Я равнина, на которой твои камни

Тридцать минут назад он мчался на велосипеде, выравнивая одной рукой руль. Не лучшим образом асфальтированная дорога, вынуждала держаться обочины, либо встречной полосы. Свободной рукой Энгэль достал из кармана драпового пальто виски, отпустив руль, он в момент открутил крышку и вернул руку на место. Виски отдавал спиртом, оставляя во рту послевкусие тёмного шоколада, парень давно привык к резкому запаху и горечи напитка. Он продолжал мчаться по обочине, распивая паршивый виски. Энгэль чувствовал приближение эйфории, алкоголь расслабил тело, затирая усталость в мышцах икр и внутренних сторон предплечий. Осушив остатки крепкого напитка, парень положил бутылку в карман. Сумрак сгущался, сливаясь с мрачными тенями высоких деревьев лесополосы. Энгэль повернул голову и задумчиво посмотрел вверх на холодное выцветшее небо. Наскочив на камень, парень потерял равновесие и не справился с управлением. От тряски велосипедный руль выскользнул из рук, Энгэль в последнюю секунду пытался выровнять велосипед, хватаясь за грипсы. - Дерьмо. Энгэля подбросило в воздух, выбросив за обочину. В глазах замельтешила густая листва, он тщетно впивался в землю ногтями, кубарем скатываясь вниз. Придя в сознание от пульсирующей боли в боку, Энгэль с немалым усилием поднялся на ноги. Подняв футболку и ощупав кожу, он пытался рассмотреть повреждение, но ничего не было видно. Через боль парень шаг за шагом поднимался по крутому склону. Взобравшись, он перевел дыхание и запустил руку в карман пальто в поисках зажигалки. - Где же ты? – наткнувшись на что-то острое, парень вытащил руку и поднес её к лицу. Уловив запах алкоголя, парень понял, откуда взялись осколки. Дрожа от холода и усилившейся боли, Энгэль крутился на месте, не понимая в какой стороне дороги дом. Он увидел приближающийся ослепительный свет. Голова раскалывалась, сопровождаясь гудением в ушах, мозг с трудом воспринимал происходящее. Сжав со скрежетом зубы, парень хромая вышел на встречную полосу. Он начал кричать, высоко подняв руки над головой. Скрипя шинами по асфальту, автомобиль резко остановился, из приоткрытой двери показалась испуганная физиономия мужчины средних лет. - Эй, парень! – крикнул водитель, разглядывая Энгэля под ярким светом автомобильных фар. Прищурившись, Хофманн прикрыл лицо руками и медленно захромал к незнакомцу. - Святой Иоанн! Кто тебя так отделал? – мужчина торопливо отщелкнул кнопку блокировки замка с пассажирской стороны и открыл дверь. Энгэль сел в салон машины спиной к водителю, дрожащими руками выворачивая карман, он пытался вытряхнуть содержимое. Крупные осколки стекла бутылки из-под виски сыпались на асфальт, разбиваясь на мелкие кусочки, парень продолжал трясти вывернутый наизнанку карман, пока не выпала зажигалка. - Тебе бы, по-хорошему, в больницу, - тихо сказал мужчина, положив руки на кожаную обмотку руля. - Никаких больниц, - затянувшись сигаретой, выдохнул Энгэль. - Послушай, мне проблем не нужно. Ты в зеркало-то себя видел? – водитель осторожным движением опустил солнцезащитный козырек со стороны парня. - Я упал, - Энгэль выбросил окурок и с усилием повернулся лицом к лобовому стеклу. - Да ты посмотри на себя! Парень захлопнул дверь и поднял глаза на зеркало в солнцезащитном козырьке. Включив подсветку в салоне автомобиля, мужчина отрегулировал яркость с помощью ролика, находившегося рядом с кнопкой включения освещения. Боль захлестывала огромной волной, Энгэль с трудом сфокусировал взгляд на своем отражении. Всклокоченные слипшиеся на кончиках от грязи и крови волосы торчали в разные стороны. Лицо стянуло от лимфы, выделяющейся из мелких ссадин и царапин, на его рассеченной брови образовалась подсыхающая корочка. Энгэль походил на бездомного из перехода. Рывком, подняв футболку, он вздрогнул от