Путь 99

***

Будда предчувствовал свой скорый уход из жизни. "Смерть" была бы неправильным словом — ведь, в отличие от людей, он попросту переходил на иной план существования, оставляя земное тело позади. Желая в последний раз увидеться со своими друзьями, 12 зверьми, служившими ему верой и правдой, Будда решил устроить в их честь масштабный праздник. Чтобы немного разжечь в друзьях огонь веселья и соперничества, в конце своей речи мудрец добавил: — Тот же из вас, кто придет на торжество первее всех, получит от меня в дар исполнение своего самого сокровенного желания. Животные осмысливали сказанное Великим, и каждый, как не сговариваясь, принялся строить в своей голове планы, как же завтра именно он станет победителем.

***

Первой погибла Собака. Недооценив Кролика, она, потеряв голову, помчалась на него, намереваясь разорвать на мелкие кусочки, но угодила в ловушку, установленную хитроумной Овцой. Вторым пал Петух. Он, понадеявшись на свои бойцовские навыки, переоценил себя и оказался выпотрошен превосходящим его по размерам и силе Тигром. Когда же триумфатор, весь в шрамах от острого клюва и когтей, от усталости сел испить воды из ручья, то был проткнут насквозь острыми рогами Быка. Дракон, сумев уговорить своими сладкими речами даже Змею, заставил ту обвить и лишить дыхания Свинью, после чего подло сжег обоих своим яростным пламенем, не оставив от своих бывших товарищей и горстки пепла. Бык пал жертвой храбрых, попавшись на очередную уловку Кролика. Используя труп Собаки, как приманку, Кролик заманил и сбросил Быка в ущелье, где острые утесы сделали всю грязную работу за него. Крыса, попытавшись остановить монстра в заячьей шкуре, отдала свою жизнь, но в силу своего крохотного размера нанесла ему лишь минимальные повреждения. Старая Овца, сооружая очередное приспособление, не заметила приближение Лошади и оказалась затоптана насмерть, однако и та, не рассчитав свою скорость, разбилась, слетев с обрыва прямиком в бушующее море. Обезьяна же посреди всего этого хаоса плакала и изо всех сил пыталась придумать, как заставить животных перестать убивать друг друга. Однако чем больше времени проходило, тем меньше участников гонки оставалось в живых. В какой-то момент список сократился до нее, Дракона и Кролика. — Я же умная... почему я не могу придумать выход?! — Разве мы не друзья, Обезьяна? — глаза Кролика горели ярко-красным цветом, а белоснежная мордочка была перепачкана в крови погибших. Побеждая зверей одного за другим, он сжирал их внутренности и таким образом становился сильнее, насыщаяясь силой и энергией. — Разве ты не хочешь помочь своему другу осуществить его сокровенное желание? — Я даже не хочу знать, какое желание может у такого чудовища! — закричала Обезьяна. — Я ни за что не позволю тебе победить!!!

