Мезианские блудни

— Разрушение частной собственности, незаконное вторжение, сексуальные домогательства с бетонным членом в руке… Какого черта вы там делали?

Порой Казя задумывался над тем, что иной доли кроме как вечно прятаться для него предназначено. На самом деле, Доли как таковой он побаивался. Видел эту троицу лишь один раз и то по чистой случайности, когда не смог приземлить ТАРДИС в заранее назначенном отцом (когда они еще более менее уживались) месте. Уже тогда они его дружно осмеяли и дали направление в сторону Африки. Там он бегал от разъяренных львов и пытался наткнуться на признаки разумной жизни. Сейчас положение было примерно таким же. Единственная разумная жизнь, которая им была найдена в подсобке, были тараканы, шифровавшиеся от Таракашек, такие же как и он, беженцы с других обитаемых планет. Один, сочувствуя ему, сказал, что поверхность где-то в трехстах метрах отсюда, но радиоприемники под такой глубиной не берут сигнал. Казя мог с ответственностью признать, что устал. Демоны перестали играть в карты и теперь заинтересованно его рассматривали. Повелитель Времени сомневался в том, что рассказы по типу «Я важный научный сотрудник» помогут ему в данной ситуации. Он мысленно ругал Фримена, который сейчас изолировался от внешнего мира в связи с новой научной идеей, Клодию, таракашек, Вовчика и Мольера, ведь кореши не спешили его разыскивать, не подозревая, что и они сейчас заняты не так давно прибывшим на Мезу сотрудником, объясняя тому тонкости научной деятельности. Хотя, если бы он наткнулся на Ромку Букина, то скорее всего бы обрадовался. Внешне они походили на людей одной возрастной категории. Как бы там ни было, раскрывать его злоключениях с демонами Алисы мы не будем, ибо эта история опять вернет нас к Титанику и нескольким литрам ледяной воды. Да и кто вообще беспокоится о Санте Клаусе? Его время — декабрь, а на Мезе по-прежнему май. Отметим только, что выбраться из подсобки тому помогла его звуковая отвертка, которая была обычной металлической трубой 7×3, когда он вспомнил как ей пользоваться. Из всех корешей жалел его только престарелый Мольер, который в тот день вырыл особо глубокую яму для чаепития… Поговорим о Мистер Гэ. Как известно, от своей важности он просто тащился. Особый состав, которым он покрывал свой тактический волшебный веник «Тварь 2» и собачью голову на поясе, не заканчивался никогда. А все потому, что он жил рядом с кулером воды, который был близок к свалке радиоактивных отходов. Он заряжался от них, забывая собственное прошлое, а оно было богато не только печальными событиями. Нанятый на Мезу с целью слежки за Гордоном Фрименом, тот часто надменно улыбался, завидев свою цель издали. Мистер Гэ прекрасно знал, что учанский если и недолюбливает его, то слегка опасается. А все потому, что они были знакомы по Южному Парку, правда, Гордон ни разу еще не смог сличить образ из памяти и то хлебало, что порой видел перед собой. Мистер Гэ воспринимал это спокойно, опасаясь того момента, когда учанский все же вспомнит… Оба, как ни странно, сталкивались друг с другом, только вот в те времена Мистер Гэ еще не обзавелся галстуком, дипломатом и опасными связями. Он был обычным рождественским маскотом, проживал в канализации, имел жену и троих очаровательных детишек. Он был добрым какое-то время. И звали его Мистер Говняшка. В те времена он был по-своему счастлив, отдавая все самое лучшее — веру в чудеса и некий налет сказочности детям, но все это со временем обернулось против него. Его жена-алкоголичка устраивала частые скандалы на ровном месте. Однажды она все же решила с ним развестись. Через суд она запретила мистеру Говняшке видеться с детьми. Все это вылилось в то, что он начал позволять себе непристойные высказывания в Твиттере. Долгое время его навещали ребята, которые каждое Рождество ждали его рядом унитазом, просили одуматься, даже тогда еще маленький Фримен