Мы с тобой одной крови...

      Следующий общий сбор ЛОП состоялся через неделю после того, как в моей жизни появился огонёк смысла моего существования. Андромеда Тонкс научила меня правильно кормить ребёнка, купать его, написала мне режим дня и питания для малыша, по которому теперь должен был жить и я сам. Она же помогла мне приобрести всё, что необходимо для нормального развития мальчика. Полумна и Гермиона помогли оборудовать и зачаровать детскую комнату, соединив её с моей спальней открытой аркой вместо двери. Парни притащили кучу магических игрушек, половину из которых Андромеда убрала подальше, так как малышу ещё рано и небезопасно было давать их. Я теперь не засиживался на работе допоздна, а с первым звонком, оповещающим конец рабочего дня, спешил домой, где меня ждал маленький человечек, нуждающийся в моих внимании, заботе, защите и любви, в которых ему отказали родные люди. Полумна хорошо заботилась о мальчике, когда я был на работе, но вечера были моими. На этот раз мы решили собраться на открытой террасе, в комнатах было душно и жарко, а пользоваться магией при маленьком ребёнке надо было с осторожностью, да и малышу стоило больше бывать на свежем воздухе. Положив Алекса в ту же переноску, в которой я его и нашёл, и поставив её так, чтобы видеть мальчика в ней, мы уселись за круглый стол. Первой начала Гермиона. — Вот, Гарри, все документы на опекунство Гарри Джеймса Поттера над Александром Игнатиусом Неизвестным. — Подруга протянула мне свиток. — Гермиона, — недоумённо воскликнул я, разворачивая свиток, — почему опекунство, а не усыновление? И почему — Неизвестный? — Гарри, опекунство — потому что мы не знаем, что с его родителями, — бесстрастно ответила моя подруга. — Для того чтобы оформить усыновление ребёнка, необходимо иметь заявление от биологических родителей на отказ от него. А такого у нас нет. Гарри, это — закон! — Она подняла руку ладонью вперёд и строго припечатала меня к стулу, когда я хотел возмущённо вскинуться, чтобы выразить своё несогласие. — Но разве эта записка ничего не даёт? — Конечно, не даёт. В ней нет ни имён, ни подписи, ничего такого, что бы говорило о том, кто родители и по какой причине они отказались от ребёнка. — Но почему — Неизвестный? Почему не Поттер? — Потому что он не Поттер! — раздражённо хлопнув ладонью по столу, рявкнула Гермиона. — Не переживай, Гарри, — примирительно проговорила Полумна, — когда ты проведёшь обряд введения в Род, фамилия автоматически изменится. — И он будет Поттер? — Или Певерелл, — сказал Невилл. — Почему — Певерелл? — недоумённо спросил я. Невилл ничего не ответил, а только пожал плечами. — А как тебе второе имя? — поинтересовался Симус. — Это я придумал! — Игнатиус? Нормально, хорошее имя и звучит красиво — Александр Игнатиус… Вот только фамилия не очень. Надо скорее провести этот обряд. Невилл, а когда можно? — Как только узнаем имена родителей. Надо сначала выяснить, не введен ли мальчик в другой Род. — Ну, имя одного из родителей мы теперь знаем, — доставая из сумки ещё один свиток, протянул его мне Дин. Чуть дрожащими руками я развернул свиток и, прочитав фамилию, остолбенел. — Малфой! — простонал я. — Драко Люциус Малфой! Чёрт! Чёрт! Чёрт! — Я схватился руками за голову. — Что за чёрт? Почему он подкинул своего сына мне? — А может быть, это и не он, а она, — скептически произнёс Деннис. — Может, он заделал какой-то ведьме-дурочке ребёнка и отказался признавать его. — Но, насколько я знаю, Малфои ценят свою семью и своих детей, — поднимая голову, произнёс я, вглядываясь в лица друзей. Почему они не удивлены? Никаких эмоций! — Не нагулянных детей, — вставила Гермиона и осуждающе поджала губы, качая головой. — А, кстати, где он сейчас? Я про него ничего не слышал с конца битвы за Хогвартс. Он даже на суд не явился по повестке, — заметил Невилл. Все