***

Обезьяна осторожничала. Внутри она вся горела, так и рвалась броситься в бой, сломя голову, отомстить за убитых, но Кролик был не тем оппонентом, которого можно победить необдуманно. Она знала, что одна ошибка с ее стороны — и все будет кончено. "Бык, Крыса, Пёс... трое оказались убиты им за столь короткий срок. Три искусных воина. Я сомневаюсь, что он играет честно", прокручивала девушка у себя в голове, пока уворачивалась от клинков и пыталась анализировать его движения. "Кролик хитер, как лиса, и, даже после своей смерти, у него в рукаве наверняка припрятано несколько уловок. Он бы не пришел на сражение неподготовленным". Обезьяна, несомненно, была одной из самых сильных участниц Турнира, но ее главным козырем был интеллект. Если Бык был Стратегом, Кролик- Трикстером, как скандинавский бог Локи, то Обезьяна была Мудрецом. С присущей ей проворностью, она избегала атак противника, и в то же время выискивала слабые места в обороне и продумывала все те пути, которыми Кролик мог ее победить. "Рука Незуми... Прикрепленная столь небрежно, она сразу же бросается в глаза, как будто бы крича — я здесь просто для вида! Как украшение на волосах старшеклассницы... Но я не думаю, что он стал бы ее пришивать, если бы она не была для чего-то нужна... Усаги хотел бы, чтобы я так думала. Значит, хитрость заключается в чем-то еще. Предположим, я нанесу удар, он схватит меня этой рукой, но потом... что же произойдет потом?!" Острые клинки Кролика мешали девушке сосредоточиться на ее мыслях. У нее получалось не лишиться ни одной конечности, но она нечаянно пропустила режущее движение рядом с ее боком и заработала первую рану. Теперь при каждом увороте и прыжке она теряла свою кровь и, соответственно, силы. Кролик же так и оставался неприкосновенным, избегая ударов. "Я не могу задерживаться здесь надолго. Я обещала помочь Лошади. Хоть я и сказала, что верю в него... шансы, что он выстоит против Ушии, минимальны. Они совершенно на разных уровнях". Ей и ранее приходилось лгать, чтобы люди чувствовали себя лучше, это было частью ее работы. Политики и военачальники должны чувствовать себя более значимыми, более могущественными, чем они есть на самом деле. Девушка могла только надеяться, что ее слова хоть немного помогли Ууме. Не то чтобы она в них не верила... скорее, она надеялась, что ее слова были правдой. В противовес Обезьяне, Кролик, казалось, не собирался куда-либо торопиться. Непонятно было, возымеет ли яд на него какой-то эффект в текущем состоянии. Он уже был мертв, едва ли он мог стать еще мертвее. Монстр играл со своей жертвой, истощал ее, давил своим размером и пугающей аурой. Мисаки была всего лишь человеком, несмотря на свою феноменальную силу и скорость, в то же время как он стал чем-то иным — и прекрасно осознавал это по ее поведению. Едва заметная дрожь в коленях. Секундная задержка в парировании. Почва под ногами, жадно впитывающая кровь. Победа была у него в кармане. Или так ему казалось. В отличие от того, как это преподносится в книгах и фильмах, было очень сложно вести бой и продумывать стратегию одновременно. Конечно, у Обезьяны были планы по нейтрализации Кролика — но то касалось его предыдущей "формы" — и включало хотя бы одного союзника. Дыхание Шарью сбилось, удары били мимо цели, а в голове крутился рой беспорядочных мыслей. "Он не дает мне нанести ни единого удара. Думай! Сломай, выведи из равновесия! В чем заключается план Кролика?! Как он собирается меня остановить?!" Обезьяна начала перебирать в голове всех участников Войны Двенадцати. Пес и Крыса были мертвы, в этом не было никаких сомнений. Братья Тацуми... довольно опасный дуэт. Если их не разлучить, они выйдут победителями почти из любой битвы. Все, на что я могу понадеяться, это что они решили выяснить отношения и как минимум один из них погиб. Тигр... Канаэ. Горячая голова. Скорее всего, погибла, выбрав противника ей не по зубам. Она сильна, но не умеет думать наперед. Петух? Без шансов. Я не думаю, что она все еще жива спустя столько часов с начала. Овца? Наверное, скрывается где-то. Мастер-оружейник, но