Шёпот твоего сердца

Минхо: — Таакс. Думаю, на сегодня с делами покончено и мы можем сваливать. Особенно ты Хёнджин. Ты какой-то бледный. Заболел? Хёнджин: — Да вроде нет...хотя на душе как-то неспокойно что-ли. Надо позвонить Мину. Альфа набрал номер, но телефон омеги был отключён. Теперь ему стало ещё страшнее. Хёнджин: — Хён, ну-ка позвони своему Джисону и пусть он сходит к нам в комнату проверит Сынмина, — потребовал альфа. Минхо: — Ок, — парень набрал своей омеге и тот сонным голосом спросил, что тому нужно. Хёнджин отобрал телефон и громко начал орать, чтобы омега проснулся и сделал то, что он просит. Хан в одной футболке кинулся со страху к комнате парней и увидел на ней замок. Это говорило о том, что Сынмин ещё не возвратился. Джисон: — Хёнджин.. Хёнджин затаил дыхание вместе с испуганным за друга Минхо в ожидании того, что же им скажет омега. Хёнджин: — Ну что там, Сон?! Не томи. Джисон: — Сынмина нет. Он не вернулся в общагу. А если он не с тобой, а ты так напуган, может значить только одно. Наш милый невинный Сынмин в большой опасности.       Альфа кинул телефон другу и ринулся по запаху искать омегу. Минхо решил наведаться к Джисону и собрать всех остальных для поисков.

***

      Тем временем у особняка Пак.       Охрана открыла ворота, пропуская чёрный мерс внутрь. Это говорило о том, что хозяин прибыл. Но в этот раз он не один, а с каким-то омежкой, судя по запаху.       Дворецкий открыл дверь и увидел, что их малыш Хе кого-то принёс домой. Дворецкий Чон: — Молодой господин, это кто? Джунхе коварно улыбаясь: — Это мой возлюбленный. С этого дня, он станет моим. Дворецкий: — Но господин, разве на нем не метка красуется? Вы же не могли. Джунхе: — Не мог. Но это не значит, что я не могу сделать его своим. Я сделаю так, что он залетит. Кто я по-твоему? Я доминантный омега. Уж бету забацать, как два пальца обоссать. Дворецкий: — Какие дети, вы ещё сам ребёнок. Джунхе: — Не смей мне указывать. Ступай. И, чтоб никто не смел меня беспокоить этой ночью.       Парень зашёл в комнату, кидая тело старшего омеги на огромную кровать.       Джун начал раздеваться, попутно снимая одежду и с Мина. Он оценил насколько прекрасно тело крольчонка. Кожа такая нежная, словно шёлк, а волосы мягкие. Запах изумительный. Он даже начал сожалеть, что не родился хотя бы рецессивным альфой. Так бы он смог стать настоящей парой для Мина.       Джунхе навис сверху над почти без сознательным парнем и начал прокладывать мокрые дорожки от сосков до его напрягшегося члена. Ему нравилось, как Мин вздрагивает и елозит, прося как бы большего. Сейчас он был явно не в себе, но с губ сошло ненавистное для Джунхе обращение: «Хёнджин». Омега закипал и решил, что не будет тянуть с проникновением. Младший перевернул старшего на живот и начал покусывать шею, плечи до крови. Ему хотелось испортить след, оставленный альфой, хотелось стереть из жизни и тела омеги. Ему пришлось по душе, что в том туалете Сынмин не посчитал его отвратительной шлюхой и даже вытер от гадкой спервы двух известных кобелей академии с которыми он трахался, дабы убить время и уталить похоть. У омеги была психическая болезнь при которой ему просто было необходимо быть любимым, но от простого секса ничего не менялось, нужно было что-то иное. Судьба показала ему Сынмина, а если грешник увидит спасение в чем-то чистом, то естественно, что было велико желание испортить, испачкать, упиваясь грехом. Что омега собственно сейчас и делал с его предметом обожания.       Смазка так и текла из Мина, открывая дырочку. Джунхе устроился меж ягодиц парня и проник языком внутрь ануса, облизывая гладкие стеночки со смазкой. Пелена желания затмила разум омеги и он подставил свой член к сфинктору старшего, проникая внутрь. Сынмин застонал, но сердце говорило, что это чужак вторгся в его тело и сейчас он потеряет нечто важное, ведь если случится в последствии вязка он не сможет посмотреть в глаза Хвану больше никогда, тот найдёт себе нормальную омегу, а его выкинет, ведь метку никуда не денешь и с другими альфами уже не получится, да и зачем ему кто-то, когда он любит только одного. Джунхе: — Ах, такой узкий..черт. Так хорошо, Мин~а. Я так люблю тебя, ты будешь хорошим папочкой для наших деток, — фантазировал омега в процессе соития, — Этой ночью, я заполню тебя полностью.

