Скромный

— Ты же не собираешься…? — Собираюсь, — промурлыкала в его губы я, медленно насаживаясь на каменный член парня, чтобы с наших соприкасающихся губ одновременно слетели красивые блаженные стоны, так невероятно прекрасно сочетающиеся в звучании. Ахнув, я вцепилась пальцами в широкие плечи Тэхена, зажмурившись и распахнув в восхищении уста. Я так хотела видеть его лицо в этот момент, в момент первого проникновения в девичье тело, в мое тело, но не смогла заставить себя держать глаза открытыми, захлебываясь от удовольствия. Было нечем дышать, совсем нечем, воздуха было слишком мало, а содержание кислорода в нем было критически низким. Я задыхалась, шумно и нервно выдыхая и стараясь вдохнуть поглубже, но попытки были безуспешны, а я не переживала об этом. Я могу позволить себе умереть теперь, когда я так счастлива, когда мне так хорошо… я жалею в своей жизни о многом, но не об этом. Тэхен дышал так же жадно, как и я, и от звуков его сбитого дыхания мне становилось еще хуже, еще сложнее… еще более хорошо. Распахнув глаза, я безумно осмотрела лицо парня, пребывающего в прострации. Судя по распахнутым губам, трепещущим на закрытых веках ресницам и тяжелому дыханию, ему хорошо. А я безумно хочу, чтобы ему было еще лучше, и только так могу собрать силы в кулак и приподняться немного, чтобы снова проскользить вниз и подавиться воздухом снова. Медленные движения давались не без усилий, даже несмотря на обилие смазки. Половой орган Тэхена не был маленьким, а отсутствие секса в моей жизни из-за того, что этот парень поселился в моей голове и не выходил из нее ни на минуту, дало о себе знать, поэтому движения давались с трудом, Тэ было тесно во мне, а от этого нам обоим становилось все дурнее. Парень сильно жмурился, стараясь не издавать звуков, но при этом широко распахнул губы, не в силах спокойно дышать. Слишком большой соблазн, перед которым я не смогла устоять и прорвалась в чужой рот языком, хозяйничая внутри очень собственнически. Так приятно, что Тэ теряется, что не знает что делать, не знает куда себя деть и как вести себя. Так здорово, что я и сама не знаю… А он так старается поспевать за моими поцелуями, очень старается дышать ровно и куда руки деть не знает, а сам дрожит, когда мои ладони балуют полуобнаженную кожу мягкими прикосновениями, чередуя их со сдавливающими, когда мне особенно трудно совладать с собой и приходится цепляться за парня, чтобы не упасть в бездну. Вверх-вниз… мучительно прекрасная комбинация движений, от которой с губ срываются симпатичные звуки вперемешку с тяжелейшими вздохами и всевозможными ахами. Тэхен прекрасен на вкус, так сладок, а я безумно обожаю сладкое. — Разве можно? — шепчет смущенно, когда губы отрываются от губ. Снова краснеет и старается не смотреть в глаза, но я умудряюсь поймать взгляд его напуганных глаз, чтобы сойти с ума еще пятнадцать тысяч раз и снова понять, что готова утонуть в этих невинных глазах. Хочу смотреть в них вечность, хочу, чтобы они смотрели только на меня. Я намеренно выгибаюсь дугой сильнее, опускаясь до упора немного резче, но лишь себе делаю хуже, когда Тэхен достает туда, где особенно хорошо, до быстрых судорог в некоторых мышцах, до сладкого стона, до искр из глаз и кровоточащих губ, растерзанных собственными зубами. — Если мы делаем, значит можно. Мне не нравилось, что мое тело было все еще одиноким, мне не нравилось, что пальцы Тэ лишь изредка и почти невесомо касались моей поясницы, чтобы снова упасть куда-то и оставить мою кожу скучать. А еще мне не нравилось, что я должна была выбирать. Мне так хотелось продолжать целовать его губы, а еще хотелось расцеловать красивую шею, изумительные ключицы, края которых острым углом угрожали разорвать смуглую кожу. Я хотела расцеловать кожу Тэхена абсолютно везде, не важно сколько времени на это понадобится, не важно как густо он будет краснеть из-за моих поцелуев. Я буду стараться засмущать его еще больше, еще ярче раскрасить его милые щечки, заставить его сильнее жмуриться и громче стонать. Я просто чувствовала, что это необходимо, что без этого не смогу жить. Выбор между сладкими влажными губами и слегка солоноватой карамельного цвета кожей убивал меня, заставляя хныкать от безысходности, но губы уютно