я слышала, что сейчас он пользуется в основном бомбами, а для этого ему придется подобраться к нам достаточно близко. Все-таки нужно быть довольно осмотрительной. Свинья... Шиши. Зная ее, она выбыла где-то в самом начале. Очень маловероятно, что Усаги встретился кто-то еще по пути ко мне. Ему и так принадлежит самое большое число убийств на Турнире. Значит, эту версию мы отметаем. Но кто-то мог бы вмешаться в наше противостояние... Ну, конечно. Какой дурой я была? Мисаки запаниковала. "Если я не разберусь с Кроликом как можно быстрее..." На морде монстра красовался мерзкий оскал. "Бык вернется, чтобы прикончить меня. Я не справлюсь с ними обоими. Он ударит меня в спину, когда я меньше всего буду этого ожидать!! В этом его уловка!!" С легкостью уворачиваясь, Обезьяна вломила хук в правый бок. Исполин качнулся. Не желая отдавать ей победу так просто, монстр перерезал вонзил ей клинок в ступню с целью понизить ее мобильность. Девушка скривилась, но продолжила наступать. Вышибив почву из-под ног монстра, она намеревалась прошибить тому грудную клетку, но ловким перекатом Кролик увернулся и вновь поднялся на ноги, обнажая ряды заостренных зубов и давая фиолетовому, отвратительному языку вывалиться из него. — Пары царапин недостаточно, чтобы убить меня! — Он грубо схватил ее за волосы свободной рукой, броском перекидывая клинок руке Крысы, но она давно ожидала этого и ловким пинком вышибла его из ладони, перехватила рукой и всадила по рукоятку прямо в грудь чудовища. Черная, грязная кровь оросила ее лицо, колени громилы подогнулись, и тело, под своей массой, повалилось на землю. — Старайся лучше, Кролик, — сказала Обезьяна, отходя от Усаги подальше. Бой был еще не окончен. — Воин знака Дракона: Убиваю ради наживы! Тацуми-старший! Но вы можете называть меня "Победитель Войны Двенадцати!" Как гром среди ясного неба, разнесся крик нового участника битвы. Вероятно, Нагаюки, решив, что сейчас подходящий момент, чтобы одержать легкую победу, вышел из своего укрытия, планируя покончить с обоими с безопасного расстояния. У него, несомненно, было преимущество, ведь даже если бы Шарью попыталась допрыгнуть, он бы испепелил ее на месте. Сжечь обоих без предупреждения было бы, несомненно, лучшим решением, но правила обязывали его объявить себя. Итак, на сцену выходит потрясающий Дракон! Глаза чудовища загорелись, как у ребенка, которому принесли новую игрушку, поэтому он мигом забыл про то, с чем играл до этого. Не может быть, это еще и... игрушка с другой игрушкой в руках!!! — Что будем делать? Прикончим его сейчас или как-то используем потом? — Да где такой уродец может нам пригодиться... — Я хочу... — Кролик указал на огнемет Змеи. — ...эту блестящую штуку. Можно? Обезьяна широко раскрыла глаза. "Я была так увлечена битвой, так зациклена на своей победе, что не заметила, что Кролик переключился на него!!! Он не намерен давать кому-то давать вмешиваться в наш бой!!" Все, что у нее получилось, это проследить глазами траекторию броска. Дракон рухнул с небес на землю с громким грохотом. Обезьяна сорвалась с места, пальцами зажимая свои кровоточащие раны, и, в силу своих возможностей, побежала к Тацуми-старшему. Тот лежал в грязи и дергался, громко матерясь. — Ах ты ж блядский сукин сын!!... На глазах проступили слезы. Рана горела огнем. Вдоволь натренировавшись на пулях Свиньи, у Дракона получилось слегка отклониться в сторону, но этого все равно было оказалось недостаточно. Кровь струилась по его левой руке. Будь между ними не так много расстояния, Кролик прицелился бы гораздо точнее и наверняка попал прямо в сердце. Все тело старшего Тацуми ныло из-за падения. — Ты как?! — обеспокоенная Обезьяна подошла к Дракону и опустилась перед ним на колени. — Нужно срочно перевязать твою рану. Ох, я Воин знака Обезьяны: убиваю мирно. Шарью. Приятно познакомиться, Дракон! — Милосердие ко врагу? Ты больная или как? — сморщившись, Нагаюки выдернул из своего плеча клинок и, выставив руку, нагрел его под пламенем огнемета. — Тогда будь так любезна, дождись, пока я немножко отдышусь, не надо