Скромный

Ким Тэхен снова заикнулся, заставляя улыбку расцвести на моих губах прежде, чем они накрыли его губы, в удивлении распахнутые, как двери гостеприимного дома. Я не ожидала многого от поцелуя, тем более зная, что парень еще ни разу не делал ничего подобного, но отчего-то крышу сорвало, когда губы коснулись губ, которых никто никогда еще не касался. Как-то неописуемо восторженно я себя чувствовала, перебирая пересохшие уста замершего Тэхена прежде чем они неумело попытались ответить на мой поцелуй. Нельзя передать словами всю мою странность, но стало так хорошо, лучше чем когда-либо, хотя этот поцелуй не был самым лучшим в моей жизни, да и просто хорошим назвать его сложно. Нелепый, неаккуратный, совсем не то, о чем мечтают девочки перед сном… но мою крышу срывало еще сильнее от ощущения неопытности Тэхена. Он неумело пытался отвечать, совершая ошибки, которые все совершают в своей жизни, и это ничуть не отталкивает. Конечно, в моих фантазиях он был Асом поцелуев и всего в таком роде, но его неуверенность и зажатость только разогревала мою кровь еще больше, практически доводя до кипения. Сидеть на парте, наклоняясь к лицу сидящего на стуле одногруппника, было до жути неудобно, но мне было плевать, потому что голова уже не думала, потому что душа получала то, чего хотела так долго и так отчаянно. Я сходила с ума. Сама удивлялась своей странности, истерически посмеиваясь над собой в голове, но внутренности скрутило одномоментно, а по коже рассыпалась стеклянная пыль, из-за которой та покалывала, обещая начать кровоточить огненной от возбуждения кровью. Как такое возможно? Как возможно то, что не умеющий целоваться парень заставил меня потечь из-за него так, что Ниагарский водопад бы позавидовал обилию жидкости, выделяемой из моего тела. До дрожи приятно, до умопомрачения нелепо и абсурдно, но так желанно и так крышесносно целовать девственные губы, которые манили меня так долго. Язык больше не хочет сидеть без дела, он хочет прочувствовать вкус каждого закоулка ротовой полости парня, но тот быстро отстраняется, стоит моему язычку погладить его собственный. Тэхен резко дергается назад, а я чувствую себя извращенкой, заводясь сильнее, когда парень широко распахивает глаза, заливаясь густым румянцем, и намеренно отстраняется подальше, чтобы я не дотянулась до него, даже если попыталась бы. А я не гордая, я могу придвинуться ближе. Я даже благодарна, что отодвинулся, давая возможность понаблюдать за своим смущением. Такой сладкий милаш и одновременно с этим такой горячий... Хочется затискать и затрахать, а выбрать что-то одно никак не могу в своей голове, не получается. Ладонь ложится на мужскую шею, я снова подаюсь вперед, а парню некуда отодвигаться уже, но его тихий голос заставляет меня замереть в сантиметре от его губ. А мне так хотелось его поцеловать… вот же! — Дон Ми… — загнанно шепчет Тэхен, выглядя чуть ли не напугано. Я не могу понять, почему он смотрит на меня так загнанно, словно я хищница, которая решила им отужинать, но мне безумно нравится ощущение, возникшее внутри меня. Я чувствовала себя как самый сильный в мире хищник, упиваясь своей властью и силой, эффектом, который оказываю на других. Страх в глазах Тэхена, его пересохшие губы и частое дыхание, стук сердца, который не мог заглушить стук моего. От чего же оно так быстро стучит? Бежит ли оно ко мне или старается убежать подальше? Колотится ли оно так быстро из-за страха или же от желания? Мне все равно. Все равно боится он меня или хочет, я просто была счастлива, что заставила сердце Тэхен сбиться с ритма. Я была счастлива, что его щеки упрямо держали красный цвет и что веки часто смыкались за стеклами небольших очков. Я была счастлива, что