боли, оторвав приклеившуюся на струпья плотную ткань от раны. - Выглядит неважно, - подметил мужчина. Энгэль прерывисто дышал, прижимая трясущимися руками влажную от крови футболку. - Виски, - тяжело сглотнув, он продолжал зажимать бок. - От виски легче не станет, тебе нужно в больницу, - водитель выскочил из машины, оставив дверь открытой. Энгэль не мог подняться, тело не слушалось. Через некоторое время мужчина вернулся в салон, захлопнув за собой дверь. - Держи, парень, - он протянул ему откупоренную бутылку дорогого красного вина, - хранил для особого случая. - Благодарю, - Хофманн большими глотками опрокинул половину. - Притормози, винишко-то крепленое. Его нужно пить медленно, если начнешь засыпать, я высажу тебя на ближайшем торговом центре, - водитель завел автомобиль и тронулся. - Я хочу домой, - прокашлял парень. - Это где? – мужчина смотрел на дорогу. - Я снимаю студию за бумажной фабрикой, там много окон, - сознание Энгэля путалось, он свободной рукой похлопал себя по лицу и отпил приторного вина. - Мы едем в другую сторону. Без обид, я и так задержался, провозившись с тобой. Может, есть родные или подружка в городе? - Давай до центрального парка, дальше я сам, - Хофманн на секунду закрыл глаза. - Эй, не спать! – водитель ухватил парня за плечо и хорошенько встряхнул его. Энгэль приоткрыл глаза, боль отпускала, сменившись алкогольным опьянением, веки казались такими тяжелыми. За окном автомобиля проносились высокие деревья, частные дома, одинаковые автобусные остановки, дорожные указатели, сливаясь в широкую размытую черную линию. Обессилев, он вновь закрыл глаза, прижимая к груди прохладную бутылку вина. - Заканчивай или я выброшу тебя из тачки, - мужчина свернул направо, тормоша парня за высокий воротник заляпанного пальто. - Не трогай меня, - Энгэль лихорадочно оттолкнул руку незнакомца. - Тише, парень, мы почти приехали. - Я очень устал, - Хофманн растирал затекшую шею, стараясь прогнать сон. - Точно сможешь дойти? - спросил незнакомец. - Не знаю, - онемевшими пальцами парень застегнул тугие пуговицы пальто и пригладил ладонью растрепавшиеся волосы. - К черту! Говори адрес, - водитель с состраданием взглянул на парня, - не могу я так, как-то не по-человечески получается. Энгэль приподнялся с кресла и запустил руку в задний карман джинсов. - Это всё, что у меня есть, - он разжал кулак и высыпал немного мелочи в один из подстаканников находящиеся между водительским и пассажирским креслом. - Не надо, оставь себе, - мягко отказался мужчина, продолжая смотреть на дорогу. - Характер у меня скверный, но совесть есть. Водитель свернул с главной улицы, сокращая путь дворами. - Какой номер дома? Энгэль рассматривал через окно похожие друг на друга здания. - Номер пять, - он хрипло выдохнул и отвернулся от окна, верхние этажи сливались с темно-серым беззвездным небом. Проехав пару-тройку домов, мужчина лихо развернулся на просторной полупустой автомобильной парковке. - Подъезд? - Тормози здесь, - Хофманн поднял воротник пальто и повернулся в сторону водителя, протянув ему трясущуюся руку, - спасибо. Мужчина остановил автомобиль и крепко пожал руку парня. - Береги себя. Энгэль с благодарностью посмотрел в глаза незнакомца и разжал ладонь, сделав пару глотков вина, он открыл дверь и неуклюже вышел из машины. Хофманн покачиваясь, стоял на парковке и смотрел на удаляющийся автомобиль, к горлу подступала тошнота. Сжав в тонкую линию губы, парень глубоко вдохнул через нос, с трудом сдерживая порыв. Энгэль грузно шаркая ногами, прошел автомобильную парковку и вышел на узкую гравийную дорожку позади дома, которая вела на тротуар. Он двигался вверх по улице, хромая на правую ногу. Прикладываясь губами к прохладному горлу бутылки, Хофманн вливал в себя приторное жгучее вино из бузины, чтобы приглушить боль.