размазывать мне голову прямо сейчас. — Брось, я пацифистка, — рассмеялась девушка. — Как насчет заключить со мной союз? Приложив раскаленное лезвие к своему плечу, Нагаюки с трудом подавил свой вопль. Плоть противно зашипела, пузырясь. — Союз? И с кем же мы будем воевать, с капиталистами? — из-за боли его болтовня скатывалась в откровенный бред. — Кролик все еще жив, — глядя на махинации, которые проделал Дракон, Шарью расстегнула свой рюкзак и извлекла оттуда перекись, бинт и обезболивающее. У нее было несколько минут до того, как Усаги придет в себя и разорвет их. Она действовала быстро, отточенными годами движениями обрабатывая свои ранения. — Жив? Да что ты несешь... его тело валяется вон там. Ты прикончила его, я сам видел, пока крутое пике вниз головой совершал... он бросил свой "бумеранг" из последних сил, с ним покончено. Обезьяна сделала глубокий вдох и пустилась в объяснения: — Кролик собрал себя из частей нескольких воинов. Я не удивлюсь, если у него и вовсе больше, чем одно сердце... или он мог перемещать его по своему телу. Кто же станет располагать свой самый важный орган там, где его будут искать?! У меня есть теория касательно его секрета. Почему же он настолько силен и трудноубиваем. Думаю, что его секрет... что он на самом деле Кот. — Кот?! — выпалил Нагаюки. — По легенде, Император (или то был Будда, версии различаются) позвал 12 зверей к себе. Но он не разглядел, был это кот или кролик, это было небольшое пушистое животное. Поэтому в китайском зодиаке этот год идет как бы сдвоенный. Согласись, странно, что есть Собака, но нет Кошки? — И ты хочешь сказать... — У него 9 жизней. Нам нужно убить его еще где-то 7 или 8 раз... Лицо Нагаюки стало бледным, как лист бумаги. Обезьяна, оставаясь серьезной все это время, не выдержала и расхохоталась во весь голос. — Боже, ты такой доверчивый, Тацуми-кун! Конечно же, это Заяц! Нагаюки, окончательно потеряв веру в честность людей, потер свою переносицу, после чего встал с земли и отряхнулся. — Я отлично работаю в одиночку, — как в доказательство, он достал из кармана несколько кристаллов и показал ей. — Так что прости-прощай, Обезьянка, — воин щелкнул переключателем огнемета, собираясь превратить стоящую прямо напротив девушку в горстку пепла. Та невероятно ловко ушла от залпа пламени, перемахнула к поджигателю за спину и взяла его в армейский захват. — Работай со мной. Пожалуйста? — с силой надавливая тому на горло, Шарью собиралась лишить воина дыхания. — Ты... не убийца!... — усмехнулся Дракон. — Нет. Но я могу сломать все кости в твоем теле и обездвижить тебя. Это не убийство. "Я, конечно, блефую, но ему знать об этом совершенно необязательно." Кролик, как будто бы разбуженный шумом, покачиваясь, с трудом поднялся. Еще сонный, он разлепил свои кровавые глаза и неловко ощупывал дыру у себя в груди, которая почти заросла. — Я понял, понял, черт тебя подери!!! — наконец освобожденный, парень потер свое пережатое горло рукой. — У тебя хоть план какой-то имеется, или ты хочешь просто избить это чудище до смерти? — Он не даст тебе подняться в воздух, — покачала головой девушка. — Он понимает, что с воздуха как на ладони. Я прикрою, чтобы ты смог взлететь, отвлеку его внимание на себя, и по моей команде ты сожжешь его к чертям собачьим. Каким бы страшным он ни казался, его все еще можно убить. — И что же помешает мне спалить вас обоих? — усмехнулся Нагаюки, взмывая вверх. — Ну, ты, конечно, можешь попытаться, но мне казалось, мы уже выяснили, насколько я проворная. Если тебе было недостаточно этой демонстрации... Нахмурившись, Дракон взлетел, расправляя свои воображаемые крылья. "Убью вас обоих. Мне плевать, что ты там себе напридумывала", думал он. "Ох, я ведь правда не против погибнуть в бою. Только будь уверен, что заберешь это отродье с собой", думала она. "Конечно, моя победа важнее, но кто я такая, чтобы ставить свой план превыше жизней других людей? В конце концов, он может и не сработать..." — Давай покончим с этим? — обратилась к Кролику Мисаки. Тот оставил ее слова без комментариев, лишь издал пастью противные