парень обратил на меня внимание, что не пялится больше в раздражающий учебник, и что именно я довела его до этой крайней стадии стеснения и растерянности. — Что? — вопросительно изгибаю бровь, дразня теплым дыханием неумелые губы. — Хочешь, чтобы я перестала? Тэхен смотрит на меня, смотрит в глаза, на губы, по которым лениво проскользил язык, невольно опускает взгляд на грудь и тут же снова заливается краской, зажмуриваясь. Вздыхает глубоко и шумно, а я улыбаюсь, как идиотка, довольная проявлениями потери контроля Тэ над собой. — Ну… — очень не сочетающийся с протяжным и измученным «ну» кивок заставляет меня отстраниться, отпуская теплую кожу шеи Кима. Я была немного разочарована, но не была удивлена. Как я уже говорила, я никогда не думала, что это будет просто. Даже не так. Будь все просто и быстро, было бы совсем не интересно и ни капли не весело. А еще из моих глаз не полетели бы искры желания, но они вот-вот соберутся в уголках глаз и заставят себя проявить. Я обязательно добьюсь своего, Тэхен, ты никуда не денешься. — Ладно, как скажешь, — я спрыгнула со стола, отходя подальше. Постояв немного у окна, я рассматривала свои недлинные ногти, чтобы хоть чем-то занять себя, пока Тэхен приходил в себя, собираясь с мыслями. Изображая из себя мирного воина, я даже застегнула рубашку, оставив только две пуговицы без петель. Глядя в окно, я считала про себя количество оставшихся в моем организме здоровых нервных клеток. Судя по результатам инвентаризации, хватит меня еще совсем не надолго. Тихо выдохнув через рот, я закрыла глаза, стараясь хоть на чуть-чуть прогнать из головы картинки, тесно связанные с Тэхеном и тем, что я хотела получить от него так много времени. Мне нужно дать ему немного времени. Совсем чуть-чуть. Все еще стоя возле окна и стараясь успокоить свое сердце и потушить хотя бы немного огненный шар внизу живота, я ждала, когда Тэхен успокоится. Мне нужно подождать всего несколько минут, совсем немного…. Парень закрыл глаза, шумно дыша и все так же сидя на своем стуле. Прошла минута, вторая, дыхание Тэ перестало быть таким шумным, из чего я сделала вывод, что время действовать пришло. Тихие шаги остались незамеченными, но привели меня к Тэхену, так что я смогла остановиться за его спиной, укладывая руки на широкие плечи. Парень вздрогнул от неожиданности и попытался повернуться в мою сторону, но ладони плавно скользят вниз по мужской груди, а губы пристраиваются у уха, растягиваясь в улыбке. — Знаешь, я передумала. Прости. — Но… — он снова нервничает, а я просто перебиваю его по-своему, не хочу, чтобы он болтал. Хочу, чтобы расслабился, чтобы позволил мне обладать им. Мои губы касаются щеки и спускаются ниже, вызывая у блондина ступор, в котором он пребывает до того момента, пока губы не спускаются на шею, а пальцы не цепляют пуговицы, расправляясь с мужской рубашкой. Тонкие пальцы быстро ловят мои, останавливая, а сам Тэхен резко вскакивает на ноги, делая шаг назад. Опять часто моргает, снова краснеет и в этот раз тянется за сумкой, вероятно, надеясь сбежать. От его наивности становится даже немного неловко. Совсем чуть-чуть. — Ч-что ты делаешь? Правда не понимает или просто издевается надо мной? Если первое, то как у такого глупого человека может быть самый высший балл по всем предметам? Если второе, то этот вечер пройдет куда более забавно, чем я предполагала. — А что? — удивляюсь, делая шаг навстречу и изгибая бровь. — Что-то не так? Ладонь снова многозначительно рисует линию от его груди к животу и ложится на пряжку ремня, цепляясь за нее и придвигая ближе, чтобы одним резким движением усадить Тэхена на место, быстро садясь к нему на колени полубоком и практически припадая к губам с поцелуем. — Для