***

Дрожащей рукой Хофманн постучал в дверь. Он ждал, прислушиваясь к каждому звуку. В подъезде воняло хлоркой смешивающейся с запахом кошачьей мочи. Дребезжащий желтый свет действовал на нервы. Энгэль отхлебнул вина и закурил сигарету, его стеклянный взгляд упал на металлические почтовые ящики. Осушив бутылку, он подошел ближе, у некоторых из загнутых углов торчали письма, счета за электричество и свернутые в рулон газеты. Хофманн стряхнул пепел в пустую бутылку и поставил её рядом с мусорными пакетами ближайшей квартиры. Он зажал сигарету зубами и бойко выдернул газету из ящика с перечеркнутым номером. Устроившись на ступеньках, он перелистывал тонкие страницы с кричащими крупными заголовками. Энгэль попробовал прочесть статью об экономике – буквы напоминали иероглифы, сливаясь в одну бесконечную строчку. Стряхнув пепел на джинсы, он перевернул газету вверх тормашками. - Ты совсем рехнулся? – возмущенный знакомый голос вырвал Энгэля из хаотического потока мыслей, и вынудил оторвать блуждающие глаза от газеты. - Думал, спрячешь самодовольную рожу, и я тебя не узнаю? – сонно потирая глаза, парень выглянул в подъезд из приоткрытой двери квартиры. - Прости… я… паршивый друг, - Энгэль опустил голову и закрыл газету, сложив её пополам. - Господи! Избавь меня от этого. Да, я считал тебя другом, пока ты не поимел Рию! – Август босой выскочил из квартиры, приблизившись к Хофманну, он вырвал газету из его рук и разорвал её на части. - Ничего не было, - не поднимая головы, тихо произнес Энгэль. - Ты сам сказал, что она скакала на твоём члене и умоляла... какой же ты лицемер! – в ярости разбрасывая клочки бумаги по площадке, Август плюнул ему на волосы. Энгэль рывком поднялся на ноги, скрутил друга и прижал его щекой к жесткой шероховатой стене. - Что у тебя с лицом? – сопротивлялся Август, пытаясь освободить руку. Хофманн навалившись телом, прижимал его к холодной поверхности, до боли сжимая запястье. - Ты ей не нужен, - Энгэль наклонился вперед, легко коснувшись кончиком носа и подбородком светлых волос Августа. - Вы охренели? Людям завтра на работу вставать! – надрывая голос, закричала женщина через закрытую дверь квартиры позади парней. Август воспользовался моментом и освободил запястье, он выставил вперед раскрытые ладони, не позволяя Хофманну приближаться. Выбравшись из крепких рук, он учуял тяжелый запах алкоголя, перебивающий подъездную вонь. - Извините! Вызовите такси и мы уедем, - громко крикнул в ответ Август, держа вытянутые ладони перед лицом Энгэля. - Я упал с велосипеда, - парень сделал шаг и остановился под слабым светом почерневшей снизу лампочки. - Заткнись! Я отвезу тебя домой. Не нужно ничего говорить, я услышал достаточно, - Август испытывающе разглядывал под освещением усыпанное ссадинами лицо и перепачканную грязью и кровью одежду Хофманна. - Тебе больно? Он расстегнул пальто и осторожно поднял футболку. Август увидел тонкую корочку, покрывающую сочащуюся поверхность раны и отвернулся. - Ты мудак, Энгэль.