устроились под острым углом нижней челюсти парня и спустились ниже, рассыпая вокруг влажные поцелуи и вдыхая в кожу едва сдержанные стоны. Вверх-вниз… так хорошо… Я довольно ухмылялась, когда он чуть громче обычного вздыхал, зажмуриваясь, когда изредка позволял мне насладиться глубиной его голоса. А мне было мало, я нуждалась в большем, в гораздо большем. — Дон Ми… — вздыхает парень измученно, как раненное животное. — Дон Ми, а если…если кто-нибудь войдет? — Будет немного неловко, — хмыкнула я, тихо прошептав ему на ушко, от чего смуглая кожа взялась мурашками, а тоненькие волосинки стали дыбом. — Не хочу, чтобы нас прервали, — шепчу снова, продолжая двигаться на постепенно увеличивающемся в размерах члене. Язык нагло обводит мочку уха, чтобы после ее коснулись губы и оставили мягкий поцелуй, который закончится втягиванием мочки в рот и мучительно медленным посасыванием, от которого Тэхен задохнется и от неожиданности даже не заметит, как уложит мягкие ладони на мои бедра. Язык быстрым движением обводит ушную раковину и беззастенчиво проникает глубже, а одновременно с этим в меня погружается нечто больше и тверже, чем язык. Тэхен давится воздухом, я повторяю за ним, нервно дергаясь на месте и слегка задевая гладкую кожу чужой груди ноготками, пока другая рука обнимает крепко плечи. Ладони Тэ сжимают мои бедра, пока с его губ срывается тихий стон. — А ты? — все еще шепотом интересуюсь я. — Ты хочешь этого? Огромных усилий мне стоит отстраниться, но я обязана посмотреть в его глаза и найти в них ответ на свой вопрос. — Нет, — смущенно качает головой Тэ, заставляя меня улыбнуться и припасть к соблазнительным губам с поцелуем. — Хороший мальчик. Наши тела сошли с ума, стремясь друг к другу. Теперь не только я касалась Тэхена, парень, наконец, пустил свои ладони бродить по моей коже. Дрожащие, неуверенные и неловкие движения сводили меня с ума гораздо больше, чем самые искусные узоры, которые когда-либо рисовали на моем теле мужские руки. Все меркло по сравнению с тем, что я чувствовала сейчас, находясь в еле освещенной аудитории наедине со скучным ботаником, который впервые в жизни прикасается к девушке. Мне безумно нравилось осознание того, что Тэхен навсегда запомнит этот вечер, в который так много произошло; что он непременно запомнит меня, девушку, укравшую его первый поцелуй, завладевшую им в первый раз. Тэхен всегда будет помнить этот вечер, эту аудиторию и меня. Он будет помнить мои поцелуи и прикосновения, он будет помнить мой голос и частоту моего сердцебиения. Даже если никогда в жизни мы не столкнемся больше, я никогда не исчезну из его жизни, даже если он будет желать этого всей душой. Мужчины часто забывают тех, с кем разделили ночь, но навсегда помнят ту, что стала первой. Я стала для Тэхена первой уже не один раз и не намерена останавливаться на этом. Не сейчас, когда знаю, как с ним хорошо. Дело не в искусности движений, не в пошлых фразочках и обещаниях, которые забудутся через десять минут. Ничего из этого не было, было что-то гораздо большее, что-то очень сильно тревожащее мою больную душу. Я знала, что со мной что-то не так, что я неправильная, нездоровая. Я понимала это, но ничего не могла поделать, потому что получала безмерное удовольствие доминируя, принося удовольствие другому человеку, показывая порочный мир самому светлому человеку на этой планете. Я умирала от блаженства, марая чистую душу. Я самая настоящая извращенка, чокнутая нимфоманка, положившая глаз на стеснительного паренька. Наглым образом совратила парня, у которого никогда в жизни не было дурных намерений или пошлых мыслей, его вообще не интересовал мир взрослых забав. А я насильно притащила его в игровую и заставила поиграть со мной. Я просто отвратительна. С каждым моим движением, с каждым болезненным вздохом и прикусыванием губ, с каждым стоном, покидающим наши уста, я портила Тэхена, и от этого мне срывало голову. Мне срывало голову от того, что он прижимал меня ближе, что целовал охотнее, что стонал громче. Я была в восторге от воссоединения наших таких разных душ, но таких красивых тел, чувствовала нечто такое, чего никогда не чувствовала до этого момента. Я не была святошей, в моей жизни был секс, было много секса, но никогда не было ничего