тебя это впервые? — я чувствую, что Тэхен задержал дыхание, знаю, что очень переживает, и очень расстроена от того, что не прикасается ко мне… но ничего, все еще впереди. Блондин непонимающе моргает, заставляя меня уточнить. — Когда девушка так близко? Парень медленно кивает, все еще безумно смущаясь, и старается не смотреть на меня, а я не грущу по этому поводу, радуясь, что стала первой. Это еще не конец, я стану первой для него еще далеко не один раз. — А хочешь, я стану еще ближе? Его взгляд не был таким шокированным даже когда я поцеловала его или усадила на стул, лишая возможности сдвинуться с места, а сейчас он именно такой. Сложно прочитать в глазах Тэ, устремленных на меня, что-нибудь кроме шока, но я отчетливо вижу в них ответ на свой вопрос. Хочет. Тэхен хочет, чтобы я стала ближе, очень хочет, но ему неловко от этого, страшно, потому что считает это желание странным и неправильным, но от того, что желает, еще больше смущается, опуская взгляд и тихо отнекиваясь. — Нам пора домой... Уже поздно, и завтра на учебу… — Ты такой милый… — мне почему-то безумно тепло на душе и очень хочется улыбнуться. Как не улыбаться, когда Тэхен так миленько смущается, чувствуя неловкость? Как сдержать улыбку, когда нервно поправляет очки или истерически кусает губы? — Не могу поверить, что ты вообще существуешь, — задумавшись о том, что Тэхен слишком сильно отличается от большинства парней его возраста, говорю я. В мире нет, наверное, еще одного такого же скромного и зажатого парня, который в двадцать лет ни разу не целовался бы и густо краснел от близости девушки. Нет ни одного такого, кто еще ни разу не коснулся бы тела барышни, которая полчаса уже из кожи вон лезет, чтобы соблазнить его. А Тэхен все еще не касается, прижав руки по швам, все еще боится смотреть на меня и продолжает нервно сглатывать. Мое тело рвет на части, я физически не могу завестись еще больше, но как-то все равно получается, хотя я сдерживаюсь, касаясь пальцами светлых волос, и с умилением разглядываю однокурсника. — Такой чистый и непорочный, такой правильный и воспитанный… Другой на твоем месте уже облапал бы меня и глазом не моргнул, а ты даже прикоснуться боишься. Что ты за чудо такое? Тэхен еще больше смущается от моих слов, а я все удивляюсь факту существования такого странного парня. — Нам правда пора, скоро универ закроется и… — Просто перестань думать, — перебиваю я, аккуратно поднимая лицо Кима, чтобы взглянул на меня. — Расслабься, хорошо? Я не сделаю ничего плохого, обещаю. Он молчит, глаза полны разнообразием эмоций, противоречащих друг другу, дыхание сбито и стало поверхностным, а я ведь даже не поцеловала его пока… Но это легко поправимо, и мои губы охотно целуют Тэхена, ладони отправляются в путешествие по его телу, наконец, позволяя себе пройтись по широкой спине, ощупать крупные плечи и довольно ощутимую округлую форму грудных мышц. Я так давно хотела коснуться его, так часто прокручивала в голове мысли о том, как нагло облапаю его от и до, что не пропущу ни миллиметра, изучу все от начала до конца несколько раз, чтобы ощущения остались в моей памяти на всю оставшуюся жизнь. Я столько раз в мыслях касалась его, безумное количество раз представляла, как целую, перебивая неинтересную речь по теме занудного занятия, как быстро избавляю от одежды, чуть ли не разрывая ее на парне, и оказываюсь в своем извращенном раю. В моих фантазиях я ни разу не встречала сопротивления со стороны парня, поэтому даже мысль о домогательствах не прокрадывалась в мою голову, но сейчас я на самом деле домогалась Ким Тэхена, мальчика паиньку с первой парты. Я не думала о том, что совсем уже отбитая, что перехожу границы, навязывая парню, которому не