Думаю о ней

К прослушиванию: Shami — Думаю о ней Атмосфера полного разврата и сексуально-разгорячённых тел наполняла особняк Блоссомов. В стельку пьяные и под воздействием «Шипучек» молодые девушки совсем теряли контроль и не понимали, что творят, впрочем, как и мужчины. Почти в каждом углу душных комнат происходили слияния влажных тел; слышались стоны и дикий смех под воздействием наркоты. Николь медленно пробиралась сквозь толпу танцующих друзей, пытаясь отыскать Фэнгса Фогарти, ставшего в последнее время единственной опорой, близким человеком, ну, и если быть честной с собой, то даже больше. Хастингс сама не заметила, как до потери пульса влюбилась в жестокого и холодного Змея Саутсайда. Только вот мужчина не хотел или намеренно не замечал чувств русоволосой; а быть может, видел её лишь в качестве подруги и не более. Сегодняшняя вечеринка стала для Николь некой отдушиной, где она могла заглушить свои безответные чувства алкоголем, ну, и немного расслабиться. Покачиваясь из стороны в сторону, девушка сумела добраться до ближайшего бара и с ходу осушила стакан виски. Горячая жидкость опалила горло и все внутренности; конечности слегка занемели; алкоголь ударил в голову. Перед глазами слегка помутнело, и девушку повело назад. Если бы не крепкие мужские руки, — Николь бы точно упала, но вместо этого оказалась прижата за талию к тяжело вздымающейся груди. — Тебе, кажется, хватит, красавица! — пробирающий до костей голос Фогарти, заставил всё девичье нутро затянуться в тугой узел, а сердце пропустить глухой удар. — Фэнгс? — пьяная Николь попыталась выкрутиться из стальной хватки, но её вновь пошатнуло. Молодому Змею пришлось притянуть подругу почти вплотную к себе, крепко прижимая осиную талию. Девушка сквозь тонкую ткань топа ощущала горячие мужские руки, и приятная истома внизу живота начинала пульсировать. Сейчас Хастингс находилась в опасной близости с брюнетом. — Зачем ты так напилась, солнышко? — Фогарти чуть наклонил голову влево и внимательно посмотрел на подругу. Пьяная Николь выглядела слишком возбуждающе: чёрный блестящий топ с откровенным декольте, такого же цвета джинсовая юбка; красные туфли на высокой шпильке и распущенные волосы, закрученные к низу, — придавали девушке изящество и красоту. Запах лаванды проникал вглубь сознания и расслаблял, а тихие вздохи русоволосой — вызывали пульсацию мужского члена. Такой же пьяный Фогарти смотрел на подругу и не понимал, как раньше мог вот так просто находиться рядом с Николь; разговаривать и изливать ей душу, как подруге. В данную минуту ему хотелось наплевать на всё и овладеть девушкой. От одного её вида сносило крышу. — Заглушаю алкоголем безответные чувства, — пожала плечами Хастингс и упёрлась в накаченную грудь. Как же её манили приоткрытые мужские губы; как хотелось поцеловать Фогарти; ощутить блаженные прикосновения и испытать ласки; хотелось долгожданной взаимности. — Безответные чувства? Что я пропустил? — ослабив хватку, Фог потянулся к стоящему бурбону и залпом осушил стакан. — Нечего, Фэнгс, просто… — Что случилось, Ник? — чуть приподняв девушку за подбородок, Змей заглянул в полные надежды глаза. Он прекрасно понимал, о чём говорит Николь, ведь давно заприметил её чувства, но не мог на них ответить — не хотел портить жизнь очаровательной Хастингс. Ведь Николь не заслужила искалеченной судьбы. Она была чистым лучом света во тьме молодого Змея; всегда поддерживала и помогала, оставалась рядом, несмотря ни на что; и всё это за короткий промежуток после их знакомства. Да и Фэнгс не был идеальным: холодный, расчетливый, жестокий — член преступной банды не искал любви, а лишь брал и пользовался наивными сучками Ривердейла. Хастингс была единственной, кто сумела зацепить брюнета. С Николь мужчине не хотелось обращаться подло, а уж тем более оттрахать и бросить. Фогарти, наоборот, проникся симпатией и старался оградить девушку от Змеев и иногда — от самого себя. — Я не могу больше держать в себе эти чувства, Фог… — сероглазая придвинулась ближе и запустила руку в тёмные волосы мужчины. — Просто не могу. Я давно хотела сказать