к тому моменту уже забыл нахрен… Таким образом, в распорядке учанского на следующие дни обосновались ночные подъемы.