интересна, свое собственное желание. Я просто внушаю ему что-то, тяну за собой на темную сторону, желая испортить и замарать, и от этого так противно на душе, но это так возбуждает. Было бы гораздо лучше, если бы Тэхен не сопротивлялся, если бы отвечал мне и следовал моему примеру, прикасаясь к чужому телу. Было бы просто прекрасно, если бы так и было, но и то, что он хотя бы все еще находится в одной комнате со мной и позволяет бродить руками по его телу и насиловать его рот, очень даже неплохая альтернатива тому, о чем я мечтала. Я мирюсь с отсутствием действий со стороны парня, потому что все равно чувствую, что ему не все равно, что ему приятно и чертовски нравится происходящее, пусть даже Тэ и чувствует себя неловко или напугано. Это вполне нормальная реакция на домогательства. Надеюсь, мне не придется его насиловать, и, до момента, как все дойдет до точки невозврата, он хоть немного расслабится и раскрепостится. — Я думала, тебе не нравится… — хмыкнула я, едва задевая влажные от моих поцелуев губы своими и накрывая ладошкой бугорок, в который собралась ткань светлых брюк в области паха Тэ. — Боялась, не сработает, а ты вон какой чувствительный… мечта, а не парень. Губы не сдерживаются, покрывая влажными поцелуями кожу шеи, а я ликую, чувствуя бешено скачущий пульс, бьющий по сонным артериям Тэхена. Мне нравится, что парень дергается, натягиваясь как струна от моих прикосновений, что его кожа берется мурашками и он выдыхает еле слышно: — Пре-прекрати. — Почему? — не собираясь останавливаться, интересуюсь в кожу его шеи, в то время как ладонь мягко поглаживает затвердевшее возбуждение блондина сквозь брючную ткань. — Почему? — пребывая в какой-то прострации, переспрашивает он, заставляя меня прикусить немного кожу, чтобы Тэ выдохнул громче, зажмуриваясь и распахивая влажные губы. — Да, почему я должна прекратить? — слишком довольная его реакцией я немного отстраняюсь, наслаждаясь изучением красивого юношеского лица. — У тебя есть аргумент? — Аргумент? — Ну, конечно. Ничего не бывает просто так. Тэхен смотрит на меня долго, не может сомкнуть губы, боясь задохнуться. — Тогда, у тебя есть аргумент, чтобы делать то, что ты делаешь? Резонно, резонно. Я ухмыляюсь, находя парня, на коленях которого я расположилась, на самом деле забавным. — Конечно. Хочешь узнать? Сглотнув, Тэхен кивнул, заставляя меня ухмыльнуться еще шире. Ты сам напросился, Тэхен, сам виноват будешь в том, что повернуть назад я больше не смогу. Ты самостоятельно забираешь у себя последний шанс на спасение. Уложив ладонь на плечо Кима, я мягко огладила руку парня, чтобы коснуться пальцами чужого запястья и заставить Тэ поднять руку. Юношеская ладонь, ведомая моим желанием, мягко ложится на мое бедро, поднимаясь по коже выше, чтобы наши пальцы проникли под мою короткую юбку и, проскользив немного выше, ощутили обильную влагу в кружевных трусиках. Еле сдержав рвущийся из груди стон, когда прохладные тонкие пальцы прошлись по моей промежности, задевая пульсирующий клитор, я чудом не зажмурилась, отдавая свою душу прямо в руки Сатане, чтобы иметь счастье наблюдать за удивлением на лице Тэхена, который сгорал на месте от смущения и недоверия. — Это из-за тебя, Тэхен, — не отпуская его руку, кое-как проговорила я, чувствуя, что мир немного плывет перед глазами. Держать себя в руках было гораздо сложнее, чем прежде, но я очень старалась оставаться как можно более похожей на спокойного человека, чтобы Тэхен не нервничал еще больше. — Вот мой аргумент. — Из-за меня? Он совсем меня не слушает или сомневается в моих словах и поэтому переспрашивает постоянно? Я издевательски улыбнулась, думая о том, что есть вещи, которые способны удивить даже такого всезнайку