похожего. Ничего настолько божественного. Тэхен все еще не позволял себе слишком многого, он все еще был напряжен, как бы я ни старалась его расслабить и заставить перестать думать. Он все еще не позволял себе многого в отношении меня и прикосновений к моему телу, может, все еще стесняясь или боясь чего-то, но позволял мне делать с ним все, чего я так желала, даже несмотря на то, что я не просила позволения. Мне было все равно, что произойдет потом. Будет ли он бегать от меня или мы подружимся, а может мы просто больше не посмотрим в сторону друг друга, кто знает? Мне было плевать на то, что случится после, потому что все это произойдет когда-нибудь потом. Потом. А сейчас я просто хотела быть рядом, еще ближе, заставлять Тэ проникать в меня глубже, выгибаться сильнее и обцеловать столько пространства на его коже, сколько я могу. Тэхен низко стонал, делая мне комплименты, а я довольно улыбалась, еле дыша. Кожа покрылась испариной, было безумно жарко и невероятно душно. Я не могла дышать, но продолжала двигаться, постепенно ускоряя темп, чтобы не дать ни себе, ни Киму расслабиться. — Тебе нравится? — всматриваясь в глаза за стеклами глупых очков и обнимая лицо парня одной ладонью, пока вторая мяла рельефное плечо, скорее выдохнула, чем проговорила я такой важный вопрос. Неловкий кивок, и я улыбаюсь как идиотка, чувствуя себя превосходно, но еще лучше становится тогда, когда парень сам обнимает мое лицо и притягивает ближе для поцелуя. Такого шага я не ожидала, поэтому даже замерла на мгновение, пребывая в ступоре, прежде чем прильнуть ближе к губам, крепче обнимая Тэхена за шею и зарывая пальцы в его светлых волосах. И пусть целуется он все так же неуверенно, пусть все еще делает это не совершенно, Тэхен, несмотря ни на что, целует меня, целует сам, потому что так хочет, потому что сам решил. Целует, потому что ему нравится меня целовать. От таких мыслей на душе слишком сладко, слишком тепло. Мне хорошо настолько, что я даже забываю о том, что должна вилять бедрами, что одних поцелуев катастрофически мало. Я отключилась от реальности, когда чужой язык пробрался в мой рот, немного дергано исследуя окрестности. О том, что игру надо продолжать, я вспомнила, только когда губы Тэ коснулись моей щеки, угла нижней челюсти и оставили поцелуй на шее, заставляя резко дернуться и воспылать. Вверх-вниз… гораздо быстрее, чем раньше, потому что все тело горит, а внизу живота скопилось слишком много жара. Сосуды сгорают от температуры крови, бегущей по ним к периферии в надежде остыть хоть немного. Вверх-вниз… Тэхен все продолжает усыпать мою шею поцелуями, а я жалею, что научила его этому приему. Вверх-вниз… — слишком резко для того, чтобы мы могли оставаться тихими, слишком ярко и слишком сложно сдержаться, и еще сильнее хочется быть ближе друг к другу. Вверх-вниз, Тэ слишком красиво стонет в мою кожу, пока его руки медленно пробираются под расстегнутую рубашку, обжигая кожу спины. Вверх-вниз — еще одно волнообразное движение бедер, и я звонко вскрикиваю, содрогаясь от переизбытка чувств, сильно зажмуриваюсь, распахивая в блаженстве губы и откидываю голову назад, сильнее открывая шею для губ Тэхена, тело которого берется судорогой вслед за мной. Его грудной глубокий стон тонет в моей коже, посылая по размякшему телу новые электрические разряды, новые мурашки, новую порцию удовольствия. Из последних сил приподнявшись, чтобы парень выскользнул из меня прежде, чем успеет заполнить своим семенем, я буквально свалилась на него без сил, укладывая голову на плечо и шумно хватая ртом воздух. Пару минут мы так и сидели, продолжая очень тяжело дышать и не зная, что сказать. А что тут скажешь? Наши тела сказали все за нас, намертво слившись в одно целое. Собравшись с силой воли, я зажмурилась, поднимая тяжелую голову со своей опоры. Губы легко нашли чужое ухо и слабо улыбнулись, едва слышно произнося. — Ты просто нечто, Ким Тэхен. Поцелуй, оставленный прямо под ухом, еще один под углом нижней челюсти, следующий на щеке, в уголок красивых губ и, наконец, губы нежно сминают уста, а дышать все так же трудно. Отстраняться от Тэхена совсем не хотелось, но я и так завладела слишком многим его вниманием на сегодня. Пора дать парню свободу и время переварить