со странной кличкой «Сэр Чмо» был среди них, но это не помогло. В итоге его изгнали из Южного Парка, убрав посадочную полосу для его говнолета. Мистер Говняшка тогда был раздавлен. Он целыми ночами пролеживал один в постели и горевал. Потом у него появились очень странные друзья, которые помогали забыться. Бесконечные пьянки, драки и приводы в полицию сделали свое дело. Они очерствили когда-то положительного персонажа Мистера Говняшку. Со временем от его длинного имени осталось только одна буква. Он стал называть себя просто Мистер Гэ. Со своим новым именем в том городе, в котором осел, он со своей бандой начал творить настоящие бесчинства. Такие, что даже Вовчик бы позавидовал: они поджигали кнопки в лифтах, воровали в Уоллмарте просрочку, угоняли бесхозные машины и забрасывали тухлыми яйцами дома уважаемых людей. Так могло продолжаться бесконечно долго, но однажды случилось страшное: уже взрослые дети решили навестить отца, они с трудом нашли его, чтобы сообщить — его жена-сука наконец-то умерла от передозировки рождественским «снегом». Это остудило пыл мистера Гэ, он решил взяться за ум и наконец найти себе достойную работу. И как ни странно, кое-кто уже посматривал на него с интересом. Это оказалось правительственное Бюро, решающее судьбы людей и человечества. Они записывали мировые события в строчку, тащась от этого, носили странные шляпы-котелки, а также при помощи них могли открывать проходы в любой уголок земли. Когда они впервые нашли мистера Гэ, то говорили с ним крайне серьезно, так что у того время от времени вспыхивал вопрос: «Почему вы заинтересовались именно мной?» Административная работа давалась мистеру Гэ трудно, но со временем он втянулся и даже начал находить в работе какое-то особое вдохновение, темное, как пиво и опасное, как секс с бешеным быком на астрономической башне. В мистере Гэ поменялось все: красный новогодний колпак был отброшен в сторону, милый высокий голос понизился, он стал больше напоминать человека, поэтому стал носить деловой костюм. Со временем он начал идти по головам ради своих целей. Исследовательский отдел, который занимался сказочными зверюшками, оказался и в таком месте как Бюро. Он часами просиживал за исследованиями и однажды, когда он добился особого влияния в Бюро, то первым предложил создать особое подразделение Серых Фей. Они должны были стать надсмотрщиками, идейной полицией любого производства. Его идея была принята на ура и утверждена на верху, а поскольку небезызвестные Лютесы смогли побывать в каждом уголке мира, то в подразделение вписались существа из параллельных вселенных. Мистер Гэ стал одним из ведущих специалистов в этой области и со временем даже перестал использовать шляпу, чтобы передвигаться по миру. Когда его по случаю занесло на Мезу, то он нашел родственную душу в Уолласе Брине и практически во всем разделял его стремления, преследуя теперь уже свои собственные цели. В Гордоне Фримене он видел свое давнее прошлое, которое так хотел стереть из своей памяти. И ради этого он был готов на все, поэтому был даже рад, что учанский был его основным заданием… И все же сейчас его мысли были заняты немного иным. Смерти. О них было известно очень мало, потому что те представляли внешнюю разведку аж другой планеты — Галлифрея. Не то чтобы Повелители Времени презирали людей или говно, просто они шифровались намного страшнее, чем кто-либо в мире. Столкнуться хоть с одной Смертью означало одно — возможна скорая стадия зачистки человечества, ведь те, не стесняясь в своих методах, часто выкашивали целые планеты, заселенные людьми, ради своих хозяйственных целей. И определить их можно было по странному аромату грязных носок. Мистер Гэ довольно часто его чувствовал по утрам, только вот никак не мог определить от кого в точности он исходит… Не зря же мы упоминали о том, что у Ромки Букина и Кази на самом деле намного больше общего чем кажется?