Мы с тобой одной крови...

      Прижав к себе двумя руками ребёнка, завёрнутого в тонкое одеяло, я вышел за калитку и внимательно огляделся. Но ничего подозрительного на улице не было. Посёлок ещё не проснулся, только в соседнем от моего дома дворе журчала вода. Видимо, сосед-маггл решил пораньше полить цветы и деревья на своём участке. Мелькнула мысль, что и мне не мешало бы полить клумбы, на которых Невилл и Полумна высадили все возможные и невозможные цветы, которые благоухали половину весны, лето и половину осени на всю улицу. И ещё мне надо сходить на могилу родителей. Надо разобрать подарки, ответить на письма и поздравления. Приготовиться к приёму в министерстве. А ещё надо узнать, откуда взялся этот малыш, и вообще, чей он ребёнок. Приветственно кивнув соседу и получив ответный кивок, я вернулся в дом. Не выпуская малыша из рук, я порылся под подушками на кровати и нашёл телефон. Ну, конечно, как всегда, в самый нужный момент он разрядился. Ругая себя, что постоянно забываю вечером ставить телефон на зарядку, отыскал в ящике прикроватной тумбочки зарядное устройство. Мне было неудобно засунуть его в телефон, держа на руках ребёнка, и я положил малыша на кровать, обложив подушками, чтобы он не скатился на пол. На удивление, ребёнок был спокойным: он только сопел носиком и внимательно, как мне показалось, смотрел на меня. Поставив телефон на зарядку, я решил развернуть одеяло и осмотреть мальчика. А в том, что это мальчик, я даже не сомневался — голос же сказал мне, что это мальчик, хотя в записке этого не было написано. На крохе была надета рубашка, на левой стороне которой вышита затейливая монограмма буквы «M» и обвивающие её зелёные змейки. Я не умею определять возраст детей, но даже мне стало понятно, что это новорожденный младенец, и он ребёнок слизеринцев. А если взять во внимание дату, написанную в записке, то выходит, что малышу чуть больше трёх месяцев. Кто же решился подкинуть мне младенца? И почему мне? Все в Магической Британии знают, что я не женат, а значит, с такими детьми дела никогда не имел и не знаю, как с ними обращаться. Пока я рассматривал крошечное тельце малыша, он, почувствовав свободу, раскинул в стороны ручки и облил меня фонтанчиком. — Ну вот, — вытирая простынью лицо, проворчал я, — теперь я просто обязан быть посажёным отцом на твоей свадьбе. И как же тебя зовут? Почему не написали твоё имя? Или решили, что я должен назвать тебя? Малыш недовольно заворочался, и хоть большая часть попала на меня, но и под ним тоже было мокро. Я переложил его на сухую сторону кровати, а из чистого носового платка трансфигурировал такую же рубашку, как та, что была на нём, только без вензеля. Иногда я забывал пользоваться волшебной палочкой при волшбе и произносить вслух заклинания, но сейчас меня никто не видел, так что никаких «охов» и «ахов» не будет. Переодев малыша, я подумал, что его, наверное, надо чем-то покормить. Молоко у меня было, а вот бутылочки для таких младенцев — нет. Но я ли не волшебник? Завернув его обратно в одеяло, я спустился вниз, приметив, что подарков у камина стало в два раза больше. Отпихнув ногой те, которые лежали прямо в камине, я прошёл в кухню. Достал из холодильника молоко, налил его в уменьшенную из бутылки из-под вина маленькую бутылочку, а из чайной ложки сделал что-то наподобие соски. Я видел, как Андромеда кормила моего крестника, когда тому было столько же, сколько этому малышу. Подогрев чарами молоко, я сел на диван и стал кормить его. Мальчик закрыл глаза и стал усердно чмокать соску. Когда малыш выпил половину бутылочки, он откинулся на мою грудь и сладко засопел. Заснул. Я отнёс его обратно в свою спальную и уложил между подушек. Телефон немного зарядился, и я послал сообщение: «Общий сбор,» — своим друзьям. Через несколько минут появились Невилл и Полумна. Они ещё не были женаты, но дело уже шло к свадьбе, да и Леди Августа поторапливала их. Уж очень ей хотелось понянчиться с правнуками. Невилл, как всегда, стукнулся головой