***

      Хёнджин бежал по запаху, как ошпаренный. Все инстинкты охотника проснулись в парне.       Запах привел его к огромному особняку, где было несколько охранников ночью. Он был умнее и проник через врата с другой стороны дома. Для этого ему пришлось обернуться в ласку, чтобы быть менее заметным ночью и более ловким. Он услышал стоны с третьего этажа и поспешил забраться по дереву. Он никогда не был зол, как сейчас. Окно было приоткрыто, поэтому он увидел, как его милого Мина ударили по лицу, ставя раком. Он знал, что при такой позе тот ублюдок точно быстрее кончит и скорее всего с узлом раз уж он без презерватива. От одной только мысли поплохело, что отцом детей Мина будет не он, а этот богатенький выродок, хотя он сам не из бедных, но все же. Трахать его омегу приравнивается к смерти.       Хёнджин прыгнул с дерева в окно, шипя на омегу. Тот был не из робкого десятка, потому перевоплотился в енота, оставляя тело Мина без единой капли его семени. Джунхе: — Тц. Какого хера ты все мне испортил, ведь я почти кончил в него. Этот омега мой, проваливай. Хёнджин: — Ты ебанулся нахуй?! Он мой истинный, да я тебя порву сейчас на части. Джунхе: — Раз так, то докажи что ты его истинный, давай. Для омег самое главное в жизни — это их дети. Так как насчёт того, чтобы подарить их ему. Кончи с узлом в него, тогда я оставлю вашу пару в покое. Докажи мне, что ты не боишься взять на себя ответственность за него и детей.       Хёнджина очень обескуражили слова парня, но в чем-то он был прав. Если он этого не сделает, то попытки изнасилований его омеги не прекратятся пока он не залетит. Лучше уж он, чем кто-то другой. И он пошёл на поводу сейчас, мозг совсем не варил правильно. Джунхе уселся в кресло и дал знак, что ждёт от альфы действий. Он хотел таким образом поразвлечься раз уж не получил желаемого.       Хван разделся и поцеловал Мина в губы. Поцелуй вышел горячим, властным и грубым. Он показывал кому принадлежал этот омега. Сущность младшего узнала альфу и тянулась к нему за дальнейшими ласками. Старший усадил на себя омегу и вошёл резко на всю длину, а член у него не маленьких размеров. Хорошо, что тот ублюдок немного постарался и разработал дырочку, иначе бы Мину было больно.       Стоны и плачь в перемешку с удовольствием разносились по всей комнате. Хван брал омегу жёстко и пылко. Он кусал в те-же места, что и тот парень. Ему хотелось, чтоб его укусы были поверх его укусов, что выходило с трудом. На Сынмине этой ночью точно живого места не останется. Это радовало и злило.       Джунхе сидел и дрочил свой член, глядя на то, как Хван трахает его спасителя. Оказалось, что такое зрелище ещё больше заводило его. Хотелось бы присоединиться к ним, но Хван вряд ли подпустит. А что, если Мин его трахнет. Он же тоже омега и должно быть приятно.       Парень подошёл и попросил у альфы разрешения и тот подумал, что было бы неплохо увидеть хотя бы один раз Сынмина таким.       Хёнджин поцеловал омежку, приподнял и поставил перед задницей другого омеги и тот сам насадился на член Мина. Было жутко приятно, особенно Хёнджину, когда Минни стонал во весь голос, а его дырочка сжималась о того, что тот находился в другом парне, что приходилось спазмами и судорогами по все телу.       Хван впервые участвовал в группавухе. Ощущения слишком хороши, но нельзя привыкать к такому. Да и как потом все объяснить Сынмину. Простит ли он, что альфа поддался порыву. Все трое были на грани оргазма, Хёнджин как истинный собственник оторвал Мина от задницы Джунхе и кончил с рыком внутрь, заполняя органы своей спермой. Мину вроде полегчало немного и начало отпускать, он опешил и хотел отодвинуться от альфы, но тот насильно прижал его своим телом и уткнул мордочкой в простынь. Глаза Хвана горели, а клыки удлинились показывая, чтоб никто не смел отбирать его добычу. Узел нарастал и тут уже они точно застряли на несколько часов. Сынмин горько плакал от того, что собственный альфа предал его. Он, ведь мог просто забрать его отсюда и уложить спать, вколов подавители, но нет же. Он воспользовался моментом и допустил вязку. Сынмин: — Ты ублюдок..ненавижу тебя, — проваливаясь в сон произнёс омега.       Хёнджин обнял омегу и закрыл глаза, приказав Джунхе свалить на время из его же комнаты. Тот хмыкнул и вышел, оставляя парочку наедине. Ему приглянулись эти ребята и было бы неплохо подружиться с ними, но что-то подсказывает, что он знатно проебался с этим и ничего не вернуть, как прежде. Ещё его умильнула мысль, что альфа не допустил, чтоб Сынмин кончил в него, хотя он бы и не залетел. Но тот все равно не допустил. Вот бы и он нашёл того же, кто бы любил его так сильно.