удивлённо переглянулись. Действительно, никто ничего не слышал про Малфоя-младшего уже лет семь. — Люциус в Азкабане? — поинтересовался Симус. — Нет. Его два года назад освободили по амнистии Министра, перед выборами, — ответил я. — Я не должен об этом говорить из-за врачебной этики, но… — задумчиво почесал затылок Томас, — не думаю, что сейчас это такая уж тайна. — Говори, Дин. Что ты знаешь? — подтолкнул я акушера. — Год назад Нарцисса Малфой родила сына. Я узнал про это совершенно случайно. Когда знакомился с медицинскими карточками пациентов того целителя-гинеколога, на место которого я пришёл в Мунго. — Вот как? Родили другого наследника? Что же с Малфоем? — Драко сейчас в беде, — произнесла Полумна. — Понятно в беде, если отдал мне своего ребёнка, — согласился я с прорицательницей. — А то, что это именно он, а не она, я уверен. Я теперь понимаю, почему мне показалась такой знакомой интонация. — Я тоже в этом уверен, — поддержал меня Невилл, — я же говорил, что мне знаком этот почерк. — Откуда ты знаешь почерк Хорька? — спросил Симус. — Вы чем занимались на отработках у Снейпа? — В основном, чистили котлы и перебирали всякую дрянь, — за всех ответил я. — Повезло вам, — тяжело вздохнул тот, который за всё учебное время в школе не смог приготовить ни одного нормального зелья, а сейчас является ведущим специалистом по лекарственному зельеделию. — А меня он заставлял часами переписывать готовые эссе Малфоя. Все пять лет. — Зачем? — хором воскликнули мы. — Чтобы я научился правильно писать и оформлять домашние работы по зельеварению. Так что почерк Малфоя крепко засел мне в память. — Ясно, — сочувствующе произнёс я — действительно, ещё неизвестно, что хуже: флоббчерви и котлы или переписывание эссе ненавистного однокурсника. Да если это ещё происходит под ядовитый аккомпанемент самого Снейпа. — Значит, надо искать Малфоя. Дин, а что с матерью? Кто мать мальчика? — Данных нет, — пожал плечами Томас, — или это не зарегистрированная в Магической Англии ведьма, или это магическое существо, но тоже незарегистрированное. — Нет, мама мальчика волшебница, — уверенно сказала Полумна. — Если не зарегистрированная в Англии, значит, она — иностранка, — поставила точку Гермиона. — Хорька тоже нет в Англии, — равнодушно произнёс Деннис, не отрываясь от своего занятия — а он возился со своими фотоаппаратами, сидя на кушетке. Мы все повернулись к нему. — Я слышал сетования Риты, что она не может его найти, чтобы взять у него интервью. А если Скитер не может кого-то найти, значит, того нет в Англии. Или он умер. — Тогда надо встретиться с Малфоями-старшими и узнать, где их сын и почему он столько лет скрывается от суда, — изрёк я и встал из-за стола. — И я не хочу это откладывать в долгий ящик. Я сейчас же отправлюсь в Малфой-менор и поговорю с ними. Полумна, дорогая, ты же посидишь ещё немного с Алексом? — Конечно, Гарри, только будь осторожен. И я бы посоветовала тебе не брать с собой волшебную палочку. — Почему? — Ты можешь там услышать то, что тебе не понравится. — Зная твой темперамент и несдержанность, я поддерживаю Луну, — качнув головой, вставила моя подруга и в упор уставилась на меня, задохнувшегося от возмущения её словами. Я недовольно фыркнул — да я сама сдержанность и спокойствие, последний раз, когда я вышел из себя, были разборки с Уизли. А с того дня прошло уже много времени. Так что зря подруги на меня наговаривают. Я даже на допросах рецидивистов и насильников выхожу из себя редко, почти никогда. Ну, только если попадаются наглые и упёртые бандиты. И то в нормальное состояние привожу их сам, совсем редко вызываю Невилла. Поцеловав малыша в носик, я пошёл в дом. Переоделся в рабочую, синего цвета униформу со всеми отличительными регалиями и выписал сам себе ордер на дознание; через камин перенёсся в Малфой-менор. У них