тебе… — Хастингс совсем потеряла голову и наплевала на последствия. Главное — наконец признаться в своих чувствах и расставить всё по местам. — Не надо, Ник, — ощущая девичью ладошку на лице, а после плавно спускающуюся ниже к шее и накаченной груди — Фогарти затаил дыхание. Если Хастингс не прекратит, мужчина сорвется, не сможет воспротивиться и совершит ошибку. — Я люблю тебя, Фэнгс! — Николь совершенно теряет разум и, чуть приподнимаясь, — целует мужчину, продолжая руками исследовать рельефное тело. Фогарти с трудом держится, но воспротивиться напору русоволосой не может, не хочет. Его стояк вовсю упирается в девичье бедро, требуя экстаза. — Ты сумасшедшая, Николь. Остановись, потом будет поздно… — шепчет мужчина с трудом прерывая жгучий поцелуй. Мускулистые руки пошло исследуют хрупкое тело: сжимают упругие ягодицы, тянутся к внутренней стороне бедра и касаются влажной промежности; горячий язык Фога напористо исследует каждый сантиметр девичьего ротика, постоянно углубляя поцелуй. Член Змея — тонет в смазке. — Наплевать! — отвечает Хастингс, снова с жадностью впиваясь в губы партнёра. — Я предупреждал тебя! — рычит мужчина и резко подхватывает Николь за бёдра, вынуждая обхватить торс ногами. Девушка сильнее прижимается к любимому и стонет Фогарти на ухо, обнимает за шею и гладит широкую спину, явно требуя продолжения. — Аха-ах-ах! — Что же ты делаешь со мной? — Фэнгс не может больше терпеть и впечатывает русоволосую в ближайшую стену; хватает девичьи запястья и заводит за голову; касается тонкой шеи, опаляет жаркими поцелуями фарфоровую кожу, оставляя красные следы. Мужчине хочется разорвать мешающие тряпки и вогнать член по самые яйца; овладеть девушкой, которая с самой первой встречи не выходила из головы. Секунда и девушку грубо оторвали от стены. Хастингс почувствовала, как мужчина зашагал прочь от шумной и душной комнаты. Совершенно не разбирая дороги, сшибая углы и не разрывая дикого поцелуя, парочка добралась до ближайшей комнаты. Толкнув дверь и пройдя вглубь, мужчина повалил Николь на красные шёлковые простыни, нависая сверху. Не церемонясь, Фэнгс вновь заводит девичьи руки за голову и принимается покрывать оголённые участки кожи поцелуями. Николь сладость стонет и выгибает спину навстречу ласкам; растворяется в омуте алкоголя и пылких страстей. Наконец, девушка чувствует желание, любовь и взаимность от Фогарти. — Прошу-у, Фог… Мужчина слышит мольбы подруги, понимает, чего она хочет, сам же сгорает от желания. Только вот остатки здравого смысла кричат остановиться — не стирать грани, не портить девушке жизнь, но алкоголь окончательно бьёт в голову, как и похоть. Опускаясь к налитой груди, брюнет начинает мять её, попутно задирая топ и кружевное бельё. Николь также забирается под мужскую футболку и царапает ноготками мускулистую спину, теснее прижимается к разгорячённому телу. — Хочу тебя-я! — Фэнгс издаёт животный рык и резко дёргает Хастингс на себя; тянет чёрную ткань и открывает взор на большую грудь, скрываемую чёрными кружевами, которые летят следом. Мужчина припадает к девичьей груди и берёт затвердевший сосок в рот, посасывает и обводит язычком вокруг. От таких манипуляций Николь запрокидывает голову, выдыхает и прикусывает губу. Следующей на пол летит мужская футболка, и Фог снова прижимается к оголенному телу русоволосой. На этот раз его шаловливые руки гладят стройные ножки, поднимаются до бедер и тянут вверх мешающую юбку. Взору предстают чёрные кружевные трусики, насквозь промокшие от возбуждения. Не теряя ни секунды, Змей приспускает свои штаны и достаёт истекающей смазкой член. Пару раз проведя рукой вперед-назад, Фог направляет его к женскому влагалищу, но входит не сразу. Сначала касается внутренней стороны бедра, затем отодвигает мокрую ткань и только потом начинает вводить головку. Почувствовав прикосновение к своему лону, Николь молниеносно реагирует и впивается до крови в спину партнёра. Её тело напрягается, а бёдра потихоньку сжимаются. — Расслабься, детка! — почти стонет, а не говорит брюнет. — Фэнгс, я… я ещё ни разу… — краснея от стыда, пытается