все произошедшее. В конце концов, сегодня его жизнь изменилась. Кое-как заставив себя встать, я направилась к сумке, чтобы найти салфетки или что-нибудь другое, что поможет очистить место преступления. Еле дыша и чудом стоя на ногах, я опустилась на корточки, принимаясь за уборку. Когда я закончила и выпрямилась, упираясь попой в стол, я устало закрыла глаза, собираясь с силами. Совсем нечем дышать после такой работы над проектом, Тэхен так меня вымотал… Несмотря на то, что рубашка все еще расстегнута, беззастенчиво разойдясь краями в стороны, мне все еще невероятно жарко. Так и умереть недолго… — Дон Ми… — послышался тихий голос, так красиво произносящий мое имя. — Я… Взглянув на парня, который дышал так же сбито, как и я, при этом заливаясь румянцем и не решаясь посмотреть на меня в ответ, я вопросительно выгнула бровь, удивляясь тому, когда Тэхен успел привести себя в порядок и даже заправить застегнутую рубашку в брюки. Тэ молчал, нервно кусая губу, а я все не могла понять, что происходит, пока мой взгляд не задел случайно одну маленькую проблему. — Серьезно? — хмыкнула я, с умилением глядя на парня, который резко поднял на меня смущенный взгляд, выглядя измученно и очень виновато. — Я не специально, это… — начал оправдываться блондин, но я только тяжело вздохнула, с интересом разглядывая его и думая о том, как человек может быть таким милым и невинным даже после того, что только что здесь произошло. В моей голове все не укладывалось, как он может чувствовать себя виноватым в такой ситуации, если именно я исполняю главную роль этой гениальной пьесы под названием «Совратить девственно чистую душу». Тэхен не виноват в том, что он здоровый парень с нормальной реакцией на то, что происходило. — В этот раз ты, — говорю я, устало улыбаясь, решив, что вряд ли Тэхен скажет что-то по делу. Пока я убиралась, у нас возникла новая проблема в виде вполне ощутимого стояка. Раз уж это моя вина, и раз уж именно я научила Тэхена так реагировать на женское тело, думаю, я должна взять ответственность — Дон Ми… — стеснительно тянет парень, словно я сказала что-то на самом деле странное. Он, кажется, совсем забыл, что только что громко стонал, пока я насаживалась на него и покрывала поцелуями его кожу. Он, кажется, уже забыл о том, что и сам целовал мою, заставляя двигаться быстрее и стонать громче и выше. Как после того, что было всего пару минут назад, он может все еще смущаться меня? — Теперь ты мальчик взрослый, можешь проделать нечто подобное? — весело подбросив одну бровь вверх, ведь мне на самом деле интересно узнать ответ на свой вопрос. — Это как решать задачки из учебника, когда рядом лежит тетрадка с примером решения. Ничего нет проще, если сделал это один раз. Тэхен делает навстречу медленные нерешительные шаги, продолжая часто моргать и нервно облизывать губы, а мне просто хочется, чтобы он скорее оказался рядом и чтобы я сама прошлась по его губам языком. Я безумно странная личность, именно поэтому, ярко кончив меньше пяти минут назад, я снова горю желанием из-за милого признания в крохотной слабости самого застенчивого парня в мире. — Я… — Просто начни, зануда, — не выдержала я, хватая парня за рубашку и притягивая к себе, чтобы впиться в его губы своими. Руки несмело коснулись моей кожи, а я лишь притянула парня ближе, поощряя за проявление инициативы. В этот раз я на самом деле собиралась предоставить все ему. Я знаю, что могу сделать, но мне безумно хочется узнать, что может сделать Тэхен. Мне любопытно, что он вынес из моего мастер-класса, я должна узнать, чего сам он хочет и как собирается этого достичь. Красивые ладони с изумительно тонкими длинными пальцами медленно прошлись по моим ногам, поднимаясь к талии, и аккуратно обрисовали груди, едва касаясь, но заставляя ощутить легкое прикосновение даже через кружева бюстгальтера. Я чуть громче выдохнула, стоило его рукам снова задеть мою грудь, и парень замер, шумно сглатывая и укладывая свою ладонь на небольшое полушарие и слегка сжимая ее. — Ах… — меня передернуло от ощущений, заставляя разорвать поцелуй и замереть с настежь раскрытыми губами. — Тебе так нравится? — удивился Тэхен, снова слегка сжимая свою руку, отчего меня практически затрясло. — Мне очень нравится…