скрипучие звуки и рванул на нее, как гигантский паук, перебирая конечностями. Абсолютно серьезная, казалось, некогда жизнерадостная пацифистка ушла в тень, а ей на смену вышла совершенно иная личность. Обезьяна, которая Убивает. Закружившись, как вихрь, Кролик с мощью пнул девушку в корпус. Ее тело, на секунду потеряв равновесие, оказалось подброшено в воздух, после чего впечатано в землю ударом двух острых локтей. Мисаки закричала, но смогла увернуться от лезвий, которые должны были прикончить ее. Дракон, взяв безопасную дистанцию, описывал круги в воздухе над ними, подобно стервятнику. Плечо чертовски болело, что затрудняло ношение огнемета, но он сжал зубы и терпел. Своими крепкими кулаками Шарью крушила кости и внутренности оппонента. Пот заливал ее глаза, раны ныли, но, как и многие прочие воины, она игнорировала это. Удар. Пинок. Прыжок. Как тебя учили в храме? Узри невидимое! Прикоснись к неприкасаемому! Войдя в нужный темп, Обезьяна вломила апперкот в прыжке, раскрошив монстру челюсть. Если бы это был боксерский поединок, соперник был бы уже мертв. Схватив ее медвежьей хваткой, Кролик намеревался раздробить ребра девушке, но та, совершенно не беспокоясь о своем лице, вломила врагу головой по морде. Та, выдержав уже несколько тяжелых ударов, как будто бы вогнулась сама в себя. Зубы торчали то тут, то там, а несколько глаз оказались выпучены, как у мультяшного персонажа. Великан пошатнулся, а Шарью, разогнавшись, влетела обеими ногами в корпус монстра. Покатившись кубырем, Усаги влетел в кирпичный дом, поднимая в воздух еще больше пыли. "Ты у меня как на ладони. Будь ты монстром, безумцем, ребенком... нас разделяет пропасть опыта. С тобой покончено. Тебе больше нечем меня удивить!!!" — Давай, Дракон!!! Тацуми, вылетая из своего укрытия, устроил огненный дождь. Хитрая Обезьяна ловко избежала пламени, Усаги же принял на себя основной залп. Загнанный в угол, оказавшись между молотом и наковальней, он совершил самоубийственный поступок. Кролик выбрался из-под завала, присел, щелчком повернул себе шею, заставляя голову оказаться сзади и совершил мощный прыжок... спиной вперед. Обезьяна, сделав рывок, попыталась остановить его, схватить за ногу, но была недостаточно быстра. Действия монстра были абсолютно хаотичны. Никто не прыгает спиной вперед!!! Пытаясь уйти с его траектории, Дракон поддался панике, прицел его огнемета сбился, что позволило Усаги успешно уворачиваться от огня, даже находясь в воздухе. Кролик, объятый огнем, вцепился в парня всеми конечностями, заставляя его под весом падать на землю, и впился тому клыками прямо в горло, вырывая из него огромный кусок мяса. Раздался нечеловеческий крик. Небо стало красным. Уже умирая, чувствуя, как захлебывается собственной кровью, Дракон вспомнил самое начало Турнира. Они с братом могли погибнуть в самом начале. Или погиб бы только Тсумита. Было бы все тогда иначе? Какая же идиотская смерть... был в этом вообще какой-то смысл? Едва ли это можно назвать местью, все-таки, это Свинья и он сам прикончили его брата, но этот ублюдок, эта мразь... Этот полуголый официант, решивший, что Война будет его личной игровой песочницей!... Поняв, что с ним покончено, Дракон попытался спалить Кролика, закончить свою работу, но его кисти оказались отрублены ловким движением клинка. — Выблядок... — с обидой выплюнул Нагаюки. — Дракон! — прокричала Шарью, беспомощно смотря на того с земли. Усаги использовал тело Дракона как батут, оттолкнулся от него и полетел вниз. Обугленный, он еще сильнее обезобразился, но все так же крепко сжимал клинки-бумеранги. Урона оказалось недостаточно, чтобы убить его. — Я аплодирую твоему упрямству... — произнесла Обезьяна, смотря на уродливое создание. — Ты не сдаешься, несмотря ни на что. Мои силы уже на исходе, ты же убиваешь, режешь, рвешь... это потому, что ты не боишься смерти? Потому что ты уже мертв? Кролик лишь швырнул в нее клинок, намереваясь срезать голову с ее плеч. Отпрыгнув, Шарью отклонилась, и с силой ударила по земле, заставляя того провалиться под землю. В воздухе пахло горелой плотью, кровью