выдавить из себя сероглазая. Как бы странно это не звучало, но Хастингс была девственницей и только сейчас решилась отдаться, причём человеку, которого искренне полюбила. — Тшш… ничего не говори… — Фогарти медленно и осторожно вводит пульсирующий член в горячее влагалище, стараясь не причинить девушке боль. Толчок и тёплая струйка крови потекла по женскому бедру, а сама Николь истошно закричала. С глаз брызнули солёные слёзы, и девушка начала извиваться под Змеем. — Аха-ха! — только и смог простонать мужчина, до основания проникнув внутрь. Стенки влагалища сжимали член, и от такой узости Фог испытывал двойное наслаждение. Но вот девичий крик и слёзы — вернули в реальность. Брюнет резко потянулся и страстно заткнул плачущую Николь. Его руки продолжали мять грудь, гладить плоский живот и внутреннюю сторону бедра. Отвлекаясь на жаркий и пылкий поцелуй, Хастингс перестала испытывать тянущую боль внизу живота, а сосредоточившись на ласках, — и вовсе о ней позабыла. На смену пришло чувство наполненности, а когда Фог стал робко двигаться, — кайфа. Мужчина толкался сначала медленно, постепенно набирая темп, а потом толчки стали резче и глубже. Николь уже вовсю стонала и извивалась под любимым, царапала спину, обхватила ногами торс и пыталась ускорить Фэнгса. Фогарти заходил на всю длину и до основания, издавал не то стоны, не то дикие рыки; его руки схватили девичьи и впечатлили по разные стороны; пальцы переплелись, а губы поглощали друг друга. Комната наполнялась пошлыми шлепками голых тел и криками удовольствия. Молодому Змею симпатизировало и то, что он оказался первым у девушки. Это до безумия возбуждало, как и неумелые, но такие сексуальные действия Николь. Фэнгс еле сдерживался, чтобы не кончить, хотя его тело уже и так содрогалось в омуте кайфа. Пара резких толчков, и тёплая сперма наполнила женское лоно, а мужчина, тяжело дыша, повалился на Хастингс. В эту секунду эйфория накрыла и сероглазую, которая изо всех сил прижала брюнета к себе и судорожно застонала. Это её невероятный первый раз, который Николь никогда не забудет. Аккуратно вытащив член из влагалища, Фог приподнялся на локте и посмотрел в блестящие девичьи глаза. В них было столько счастья и надежды, что брюнету стало противно от самого себя. Как он мог так поступить? Как мог осквернить невинную девушку? Он ведь не сможет подарить Николь того счастья, которого она заслуживает. Фогарти ведь Змей Саутсайда и рядом с ним девушка всегда будет в опасности; в эпицентре криминала, наркотиков, убийств и много другого. Не такого будущего Фэнгс хотел для своей красавицы. Но что делать теперь, когда они оба поддались искушению? — Прости меня, солнце… — прошептал молодой Змей и начал подниматься с кровати. Алкоголь будто улетучился, возвращая к реальности. — Ч-что? — Николь чуть привстала и слегка сжала челюсть. Всё-таки боль после первого секса не совсем отступила. — То, что произошло, — ошибка, Ник. Мы были пьяны и… — Фогарти хотел покончить с этим. Развернуться и быстро уйти, не смотреть в ставшие родными серые глаза. Хотел забыть об этой ночи, но почему-то не мог перестать думать о ней. — Я не понимаю… — слёзы потекли по розовым щекам, а в груди застрял ком. Неужели Фэнгс просто оттрахал, а теперь бросит девушку? Неужели всё это было лишь игрой? — Мы не должны были этого делать! — как-то слишком грубо произнёс Змей и, схватив помятую футболку, — бросился прочь, оставляя Хастингс в полной растерянности и одиночестве. «Ошибка? Он серьёзно сказал ошибка? Боже, Николь, ты наивная дура! Как могла поверить в то, что Змей Саутсайда ответит взаимностью? Я же сама видела, как он пользовался местными девками, а потом бросал их. Глупо было надеяться на то, что я не окажусь на их месте. Похоже вся наша дружба была сплошной ложью! Что мне теперь делать? Как смотреть ему в глаза и жить дальше? Я ненавижу тебя, Фэнгс Фогарти, но не могу перестать любить!» — прикрыв глаза, девушка дала волю чувствам. Сегодняшняя вечеринка и правда стала переломным моментом, только вот заглушить безответные чувства — не получилось. Вместо этого — разбитое сердце.