должны быть всегда открыты камины для работников правопорядка. Вышел — вернее, вывалился я из камина в том же зале, в котором первый раз побывал, когда нас в лесу поймали егеря. Передёрнув плечами от жутких воспоминаний, я посмотрел вниз и увидел перед собой стоящего по стойке «смирно» домовика. Он испуганно таращился на меня круглыми глазами, а его губы дрожали от страха. — Привет, — миролюбиво произнёс я, — я старший следователь по чрезвычайным делам Гарри Поттер. — Эльфа совсем накрыло от моего представления, и он бухнулся мне в ноги, тихо подвывая, но не произнося ни слова вслух. — Успокойся, — я присел перед ним на корточки, — тебя как зовут? — Эйты. — Я внезапно вздрогнул: так меня всегда звал Вернон Дурсль — муж моей тётки, у которой я провёл всё своё детство, — когда был чем-то недоволен, а чем-то недоволен он был всегда. — Это очень некрасивое имя. Тебя так зовут хозяева? Надо на них Гермиону натравить. Ты можешь позвать хозяев? Пожалуйста, — добавил я, чем совсем добил бедного эльфа. Тот мгновенно вскочил на тоненькие ноги, размазывая слёзы по впалым щекам, щёлкнул пальцами и исчез из виду. Я огляделся. Конечно, былого изящества и богатства в комнате уже не было. Обои выцвели, обивка на креслах и диванах поистрепалась, изразцы, которыми был украшен камин, в некоторых местах отломились, а на полу не было того огромного ярко-зелёного ковра. Я его запомнил, потому что сумасшедшая Беллатриса Лейстрендж швырнула на него Гермиону и начала пытать, чтобы выведать у неё, что мы ещё стащили из её сейфа в банке Гринготтс. Пока я предавался печальным воспоминаниям, в комнату зашёл хозяин дома, Люциус Малфой, а за ним следом шла его жена с ребёнком на руках. Хозяева так же, как и всё в этой комнате, выглядели потрёпанными. «Ну конечно, они же ограничены в магии!» — вспомнил я. Но ведь бытовую магию им оставили. Так почему же они так запустили себя и свой дом? — Добрый день, — поздоровался я с ними, — прошу прощения за внезапный визит, но у меня мало времени для оформления документов. — День был неплохим, пока Вы не заявились к нам, — хрипло ответил Люциус. — Какими судьбами к нам пожаловали, господин старший следователь? Понимая, что до мирных любезностей в общении мы не дойдём, я сразу же решил взять быка за рога, как говорит Симус. Сев в потрёпанное кресло, которое жалобно скрипнуло под моим весом, я жестом пригласил хозяев дома занять место напротив себя. Люциус было вскинул голову, но Нарцисса положила руку ему на плечо и подтолкнула к дивану. Когда они уселись, я посмотрел на ребёнка. У него были каштановые волосы в мелких кудряшках и голубые глаза. Он с интересом рассматривал незнакомого человека и грыз какую-то игрушку. — Я могу поздравить вас с рождением ещё одного наследника? — Я сложил ногу на ногу и сцепил пальцы на коленях. — У Малфоев не может быть несколько наследников, — надменно ответил мужчина — было видно, что он недоволен моим вопросом. — Вот как? — Я доверительно наклонился к нему. — Значит, этот мальчик не претендует на титул и главенство над Родом? — Именно этот мальчик и является наследником Рода Малфой. Единственным. — Интересно, а куда же делся другой мальчик, который Драко? — Кроме Скорпиуса, у нас нет другого сына, — сквозь стиснутые зубы проговорил Люциус. — Скорпиус? Да, мистер Малфой, умеете Вы портить жизнь своим детям, называя их… — Я решил не договаривать, видя, как напрягся Малфой и его серые щеки стали покрываться розовыми пятнами. С Драко происходило то же самое, когда он злился и не знал, что ответить. — А, впрочем, мне нет до этого никакого дела. Я хочу узнать, где сейчас находится Драко Малфой. — Понятия не имею. — Мне показалось, что Малфой облегчённо вздохнул. — Если Вы не помните, я пять лет находился в Азкабане, и у меня не было возможности проследить за этим паршивцем. — Да, — кивнул