о низкую полку камина. — Гарри, когда ты увеличишь свой камин? — потирая макушку, недовольно пробурчал боевой целитель и Мастер лечебного зельеделия. — Когда ты расти перестанешь, — смеясь, ответил я. Это был наш с ним ритуальный пароль-отзыв. — Привет, Полумна. — Гарри, у тебя в доме появились новые мозгошмыги, — констатировала факт прорицательница, осматривая загадочным взглядом комнату. — Ха, — вывалился из камина Симус Финниган, — он ещё от старых не избавился, а у него уже новые появились. Полумна, ну почему ты в моём доме не видишь этих мозгошмыгов? — обнимая девушку, спросил ирландец, боевой пиротехник. Его лицо и руки были в многочисленных шрамах от ожогов, которые он не позволял никому сводить, — «Шрамы украшают настоящих мужчин». — Ты их всех выжег огнём, — с улыбкой ответила она, выворачиваясь из крепких рук друга. — Поттер, ты хоть понимаешь, что я могу быть в это время на операции, — ворчливо произнёс показавшийся из камина Дин Томас, работающий акушером-гинекологом, как в больнице Святого Мунго, так и в маггловском роддоме. Здороваясь со всеми за руку, он принюхался. — Гарри, у тебя в доме младенец? Откуда? — Я не успел ему ответить, как из камина вывалился Деннис Криви, штатный член-корреспондент и колдограф газеты «Ежедневный пророк», обвешанный фотоаппаратами. — Здорово, народ! — Он соединил ладони над головой, приветствуя всех разом. — Надеюсь, меня отвлекли от завтрака ради эксклюзивной сенсации. Последней из камина элегантно вышла Гермиона, отряхивая с плеч мантии пепел — она осмотрела собравшихся и повернулась ко мне с вопросительным взглядом. Подруга никогда ничего не спрашивала, она знала, что просто так я бы не стал собирать наш «Летучий отряд». «Летучий» — потому что все мы стали анимагами ещё в школе на пятом курсе, и у нас у всех были птичьи анимагические формы, которые помогли нам выиграть войну с тёмными магами. — Итак, Гарри, — деловито произнесла Гермиона, — надеюсь, ты нас собрал не для того чтобы праздновать своё двадцатипятилетие. Кстати, с днём рождения тебя. Все тут же загомонили и стали поздравлять, хлопая по плечам и обнимая меня. — Спасибо, друзья, — хрипло произнёс я, еле вывернувшись из крепких объятий Симуса и Денниса, моих бывших любовников — но об этом никто не знал, даже они сами не знали друг про дружку, каждый из них думал, что он единственный. Зачем сталкивать друзей лбами или чем-то другим? — Нет, я вас позвал не из-за своего дня рождения. Ведь всё равно встретились бы вечером в министерстве. Вы же будете на приёме, который устраивает министр? — Обязательно, — за всех ответил Деннис, а остальные только кивнули. Тяжело вздохнув, я повёл их на второй этаж в свою комнату. — Вот, — подведя всех к кровати, я указал рукой на маленький комочек, свободно лежавший между подушек и сладко причмокивающий розовыми губками. — Что это, Гарри? — воскликнула Гермиона. — Я так понимаю, что это не «что», а «кто», — посмотрев на младенца профессиональным взглядом, сказал Дин. — Это грудной ребёнок, и ему от силы месяца три или четыре. — Какой хорошенький, — пролепетала Полумна и забралась на кровать. — Мальчик или девочка? — спросила она, проведя пальцем по розовой щёчке малыша. — Мальчик, — ответил я, ревниво зыркая на неё. Я уже ревновал этого ребёнка к другим. — Гарри, ты ничего не хочешь нам рассказать? — строго спросила Гермиона. — Хочу, — кивнул я, — но не могу. — Все дружно уставились на меня. — Чего? Я сам ничего не понимаю, — поднимая руки в защитном жесте, промямлил я. Я показал им записку и рассказал, что произошло сегодня утром. Даже про голос в своей голове рассказал. — Странно, — после недолгого молчания наконец-то вымолвила Гермиона. — Ты ведь не слышал голоса с тех пор, как уничтожил Волан-де-Морта. — Не слышал, — усаживаясь в кресло, ответил я, — да это был и не такой голос. Тогда я видел видения, а сейчас просто чужой голос в голове. — Мне знаком этот почерк, — внимательно рассматривая записку, сказал Невилл. — Заметно, что он изменён, но