***

Спустя неделю… Густой туман окутал улицы Ривердейла — городка, покрытого пеленой убийств, наркотиков и преступных банд, которые последние пару месяцев только и делали, что пытались уничтожить друг друга. Покрывая город «Шипучками» — Упыри притесняли Змеев Саутсайда; бесчинствовали на улицах, грабили, избивали мирных жителей и насиловали невинных девушек. Появляться вечерами на улице стало опасно, как, впрочем, и ходить по одиночке. Только лишь Змеи могли поставить ублюдков на место: уничтожая партии наркотиков, мини-лаборатории по производству «Шипучек, наркопритоны Кёртца — молодого лидера Упырей и заядлого наркомана, портящего всем жизнь. Не стихающая вражда группировок, вынуждала жителей Ривердейла не засиживаться допоздна на работе, а по возвращению домой запирать все двери, дабы не стать очередной жертвой или разменной монетой Упырей. Так каждый день в городе шла сумасшедшая борьба за хрупкую жизнь, и сегодняшние события не стали исключением. С самого начала холодный, ноябрьский день выдался паршивым, постепенно перерастая в сырой и омерзительный вечер. С неба то и дело срывался мокрый снег, а зябкий ветер пробирал до костей, заставляя каждую клеточку тела вздрагивать. Полностью опустившийся туман сократил видимость до невозможности — город просто замер в ночной тиши и тусклом свете уличных фонарей. Почти все жители Ривердейла уже давно попивали горячий шоколад и наслаждались уютом родной обители. И только единицы были вынуждены в такое время сидеть на работе или, как продрогшая от холода девушка, — возвращаться со школы. Николь Хастингс — горячая представительница старшей школы Ривердейла была настоящей милашкой: густые, волнистые волосы русого цвета — спадали ниже лопаток; светло-серые глаза, затягивали в бесконечный омут; фарфоровая кожа, отдавала своей бархатистостью и нежностью, как и довольно пухлые губки; стройные ноги, округлые бёдра и грудь, тонкая талия — мечта любого парня и предмет зависти многих девушек. Хастингс была девушкой с огоньком, предпочитала Шерилл Блоссома в качестве подруги, нежели детективов-одноклассников в лице Бетта Купер, Джагхеда Джона, являющегося по совместительству лидером Змеев, и Арчи Эндрюса с Вероникой Лодж. Шумные вечеринки в стиле рыжеволосой подруги были для Николь не столь приоритетны, учитывая, что сероглазая не увлеклась алкоголем и наркотиками, да и вообще отличалась от Шерилл. Стервозность, жестокость и мания величия — напрочь отсутствовали, а вот отзывчивость и дружелюбие, наоборот. Девушка могла себе позволить иногда расслабиться, но чётко знала грани. Никто за всё время не мог отозваться о ней, как о шлюхе или конченной стерве. С мужчинами всё обстояло куда сложнее, и не потому, что Николь никому не нравилась, нет, дело было в некоторой порядочности. Девушка не вешалась на парней и не ложилась в постель с первым встречным, а хотела искренней и настоящей любви; мечтала остаться с этим человеком на всю жизнь и отдать ему всю себя. С приходом молодых Змеев — неизведанные ранее чувства окутали Николь. Первый раз русоволосая испытала безумную симпатию и влечение к одному из новеньких. Шаг за шагом девушка не заметила, как полюбила красавчика, и просто дружбы с ним стало недостаточно. Но судьба любит преподносить сюрпризы, которые не всегда оказываются приятны. Этот стоил — разбитого сердца. На этом чёрная полоса Хастингс не закончилась. Не так давно девушка по воле