я, свободно откинувшись на спинку кресла, — я это помню. А также я знаю, что камера, в которой Вы сидели, сейчас свободна. И если не хотите занять её снова, Вы мне скажете, что произошло с Драко. После битвы его никто не видел, и я хотел бы знать, где он. — Дорогой, — тихо обратилась к мужу Нарцисса, — надо всё рассказать. Мистер Поттер благородный человек, он не воспользуется этой информацией, чтобы навредить нам и нашему сыну. — Нарцисса, — попытался грозно рявкнуть мужчина, но его голос от волнения дал слабину, и рявк не получился — вылетел лишь хриплый писк. — У нас только один сын. Запомни это наконец. — Я это помню, дорогой, но ведь он, — она кивнула в мою сторону, — не успокоится, пока всё не узнает сам. А это может навредить тебе. И Скорпиус останется без отца. Гарри не сводил взгляда с Малфоя, ему казалось, что он слышит, как скрипят извилины в его голове. — Хорошо, я расскажу, — тяжело вздохнул Люциус, вытирая трясущимися ладонями когда-то красивое лицо, — но Вы не имеете права обвинять меня в моих действиях. Я пытался спасти честь и Род Малфоев. Я кивнул и приготовился внимательно слушать исповедь Пожирателя Смерти, спонсора и правой руки Тёмного Лорда. — Когда Драко не смог полностью выполнить приказ Лорда, он спрятался и не отзывался даже на зов метки. А это очень болезненно, поверьте. — Я кивнул, подтверждая, что верю, кроме того, я сам это знал. — Министерство тогда было в руках Лорда, меня смогли освободить из Азкабана. Лорд приказал мне вызвать Драко фамильным зовом. Мальчик не мог ослушаться главу Рода. Когда Драко явился, Лорд велел мне провести обряд отречения наследника от Родовой магии. Иначе он грозился, что уничтожит нас всех. И он бы это сделал. Я провёл обряд, оставив мальчику только фамилию. Магия менора больше не защищала его, и в одно из полнолуний на Драко напал Сивый. — Дальше мужчина рассказывал, закрыв глаза, из которых лились на его впалые щёки ручейки слёз. Нарцисса уткнулась лицом в макушку сына — её плечи тихонько подрагивали. — Драко стал оборотнем. Он тогда убежал из менора в Хогвартс, не уверен, знал ли кто ещё о его обращении. Мы в последний раз видели мальчика перед началом битвы. И больше ни разу. — Я помню, он ушёл вместе с вами, — стараясь снять с себя напряжение, глухо произнёс я. — Вы его позвали, он кинул мне свою палочку и ушёл с вами. Куда он потом делся? — Когда мы удалились на приличное расстояние от Хогвартса, Драко попрощался с нами и аппарировал. Куда? Я не знаю. Я не мог даже проследить поток его магии, она была для меня чужой... А потом был Азкабан. Я ничего не мог сделать. Когда я вернулся домой, то увидел, что имя Драко исчезло с гобелена. Но магия не оставила Род Малфоев. Она благословила нас ещё одним сыном. Я собрал все мурашки, которые бегали по моему телу, в кучу и задал вопрос: — Мистер Малфой, если я найду Драко, Вы примете его обратно в семью? Малфои уставились на меня расширенными глазами. Нарцисса передала ребёнка в руки мужа и кинулась мне в ноги. — Мистер Поттер, если Вы вернёте мне моего мальчика, я по гроб жизни буду Вам благодарна. Я стану Вашей вечной рабой, только найдите его. — Она схватила мои ладони и стала целовать их, обливая слезами. А я-то думал, что она ледышка. Но она обыкновенная любящая и заботливая женщина и мать. — Миссис Малфой, — выдёргивая ладони из рук женщины, я стал поднимать её с колен, — что Вы делаете? Встаньте немедленно и прекратите целовать мне руки. Я не король, и… не Ваш Лорд, я простой волшебник. И я буду выполнять свою работу. Мне надо найти Драко Малфоя и, где бы он ни находился, я его найду. — А Вы не скажете, зачем он Вам? — успокаивая жену, которая уже села рядом с ним, спросил Люциус. — Пока не скажу. Вот когда всё закончится, он сам вам расскажет. Я надеюсь… А сейчас мне пора, извините ещё раз за внезапный визит…