какие-то чёрточки знакомы. — Голос мне тоже показался знакомым, правда, не понять — мужской или женский, но произношение некоторых букв и сама интонация. Я никак не могу ни с кем его сопоставить. И ещё вот. — Я показал им рубашку, в которую был одет мальчик. — Слизеринец, — скривился Деннис: он до сих пор не отошёл от смерти своего старшего брата, которого буквально затоптали в толпе, когда эвакуировали слизеринцев в подземелья. — Деннис, он не слизеринец, он ещё ребёнок, — поглаживая друга по плечу, успокаивающе проговорила Гермиона, — и его надо отправить в приют. — Гермиона, если бы родители или родитель этого ребёнка хотели бы отправить его в приют, они бы так и сделали, — сказал тихоня Невилл, — но они доверили его Гарри, а это значит, что в приют его нельзя. — Ты думаешь, что это не волшебный ребёнок? — спросил Симус. — Нет, мальчик будет волшебником, — ответила ему Полумна. — Его родители оба маги. — Откуда ты это знаешь? — Чувствую, — как всегда многозначительно улыбаясь, проворковала прорицательница — никто с ней спорить не стал. — Что ты с ним собираешься делать? — спросил Дин. — Усыновлю, — тут же ответил я, не давая никому перечить мне. — Гермиона, ты же поможешь? — Конечно, помогу, — тяжело вздохнула моя подруга, — но, Гарри, прежде необходимо узнать, кто его родители и что с ними произошло, почему они подкинули своего ребёнка тебе. Если, как говорит Полумна, его родители волшебники, то это всё очень странно. Чистокровные не бросаются своими детьми, особенно мальчиками. — Я могу провести проверку крови в Мунго. Об этом никто даже знать не будет, — сказал Дин. — А что нам это даст — когда мы узнаем, кто родители мальчика? — воспротивился я. Я уже считал его своим сыном и никому не хотел отдавать. — Мы просто узнаем, и всё, — поддержал акушера целитель, — ведь потом придётся столкнуться с наследиями крови. Надо быть готовыми. Если они тебе его отдали добровольно, то навряд ли потребуют обратно. Если ты его усыновишь и введёшь в свой Род как наследника, то никто уже не сможет забрать его. — Всё это так, но, Гарри, что ты будешь с ним делать? — не успокаивалась Гермиона. — Ты же ничего не знаешь о младенцах. — Дин знает, да и вы мне поможете. Ведь поможете? — Конечно, поможем, куда мы денемся, — улыбаясь во весь рот, сказал Симус. — Он будет не только твой сын, а наш общий, сын «летучего отряда Поттера». — Вот и отлично. Гарри мне надо немного крови мальчика, — попросил Дин. — Дин, но он спит, — возмутился я. — Я сделаю это так, что он даже не проснётся и ничего не почувствует. — Гарри, а куда ты сегодня вечером собираешься деть его? Ведь у тебя приём в министерстве, — как всегда прагматичная, Гермиона сбила меня с толку. — Я попрошу Андромеду посидеть с ним один вечер, а потом найму няню. Мне надо придумать ему имя. — Джеймс или Сириус, — предложила Гермиона. — Нет, я не хочу называть именем умершего человека. Говорят, что имя делает судьбу человека. Я назову его Александр. Алекс. — Красивое имя, — сказала Полумна, — и оно подойдёт мальчику. И, Гарри, не надо нанимать няню. У меня много свободного времени, я помогу тебе заниматься с ним. — А как же ваша свадьба? — Я растерянно посмотрел на Невилла. — Я думаю, что свадьбе это не помешает. Она ведь ещё нескоро. Мы решили подождать до тридцати лет, — обнимая свою невесту, спокойно ответил Невилл. — И Полумна к тому времени наберётся опыта. — А какое второе имя будет у малыша? — записывая что-то в свой блокнот, спросила Гермиона, видимо, смирившись с тем, что ей не удастся отговорить меня — она знала, что если мне что-то взбрело в голову, то это уже ничем не вышибешь. — А второе имя должны придумать крёстные, — облегчённо вздохнув на то, что друзья приняли моё решение, хитро улыбнулся я. — А кто будет крёстными? — поинтересовался Деннис. — Вы! Вы все будете крёстными нашему найдёнышу. Кто же ещё? Полумна, посидишь немного с Алексом, а я по-быстрому сгоняю к Андромеде и на Косую Аллею. Надо купить всё необходимое для ребёнка…