случая оказалась втянута в тошнотворные события, о которых каждый день мечтала забыть и молилась обойтись без последствий. Сегодня же Николь до позднего вечера засиделась в стенах школы, работая над научным проектом. Учёба настолько затянула, что русоволосая совсем не заметила, как сумерки опустились на город и сел непроглядный туман. Возвращаться домой в такое время было крайне нерационально и опасно, но выбора не оставалось. Быстро шагая по улице, девушка тяжело дышала и крепче запахивала пальто в надежде согреться. Она изрядно продрогла с тех пор, как покинула почти безопасные стены школы. Всему виной был лёгкий наряд: облегающее тёмно-серое платье чуть выше колена, такого же цвета кроссовки на высокой платформе и чёрное пальто на сантиметр прикрывающее платье. Мёртвая тишина и мигающий фонарь неподалёку — навевали страх, а ежесекундные шорохи за спиной, создавали ощущение преследования. Хастингс судорожно мотала головой в разные стороны, иногда задевая щеку распущенными волосами, и мысленно корила себя за оплошность. «Чёрт! Пожалуйста, только не это! Только не он!» — Николь тряслась от леденящего душу ужаса. Не по себе становилось не только из-за шорканий за спиной, но и от густого тумана, который не позволял видеть преследователя. — Кто здесь?! — девушка не выдержала, услышав шум за спиной, и резко обернулась. На мгновение испуганной Николь показалось очертание мужской фигуры. Секунда, и сердце уходит в пятки, а руки предательски начинают трястись — нужно срочно убираться! «Не-е-ет! Нет, пожалуйста!» — Хастингс резко разворачивается и срывается с места. Плевать в какую сторону бежать, лишь бы подальше от этого ужаса. Со всех ног несясь по пустынным улицам, девушка не замечала мелькающих теней, следующих за своей жертвой и явно намеревающихся взять своё. Пробежав достаточно от злосчастного переулка, Хастингс наконец остановилась и схватилась за грудь: сердце бешено колотилось, ноги тряслись, как и всё тело. Девушка изо всех сил пыталась привести дыхание в норму и успокоиться, но моргающий фонарь и тяжелые шаги по асфальту — не позволяли этого сделать. Ублюдок намеренно шоркал ботинками, дабы Николь знала — её участь близка. — Оставь меня в покое! — в истерике кричит сероглазая. С её глаз скатывается одинокая слеза, а в горле застревает истошный крик. Звать на помощь бесполезно, никто не поможет и не придёт, а единственный близкий человек, который мог бы спасти, — ненавидит и делает вид, что не знает русоволосую. — Попалась, сучка! — грубый голос словно разрезает на части. Девушка толком не успевает ничего сообразить, как её рот накрывает влажная салфетка, пропитанная мерзким запахом. Сознание проваливается в небытие, а ориентация покидает; тело становится ватным, дыхание спирает и всё, что может беспомощная девушка, — медленно оседать на холодный тротуар. Перед глазами всё расплывается и кружится: очертания домов, уличных скамеек, тусклого фонаря и мужских силуэтов, которых стало двое. Широкоплечие мужчины склонились над почти потерявшей сознание девушкой и начали о чём-то оживлённо переговариваться. Один из неизвестных почему-то не позволил Николь упасть и пофигистично держал девушку за талию, словно размышляя о том, что именно стоит предпринять с поверженной жертвой. Последнее, что смогла увидеть сероглазая, перед тем, как окончательно отключиться, — было смутно знакомое лицо брюнета, застывшее в паре метров от её.