и смертью. Подгадав момент, Шарью поймала тело падающего уже во второй раз Дракона. Жизнь покидала его тело. — К-какое у тебя желание? — дрожащим голосом проговорила Мисаки. Заходясь в предсмертных конвульсиях, с потускневшими глазами, он смог выжать из себя одно-единственное слово: — Ничего. Кусая губу от обиды, Шарью кивнула. Она подвела его. Она обещала, что с ним ничего не случится, и вот результат. Она подвела всех. Незуми. Ууму... Слезы стекали по ее запачканным щекам. — Я поняла. Я исполню его! Я обязательно сделаю все должным образом! Покойся с миром... Послушался хруст шеи, обрывающий мучения Воина. А потом ее как будто осенило. Все было слишком просто. Кролик дал так просто себя уничтожить? Тот, кто превратил себя в безмозглого мертвеца, взял и проиграл?! "Должно быть что-то еще. Он не мог оставить себя без козыря! Что-то ускользает от моего внимания. У него должно быть нечто, что гарантировало бы его победу. Ну же, Мисаки, думай!" Своим периферийным зрением она заметила свое худшее предположение, несущееся на нее на полной скорости. У нее не было возможности увернуться. Удар пришелся ровно в ту же рану, которую ей ранее нанес Усаги. Зрачки девушки расширились, во рту появился мерзкий металлический привкус. Не церемонясь, зомби, некогда бывший частями тела Пса и Крысы, сломал Обезьяне руку. Девушка закричала и упала на землю, скорчившись от боли. Слезы застилали ей глаза, а невыносимые страдания мешали думать. "Ну, конечно же... я была так зациклена на руке Крысы, на этих трех головах, что совершенно не подумала, что у него было достаточно материала на еще одного мертвеца!", пронеслось у нее в голове. "Но почему он не убил меня, когда у него была такая отличная возможность?..." Кролик хотел покончить со всем сам. Двухметровая тварь, наконец, выбралась из разломов, и, покачиваясь, направилась к распластавшейся на земле Шарью. Огонь Дракона нанес больше урона, чем тот мог позволить, движения стали медленные, рваные. Если первая и вторая часть боя шли на сверхскоростях, то сейчас Кролик двигался, как в замедленной съемке. Обезьяна чувствовала, как силы оставляют ее. Она облажалась. Она проиграла... она зашла так далеко, но все равно потерпела поражение! Споткнулась у самого финиша!!! Неужели... неужели не было ничего, что она могла бы ему противопоставить?! Последний друг Кролика отошел от нее и встал по левую сторону от своего хозяина. Руки не слушались Мисаки. Приложив титанические усилия, она заставила их работать и со всей своей яростью посмотрела на своего врага. Пальцы девушки царапали почву, передавая ей свою энергию. Ей потребовалась вся оставшаяся концентрация и воля, чтобы ее атака сработала. Земля поднялась в воздух и начала оплетать мертвых, как будто бы обретя свое собственное сознание. Кролик пытался разрезать ее, его союзник попытался дотянуться до Обезьяны, но их попытки были тщетны. Несколько секунд, и оба мертвеца оказались заключены в каменные ловушки, из которых невозможно выбраться. Усаги хлопал своими шестью красными глазками, не понимая, что произошло. — Невероятно, но даже на таком лице я без труда читаю удивление. Что ж... позволь, я объясню тебе, —кашляя кровью, пробормотала победительница. — Моя техника называется Сенджицу. Я поклялась никогда не использовать ее против другого живого существа, но в том-то и загвоздка... вы, ребята, уже давно не живые. Так вот, с ее помощью, я могу контролировать окружающие меня объекты и менять их состояние по желанию. Могу превратить воду в газ... камень — в песок. Я не просто сильно бью, я годами обучалась у мудрейших существ на этой планете... и ни за что не проиграю такому, как ты. Умру, но не сдамся!!! Я недооценила тебя, Усаги... но это ошибка, которую я не допущу дважды. Чудовище разъяренно клацнуло зубами. Неужели понял? Практически ползком, Шарью добралась до мертвого Дракона, стащила с того огнемет и направила дуло на единственное препятствие, отделявшее ее от победы в Войне Двенадцати. — Не смотри на меня так. Я всего лишь предаю тебя земле, как и должно было быть. Прощай, некромантист.