как Тэхен. Существуют в мире вещи, которые он не может понять, в которых не разбирается. — Ты такой умный мальчик, как можешь быть таким глупым? В этой комнате кроме нас совсем никого нет, как думаешь, кто виноват в том, что сейчас происходит? Я подняла бровь, предоставляя парню возможность немного подумать, прежде чем победно улыбнулась, снова пристраивая губы у основания чужой шеи и позволяя себе глубоко вдохнуть изумительный запах карамельной кожи. Пока я украшала кожу парня мягкими поцелуями, мои пальчики быстренько нашли пуговицы чужой рубашки, легко справляясь с ними. — Я…. — подал голос Тэхен, который, кажется, все еще старался переварить новую информацию, пропав из реального мира. — Просто закрой рот и даже не пытайся сопротивляться, понял? — предупредила я, не планируя останавливаться. Внутри меня горел пожар, его нельзя просто так потушить. Если Тэхен думает, что сможет сбежать, он очень сильно ошибается, потому что я не дам оставить меня ни с чем. — Подожди, остановись, — в голосе совсем нет желания, но блондин все равно просит меня прекратить, а меня это бесит. Очень сильно раздражает и ужасно злит. Я не понимаю, зачем останавливать меня, если самому нравится все, что происходит, если совсем не хочет бить по тормозам. — Ты слушал, что я сказала? — раздраженно глядя на него, спрашиваю я, демонстративно расправляя края рубашки в стороны, тем самым обнажив мужскую грудь. — Пути назад нет, Тэхен, возьми ответственность за то, что натворил. — Но я ничего не сделал. — Это и нужно исправить. Тэхен молчит, ему нечего сказать, потому что он, наверное, понял, наконец-то, что его слова ничего не изменят. Чека уже сорвана с гранаты и та вот-вот взорвется. А я рада его молчанию, с силой впиваясь в губы Тэ своими, пока пальцы, устроившиеся на светлом затылке, несильно тянут за волосы, в то время как язык проталкивается в рот. Чужие пальцы едва ощутимо коснулись моей спины, принося плоды моих стараний. Губы все еще неуверенно отвечают на мои поцелуи, но очень стараются поспевать за мной и повторять замысловатые движения языка, а я задыхаюсь, буквально задыхаюсь от переизбытка чувств. Внутри меня на самом деле взрывается что-то, и горячая лава пульсирующего тока разливается по венам, поднимая температуру тела на несколько градусов. Я больше не могу держать себя в руках, не могу и не хочу… Трясущиеся ладони стремительно спускаются вниз, находя пряжку кожаного ремня, и стараются как можно быстрее справиться с этой проблемой. Тэхен отстраняется, мы оба очень тяжело дышим, он опускает смущенный взгляд на мои ладони и пытается возразить, но я снова нападаю на него с поцелуями, заявляя, что не приму отговорок и отказов, и парень сдается, выдыхая полустон, когда я случайно задеваю его эрегированный орган, расстегивая ширинку. Сил моих больше нет тянуть неотвратимое, я сошла с ума окончательно, услышав немного гортанный стон, и срочно нуждалась в новой дозе этого умопомрачительного звука. Ладони собственнически ласкают обнаженную кожу, в то же время будучи очень аккуратными и ласковыми, словно касаются не живого человека, а драгоценной статуи, произведения искусства. Не прекращая целовать губы, я поднялась на ноги, быстро цепляя пальцами кружева нижнего белья и заставляя ненужную деталь проскользить по ногам и упасть на пол. Переступив через трусики, я потянулась к резинке трусов парня, спуская их вниз. Поцелуй снова разорван, мы снова смотрим друг на друга: он напугано, а я безумно. — Ты же не собираешься…? — Собираюсь, — промурлыкала в его губы я, медленно насаживаясь на каменный член парня, чтобы с наших соприкасающихся губ одновременно слетели красивые блаженные стоны, так невероятно прекрасно сочетающиеся в звучании.