***

Когда тело Кролика истлело, Мисаки вытащила из него несколько кристаллов. Теперь, когда опасность миновала, она смогла перевязать и обработать свои раны. В ее рюкзачке в целом было много полезных вещичек, но в бою их элементарно не было времени использовать, учитывая, с какой скоростью атаковал Усаги. Все наконец было кончено. Война подошла к концу. Очередная война. На ее удачу, все кристаллы оказались расположены в нескольких ключевых местах, иначе ей бы попросту не хватило времени, чтобы собрать их. Как Шарью и предполагала, Лошадь пал в бою. Когда со сбором было покончено, девушка остановилась на минуту и подняла свои глаза на ночное небо. "На самом деле, я не имела никакого права осуждать Кролика. В конце концов, я такая же эгоистичная особа, действующая в собственных интересах. Я стараюсь сделать мир лучшим местом, но просил ли этот самый мир о спасении? Нужно ли оно ему, или я попросту навязываю всем окружающим свою точку зрения? Перекраиваю его под свой утопический взгляд? Может, именно, война — наше "правильное" состояние, ускоренный естественный отбор..." Тогда окажется, что это я истинная злодейка и лицемерка, а Кролик — тот, кто действовал и жил, будучи откровенным в своих желаниях. Ну, поубиваться я всегда успею. Мне еще предстоял последний, самый важный бой. Последний Босс в этой дурацкой игре.

***

Когда Обезьяна предстала перед Буддой, восседая верхом на полу-мертвом Драконе, его глаза наполнились слезами. Мартышка была изуродована физически и морально, и лишь отдаленно напоминала ту веселую и жизнерадостную зверушку, какой она была несколько дней назад. — О Великий Будда, — взмолилась она. — Случилось ужасное! Из-за твоего подарка все мои друзья убили друг друга... я была так глупа, я не смогла предотвратить это! Прошу тебя, верни все, как было, верни их к жизни! Будда покачал головой и изрек. — Твоя слабость обернулась катастрофой. Посмотри на свои руки, Обезьяна. Они все в крови. Твои кости сломаны. Разве эти прекрасные пальцы не должны были изготавливать инструменты и писать истории? Разве твое предназначение не было в том, чтобы пользоваться своей головой, не прибегая к насилию почем зря? И посмотри, куда тебя это привело... несомненно, ты пришла первой, однако какова цена? Ты убила другое живое существо, но спасла ли ты кого-то этими самыми руками... или действовала исключительно в своих эгоистичных целях? Обезьяна возразить, но запнулась. Ей нечего было ответить. — Несомненно, я мог бы так поступить. Я мог бы вдохнуть жизнь в твоих соратников и заставить их забыть о произошедшем. Но не повторилось бы все то же самое, по иной причине, когда меня рядом уже не было? Усвоила бы ты тогда сегодняшний урок? Обезьяна ответила. — Это был очень тяжелый и жестокий урок, а повторение, как известно, мать учения. И если вы, великий Будда, считаете, что должны были научить меня этому... Преподайте мне его еще раз.

ОБЕЗЬЯНА ПРОТИВ КРОЛИКА

ОБЕЗЬЯНА ПРОТИВ ДРАКОНА

КОНЕЦ СЕДЬМОЙ БИТВЫ

КОНЕЦ ВОЙНЫ ДВЕНАДЦАТИ